Читать книгу Пока не растаял лёд (Элин Вейр) онлайн бесплатно на Bookz (14-ая страница книги)
Пока не растаял лёд
Пока не растаял лёд
Оценить:

5

Полная версия:

Пока не растаял лёд

Мама повернула телефон.

— Красивые, — сказала Оля.

— Соня выбирала.

— Значит, вкус хороший.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Оля прищурилась.

— Только не зазнавайся.

— Поздно.

Мы рассмеялись.

Позже, когда ужин закончился, мама ушла на кухню убрать посуду.

Я осталась в гостиной с Вольтом.

Телефон лежал рядом.

Оля всё ещё была на связи.

— Сонь, — сказала она.

Я подняла голову.

— Что?

— Ты сегодня молодец.

Я улыбнулась.

— В каком смысле?

— Хороший праздник маме устроила.

Я пожала плечами.

— Хотелось, чтобы ей было приятно.

Оля кивнула.

— Получилось.

Несколько секунд мы молчали.

Потом сестра добавила:

— Знаешь, я иногда переживаю, что вас рядом нет.

Я посмотрела на экран.

— Оль…

— Нет, всё нормально. Просто иногда думаю, как было бы здорово сейчас сидеть с вами за одним столом.

Я улыбнулась.

— Мы тоже скучаем.

Она кивнула.

— Знаю.

Я посмотрела на Вольта.

Пёс лежал возле дивана и внимательно следил за нашими голосами.

— Оль, — сказала я, — зато у нас есть видеосвязь.

— Это правда.

— И семейный чат.

— Тоже.

— И Вольт.

Оля рассмеялась.

— Вольт — главный аргумент.

Я улыбнулась.

— Конечно.

Перед сном я зашла на кухню.

Мама сидела за столом с чашкой чая.

На подоконнике стояли цветы.

Рядом лежали открытки и телефон, в котором за день накопилось множество поздравлений.

— Мам, — сказала я, — можно?

Она подняла голову.

— Конечно, Сонечка.

Я села напротив.

Некоторое время мы молчали.

Потом я спросила:

— Хороший день получился?

Мама улыбнулась.

— Очень хороший.

— Правда?

— Конечно.

Я посмотрела на цветы.

— Просто жалко, что никто не смог приехать.

Она немного помолчала.

— Конечно, хотелось бы увидеться со всеми. Но ведь это не всегда возможно.

Я кивнула.

— Знаю.

Мама взяла мою руку.

— Сонечка, праздник ведь не только в том, сколько людей сидит за столом. Иногда достаточно знать, что тебя помнят, любят и хотят поздравить.

Я задумалась.

Возможно, именно так и было.

Сегодня наша квартира была небольшой.

За столом сидели только мы с мамой.

Вольт, разумеется, считал, что тоже участвовал в празднике.

Оля находилась в Красноярске.

Бабушка — в Хакасии.

Тётя Алёна — в Москве.

Андрей с семьёй тоже были далеко.

Но весь день мы слышали их голоса.

Видели лица на экране.

Получали сообщения.

Смеялись.

Вспоминали старые истории.

И почему-то расстояние действительно ощущалось немного меньше.

Я улыбнулась.

— Мам, я тебя люблю.

Она улыбнулась в ответ.

— И я тебя, Сонечка.

Мы обнялись.

Вольт, конечно, немедленно подошёл и попытался присоединиться.

Я рассмеялась.

— Ну куда же без тебя!

Мама погладила его.

— Конечно. Он ведь тоже поздравлял.

Поздно вечером я лежала в кровати и просматривала фотографии прошедших дней.

Оля с альбомом в руках.

Мама возле праздничного стола.

Вольт, который на одной фотографии пытался сунуть нос в букет.

Смешные кадры.

Обычные.

Домашние.

Я улыбнулась.

Потом открыла заметки и написала:

«Ноябрьские дни рождения».

Ниже добавила:

«Даже если все далеко, можно быть рядом».

Я посмотрела на фразу.

Немного подумала.

И решила оставить.

Потому что именно это я почувствовала за последние дни.

Впереди был декабрь.

Итоговое сочинение.

Подготовка к экзаменам.

Зимний сезон.

Новые соревнования.

И множество обычных дней, которые ещё предстояло прожить.

Но сейчас мне хотелось просто сохранить это ощущение.

Тепло кухни.

Мамин смех.

Олькин голос из телефона.

Белую морду Вольта, который обязательно появлялся в самый неподходящий момент.

И понимание того, что у меня есть большая семья.

Даже если мы редко собираемся вместе.

Я выключила телефон.

— Спокойной ночи, Вольтюш.

Пёс тихо вздохнул.

Я улыбнулась и закрыла глаза.

Ноябрь только начинался.

А мне уже казалось, что он принёс много хорошего.

Глава 13

Когда лёд становится ближе

В середине ноября я поняла, что у зимы есть одна неприятная особенность: она совершенно не интересуется, готов ли ты к её приходу.

Ещё вечером я вполне спокойно гуляла с Вольтом в осенней куртке, а утром обнаружила, что за окном лежит снег, машины покрылись тонкой коркой льда, а термометр показывает температуру, при которой моё желание выходить из дома стремительно приближается к нулю.

Я стояла возле окна, завернувшись в плед, и рассматривала двор.

Вольт сидел рядом, внимательно наблюдая за происходящим.

— Слушай, — сказала я ему, — вот объясни мне одну вещь.

Пёс повернул голову.

— Почему, когда холодно, тебе хочется гулять ещё больше, а мне — наоборот?

Вольт вильнул хвостом.

— Очень содержательный ответ.

Я присела и почесала его за ушами.

Белая шерсть была мягкой и тёплой. Пёс довольно прикрыл глаза, а потом вдруг поднялся и направился к двери.

— Нет, — предупредила я. — Даже не думай. Ты уже гулял с мамой.

Вольт остановился.

Посмотрел на меня.

Потом на дверь.

— Я знаю, что ты сейчас делаешь.

Он снова вильнул хвостом.

— Манипулируешь.

Из кухни донёсся мамин голос:

— Соня, ты с собакой разговариваешь или собираешься завтракать?

— Одно другому не мешает!

— Тогда давай быстрее. У тебя сегодня первый урок во сколько?

Я посмотрела на часы.

— Ой.

Вольт, кажется, остался доволен результатом нашего разговора.

На кухне пахло горячими тостами и чаем с лимоном.

Мама сидела за столом с телефоном в руках. На экране была открыта переписка с Олей, которая с утра успела прислать фотографию заснеженного Красноярска.

— Доброе утро, — сказала я, садясь напротив.

— Доброе, Сонечка. Как спалось?

— Хорошо, пока не пришлось просыпаться.

Мама улыбнулась.

— Ты сегодня в каком настроении?

Я задумалась.

— В зимнем.

— Это как?

— Хочу на лёд и одновременно хочу остаться под одеялом.

— Сложный выбор.

— Очень.

Мама подвинула ко мне тарелку.

— Кстати, Александр Викторович что-нибудь писал насчёт тренировок?

Я сразу оживилась.

— Пока нет. Но вчера Катя говорила, что подготовка льда уже идёт. Возможно, скоро начнём кататься.

— Ну вот. Ты же этого ждала.

— Ещё как.

Я взяла тост, но тут телефон завибрировал.

В командном чате появилось новое сообщение.

Александр Викторович, 07:24

"Доброе утро, девочки. На этой неделе часть занятий переносим на лёд. Сегодня вечером уточню расписание и группы. Проверьте коньки и остальную экипировку заранее."

Я замерла.

Потом перечитала сообщение.

И ещё раз.

— Мам.

— Что?

— Лёд.

Она подняла глаза.

— Что лёд?

— Мы возвращаемся!

Мама рассмеялась.

— Сонечка, я тебя поздравляю.

Я уже набирала сообщение Вике.

Соня, 07:25

"ВИК."

Вика, 07:25

"Я ВИДЕЛА."

Соня, 07:25

"НАКОНЕЦ-ТО."

Даша, 07:26

"Только расписание пока не утверждено."

Вика, 07:26

"Даша, пожалуйста, дай нам порадоваться."

Я рассмеялась.

Мама посмотрела на меня поверх чашки.

— Судя по всему, завтрак теперь не главное событие утра.

— Мам, ты не представляешь.

Она улыбнулась.

— Представляю. Я уже много лет наблюдаю, как ты ждёшь начала сезона.

Я положила телефон на стол.

Потом снова взяла.

Проверила чат.

Никаких новых сообщений не было.

— Соня, — сказала мама, — если ты будешь смотреть в телефон каждые десять секунд, расписание быстрее не появится.

Я вздохнула.

— Знаю.

— Тогда ешь.

Я улыбнулась.

И впервые за несколько недель отправилась в школу с ощущением, что впереди меня ждёт что-то особенно хорошее.

Вика встретила меня возле школьного гардероба.

Она стояла в тёплой куртке, с растрепавшимися от шапки волосами, и улыбалась так широко, будто уже выиграла какой-нибудь важный матч.

— Соня!

— Я знаю!

Мы обнялись.

Даша стояла рядом и наблюдала за нами с улыбкой.

— Девочки, вы же понимаете, что это пока только первая ледовая тренировка?

Я посмотрела на неё.

— Даш, ты сейчас пытаешься испортить нам праздник?

— Нет. Просто напоминаю.

— Не надо, — попросила Вика. — Мы сегодня хотим быть счастливыми.

Даша рассмеялась.

— Ладно.

Мы сдали куртки и направились к лестнице.

По дороге Вика начала рассказывать, что вчера достала коньки и обнаружила, что шнурки выглядят подозрительно изношенными.

— Я сначала подумала, что ничего страшного, — сказала она. — А потом вспомнила, как в прошлом году один шнурок порвался прямо перед тренировкой.

— Помню, — ответила я. — Ты тогда полчаса искала замену.

— И нашла!

— У Кати.

— Неважно. Главное, проблема была решена.

Даша покачала головой.

— Вика, купи новые шнурки.

— Уже.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Серьёзно?

— Да.

— Ого.

Вика подняла подбородок.

— Я взрослею.

— Осталось только тетради не забывать, — заметила Даша.

— Не требуй невозможного.

Мы рассмеялись.

На первом уроке Елена Сергеевна раздала нам листы с темами для тренировочных сочинений.

— До итогового сочинения осталось совсем немного времени, — сказала она, когда все расселись. — Поэтому сегодня попробуем написать работу в условиях, приближённых к экзаменационным. Не волнуйтесь, это тренировка, но я хочу, чтобы вы отнеслись к ней серьёзно.

Я посмотрела на листок.

На нём было несколько тем.

Я прочитала первую.

Потом вторую.

Остановилась на третьей.

«Почему человеку важно уметь признавать свои ошибки?»

Я невольно улыбнулась.

Кажется, в последнее время эта тема преследовала меня буквально повсюду.

На тренировках.

Дома.

В разговорах с мамой.

Даже в переписке с Даней.

Я взяла ручку.

Елена Сергеевна напомнила нам о структуре сочинения, необходимости аргументировать свою позицию и внимательно следить за тем, чтобы рассуждение соответствовало теме.

Я кивнула и начала писать черновик.

Сначала сформулировала основную мысль.

Потом задумалась о литературном примере.

В голове возникло несколько произведений, которые мы разбирали в школе.

Я перебрала возможные варианты и остановилась на одном, который действительно помогал раскрыть тему.

Постепенно текст начал складываться.

Но уже через двадцать минут я обнаружила, что слишком увлеклась вступлением.

Перечитала написанное.

Вздохнула.

Елена Сергеевна была права.

Я опять начала рассуждать слишком широко.

Пришлось зачеркнуть несколько предложений и вернуться к главному вопросу.

Раньше подобное раздражало бы меня гораздо сильнее.

Сейчас я просто переписала начало.

И продолжила работу.

К концу урока черновик был почти готов.

Я перечитала его ещё раз и отметила места, которые хотела исправить.

Работа получилась не идеальной, но вполне достойной.

И, что особенно приятно, я впервые почувствовала, что начинаю понимать, как именно нужно готовиться к декабрьскому испытанию.

Не просто читать произведения.

Не просто запоминать готовые аргументы.

А учиться ясно выражать собственную мысль.

На большой перемене мы сидели в столовой.

Вика ела булочку и одновременно пыталась объяснить, почему её сочинение получилось короче, чем хотелось.

— Я всё написала, — сказала она. — Просто не понимаю, зачем столько слов.

Даша посмотрела на неё.

— Потому что есть требования к объёму.

— Я знаю. Но если мысль хорошая, почему её нельзя выразить коротко?

Я улыбнулась.

— Вик, ты предлагаешь написать сочинение из трёх предложений?

— А почему бы и нет?

— Потому что Елена Сергеевна не оценит твою краткость.

Вика вздохнула.

— Искусство не понимают.

Мы рассмеялись.

В этот момент к нашему столу подошёл Даня.

— Можно?

— Если ты не собираешься обсуждать итоговое сочинение, — предупредила Вика.

Он остановился.

— Тогда, наверное, мне лучше уйти.

Я улыбнулась.

— Садись. Она сегодня просто страдает.

— Я не страдаю, — возразила Вика. — Я выражаю гражданскую позицию.

Даня усмехнулся и сел рядом.

— Понятно.

Несколько минут мы говорили о школе.

Потом он посмотрел на меня.

— Сонь, у вас уже начались тренировки на льду?

Я сразу оживилась.

— Пока нет, но на этой неделе должны.

— Серьёзно?

— Ага. Александр Викторович сегодня написал.

— Значит, сезон скоро.

— Да.

Я улыбнулась.

— Наконец-то.

Даня немного помолчал.

Потом спросил:

— А ты не боишься после перерыва снова выходить на лёд?

Я удивилась.

— Почему я должна бояться?

— Ну, не знаю. После нескольких месяцев без ледовых тренировок, наверное, нужно привыкать заново.

Я задумалась.

— Немного непривычно первые минуты. Но потом быстро возвращается ощущение.

— Как езда на велосипеде?

Я рассмеялась.

— Примерно. Только велосипед обычно не пытается отобрать у тебя мяч.

Он улыбнулся.

— Справедливо.

Вика посмотрела на нас с интересом.

Но на этот раз ничего не сказала.

Я даже немного удивилась.

Похоже, она действительно училась сдерживаться.

Или просто была слишком занята булочкой.

После школы я сразу поехала домой.

Тренировки сегодня не было, поэтому я решила использовать свободное время максимально разумно.

План был простой: пообедать, сделать математику, повторить обществознание, закончить сочинение и проверить коньки.

Последний пункт казался особенно приятным.

Дома меня встретил Вольт.

Он радостно подбежал к двери, обнюхал рюкзак и попытался заглянуть внутрь.

— Привет, белый.

Я присела и погладила его.

— Представляешь, скоро на лёд.

Вольт посмотрел на меня.

— Да, я знаю, тебе тоже хочется.

Он вильнул хвостом.

Из кухни выглянула мама.

— Сонечка, привет.

— Привет!

— Как школа?

— Хорошо. Сегодня сочинение писали.

— Получилось?

— Думаю, да.

Мама улыбнулась.

— Молодец.

Я сняла куртку.

— И нам на этой неделе должны ледовые тренировки поставить.

— Видела сообщение?

— Ага.

Мама посмотрела на меня.

— Ты сегодня весь день об этом думаешь?

Я улыбнулась.

— Почти.

— Я так и поняла.

После обеда я села за уроки.

Математика неожиданно пошла легко.

Обществознание потребовало больше времени, потому что я решила повторить несколько тем, которые вызывали вопросы.

Потом открыла черновик сочинения и начала переписывать его начисто.

За окном постепенно темнело.

Вольт лежал возле стола.

На кухне мама разговаривала по телефону с бабушкой.

Я несколько раз отвлекалась на сообщения, но довольно быстро возвращалась к работе.

Когда всё было готово, часы показывали половину шестого.

Я посмотрела на список дел.

Оставался последний пункт.

Коньки.

Я улыбнулась.

Спортивная сумка стояла в шкафу.

Я достала её, расстегнула молнию и начала проверять экипировку.

Коньки.

Перчатки.

Защита.

Форма.

Всё выглядело привычно.

Но почему-то именно сегодня эти вещи вызывали особенно сильное желание скорее оказаться на льду.

Я взяла конёк в руки и внимательно осмотрела шнуровку.

Потом второй.

Проверила, ничего ли не повреждено.

И села на пол.

Вольт подошёл ближе.

Обнюхал сумку.

Потом конёк.

— Нет, — предупредила я. — Это не игрушка.

Пёс посмотрел на меня.

— Даже не думай.

Он вильнул хвостом.

Я улыбнулась.

В этот момент в комнату заглянула мама.

— Сонь, ты что делаешь?

— Проверяю коньки.

Она посмотрела на разложенную экипировку.

— Серьёзно подготовилась.

— Конечно.

Мама улыбнулась.

— Прямо как перед праздником.

Я задумалась.

— А ведь правда.

Она рассмеялась.

— Ты всегда так ждёшь первого выхода на лёд.

Я кивнула.

— Потому что это лучшее.

Мама присела рядом.

— Что именно?

Я посмотрела на коньки.

Попыталась подобрать слова.

— Не знаю. Просто когда выходишь на лёд, всё становится… другим.

Она внимательно слушала.

— Там даже воздух по-другому ощущается, — продолжила я. — И звук. Когда едешь, слышно, как коньки скользят. И когда мяч идёт по льду, тоже совсем другое чувство.

Мама улыбнулась.

— Понимаю.

Я посмотрела на неё.

— Правда?

— Конечно. Не обязательно самой играть, чтобы видеть, насколько это важно для тебя.

Я улыбнулась.

Потом аккуратно сложила вещи обратно в сумку.

Вечером в командном чате наконец появилось расписание.

Александр Викторович, 19:36

"Девочки, завтра первая ледовая тренировка. Сбор заранее, экипировку проверить. Начинаем спокойно, основное внимание — адаптации к покрытию и технике."

Я прочитала сообщение.

Потом ещё раз.

И сразу открыла чат с Викой.

Соня, 19:37

"ВИК."

Вика, 19:37

"Я ЗНАЮ."

Соня, 19:37

"ЗАВТРА."

Вика, 19:38

"Я УЖЕ ГОТОВА."

Даша, 19:38

"Только не забудьте коньки."

Мы с Викой одновременно отправили смеющиеся смайлики.

Я положила телефон на стол и посмотрела на маму.

— Завтра!

Она улыбнулась.

— Вижу.

— Мам, я так соскучилась.

— Знаю, Сонечка.

Она подошла и обняла меня.

— Только не торопись сразу выкладываться на полную. После перерыва нужно постепенно привыкать.

Я кивнула.

— Конечно.

Мама посмотрела на меня.

— Ты сейчас просто соглашаешься или действительно услышала?

Я рассмеялась.

— Услышала.

— Хорошо.

На следующий день я приехала в спортивный комплекс раньше обычного.

На улице было холодно.

Снег лежал вдоль дорожек, воздух казался особенно прозрачным, а небо постепенно темнело.

Я вошла внутрь, поздоровалась со знакомыми сотрудниками и направилась в раздевалку.

Вика уже была там.

Она сидела на скамейке и завязывала шнурки.

— Соня!

— Привет!

Мы улыбнулись друг другу.

— Ну что? — спросила она.

Я посмотрела на коньки.

— Наконец-то.

Даша вошла следом.

— Девочки, только не забывайте, что сегодня адаптационная тренировка.

Вика закатила глаза.

— Даша, пожалуйста.

Я рассмеялась.

— Даш, мы всё помним.

Она улыбнулась.

— Надеюсь.

Мы переоделись, проверили экипировку и вышли к ледовой площадке.

И в тот момент я почувствовала знакомое волнение.

Не страх.

Не тревогу.

Скорее нетерпение.

То самое, которое появляется перед чем-то очень любимым.

Лёд блестел под освещением.

На поверхности виднелись тонкие следы от коньков предыдущей группы.

В воздухе стоял холод, к которому я за лето успела отвыкнуть.

Я остановилась возле борта.

Несколько секунд просто смотрела.

Потом осторожно шагнула на лёд.

Коньки сразу заскользили.

Я сделала несколько движений.

Сначала медленно.

Потом увереннее.

И неожиданно улыбнулась.

Вот оно.

То самое чувство.

Когда тело постепенно вспоминает знакомые движения, а мысли становятся проще и яснее.

Рядом выехала Вика.

— Сонь!

Я повернулась.

Она улыбалась.

— Я скучала!

Я рассмеялась.

— Я тоже!

Мы сделали небольшой круг и вернулись к борту.

Александр Викторович уже собирал команду.

— Девочки, сегодня без лишнего героизма, — предупредил он. — Сначала спокойно привыкаем к льду. Потом работа с мячом, передачи и небольшие игровые упражнения. Главное — техника и контроль.

Мы кивнули.

Тренировка началась.

Первые минуты ушли на обычное катание.

Повороты.

Ускорения.

Торможения.

Постепенно я чувствовала себя всё увереннее.

Лёд был немного непривычным после долгого перерыва, но знакомые движения возвращались быстро.

Потом мы взяли клюшки и мячи.

Я получила первую передачу.

Приняла мяч.

Направила его Даше.

Та вернула обратно.

И почему-то именно в этот момент я почувствовала, как сильно мне всего этого не хватало.

Не просто спорта.

Не просто тренировок.

А самой игры.

Её скорости.

Её ритма.

Необходимости постоянно видеть поле и партнёров.

Я улыбнулась.

Во время одного из упражнений Александр Викторович остановил нашу группу.

— Софья, хорошо видишь движение, — сказал он. — Но не забывай, что на льду скорость другая. Передачу нужно рассчитывать точнее.

Я кивнула.

— Хорошо.

На следующем повторении постаралась учесть замечание.

Мяч прошёл чуть впереди партнёрши.

Не идеально.

Но уже лучше.

Мы повторили ещё раз.

На этот раз получилось.

— Вот, — сказал тренер. — Именно так.

Я улыбнулась.

Вика подъехала ближе.

— Хромова, ты довольна?

— Очень.

— Я тоже.

Мы рассмеялись.

В конце занятия тренер разрешил провести короткую учебную игру.

Без полноценного соревновательного напряжения.

Просто чтобы постепенно возвращать игровые ощущения.

Я старалась действовать спокойно.

Чаще смотреть по сторонам.

Не задерживать мяч.

И не пытаться решать каждый эпизод самостоятельно.

Несколько раз получилось очень хорошо.

В одном моменте я ошиблась.

Но почти сразу вернулась в игру.

И почему-то это показалось мне важнее самой ошибки.

После тренировки мы долго не хотели уходить с площадки.

Александр Викторович несколько раз напомнил, что занятие закончено.

Вика вздохнула.

— Ну почему так быстро?

Даша посмотрела на часы.

— Мы уже почти два часа здесь.

— И что?

Я рассмеялась.

— Вик, завтра ещё придём.

Она улыбнулась.

— Вот это меня и радует.

Мы направились в раздевалку.

Я сняла коньки и почувствовала приятную усталость.

Ноги немного ныли, но настроение было замечательным.

Катя, сидевшая рядом, посмотрела на меня.

— Сонь, сегодня хорошо играла.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

— Особенно в конце. Стала быстрее отдавать передачи.

Я кивнула.

— Стараюсь.

Катя усмехнулась.

— Видно.

Мне было приятно.

Не только из-за похвалы.

Просто я действительно чувствовала, что постепенно становлюсь увереннее.

Не пытаясь сделать всё идеально.

А учась играть спокойнее и точнее.

Домой я возвращалась уже в темноте.

В автобусе было тепло.

На окнах собирался конденсат, а за стеклом мелькали огни вечернего Иркутска.

Я сидела возле окна, придерживая спортивную сумку, и смотрела на город.

Телефон завибрировал.

Сообщение от Дани.

Даня, 20:14

"Ну что, как первый лёд?"

Я улыбнулась.

Соня, 20:14

"Отлично."

Даня, 20:15

"Ого. Без привычного «нормально»?"

Я рассмеялась.

Соня, 20:15

"Сегодня особый случай."

Даня, 20:15

"Понял. Значит, действительно понравилось."

Соня, 20:16

"Очень. Я так соскучилась."

Через минуту пришло ещё одно сообщение.

Даня, 20:17

"Рад за тебя."

Я посмотрела на экран.

Улыбнулась.

Потом написала:

Соня, 20:17

"Спасибо."

Он ответил:

Даня, 20:18

"Когда будет игра, не забудь сказать."

Я задумалась.

Потом набрала:

Соня, 20:18

"Не забуду."

Я убрала телефон.

И почему-то настроение стало ещё лучше.

Дома меня встретил Вольт.

Он радостно подбежал к двери, обнюхал сумку и попытался заглянуть внутрь.

— Привет, белый.

Я присела и погладила его.

— Я сегодня на льду была.

bannerbanner