
Полная версия:
Пока не растаял лёд
Мама повернула телефон.
— Красивые, — сказала Оля.
— Соня выбирала.
— Значит, вкус хороший.
Я улыбнулась.
— Спасибо.
Оля прищурилась.
— Только не зазнавайся.
— Поздно.
Мы рассмеялись.
Позже, когда ужин закончился, мама ушла на кухню убрать посуду.
Я осталась в гостиной с Вольтом.
Телефон лежал рядом.
Оля всё ещё была на связи.
— Сонь, — сказала она.
Я подняла голову.
— Что?
— Ты сегодня молодец.
Я улыбнулась.
— В каком смысле?
— Хороший праздник маме устроила.
Я пожала плечами.
— Хотелось, чтобы ей было приятно.
Оля кивнула.
— Получилось.
Несколько секунд мы молчали.
Потом сестра добавила:
— Знаешь, я иногда переживаю, что вас рядом нет.
Я посмотрела на экран.
— Оль…
— Нет, всё нормально. Просто иногда думаю, как было бы здорово сейчас сидеть с вами за одним столом.
Я улыбнулась.
— Мы тоже скучаем.
Она кивнула.
— Знаю.
Я посмотрела на Вольта.
Пёс лежал возле дивана и внимательно следил за нашими голосами.
— Оль, — сказала я, — зато у нас есть видеосвязь.
— Это правда.
— И семейный чат.
— Тоже.
— И Вольт.
Оля рассмеялась.
— Вольт — главный аргумент.
Я улыбнулась.
— Конечно.
Перед сном я зашла на кухню.
Мама сидела за столом с чашкой чая.
На подоконнике стояли цветы.
Рядом лежали открытки и телефон, в котором за день накопилось множество поздравлений.
— Мам, — сказала я, — можно?
Она подняла голову.
— Конечно, Сонечка.
Я села напротив.
Некоторое время мы молчали.
Потом я спросила:
— Хороший день получился?
Мама улыбнулась.
— Очень хороший.
— Правда?
— Конечно.
Я посмотрела на цветы.
— Просто жалко, что никто не смог приехать.
Она немного помолчала.
— Конечно, хотелось бы увидеться со всеми. Но ведь это не всегда возможно.
Я кивнула.
— Знаю.
Мама взяла мою руку.
— Сонечка, праздник ведь не только в том, сколько людей сидит за столом. Иногда достаточно знать, что тебя помнят, любят и хотят поздравить.
Я задумалась.
Возможно, именно так и было.
Сегодня наша квартира была небольшой.
За столом сидели только мы с мамой.
Вольт, разумеется, считал, что тоже участвовал в празднике.
Оля находилась в Красноярске.
Бабушка — в Хакасии.
Тётя Алёна — в Москве.
Андрей с семьёй тоже были далеко.
Но весь день мы слышали их голоса.
Видели лица на экране.
Получали сообщения.
Смеялись.
Вспоминали старые истории.
И почему-то расстояние действительно ощущалось немного меньше.
Я улыбнулась.
— Мам, я тебя люблю.
Она улыбнулась в ответ.
— И я тебя, Сонечка.
Мы обнялись.
Вольт, конечно, немедленно подошёл и попытался присоединиться.
Я рассмеялась.
— Ну куда же без тебя!
Мама погладила его.
— Конечно. Он ведь тоже поздравлял.
Поздно вечером я лежала в кровати и просматривала фотографии прошедших дней.
Оля с альбомом в руках.
Мама возле праздничного стола.
Вольт, который на одной фотографии пытался сунуть нос в букет.
Смешные кадры.
Обычные.
Домашние.
Я улыбнулась.
Потом открыла заметки и написала:
«Ноябрьские дни рождения».
Ниже добавила:
«Даже если все далеко, можно быть рядом».
Я посмотрела на фразу.
Немного подумала.
И решила оставить.
Потому что именно это я почувствовала за последние дни.
Впереди был декабрь.
Итоговое сочинение.
Подготовка к экзаменам.
Зимний сезон.
Новые соревнования.
И множество обычных дней, которые ещё предстояло прожить.
Но сейчас мне хотелось просто сохранить это ощущение.
Тепло кухни.
Мамин смех.
Олькин голос из телефона.
Белую морду Вольта, который обязательно появлялся в самый неподходящий момент.
И понимание того, что у меня есть большая семья.
Даже если мы редко собираемся вместе.
Я выключила телефон.
— Спокойной ночи, Вольтюш.
Пёс тихо вздохнул.
Я улыбнулась и закрыла глаза.
Ноябрь только начинался.
А мне уже казалось, что он принёс много хорошего.
Глава 13
Когда лёд становится ближе
В середине ноября я поняла, что у зимы есть одна неприятная особенность: она совершенно не интересуется, готов ли ты к её приходу.
Ещё вечером я вполне спокойно гуляла с Вольтом в осенней куртке, а утром обнаружила, что за окном лежит снег, машины покрылись тонкой коркой льда, а термометр показывает температуру, при которой моё желание выходить из дома стремительно приближается к нулю.
Я стояла возле окна, завернувшись в плед, и рассматривала двор.
Вольт сидел рядом, внимательно наблюдая за происходящим.
— Слушай, — сказала я ему, — вот объясни мне одну вещь.
Пёс повернул голову.
— Почему, когда холодно, тебе хочется гулять ещё больше, а мне — наоборот?
Вольт вильнул хвостом.
— Очень содержательный ответ.
Я присела и почесала его за ушами.
Белая шерсть была мягкой и тёплой. Пёс довольно прикрыл глаза, а потом вдруг поднялся и направился к двери.
— Нет, — предупредила я. — Даже не думай. Ты уже гулял с мамой.
Вольт остановился.
Посмотрел на меня.
Потом на дверь.
— Я знаю, что ты сейчас делаешь.
Он снова вильнул хвостом.
— Манипулируешь.
Из кухни донёсся мамин голос:
— Соня, ты с собакой разговариваешь или собираешься завтракать?
— Одно другому не мешает!
— Тогда давай быстрее. У тебя сегодня первый урок во сколько?
Я посмотрела на часы.
— Ой.
Вольт, кажется, остался доволен результатом нашего разговора.
На кухне пахло горячими тостами и чаем с лимоном.
Мама сидела за столом с телефоном в руках. На экране была открыта переписка с Олей, которая с утра успела прислать фотографию заснеженного Красноярска.
— Доброе утро, — сказала я, садясь напротив.
— Доброе, Сонечка. Как спалось?
— Хорошо, пока не пришлось просыпаться.
Мама улыбнулась.
— Ты сегодня в каком настроении?
Я задумалась.
— В зимнем.
— Это как?
— Хочу на лёд и одновременно хочу остаться под одеялом.
— Сложный выбор.
— Очень.
Мама подвинула ко мне тарелку.
— Кстати, Александр Викторович что-нибудь писал насчёт тренировок?
Я сразу оживилась.
— Пока нет. Но вчера Катя говорила, что подготовка льда уже идёт. Возможно, скоро начнём кататься.
— Ну вот. Ты же этого ждала.
— Ещё как.
Я взяла тост, но тут телефон завибрировал.
В командном чате появилось новое сообщение.
Александр Викторович, 07:24
"Доброе утро, девочки. На этой неделе часть занятий переносим на лёд. Сегодня вечером уточню расписание и группы. Проверьте коньки и остальную экипировку заранее."
Я замерла.
Потом перечитала сообщение.
И ещё раз.
— Мам.
— Что?
— Лёд.
Она подняла глаза.
— Что лёд?
— Мы возвращаемся!
Мама рассмеялась.
— Сонечка, я тебя поздравляю.
Я уже набирала сообщение Вике.
Соня, 07:25
"ВИК."
Вика, 07:25
"Я ВИДЕЛА."
Соня, 07:25
"НАКОНЕЦ-ТО."
Даша, 07:26
"Только расписание пока не утверждено."
Вика, 07:26
"Даша, пожалуйста, дай нам порадоваться."
Я рассмеялась.
Мама посмотрела на меня поверх чашки.
— Судя по всему, завтрак теперь не главное событие утра.
— Мам, ты не представляешь.
Она улыбнулась.
— Представляю. Я уже много лет наблюдаю, как ты ждёшь начала сезона.
Я положила телефон на стол.
Потом снова взяла.
Проверила чат.
Никаких новых сообщений не было.
— Соня, — сказала мама, — если ты будешь смотреть в телефон каждые десять секунд, расписание быстрее не появится.
Я вздохнула.
— Знаю.
— Тогда ешь.
Я улыбнулась.
И впервые за несколько недель отправилась в школу с ощущением, что впереди меня ждёт что-то особенно хорошее.
Вика встретила меня возле школьного гардероба.
Она стояла в тёплой куртке, с растрепавшимися от шапки волосами, и улыбалась так широко, будто уже выиграла какой-нибудь важный матч.
— Соня!
— Я знаю!
Мы обнялись.
Даша стояла рядом и наблюдала за нами с улыбкой.
— Девочки, вы же понимаете, что это пока только первая ледовая тренировка?
Я посмотрела на неё.
— Даш, ты сейчас пытаешься испортить нам праздник?
— Нет. Просто напоминаю.
— Не надо, — попросила Вика. — Мы сегодня хотим быть счастливыми.
Даша рассмеялась.
— Ладно.
Мы сдали куртки и направились к лестнице.
По дороге Вика начала рассказывать, что вчера достала коньки и обнаружила, что шнурки выглядят подозрительно изношенными.
— Я сначала подумала, что ничего страшного, — сказала она. — А потом вспомнила, как в прошлом году один шнурок порвался прямо перед тренировкой.
— Помню, — ответила я. — Ты тогда полчаса искала замену.
— И нашла!
— У Кати.
— Неважно. Главное, проблема была решена.
Даша покачала головой.
— Вика, купи новые шнурки.
— Уже.
Я удивлённо посмотрела на неё.
— Серьёзно?
— Да.
— Ого.
Вика подняла подбородок.
— Я взрослею.
— Осталось только тетради не забывать, — заметила Даша.
— Не требуй невозможного.
Мы рассмеялись.
На первом уроке Елена Сергеевна раздала нам листы с темами для тренировочных сочинений.
— До итогового сочинения осталось совсем немного времени, — сказала она, когда все расселись. — Поэтому сегодня попробуем написать работу в условиях, приближённых к экзаменационным. Не волнуйтесь, это тренировка, но я хочу, чтобы вы отнеслись к ней серьёзно.
Я посмотрела на листок.
На нём было несколько тем.
Я прочитала первую.
Потом вторую.
Остановилась на третьей.
«Почему человеку важно уметь признавать свои ошибки?»
Я невольно улыбнулась.
Кажется, в последнее время эта тема преследовала меня буквально повсюду.
На тренировках.
Дома.
В разговорах с мамой.
Даже в переписке с Даней.
Я взяла ручку.
Елена Сергеевна напомнила нам о структуре сочинения, необходимости аргументировать свою позицию и внимательно следить за тем, чтобы рассуждение соответствовало теме.
Я кивнула и начала писать черновик.
Сначала сформулировала основную мысль.
Потом задумалась о литературном примере.
В голове возникло несколько произведений, которые мы разбирали в школе.
Я перебрала возможные варианты и остановилась на одном, который действительно помогал раскрыть тему.
Постепенно текст начал складываться.
Но уже через двадцать минут я обнаружила, что слишком увлеклась вступлением.
Перечитала написанное.
Вздохнула.
Елена Сергеевна была права.
Я опять начала рассуждать слишком широко.
Пришлось зачеркнуть несколько предложений и вернуться к главному вопросу.
Раньше подобное раздражало бы меня гораздо сильнее.
Сейчас я просто переписала начало.
И продолжила работу.
К концу урока черновик был почти готов.
Я перечитала его ещё раз и отметила места, которые хотела исправить.
Работа получилась не идеальной, но вполне достойной.
И, что особенно приятно, я впервые почувствовала, что начинаю понимать, как именно нужно готовиться к декабрьскому испытанию.
Не просто читать произведения.
Не просто запоминать готовые аргументы.
А учиться ясно выражать собственную мысль.
На большой перемене мы сидели в столовой.
Вика ела булочку и одновременно пыталась объяснить, почему её сочинение получилось короче, чем хотелось.
— Я всё написала, — сказала она. — Просто не понимаю, зачем столько слов.
Даша посмотрела на неё.
— Потому что есть требования к объёму.
— Я знаю. Но если мысль хорошая, почему её нельзя выразить коротко?
Я улыбнулась.
— Вик, ты предлагаешь написать сочинение из трёх предложений?
— А почему бы и нет?
— Потому что Елена Сергеевна не оценит твою краткость.
Вика вздохнула.
— Искусство не понимают.
Мы рассмеялись.
В этот момент к нашему столу подошёл Даня.
— Можно?
— Если ты не собираешься обсуждать итоговое сочинение, — предупредила Вика.
Он остановился.
— Тогда, наверное, мне лучше уйти.
Я улыбнулась.
— Садись. Она сегодня просто страдает.
— Я не страдаю, — возразила Вика. — Я выражаю гражданскую позицию.
Даня усмехнулся и сел рядом.
— Понятно.
Несколько минут мы говорили о школе.
Потом он посмотрел на меня.
— Сонь, у вас уже начались тренировки на льду?
Я сразу оживилась.
— Пока нет, но на этой неделе должны.
— Серьёзно?
— Ага. Александр Викторович сегодня написал.
— Значит, сезон скоро.
— Да.
Я улыбнулась.
— Наконец-то.
Даня немного помолчал.
Потом спросил:
— А ты не боишься после перерыва снова выходить на лёд?
Я удивилась.
— Почему я должна бояться?
— Ну, не знаю. После нескольких месяцев без ледовых тренировок, наверное, нужно привыкать заново.
Я задумалась.
— Немного непривычно первые минуты. Но потом быстро возвращается ощущение.
— Как езда на велосипеде?
Я рассмеялась.
— Примерно. Только велосипед обычно не пытается отобрать у тебя мяч.
Он улыбнулся.
— Справедливо.
Вика посмотрела на нас с интересом.
Но на этот раз ничего не сказала.
Я даже немного удивилась.
Похоже, она действительно училась сдерживаться.
Или просто была слишком занята булочкой.
После школы я сразу поехала домой.
Тренировки сегодня не было, поэтому я решила использовать свободное время максимально разумно.
План был простой: пообедать, сделать математику, повторить обществознание, закончить сочинение и проверить коньки.
Последний пункт казался особенно приятным.
Дома меня встретил Вольт.
Он радостно подбежал к двери, обнюхал рюкзак и попытался заглянуть внутрь.
— Привет, белый.
Я присела и погладила его.
— Представляешь, скоро на лёд.
Вольт посмотрел на меня.
— Да, я знаю, тебе тоже хочется.
Он вильнул хвостом.
Из кухни выглянула мама.
— Сонечка, привет.
— Привет!
— Как школа?
— Хорошо. Сегодня сочинение писали.
— Получилось?
— Думаю, да.
Мама улыбнулась.
— Молодец.
Я сняла куртку.
— И нам на этой неделе должны ледовые тренировки поставить.
— Видела сообщение?
— Ага.
Мама посмотрела на меня.
— Ты сегодня весь день об этом думаешь?
Я улыбнулась.
— Почти.
— Я так и поняла.
После обеда я села за уроки.
Математика неожиданно пошла легко.
Обществознание потребовало больше времени, потому что я решила повторить несколько тем, которые вызывали вопросы.
Потом открыла черновик сочинения и начала переписывать его начисто.
За окном постепенно темнело.
Вольт лежал возле стола.
На кухне мама разговаривала по телефону с бабушкой.
Я несколько раз отвлекалась на сообщения, но довольно быстро возвращалась к работе.
Когда всё было готово, часы показывали половину шестого.
Я посмотрела на список дел.
Оставался последний пункт.
Коньки.
Я улыбнулась.
Спортивная сумка стояла в шкафу.
Я достала её, расстегнула молнию и начала проверять экипировку.
Коньки.
Перчатки.
Защита.
Форма.
Всё выглядело привычно.
Но почему-то именно сегодня эти вещи вызывали особенно сильное желание скорее оказаться на льду.
Я взяла конёк в руки и внимательно осмотрела шнуровку.
Потом второй.
Проверила, ничего ли не повреждено.
И села на пол.
Вольт подошёл ближе.
Обнюхал сумку.
Потом конёк.
— Нет, — предупредила я. — Это не игрушка.
Пёс посмотрел на меня.
— Даже не думай.
Он вильнул хвостом.
Я улыбнулась.
В этот момент в комнату заглянула мама.
— Сонь, ты что делаешь?
— Проверяю коньки.
Она посмотрела на разложенную экипировку.
— Серьёзно подготовилась.
— Конечно.
Мама улыбнулась.
— Прямо как перед праздником.
Я задумалась.
— А ведь правда.
Она рассмеялась.
— Ты всегда так ждёшь первого выхода на лёд.
Я кивнула.
— Потому что это лучшее.
Мама присела рядом.
— Что именно?
Я посмотрела на коньки.
Попыталась подобрать слова.
— Не знаю. Просто когда выходишь на лёд, всё становится… другим.
Она внимательно слушала.
— Там даже воздух по-другому ощущается, — продолжила я. — И звук. Когда едешь, слышно, как коньки скользят. И когда мяч идёт по льду, тоже совсем другое чувство.
Мама улыбнулась.
— Понимаю.
Я посмотрела на неё.
— Правда?
— Конечно. Не обязательно самой играть, чтобы видеть, насколько это важно для тебя.
Я улыбнулась.
Потом аккуратно сложила вещи обратно в сумку.
Вечером в командном чате наконец появилось расписание.
Александр Викторович, 19:36
"Девочки, завтра первая ледовая тренировка. Сбор заранее, экипировку проверить. Начинаем спокойно, основное внимание — адаптации к покрытию и технике."
Я прочитала сообщение.
Потом ещё раз.
И сразу открыла чат с Викой.
Соня, 19:37
"ВИК."
Вика, 19:37
"Я ЗНАЮ."
Соня, 19:37
"ЗАВТРА."
Вика, 19:38
"Я УЖЕ ГОТОВА."
Даша, 19:38
"Только не забудьте коньки."
Мы с Викой одновременно отправили смеющиеся смайлики.
Я положила телефон на стол и посмотрела на маму.
— Завтра!
Она улыбнулась.
— Вижу.
— Мам, я так соскучилась.
— Знаю, Сонечка.
Она подошла и обняла меня.
— Только не торопись сразу выкладываться на полную. После перерыва нужно постепенно привыкать.
Я кивнула.
— Конечно.
Мама посмотрела на меня.
— Ты сейчас просто соглашаешься или действительно услышала?
Я рассмеялась.
— Услышала.
— Хорошо.
На следующий день я приехала в спортивный комплекс раньше обычного.
На улице было холодно.
Снег лежал вдоль дорожек, воздух казался особенно прозрачным, а небо постепенно темнело.
Я вошла внутрь, поздоровалась со знакомыми сотрудниками и направилась в раздевалку.
Вика уже была там.
Она сидела на скамейке и завязывала шнурки.
— Соня!
— Привет!
Мы улыбнулись друг другу.
— Ну что? — спросила она.
Я посмотрела на коньки.
— Наконец-то.
Даша вошла следом.
— Девочки, только не забывайте, что сегодня адаптационная тренировка.
Вика закатила глаза.
— Даша, пожалуйста.
Я рассмеялась.
— Даш, мы всё помним.
Она улыбнулась.
— Надеюсь.
Мы переоделись, проверили экипировку и вышли к ледовой площадке.
И в тот момент я почувствовала знакомое волнение.
Не страх.
Не тревогу.
Скорее нетерпение.
То самое, которое появляется перед чем-то очень любимым.
Лёд блестел под освещением.
На поверхности виднелись тонкие следы от коньков предыдущей группы.
В воздухе стоял холод, к которому я за лето успела отвыкнуть.
Я остановилась возле борта.
Несколько секунд просто смотрела.
Потом осторожно шагнула на лёд.
Коньки сразу заскользили.
Я сделала несколько движений.
Сначала медленно.
Потом увереннее.
И неожиданно улыбнулась.
Вот оно.
То самое чувство.
Когда тело постепенно вспоминает знакомые движения, а мысли становятся проще и яснее.
Рядом выехала Вика.
— Сонь!
Я повернулась.
Она улыбалась.
— Я скучала!
Я рассмеялась.
— Я тоже!
Мы сделали небольшой круг и вернулись к борту.
Александр Викторович уже собирал команду.
— Девочки, сегодня без лишнего героизма, — предупредил он. — Сначала спокойно привыкаем к льду. Потом работа с мячом, передачи и небольшие игровые упражнения. Главное — техника и контроль.
Мы кивнули.
Тренировка началась.
Первые минуты ушли на обычное катание.
Повороты.
Ускорения.
Торможения.
Постепенно я чувствовала себя всё увереннее.
Лёд был немного непривычным после долгого перерыва, но знакомые движения возвращались быстро.
Потом мы взяли клюшки и мячи.
Я получила первую передачу.
Приняла мяч.
Направила его Даше.
Та вернула обратно.
И почему-то именно в этот момент я почувствовала, как сильно мне всего этого не хватало.
Не просто спорта.
Не просто тренировок.
А самой игры.
Её скорости.
Её ритма.
Необходимости постоянно видеть поле и партнёров.
Я улыбнулась.
Во время одного из упражнений Александр Викторович остановил нашу группу.
— Софья, хорошо видишь движение, — сказал он. — Но не забывай, что на льду скорость другая. Передачу нужно рассчитывать точнее.
Я кивнула.
— Хорошо.
На следующем повторении постаралась учесть замечание.
Мяч прошёл чуть впереди партнёрши.
Не идеально.
Но уже лучше.
Мы повторили ещё раз.
На этот раз получилось.
— Вот, — сказал тренер. — Именно так.
Я улыбнулась.
Вика подъехала ближе.
— Хромова, ты довольна?
— Очень.
— Я тоже.
Мы рассмеялись.
В конце занятия тренер разрешил провести короткую учебную игру.
Без полноценного соревновательного напряжения.
Просто чтобы постепенно возвращать игровые ощущения.
Я старалась действовать спокойно.
Чаще смотреть по сторонам.
Не задерживать мяч.
И не пытаться решать каждый эпизод самостоятельно.
Несколько раз получилось очень хорошо.
В одном моменте я ошиблась.
Но почти сразу вернулась в игру.
И почему-то это показалось мне важнее самой ошибки.
После тренировки мы долго не хотели уходить с площадки.
Александр Викторович несколько раз напомнил, что занятие закончено.
Вика вздохнула.
— Ну почему так быстро?
Даша посмотрела на часы.
— Мы уже почти два часа здесь.
— И что?
Я рассмеялась.
— Вик, завтра ещё придём.
Она улыбнулась.
— Вот это меня и радует.
Мы направились в раздевалку.
Я сняла коньки и почувствовала приятную усталость.
Ноги немного ныли, но настроение было замечательным.
Катя, сидевшая рядом, посмотрела на меня.
— Сонь, сегодня хорошо играла.
Я улыбнулась.
— Спасибо.
— Особенно в конце. Стала быстрее отдавать передачи.
Я кивнула.
— Стараюсь.
Катя усмехнулась.
— Видно.
Мне было приятно.
Не только из-за похвалы.
Просто я действительно чувствовала, что постепенно становлюсь увереннее.
Не пытаясь сделать всё идеально.
А учась играть спокойнее и точнее.
Домой я возвращалась уже в темноте.
В автобусе было тепло.
На окнах собирался конденсат, а за стеклом мелькали огни вечернего Иркутска.
Я сидела возле окна, придерживая спортивную сумку, и смотрела на город.
Телефон завибрировал.
Сообщение от Дани.
Даня, 20:14
"Ну что, как первый лёд?"
Я улыбнулась.
Соня, 20:14
"Отлично."
Даня, 20:15
"Ого. Без привычного «нормально»?"
Я рассмеялась.
Соня, 20:15
"Сегодня особый случай."
Даня, 20:15
"Понял. Значит, действительно понравилось."
Соня, 20:16
"Очень. Я так соскучилась."
Через минуту пришло ещё одно сообщение.
Даня, 20:17
"Рад за тебя."
Я посмотрела на экран.
Улыбнулась.
Потом написала:
Соня, 20:17
"Спасибо."
Он ответил:
Даня, 20:18
"Когда будет игра, не забудь сказать."
Я задумалась.
Потом набрала:
Соня, 20:18
"Не забуду."
Я убрала телефон.
И почему-то настроение стало ещё лучше.
Дома меня встретил Вольт.
Он радостно подбежал к двери, обнюхал сумку и попытался заглянуть внутрь.
— Привет, белый.
Я присела и погладила его.
— Я сегодня на льду была.

