Закат эпохи

– Ох, они меня когда-нибудь изведут, – послышался усталый женский голос. – Рада вас видеть.

На голову выше прочих, кожа подобна обсидиану, ярко-красные зрачки, серебряный водопад волос, ниспадавших почти до пояса, а лик – точь-в-точь лик юной девы: тёмная эльфийка во всей красе. Бордовая роба висела на плечах мешком, а со лба стекала испарина.

– Сильно ты исхудала, – подметил Авалор. – Слишком много магии?

– И слишком мало времени покушать, – с улыбкой отозвалась Мирейза. – Такими темпами я состарюсь раньше срока.

– Тогда мы вместе встретим старость, – рассмеялся Антион. – Ну, кроме Авалора, наверное. Он-то может развалиться лет через пятьдесят.

– Очень надеюсь, кровь тёмных эльфов или дриад возобладает над человеческой, – понурился чародей. – Не хочу так рано умирать.

Настал час лекции. Авалор, Мирейза и Антион заняли места в центре зала; ученики, тотчас прекратив упражнения, опустились на пол и уселись полукругом напротив. Этнис уже приоткрыл рот, чтобы начать приветственную речь, как один из юнцов – рыжеволосый из людской породы – перебил его недовольным вопросом:

– Какой смысл нашего обучения? Многие уходят отсюда, ничего не добившись.

Авалор расхохотался. Он отлично понимал мальчика – сам в свои юные годы терзался теми же сомнениями, – но ответить не успел. Мирейза опередила.

– А может, именно тебе суждено стать величайшим магом в истории и принести мир на наши земли? – с теплотой в голосе утешала она ребёнка. – Но как мы это узнаем, если ты сейчас сдашься?

– А вдруг он станет величайшим злом и уничтожит наш континент? – высказался Антион, сложив перед собой руки. – Не стоит ли ему действительно прекратить обучение?

– Мы не умеем смотреть в будущее. Приходится идти на риск в надежде, что он оправдается, – с грустью произнесла тёмная эльфийка и обратилась ко всем: – Я верю в каждого из вас. Придёт время, и вы покажете миру, что ваши усилия оказались не напрасными.

«Она всё ещё страдает из-за него, – лицо Антиона озлобилось. – Сучий Кассиан! Я раскрою тебе череп».

– В любом случае, – чуть повысил голос Авалор, привлекая внимание детей, – основная проблема неспособности обрести должный контроль над магией заключается в нас самих. Но кто мне скажет, в чём отличие между использованием магии и зачарованного предмета?

– Наша магия может всё, – поднял руку гоблин. – Предмет ограничен тем, что в него заложили.

– И да, и нет. Ты прав: магия в самом деле может всё. Однако сейчас ни я, ни вы не откроем портал на край континента, не подчиним чужую волю и не исцелим смертельный недуг. Отчего же? Не оттого, что это невозможно. Мы просто не знаем как. С чарами аналогичная история.

– Поясните.

Авалор поднял с пола маленький обломок колонны и вытянул руку. Из кончиков его пальцев заструилась бледная, трепещущая энергия; она проникала в породу, точно влага в пересохшую землю. Когда чародей закончил, кусок мрамора засветился ровным белым светом.

– Примерно так выглядят банальные чары, – пояснял этнис. – Подобное сотворит любой чародей. Но, как вы видите, камень светится и... больше ничего.

Он протянул творение Антиону и подобрал с пола другой обломок. Процесс повторился, однако итог оказался разительно иным. Новые чары не просто зажгли камень: они заиграли всеми оттенками радуги, то вспыхивая до ослепительной яркости, то угасая до едва заметного мерцания, вырывались за пределы породы и носились по залу, принимая причудливые обличья – от резвого светового шара до извивающейся золотой змеи, что скользила по воздуху.

– Невероятно! – воскликнул кто-то тихо.

– Я всё понял, – проговорил гоблин.

– Правильно представь процесс, и получишь желанный результат, – улыбнулся Авалор. – Это основа магии. Сейчас вы не способны на всё, и чары тоже. Вы многому можете научиться, но и чары становятся лучше.

– А ещё на них можно неплохо заработать, – хихикнул Антион.

Глаза детей широко раскрылись от удивления. Казалось, они уже знали, чему хотят обучаться.

– Мёртвые боги… – стиснул зубы Авалор и предупредил учеников: – Но для начала необходимо хорошо освоить эту науку.

– А зачем? – нахально бросил темноволосый юнец. – Продавать тем, кто не владеет магией, чтобы они сравнялись с нами?

– Кажется, у нас растёт будущий тиран, – рассмеялся Антион. – Мирейза, надо отшлёпать его.

– Тебя тоже, – подтрунивала тёмная эльфийка. – Вы мало чем друг от друга отличаетесь.

– Как грубо!

– Мастер Авалор! – прикрикнул юный орк. – А что случится, если не получится зачаровать предмет?

– Отличный вопрос! – воскликнул этнис, поднимая очередной камень.

Порода в руке, энергия вливается в неё – с первого взгляда ничего не изменилось. Неожиданно она сильно треснула, и из образовавшихся щелей хлынул оранжевый свет, всё ярче и ярче, словно внутри зажглось маленькое солнце. Чародей бросил неудачное творение за спину. С оглушительным хлопком оно разлетелось на сотни мелких осколков. Холодок пробежал по спинам ребятни.

Авалор отошёл в сторону. Из складок ветхого халата, подобно утреннему туману, разгоняемому порывом ветра, хлынула энергия; она растеклась вокруг и, сгустившись в пяти шагах, возвела призрачно-красный, мерцающий купол.

– Вернёмся к моему первому вопросу, – сказал чародей. – Смотрите внимательно.

Антион и Мирейза отошли на два десятка шагов и, не сговариваясь, атаковали его. Вспыхивали огненные шары, летели ледяные копья, бушевали страшные ветра, ослепительно сверкали молнии, рубили и кололи волшебные мечи и секиры – но ничто не сломило защиту. Авалор стоял незыблемо, как утёс в бушующем море.

– Я знаю! – радостно вскричал гоблин. – Чары намного сильнее!

– Мирейза, а их точно ты обучала? – закатив зрачки, прошептал Антион. – Они не отличаются сообразительностью.

– Они не так давно обрели дар, – устало отозвалась женщина. – Прояви немного понимания.

Ученики наперебой выкрикивали догадки. Чародей слушал и хмурился; чем больше звучало предположений, тем дальше они уходили от истины. Он уже перестал надеяться на здравое зерно, как одна светлая эльфийка в крестьянском сарафане, до этого молчавшая, поднялась на ноги.

– Я заметила, – неуверенно начала она, – что вы не устали.

Мирейза тепло улыбнулась, Антион одобрительно хмыкнул. Авалор слегка наклонил голову и прищурился.

– Продолжай, – довольно произнёс он.

– Я... я не знаю, – девочка опустила голову. – Мне казалось, у всего есть ограничения. Мы устаём от магии, а энергия в предмете не бесконечна, но... у вашего халата она не заканчивается.

Этнис приблизился к ней, опустился на корточки, заглянул в глаза и промолвил:

– Потому что я чародей, и довольно хороший; могу наполнять предметы энергией в любое время и в любой ситуации. Скажем, это моё преимущество. Держи. За правильный ответ и внимательность.

Он протянул второй зачарованный камень. Глаза вспыхнули радостным огнём, щёки порозовели, а улыбка озарила лицо; дрожащими от волнения пальцами малышка приняла дар из рук знаменитого мастера. Остальные ученики завистливо ахнули.

– Запомните, мои маленькие бунтари, – со смехом обратился к детям Авалор, – чем шире вы смотрите на мир, тем больше дорог вам открывается. Ошибайтесь, извлекайте уроки, познавайте новое, но никогда не останавливайтесь на достигнутом. И, конечно, не забывайте об осторожности. А теперь немного про историю чар...

Час пролетел незаметно. Юнцы, не остывшие от впечатлений, с восторгом обсуждали увиденное и услышанное. Многие норовили выхватить из рук светлой эльфийки осколок мрамора, но та защищала его, прижимая к груди и отмахиваясь локтями. У самых дверей она обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на чародея.

Мирейза сияла – результат превзошёл ожидания. Она попросила Авалора наведываться почаще, если позволит время. Тот пообещал иногда заглядывать в академию.

– И ещё кое-что: Дагонель ожидает твоего визита, – предупредил друга Антион. – Наверное, по поводу той убийцы, что пыталась порешить тебя.

Этнис поморщился и метнул на приятеля осуждающий взгляд: не к месту тот заговорил об этом.

– На тебя напали? – забеспокоилась тёмная эльфийка. – И когда ты собирался мне рассказать?

– Э-э… – Авалор застыл как истукан, думая над ответом. – Вообще-то я надеялся, что никогда. Но у неё же ничего не вышло, да? Однако, если на то пошло… Антион! Уходим.

– Ничуть не изменился. Всё такой же самоуверенный.

– Я тоже был рад тебя видеть. До встречи!

– Увидимся завтра, – распрощался Антион с Мирейзой.

Не прошло и получаса, как друзья прибыли к королевскому замку. У самых ворот они увидели Амдера в компании с неизвестным человеком в плаще, на котором без труда разглядывался вышитый золотом герб Атаристама – феникс, сидящий на полумесяце. Статный блондин с идеальными чертами лица и яркими карими глазами, одетый в превосходную облегчённую кожаную броню – внешность говорила о том, что мужчина не так прост, как кажется. Не горя желанием вмешиваться, друзья сделали вид, что не заметили их; генерал подал знак страже, и те преградили им путь.

– Не очень-то вежливо с вашей стороны, – упрекнул Амдер.

– Ну, тут как посмотреть, – парировал Антион. – Мы не хотели вам докучать. Мало ли какие у вас государственные дела решаются.

– Будь это так, мы бы находились подле короля, а не за пределами замка.

Эльф хотел разразиться сарказмом, но иностранный гость опередил его, обратившись к этнису с поклоном:

– Для меня честь встретиться с величайшим чародеем нашего времени. Фэйжан очень высокого мнения о вас. Как жаль, что вы не приняли предложение моего повелителя поступить на службу Атаристаму. Но, быть может, мы дождёмся от вас положительного ответа.

У Амдера дёрнулась скула. Ему и без того известно, что Авалора ждали с распростёртыми объятиями все влиятельные личности Кастериса, но подобные заявления могли навлечь беду, учитывая подозрительность Дагонеля в данном вопросе. Это заметил Антион, но не успел он и слова произнести, как этнис ответил незнакомцу:

– Всё возможно. Однако пока моё решение остаётся неизменным. Не сочтите за грубость, но кто вы?

– Моё имя Веламин, – представился атаристамец. – Я тот, кого мой господин отправляет по особым поручениям. Остальное я не вправе вам говорить.

– По особым поручениям? – вклинился Антион и указал пальцем на друга. – У нас тут одна прибыла с «особым поручением» из Хализии; сейчас безвылазно коротает время в казематах за попытку убийства этого знаменитого идиота. Вы тоже за его головой пришли?

– Могу вас заверить – мой король куда умнее Финария. Да и если бы он действительно желал убить Авалора, то отправил бы не меня, а Фэйжана. Насколько я знаю, в ваших землях не появился тот, кто способен его победить.

– Я слышал истории о нём, но мне не довелось лицезреть его боевые навыки. Неужели он настолько великий воин?

– Спросите у своего генерала.

Амдер молча опустил голову, потирая сломанный нос: восемь лет назад схватка с Фэйжаном едва не стоила ему жизни.

– Серьёзный, должно быть, вояка... – задумчиво произнёс эльф. – А есть кто-нибудь, кто равен ему по силам?

– Ещё немного, и я смогу одолеть его без усилий! – браво заявил Амдер и многозначительно посмотрел на чародея.

Этнис сразу понял, каких чар ожидал генерал, и молча кивнул в знак понимания.

– Славно, славно! – возбуждённо воскликнул Веламин, потирая руки. – Предупрежу нашего доблестного воина, что его ожидает достойная битва. Уже предвкушаю это зрелище!

Разговор мог бы затянуться до вечера, но Антион напомнил о необходимости увидеться с Дагонелем. Друзья распрощались с Амдером и Веламином и направились в замок.

Стражник проводил их в сад, что раскинулся во внутреннем дворе – там король коротал время вдали от государственных забот. Светлый эльф, ступив под сень высоких стен, невольно залюбовался открывшимся видом. Для него, привыкшего к строгим интерьерам академии, замковый сад казался настоящим чудом: в центре журчал фонтан, чьи струи искрились на солнце, словно живое серебро; вокруг, радуя глаз, пестрели аккуратные клумбы и ровные ряды кустарника; по обеим сторонам мощёных дорожек тянулись маленькие цветущие деревья, а между ними, подобно стражам этого покоя, застыли каменные изваяния – крылатые существа и диковинные звери, каких ныне не сыщешь в мире; расставленные тут и там скамьи из тёмного дерева и мрамора манили присесть и забыть о времени.

Возле фонтана на скамье восседал Дагонель: человек среднего роста, с тёмными волосами, козьей бородкой и отвисшими ушами. До пятидесяти ему не хватало всего трёх лет, а в его взгляде чувствовалась тяжёлая усталость правителя. Он не пользовался популярностью у простого народа из-за особого отношения к магам и любви к роскошным праздникам, на которые выделялись немалые средства из казны. Однако многие признавали, что король достойно выполнял свою роль в защите Эларии, и это, наверное, немаловажная причина, почему народ по сих пор не взбунтовался.

– Я с пониманием отнёсся к твоему отказу работать на меня, – заговорил Дагонель, не вставая с места, едва Авалор приблизился. – Я даже не заставлял тебя передумать, хотя прекрасно осознаю, на что ты способен. Так назови мне хоть одну причину не приказать им довершить то, что не удалось той остроухой?

Антион оглянулся по сторонам и заметил не меньше двенадцати элитных гвардейцев, подготовивших магию и оружие и ожидающих распоряжения повелителя. Он не на шутку испугался.

– Если бы я хотел, – бесстрастно отвечал чародей, – давно бы ушёл в услужение к любому из ваших потенциальных врагов. Но не это вас сейчас беспокоит, не так ли?

– Вот как раз это меня сейчас и беспокоит, – удручённо промолвил Дагонель, поднимаясь со скамьи. – Раньше никто не пытался тебя убить. Вчера была тихая потасовка на улице, а завтра может явиться хорошо подготовленный отряд, и он сравняет с землёй половину города, лишь бы добраться до твоей головы. Разве это не повод для беспокойства, Авалор?

– А в его словах есть логика, – дрожащим голосом прошептал Антион, но чародей сделал вид, словно ничего не слышал.

– Вы хотите использовать вчерашнее происшествие, чтобы уговорить меня поступить на службу? – в лоб спросил Авалор.

– Если все властители узнают, что ты под моим крылом, – пояснял Дагонель, – то не рискнут развязывать войну с нами. Мы сможем на время обезопасить границы, пока соседи будут воевать между собой, постепенно истощая силы.

– После чего вы пойдёте на них войной.

– Мир медленно погружается в пучину хаоса, мой друг. До кровавой бани остались считанные недели, и это при условии, что кто-то вроде Харадона не сорвётся с цепи. Если я буду бездействовать, враг наберёт силы и непременно нападёт на нас, с нами ты или нет, – объяснял король, направившись к статуе с изображением одного из божеств. – Я не могу надеяться на то, что к нам явится спаситель или что боги вернутся к жизни и решат наши проблемы. Но с тобой потерь будет намного меньше. Сделай это не ради меня, но ради наших жителей.

– А если я вам откажу?

Гвардейцы сделали несколько шагов вперёд и нацелили на этниса копья и мечи. Антион, чувствуя, как страх сжимает горло, попытался возвести вокруг себя и Авалора барьер, но энергия, послушная обычно одному его жесту, на сей раз металась вокруг слабым вихрем, не желая принимать нужную форму, раз за разом рассыпаясь впустую. Король разразился громким смехом и поднял руку; его элита тотчас убрала оружие и замерла.

– Ради безопасности Эларии я избавлюсь от любой угрозы, если на то позволит ситуация, – подытожил он. – Надеюсь, больше ты не дашь мне повода задуматься об этом. Но помни: мне известно, о чём ты говорил с Веламином.

Дагонель кивнул, и воины, за исключением одного, покинули внутренний двор. Антион ничуть не удивился осведомлённости Дагонеля.

– Я поразмыслю над вашими словами. А теперь прошу меня простить. Надо проведать хализийского посланника, – Авалор слегка поклонился. – Ваше Величество!

Приятели направились к выходу, и как только они скрылись за поворотом, единственный оставшийся гвардеец шагнул вперёд. Лезвие его меча полыхнуло едким зелёным пламенем, бросая зловещие отблески на каменные плиты.

– Почему вы его пощадили? – возмутился он. – Только отдайте приказ, и я его исполню!

– Сейчас он не хочет подчиниться мне, но всё может измениться, – ответил король, медленно шагая в сторону тронного зала. – Да и сил твоих недостаточно, чтобы одолеть его один на один.

И вновь торговый квартал Хаймвора, шумный и пёстрый, открылся взорам друзей, когда они направились к казематам. Здесь, как и во многих уголках Кастериса, бок о бок жили люди и эльфы, орки и гоблины, дворфы, хоббиты и гномы – словом, все, кроме огров и троллей. Тех истребили почти поголовно около двухсот лет назад, а уцелевших оттеснили на юго-восток материка, подальше от обжитых земель. Полукровки стали обычным явлением, несмотря на сохранившуюся догму былой эпохи, когда из-за чистоты крови чуть ли не войны развязывали. А вот этниса повстречать – большая редкость, почти как воочию лицезреть нимф и дриад: те издревле сторонились городов, предпочитая селиться в лесах и у рек, вдали от благ цивилизации.

До сих пор охваченный мелкой дрожью после случившегося, Антион мало-помалу приходил в себя. Ветер усилился; заунывный свист заставил светлого эльфа вздрогнуть от неожиданности. Казалось, будто сама смерть шептала на ухо, призывая отдаться ей. Антион то и дело оглядывался, боясь, как бы Дагонель не отправил вдогонку своих цепных псов. Авалор покосился на эльфа и, видя его состояние, решил отвлечь:

– Мы можем зайти в таверну и выпить. Возможно, это немного успокоит тебя.

– А ты спокоен, мой зелёный друг! – вырвалось из уст товарища. – Сам же знаешь, сколь порой немилосерден наш король. Хотя он говорил весьма убедительно. Почему ты не согласился?

– Дагонель на троне уже шесть лет, но за эти годы не сделал ничего выдающегося. Он хочет прославиться и наивно полагает, что со мной достичь успехов будет намного проще.

– Опять ты за старое? Твои отговорки скоро перестанут работать. Дерьмо приближается, и втихую отсидеться в сторонке не получится.

– Ну почему же? Я всегда могу сбежать в Дикие Земли и жить среди огров и троллей. Уж там меня никто найти не сможет.

– Я не совсем понимаю твою точку зрения, но смысл уловил: ты не желаешь, чтобы твои лучшие труды оказались в руках всякого отребья.

– Верно. В руках идиота мои творения не будут использоваться и на десятую долю потенциала. Однако даже так они способны причинить много вреда окружающим. Но идиота кто-то да убьёт, но кто? Алчный ублюдок с серьёзной боевой подготовкой, способный учинить хаос в любом городе?

– О, да! Сама невинность заговорила! Ты моментально в сон проваливаешься, зная, сколько жизней отняли твои чары. И продолжаешь создавать боевое снаряжение.

– Да, но такие делают или способны сделать любые чародеи. У солдат и авантюристов должен быть шанс выжить в бою. С одним волшебным щитом на победу рассчитывать трудно.

– Но для Амдера ты согласился зачаровать не заурядную побрякушку, а демонический доспех. Явно он ему нужен не чтобы грядки поливать.

– Если бы я ему отказал, через пятнадцать минут у моего магазина собралась бы вся королевская рать. Думаешь, они бы склонились передо мной, уговаривая зачаровать какой-то доспех?

– Да... Беда! Либо согласиться, либо жить в клетке или в бегах. Дерьмовый выбор!

– Или без головы. Тоже паршиво.

– Значит, ты создашь для Амдера один из своих шедевров?

– Придётся. Остаётся надеяться, что через какое-то время эти доспехи не окажутся на каком-нибудь ублюдке.

Пока они увлечённо беседовали, дорогу им преградил человек среднего роста с тёмно-голубыми глазами и короткой острой бородкой. Друзья сразу узнали в нём того, с кем когда-то учились в академии. Он всего на пару лет старше Авалора и тоже являлся чародеем, хоть и не выдающимся. От его взгляда веяло самоуверенностью, какая бывает у тех, кто отчаянно желает доказать своё превосходство. Мужчина не состоял на службе у короля, предпочитая жить авантюристом, мечтающим завоевать себе имя в этом мире.

– И кого же мы встретили? – почти насмехаясь, язвил Антион. – Да это же сам Кристиан.

– А ты сможешь говорить в таком тоне, когда останешься со мной один на один? – выдал Кристиан.

– В любое время, горе-чародей!

Они только собрались устроить магическую дуэль, как Авалор встал между ними. Он окинул взглядом коллегу-зачарователя и поинтересовался:

– И с какой целью ты решил заговорить с нами?

– Решил посмотреть на вас в последний раз. Сомневаюсь, что у меня получится сделать это снова.

– В могилу собрался?! – дерзил Антион. – Я с радостью возложу туда несколько цветочков! Обещаю отобрать самые красивые.

– Куда бы ты там ни собрался, – подхватил Авалор, – нас это не интересует. Если только не хочешь устроить напоследок поединок со мной. Может, придумал какие-нибудь достойные чары, чтобы мне было не так стыдно тратить на тебя время?

Кристиана задели его слова; сколько бы он ни старался, до Авалора ему ещё далеко. Однако он стерпел, прошёл мимо, но на полшага остановился и бросил через плечо:

– Надеюсь, ты доживёшь до того дня, когда я превзойду тебя. Будет очень обидно отбирать титул у покойника.

– И почему мне кажется, что он что-то знает? – спросил Антион, когда Кристиан скрылся за поворотом.

– Да кого это волнует? – отмахнулся Авалор. – Ты же знаешь: он лает, но не кусает.

– Лет десять прошло, а кретин до сих пор завидует тебе. Мозги бы ему вправить.

Некогда, ещё в стенах Академии, Кристиан считался перспективным чародеем. Его уверенность и мастерство росли, а уровень владения магией превосходил успехи сверстников. Остальные ученики видели в нём образец для подражания и верили, что он непременно станет легендарным героем. Однако появление Авалора, чей талант к зачарованию превзошёл все ожидания, сломало представления Кристиана о собственном превосходстве. Мысль о том, что кто-то может быть лучше, казалась юноше невозможной. Каждая попытка вернуть утраченную славу заканчивалась неудачей, и это негативно сказалось на его личности.

Авалор и Антион добрались до тюрьмы. Она не отличалась роскошным видом ни внутри, ни снаружи: обычное грязное каменное сооружение. Никто не хотел тратить деньги, чтобы содержать его в чистоте. Внутри прибывших встретил высокий, грузный орк с короткими, выбритыми по бокам чёрными волосами – местный начальник. Он всегда находился в приподнятом настроении и иногда, пусть и безобидно, но всё же издевался над заключёнными. Серокожий здоровяк в запылённой рубахе с закатанными рукавами и в чёрных простых штанах стоял в коридоре, точно ждал их прибытия.

– Я и забыл, каково это – принимать от тебя новых преступников, – заговорил орк, завидев Авалора. – Но сегодня ты превзошёл самого себя. Настоящий изумруд нам подкинул!

– Она уже успела что-то натворить? – спросил Авалор, словно знал ответ.

– Хах… Дважды попыталась сбежать. Троих мужиков отправила в лазарет. Бойкая девица! Пришлось канатами к клетке привязать. Теперь-то она не рыпнется.

– Добротой от тебя так и веет, Хар-Варон, – усмехнулся Антион.

– Здесь работают только те, у кого хорошее чувство юмора, – рассмеялся тот. – За мной, господа! Хочу послушать её сладкий голос.

Бросив взгляд в сторону подчинённого, спокойно читавшего книгу, он грубо прикрикнул:

– Идём со мной, бестолочь!

Стражник вздрогнул от резкого приказа начальника и последовал за ним.

– А ему нужно слышать ваш разговор? – прошептал Антион другу.

– Идём! – уверенно бросил Авалор.

«Такой спокойный… Как-будто это самый обычный день», – подумал эльф и двинулся вслед за остальными.

В воздухе стоял ощутимый запах пыли и сырости, к которому примешивались нотки плесени, мочи, прогнившей соломы и ещё чего-то, от чего у Антиона сводило скулы. Факелы горели редко и плохо: коптили больше, чем светили, и в их жёлтом, чадящем пламени тени плясали, как умалишённые. Но для тех, кто нёс здесь службу, такая обстановка давно стала привычной.

– Уж не знаю, чем ты её расстроил, – громко произнёс Хар-Варон, – что она дважды попыталась тебя прикончить, но на твоём месте я бы отправил её на тот свет, а не ко мне. Хотя, конечно, жаль убивать такую красоту.

– Вы же ничего с ней не сделали? – уточнил Антион, зажимая нос.

– Были, конечно, грязные мыслишки. Не отрицаю. А так… пару пощёчин, три броска о стену и по животу кулаком, чтобы не дёргалась. Дикая штучка! Наверное, она особенно хороша в постели.

Добравшись до нужной камеры, друзья увидели заключённую, привязанную канатами к клетке от груди до ног. Лицо испачкано грязью, но его выражение оставалось безмятежным, а взгляд никак не изменился: всё такой же безразличный.

– Готова принимать посетителей? – съязвил Хар-Варон.