Закат эпохи

Закат эпохи

Пролог

Настал триста шестой год со дня гибели богов. В эту ночь, когда старый год уступал место новому, в мире воцарилась атмосфера праздника: на всех пяти континентах, по приказам государей, затихли военные трубы; аристократия восседала в роскошных чертогах в окружении слуг, рабов и экзотических яств; простонародье собиралось у домашних очагов, в забитых до отказа тавернах, на оживлённых площадях с семьями, друзьями, случайными знакомыми или в полном одиночестве. Даже бандиты, привыкшие жить тёмными делишками, на время отложили преступные замыслы и собирались шайками в своих логовах, не желая упускать мгновение покоя. Города, крепости, деревни и лагерные стоянки наполнялись радостными пениями, танцами, звоном бокалов и глухим перестуком кружек, магическими фейерверками, ароматами благовоний и не всегда аппетитных блюд.

Но так было не везде; иная ночь стояла над северными пределами Кастериса. Среди студёных волн прятался безжизненный скалистый остров, где властвовала вечная зима, а облака скрывали солнечный свет и лунный блеск. Там, сквозь завывание вьюги, двое мужчин шли к руинам забытого храма. Снежные хлопья, долетая до них, таяли в воздухе, не коснувшись мантий; ветер, яростный и беспрерывный, бессильно скользил по незримой преграде. В такую ночь обычный смертный не продержался бы и часа – закоченел бы ещё на полпути, не увидев древних стен. Казалось, сама природа не желала видеть в этом месте ни одной живой души. Буран менял ландшафт каждую минуту, но для пришельцев суровая стихия – не более чем досадная помеха. Сугробы расступались перед ними, как вода перед носом корабля, открывая взору каменистую поверхность.

– Ничего не видно! – горланил мужчина в красной мантии. – Мы точно не заблудились?!

– Ты, как всегда, раздражаешь, Роан! – смеясь, ответил другой, поправляя капюшон. – Молчи и следуй за мной!

– Почему мы не долетим?! Или твоя тёмно-эльфийская задница на это не способна?

– Это почти как паломничество. Мы идём в святое место. Прояви уважение к мёртвым богам!

– Они всё равно не воскреснут, Варримунт!

– А это важно? О! Мы дошли!

Храм возник из метели внезапно. Очередной порыв ветра на миг разорвал снежную завесу, явив массивные колонны, но уже в следующую секунду всё вновь скрылось за белой пеленой.

– Нашёл же наш жёлтый этнис местечко! – процедил Роан, поправляя воротник красной мантии. – Как сюда раньше добирались?

– Скорее всего, исключительно с помощью порталов, – радостно подметил тёмный эльф и прибавил шагу.

– Всё надеешься найти утерянные знания? Ты самый наивный из всех Новых Богов.

– А ты самый раздражающий, но я же молчу.

– Когда-нибудь ты договоришься, и я прикончу тебя.

– Ага. Желаю удачи.

Маги приблизились к древнему сооружению. Найти дверной проём оказалось не просто, но вскоре они его обнаружили. Вход закрывало нечто напоминающее тяжёлое белое полотно, и оно колыхалось в такт вьюге. Варримунт протянул руку – и пальцы без труда прошли сквозь. Мужчины переглянулись, пожали плечами и вошли в храм, а обернувшись, увидели на снежной завесе, прилипшей к чему-то невидимому и тягучему, свои силуэты.

– Барьер? – слегка удивился Роан. – Забавно. И Ландерсу не лень его поддерживать?

– Чары, – поправил Варримунт, указывая на блекло горящий камушек. – Но да неважно. Идём.

И они пошли дальше. Магическая энергия, струившаяся из тела Роана, освещала мрачные залы алой дымкой. У пришлых складывалось впечатление, что храм служил чем-то вроде усыпальницы, но его забросили и разграбили ещё до начала Великой Божественной войны. Здесь не осталось ни скелетов, ни мусора, ни гробов, ни урн с прахом, ни подношений. Только пустые помещения, голые серые стены, местами прорезанные нишами, где когда-то покоились останки усопших, да каменные ложа, устланные вековой пылью.

– Ну прекрасно, – прошипел Роан. – Святое место, да? Кажется, в таких храмах собирались еретики, некроманты, чернокнижники и прочая мерзость из прошлого.

– Вполне возможно, – кивнул Варримунт. – Может, здесь есть потайная библиотека, где хранятся древние фолианты.

– Ага. И там будет пояснение, как возвращать мёртвых к жизни, перемещаться в пространстве и контролировать разум... Хватит верить в сказки! Эта магия – пережиток прошлого!

– Скорее то, что мы никак не можем заново открыть. В целительстве тоже не совершали прорывов, но одному удалось чего-то достичь.

– И этот «один» случайно себя убил, когда попытался повторить успех. Поучительная притча для тебя.

Продвигаясь вглубь, они заметили ожидавшего их в полной темноте исхудавшего желтокожего мужчину в лёгкой белой мантии – не под стать погоде – в том месте, где когда-то возвышался алтарь. Невысокий, с босыми ногами и тонкими пальцами, он не шелохнулся, услышав приближение гостей; лишь губы тронула лёгкая улыбка. Капюшон скрывал его лицо, но из-под него выбивались пряди волос – белые, точно первый снег.

– А ты всё такой же странный, Ландерс, – заговорил с ним Варримунт, приблизившись. – Я почти принял тебя за статую.

– Роан, Варримунт, – добродушно произнёс Ландерс, не открывая глаз. – Рад снова вас видеть, братья мои. Прошу меня извинить за столь удалённое место встречи. Надеюсь, вы не испытали проблем по дороге сюда?

– В следующий раз соберёмся где-нибудь в центре материка, – недовольно пробурчал человек. – Приспичило же тебе собрать нас на севере, да ещё и зимой.

– Прости меня, Роан. Я призвал вас сюда, дабы обсудить наши дальнейшие планы. Мне бы не хотелось, чтобы нам кто-то помешал. Чем дальше мы от юга, тем безопаснее. Думаю, не стоит напоминать, как пристально за нами следит Харадон.

Считая подобное унизительным, Роан гневно возразил:

– Мы называем себя Новыми Богами, а прячемся как трусливые разбойники! Отвратительно!

Ландерс, зная его вспыльчивый характер, не стал обращать внимания на резкость. Он спокойно слушал, хотя с каждым словом товарищ распалялся всё сильнее.

– А я-то думал, – вмешался Варримунт, – мы будем обсуждать насущные проблемы. Мне вернуться, когда эта бестия утихомирится?

– Клянусь мёртвыми богами, ещё хоть слово произнесёшь, и от тебя и капли крови не останется! – разозлился Роан.

– Какой самоуверенный! Покажи мне свою хвалёную мощь!

Слова тёмного эльфа не успели стихнуть, как человек, выйдя из себя, стремительно отпрянул назад. В тот же миг алая дымка, что до этого ровным светом окутывала стены, сжалась в тугой сгусток и, вытянувшись в зубчатую алебарду, с воем устремилась к цели. Но Варримунт, смеясь, скользнул в сторону и на лету перехватил волшебное оружие голой ладонью, точно ловя брошенную палку. Роан на секунду обомлел, однако быстро взял себя в руки и мысленно приказал алебарде разрубить наглеца. Магия не подчинилась хозяину.

– Не ожидал, да? – ехидно гоготнул Варримунт. – Контроль потерял? Мне его вернуть?

– Ах ты кусок дерьма! – взъярился Роан.

«Необычно, – Ландерс и бровью не повёл, анализируя их способности. – Магия Роана слишком быстра и могла бы снести всё на своём пути. Варримунт же мастер иллюзий, но так легко остановить его атаку и остаться на месте...» Желая проверить свою догадку, этнис попытался создать простой источник света; ни искринки не засияло в холодном воздухе. «Любопытно, – подумал он. – Как ему удалось?»

– Ну всё! – кипятился человек. – Я тебя голыми руками прикончу, остроухий!

– Довольно, – мягко произнёс Ландерс. – Я призвал вас не для того, чтобы вы друг друга поубивали.

– Давай начистоту: вопрос выбора у тебя не стоял, – посмеялся Варримунт. – Новых Богов в Кастерисе почти не осталось, да и оставшихся скоро перебьют. Лучше расскажи, зачем мы тебе понадобились, пока наш брат не разнёс всё вокруг.

– Тогда слушайте.

Ландерс говорил спокойно, почти без эмоций, словно речь шла о чём-то обыденном, а не о вещах, от которых у любого другого кровь стыла бы в жилах. Он не пытался давить или убеждать, лишь излагал факты. Когда с его уст слетело последнее слово, Варримунт и Роан переглянулись: в глазах первого мелькнуло недоумение, тогда как второй открыто рассмеялся.

– И всё? – выдал Роан. – И ради несуразной ерунды я свой зад морозил? Скорее всего, мы этого не застанем. Наши дети, внуки, правнуки и так далее до сотого поколения – тоже.

– Возможно, – проронил этнис. – А возможно, и нет. В одиночку мне не справиться. Я нуждаюсь в вашей помощи.

– Хорошо. Допустим, мы согласимся, – вклинился Варримунт. – Какая нам с этого выгода? За наши головы назначена солидная награда, а твою затею втихую провернуть невозможно. Да, мы – одни из лучших магов мира, но отнюдь не всемогущие. Высунемся – и нас прирежут как свиней... в лучшем случае. В худшем – закончим как рабы в Ималане. Лично мне дорога моя жизнь, и отдавать её ради сомнительной авантюры не собираюсь.

– Знаешь, я впервые с тобой согласен, – невольно поддержал Роан.

– А ты становишься умнее, брат мой.

– Всегда приходится рисковать, – сказал Ландерс. – Так или иначе война скоро начнётся. И пока государи будут заняты истреблением особо дерзких магов, мы затаимся и подготовимся к грядущему. Уверяю: без достойной награды вы не останетесь. Мой замысел требует совместных усилий и огромной армии. Когда мы...

– Стоять! – воскликнул человек. – Огромная армия? Где мы тебе её возьмём? Неужто предлагаешь завоевать весь мир?

– Нет. Кастериса более чем достаточно для осуществления моей цели. Вы поделите власть на материке и обезопасите свои жизни. Как её проживёте – дело ваше.

– Хм... Уже интереснее. С чего начнём? Втроём нападём на какой-нибудь Фемил и начнём победное шествие?

– Без войска у нас ничего не выйдет. Хорошая новость: собрать его не составит труда. По всему континенту найдётся немало обездоленных, желающих вернуть себе смысл жизни. Мы...

– Хах... Отбросы общества?! Они тебе и деревню не захватят; про государство я вообще молчу. Но мысль дельная; надо набрать приспешников.

– Раз уж собираемся воевать – без денег и шпионов не обойтись, – подметил Варримунт. – Потребуется создать тайные ставки во всех важных городах. А ещё стоит приручить наритов. Да, придётся заглянуть в Дикие земли, но птички принесут нам немало пользы.

В вопросах организации царило согласие. Однако стоило коснуться действий решительных – единство рассыпалось в прах. Ландерс ратовал за мирное подчинение одной из держав; Роан презирал его подход, считая милосердие проявлением слабости. Их пререкания затянулись, накалились и вылились в яростную перепалку. Варримунт немало удивился: нечасто выпадает возможность созерцать, как этнис – само добродушие – выходит из себя. Хотел он посмотреть на схватку товарищей, – а она вот-вот разразится, – но здравомыслие призвало разнять их. Предложение захватить каждому свою землю, а не одну на всех, успокоило спорящих.

– Звучит разумно, – снисходительно усмехнулся Роан. – Для разнообразия неплохая мысль. Осталось решить, какие.

– По моему мнению, – в голосе Ландерса ещё чувствовалась злость, – стоит обратить внимание на западную часть Кастериса. Тамошние правители не доверяют друг другу, что пойдёт нам на пользу. Я возьму на себя Вейстам. Государство с одним соседом проще оберегать.

– Тогда я возьму на себя Варистан. С его богатствами куда проще создать хорошую армию.

– Ты вообще знаешь, где находится запад? – фыркнул Варримунт. – Более того, ты там и месяца не продержишься.

– Что ты сказал?!

– А то! Варистан – центр материка. Стоит туда сунуться, как соседи налетят с шести направлений. Даже ты не отобьёшься, а мы не успеем тебя спасти.

Роан пробурчал что-то в ответ, но спорить не стал, ибо доводы Варримунта звучали разумно.

– Я возьму на себя Брессек, – продолжил тёмный эльф. – Я уже давно думал над тем, как убить Харадона, и уверен в своих силах. Таким образом, мы установим контроль на севере и на юге западного Кастериса. А тебе, мой жестокий брат, предлагаю покорить Эларию. Плюс я подначу одну жадную выскочку из Тарниума сместить нынешнего правителя. Это на время обезопасит нас от одной проблемы.

Вся ночь прошла в планировании. Новые Боги перебирали нити грядущей войны, сходились и расходились в суждениях, покуда не отыскали единый путь. Более они не медлили. Короткое прощание – и маги растворились в снежной пелене, унося свои замыслы в разные концы Кастериса.

Глава 1. Знаменитый чародей

Прошло восемь месяцев. За это время Ландерс, собрав достаточное число последователей и тщательно изучив все стратегически важные точки Вейстама, наконец приступил к осуществлению задуманного. Он разделил своё войско на несколько отрядов и направил их на захват северных земель государства. Приказ звучал предельно ясно: никакой лишней жестокости и никаких расправ над мирным населением. Фанатики не смели противиться воле своего Бога и поднимали руку лишь на тех, кто сам брался за оружие.

Деревни, привыкшие за триста лет мира отражать разве что редкие набеги разбойников, не выдерживали и пяти минут натиска. Гарнизоны городов, надеявшиеся укрыться за прочными стенами, сдавались почти сразу, стоило им увидеть магов, способных обратить любые укрепления в пыль. Жители покорённых поселений не проявляли особого сопротивления переменам: новая власть не только не трогала их, но и без промедления избавляла от продажных чиновников и обнаглевших бандитов. К исходу третьего дня за Ландерсом стояла треть Вейстама.

Весть о внезапном нападении потрясла Шаритта, царя Вейстама. Он немедленно созвал во дворец всех сановников, чтобы обсудить дальнейшие действия. Когда государственные деятели заняли свои места в тронном зале, где вдоль стен теснились резные дубовые скамьи, а меж высоких окон, пропускавших узкие столбы света, стояли изваяния крылатых зверей, вырезанные из светлого дерева, двери распахнулись, и в зал вошёл правитель. Невысокий, худощавый, с добрым лицом и сединой в волосах, он скорее напоминал мирного книжника, нежели властителя северного царства. На нём красовался синий халат, украшенный золотыми узорами в виде языков пламени, перехваченный поясом с пряжкой в форме ворона. Воссев на трон, чью спинку венчал тот же ворон, и приняв положенные приветствия, Шаритт подал знак к началу совета.

– Мой господин! – слегка склонившись, выступил первый чиновник. – За триста лет наше царство не знало конфликтов. Мы мирно жили в своём скромном северном уголке Кастериса. Многие государства страдали от рук высокомерных магов, и только нам повезло избежать их гнева. Но вот явился тот, кому под силу положить конец вашему правлению. Наш враг – не случайный проходимец. Его армия хорошо организована, да и к тому же имеет немало способных магов. Не думаю, что нам удастся победить своими силами.

– Что вы хотите этим сказать? – встревожился Шаритт. – Думаете, мы должны отдать наши земли какому-то самозванному богу?

– Вы всё неправильно поняли, государь, – внезапно встал другой. – Мы не собираемся преклоняться перед каким-то наглецом. Однако нам стоит запросить помощь со стороны. У нашего соседа могучая армия и сильные генералы. Почему бы нам не заручиться его поддержкой?

– Возмутительно! – запротестовал третий. – Приглашать их – всё равно что пустить голодного дракона в стадо овец. Да, они сильны, но как только они разберутся с угрозой – сразу же возьмутся за нас.

– Это лишь мнение невежды. Разумеется, придётся чем-то заплатить за услугу. Мы можем отдать несколько южных областей как плату за выживание. Лучше потерять кусок почвы, чем всю землю.

Мало кто возразил подобному высказыванию. Военачальники, чей долг – защищать родину, и те промолчали; слишком уж велик страх перед неведомой силой.

Шаритт никогда не обладал задатками великого правителя. В молодости он отличался уверенностью и действительно занимался государственными делами, но годы взяли своё: к старости его характер заметно ослаб. Государь всё чаще предавался рисованию и вину, в то время как реальная власть постепенно сосредоточилась в руках чиновников. Влиять на него не составляло труда, поскольку сам царь почти ничего не решал и выбирал наиболее убедительное из предложенных мнений.

При таком правлении неудивительно, что военная мощь Вейстама пришла в упадок, а почти все присутствующие в один голос предлагали обратиться за помощью к Андерстану, королю соседнего Атаристама. Столь унизительные речи привели в ярость наследника трона – Кайроса. Царевич, с самого детства посвятивший себя ратному делу, выступил вперёд именно в тот момент, когда Шаритт уже почти согласился.

– Да как у вас язык повернулся?! – гневно обрушился Кайрос на сановников. – Думаете, у нас нет достойных мужей, способных дать отпор врагу?!

Затем он резко повернулся к отцу – и на миг блеснула серебряная вышивка его тёмно-синего стёганого кафтана, что плотно облегал плечи, словно вторая кожа; поверх него, небрежно перекинутый через плечо, висел тяжёлый плащ из волчьего меха. Склонившись, как пристало военачальнику, а не родному сыну, юноша продолжил:

– Мы не нуждаемся в помощи каких-то проходимцев! Позвольте мне взять пятьсот лучших бойцов и нескольких магов. Я верну наши земли и лично срублю голову обнаглевшему божку.

Смелый и уверенный, подобно легендарному герою минувших эпох, Кайрос выделялся среди всех присутствовавших как характером, так и внешностью. Высокий, поджарый, с длинными светлыми волосами, голубыми, точно небо, глазами, квадратной челюстью и тонкой шеей – за ним чуть ли не по пятам следовала вереница прекрасных девиц, жаждавших вступить в царскую семью.

– Мой маленький богатырь! – с воодушевлением воскликнул Шаритт, постукивая кулаком по трону. – С таким сыном мне никакая беда не страшна. Я дам тебе тысячу солдат и буду ждать вестей о победе.

Юный наследник, охваченный жаждой подвигов, стремительным шагом направился к выходу. Царь проводил его гордым взглядом, а те, кто не поддерживал идею звать помощь со стороны, поспешили разразиться одобрительными возгласами. Остальные же махнули рукой и тяжело вздыхали, предчувствуя недоброе.

Пока на севере материка разгорался конфликт, на западе, в королевстве Эларии, наслаждались всеми прелестями мирной жизни. В её столице, Хаймворе, вовсю кипел рабочий день. Любой, кто хоть раз посещал его, приходил к одному мнению: лишь центр величественен, но чем ближе окраина – тем больше он напоминал деревню. Хаймвор раскинулся на холмах вдоль широкой реки, и его стены, сложенные из светлого песчаника, отражали лучи солнца тёплым золотистым светом. Вокруг королевского замка возвышались богатые особняки; широкие мостовые, вымощенные гладким камнем, тянулись вдоль аккуратных рядов двухэтажных зданий. Но стоило отойти подальше от главных площадей, как каменная кладка сменялась утоптанной землёй, а добротные сооружения – деревянными домами с соломенными крышами.

Торговый квартал, как и всегда, наполнялся жителями города, путниками из других поселений, авантюристами и знатными гостями из соседних государств. Здесь безраздельно царила реклама. Одни лавки брали громкостью, зазывая клиентов криками и песнями, другие привлекали внимание волшебными декорациями, третьи делали ставку на роскошный внешний вид, а кто-то и вовсе нанимал красавиц с обворожительными улыбками. Конкуренция была жёсткой, беспощадной и удивительно изобретательной. Однако среди всего торгового многообразия существовал один магазин, который не участвовал в ожесточённой борьбе за покупателей. О нём и без того знали все: от праздных зевак до заезжих вельмож. Скромное на вид одноэтажное деревянное здание носило довольно броское название – «Обитель Легенды».

Магазин принадлежал Авалору – чародею, чья слава давно перешагнула границы Эларии. Здесь продавались предметы, зачарованные его собственными руками: от простых бытовых безделушек до боевого снаряжения. Каждый, кто переступал порог этого места, ощущал прикосновение к чему-то большему, чем просто торговля. Правда, настоящих шедевров здесь не найти, поскольку мастер не позволял им попадать в руки случайных покупателей. Впрочем, никто не жаловался: любое изделие наголову превосходило всё, что могли предложить другие чародеи.

Сегодня Авалор завершил работу над новыми защитными чарами. Для их испытания он вызвал в мастерскую своего друга Эйгана, который по совместительству управлял магазином; ему предстояло стать живой мишенью.

В помещение вошёл человек среднего роста, с широкими плечами и слегка полноватым телосложением, одетый в тёмно-синий дублет, плотно облегающий грудь, поверх белой шелковистой рубашки с аккуратным воротником. Тёмные волосы взъерошены, карие глаза метали недовольные взгляды, зубы сами собой скрежетали от волнения – Эйган, прекрасно зная любовь мастера к опасным экспериментам, мысленно прощался с жизнью. Он давно привык к роли подопытного, хотя каждый раз пытался найти способ отвертеться.

Сам чародей, в отличие от друга, хранил невозмутимость. Высокий, стройный, беловолосый, с золотистыми глазами, длинными острыми ушами и лёгким зеленоватым оттенком кожи, этнис, коим он являлся, носил в чертах своих отпечаток трёх рас. Его отец – полукровка, рождённый от союза человека и тёмной эльфийки, а мать – чистокровная дриада.

Авалор, потирая рукава коричневой мантии из грубой ткани, внимательно наблюдал, как Эйган неторопливо натягивал перчатку. Тот делал это с таким видом, словно в глубине души всё ещё надеялся, что в любую секунду в магазин ворвётся запоздалый клиент и прервёт надвигающийся кошмар.

– Стараешься оттянуть неизбежное? – рассмеялся Авалор, направляя палец на своего товарища. – Ты не покинешь зал, пока тест не завершится.

– Звучит удручающе… – пробормотал Эйган. – А ты точно не допустил просчётов? Никому не удавалось создать нечто подобное.

– Ты мне не доверяешь? Обижаешь, друг! – с наигранной укоризной ответил чародей.

– Уж извини, но не все твои прототипы выходят идеальными. И почему именно я должен испытывать на себе каждое твоё творение? Попросил бы Антиона…

– И вызывать его всякий раз, когда мне захочется проверить новую игрушку? – самодовольно рассмеялся этнис, скрестив руки за спиной. – Прекращай ныть!

Эйган неуверенно вытянул левую руку вперёд и движением пальцев активировал чары: из перчатки вырвалась струя синей энергии, сложившаяся в полупрозрачный овальный щит. Авалор, не делая ни единого жеста, усилием мысли создал за спиной искрящуюся белоснежную стрелу и выстрелил ею в подопытного. Тот сжался в комок от страха, но барьер принял удар на себя и полностью его поглотил.

– Живой, – выдохнул Эйган. – Странно. Я не почувствовал удара.

– Как и задумывалось, – ухмыльнулся этнис. – Эти чары не блокируют магию; они поглощают энергию до соприкосновения, а после расщепляют и рассеивают её.

– Гениально! Они станут ходовым товаром!

– Ты рано расслабился.

– Что?

В ту же секунду в пустоте полыхнул огненный шар, и чародей запустил его в Эйгана. Прежде чем друг успел осознать случившееся, щит уже вобрал в себя атаку, рассеяв её без остатка. Однако жгучий зной, сопутствовавший пламени, преграда не отвела.

– Мать твою! – вскрикнул Эйган, отдёрнувшись. – Горячо же! Какого дьявола?!

– Надо же проверить новинку на температурные особенности… – пробормотал Авалор, быстро записывая что-то на листке. – А теперь приступим к тесту на скорость поглощения и... прочность. Я не просто так придал чарам форму щита.

Из его ладони хлынула тёмная энергия, сгустилась в воздухе и вытянулась в копьё чудовищной плотности; оно могло бы насквозь пробить колонну закованных в латы воинов. На сей раз Эйган дрогнул. Он опрометью кинулсяк выходу и, уже влетая в дверной проём, выкрикнул через плечо:

– Да пошёл ты!

Копьё дрогнуло, распалось на рваные нити тени и растворилось. «Видимо, в следующий раз я точно позову Антиона», – подумал Авалор.

Вечер потихоньку опускался на улицы, и витрины «Обители Легенды» постепенно пустели. День выдался обычный, ничем не примечательный: авантюристы смели почти весь запас боевого снаряжения, вельможи разбирали безделушки с декоративной магией, а подозрительные типы неопрятной наружности предпочитали товары, что пахли хитростью и обманом – видимо, готовились к тёмному промыслу. Высокая цена никого не смущала: всякий знал, сколь дорога работа прославленного чародея.

– Дела как обычно? – спросил Авалор, выходя из мастерской.

– Ага! – довольно отозвался Эйган. – Сегодня заявились путники из Амерктола и Сунарата. Большая редкость. И снова ни один из Ималана.

– Ты же знаешь: у них суровые законы.

– Да-да... Рабство узаконили, а за владение чарами какого-то там типа – смертная казнь. Их император явно головой тронулся.

– Это не наше дело. Что по выручке?

Эйган похлопал по закрытому сундучку и уверенно заявил: