Идеальный мужчина по контракту

– Садитесь, – сказал он, указывая на стул в центре комнаты, не здороваясь. Его голос был ровным, педагогически-бесцветным. – Ваши домашние задания и конспекты прошлых лекций.

Марго села, подавив странный импульс подчиниться молча. Она была «бунтаркой». По сценарию.

– Я их не сделала, – заявила она, поднимая подбородок.

– Обоснуйте, – он поставил папку на стол, не отрывая от нее глаз.

– Они бессмысленны. Вы требуете зубрежки дат и формул, не объясняя их практического применения. Это не образование, это дрессировка.

Она произнесла заготовленную реплику, наблюдая за ним. Он медленно снял очки, протер их платком. Его лицо казалось уставшим и разочарованным.

– Ваша позиция типична для неуспевающих учеников. Обвинить систему, вместо того чтобы признать собственную лень и неспособность к концентрации. Встаньте.

Она встала. Он подошел ближе, нарушая дистанцию в метр, оговоренную в сценарии. Но это было «дисциплинарное воздействие», оно допускалось. Он остановился в полушаге, заглядывая ей в лицо.

– Вы считаете себя выше правил? Умнее установленного порядка?

– Я считаю, что слепое подчинение убивает мысль, – парировала она, чувствуя, как нарастает знакомое напряжение. Игра началась.

– Мысль, – он усмехнулся, коротко и беззлобно. – Какая мысль может быть в голове, которая отказывается воспринимать основы? Порядок – фундамент. Вы пытаетесь построить замок на песке эмоций и бунта. Руки вперед.

Она, следуя сценарию, протянула руки ладонями вверх. В сценарии было: «Учитель проверяет чистоту рук и наличие конспектов». Но Лео не посмотрел на ладони. Он взял ее руки в свои, его пальцы сомкнулись вокруг ее запястий. Прикосновение было твердым, сковывающим. Не больно, но неоспоримо.

– Вы не готовы к дискуссии, – сказал он тихо, глядя на их соединенные руки, а потом поднял взгляд на нее. – Вы готовы только к конфронтации. Это детская позиция. И за нее полагается наказание.

Он повернулся, ведя ее за собой к столу, все еще держа за запястья. Марго позволила, сердце бешено колотясь. Это был сценарий. Все шло по плану. Наказание было оговорено: несколько ударов линеечкой по ладоням. Символических, не больно. Демонстрация подчинения.

Но у стола он остановился. И отпустил ее запястья.

– По сценарию, – произнес он вдруг своим обычным, не-учительским голосом, – я должен отшлепать вас за невыполненное домашнее задание. Линейкой. По рукам.

Она кивнула, сбитая с толку его выходом из роли.

– Но ваш сценарий, Марго, – это опять побег, – продолжил он. Он говорил тихо, но каждое слово падало, как камень. – Вы снова пытаетесь контролировать боль, контролировать унижение, упаковать его в безопасную, ритуализированную форму. Вызываете гнев учителя, чтобы получить предсказуемое, дозированное наказание. Это не бунт. Это просьба о дисциплине. Самая что ни на есть инфантильная.

Она почувствовала, как кровь отливает от лица. Он снова видел насквозь. Снова ломал ее конструкцию.