На пути к концу

Скёльдунгии ингеваны снарядили своих послов, снабдив отряды щедрыми подарками для короля Тронхейма и его невесты.

Были в такой разношерстной толпе и представители других рас: великаны, альвы и Цверги. Люди сторонились их в страхе перед неизвестным. Простой люд пугался всего, что исходило от волшебных народов, начиная от внешнего вида и заканчивая их манерой двигаться и разговаривать. Мирный договор между людьми, альвами, цвергами и великанами не был подписан, но и война пока не входила в их планы.

Монетная площадь не могла вместить всех желающих, и многим людям пришлось залезать на крыши близлежащих домов. Все выжидающе смотрели на помост, выстроенный за два дня по приказу правителя. На возвышении стояли два золотых трона разной вышины. Это были венчальные кресла. Одно было приготовлено для конунга Кнута Могучего, другое – для его новой супруги. Вдруг над толпой раздался звук рога, предвещающий появление правителя и его свиты. Первым на помост взошёл сам конунг. Народ радостно закричал, в толпе засвистели, приветствуя государя. На Кнуте был надет добротный меховой плащ, под которым ясно угадывался камзол, расшитый драгоценными камнями. Штаны плотно сидели, обтягивая могучие ноги. Сапоги были сделаны из редкой белой кожи. Голову венчал тонкий серебряный обруч, в центре которого переливался всеми цветами радуги крупный рубин. Правая рука конунга крепко сжимала меч, в левой же находился тонкий хлыст, ведь Тронхейм славился превосходными жеребцами.

Поклонившись своему народу, Кнут опустился на золотой трон. Вслед за государем на помост взошли его приближённые. По правую руку чуть позади трона встал глава воинской стражи Видур Доблестный. Он считался искуснейшим воином, и служить под его началом считалось великой честью. Королевский военачальник прошел путь от простого солдата до управления многочисленным войском. Видур получил свое прозвище за отвагу в кровопролитных битвах и заслужил право находиться рядом с конунгом на свадебном обряде. За левым плечом правителя своё место занял мудрый советник Свейгдир. Почётный караул стражи построился в две колонны по бокам от венчальных кресел. Вперёд вышел верховный жрец храма на острове Дорестад, служитель культа Тора. Именно ему выпала великая честь освятить союз конунга Кнута и девы Эйвин. По такому случаю одет жрец был в просторную разноцветную тогу. Огненно-красный цвет на ней искусно сочетался с синим и жёлтым цветами. Черная, точно сажа, борода была заплетена в десятки мелких косичек. Волосы были аккуратно подстрижены и зачёсаны назад. На тоге поблёскивал серебряный амулет, изображающий молот Тора. Жрец поднял обе руки вверх, призывая толпу к молчанию. Наконец гул в толпе стих, и воцарилась тишина.

- Жители Тронхейма, гости и посланники мира, - тут жрец сделал паузу, всем своим видом показывая важность события, - этот день отмечен радостью в наших сердцах. Достопочтенный конунг Кнут Могучий, сын доблестного ярла Герстадаваля, внук почтенного Эвана Справедливого, потомок бесстрашного Тора – Защитника, избрал супругу, дабы она разделила с ним любовь и заботу о его народе. Склоните головы в знак почтения будущей госпоже.

Толпа беспрекословно подчинилась, только вёльсунги стояли, гордо подняв головы. Их вера запрещала выказывать какое-либо почтение женщинам. По команде старшины они одновременно ударили мечами по щитам, заменяя тем самым поклон.

На помост, мягко ступая, взошла невеста. Люди ахнули: как же она была хороша! Белое лёгкое платье, сшитое специально для госпожи, оттеняло загорелую кожу. Тонкую талию подчёркивала золотая цепочка, заменяющая пояс. Низ платья был сшит из нескольких слоёв шелка так, что юбка выглядела пышной и невесомой. Длинные вьющиеся волосы были распущены, и ветер колыхал их, словно волны. На голове был надет тонкий золотой обруч с изумрудом в центре. Драгоценный камень отлично гармонировал с зелёными глазами. Сапожки специально для свадебной церемонии были выделаны из мягкой коричневой кожи и были увиты ремешками, так что нога казалась грациозной и тонкой, как у молодой лани. Эйвин помахала толпе рукой и села на трон.

Не так уж она и дурна, подумал про себя Кнут, может быть наш брак будет полезным и удачным. Но тут же спохватился от таких неожиданных мыслей. Что я говорю, Хельги навсегда заняла место в моем сердце, и нет там места другим женщинам. Кнут, как смог, улыбнулся Эйвин, и свадебный обряд начался.

Жрец нараспев стал произносить слова молитвы, в которой он просил позволения у богини Фригг, покровительницы брака, соединить узами Кнута и Эйвин. В своих словах не забыл он обратиться к богине клятв и верности Вар, прося освятить новобрачных. Слуги внесли два спелых яблока на золотом подносе.

- Пусть совместная жизнь ваша будет долгой, вкусите яблок, как делают это боги, желая быть вечно молодыми.

Конунг взял большое красное яблоко первым и надкусил, затем то же самое сделала Эйвин.

- Пусть совместная жизнь ваша будет долгой! – закричала толпа.

- Дабы супруга принесла конунгу наследников, нужно надеть ей на шею жемчужное ожерелье, - продолжал жрец.

Кнут подошёл к венчальному креслу Эйвин и подал руку, помогая встать. Взяв с подноса ожерелье, он осторожно надел его на шею невесты. Приблизившись вплотную, Кнут вдохнул чудесный запах её волос. Как приятно, даже голова закружилась, подумал он. Аромат ванили и яблоневого цвета.

- Наследника! – кричала толпа.

- Поднесите госпоже стакан молока, чтобы ребёнок не знал голода, – продолжал свою речь жрец.

Слуги вынесли стакан тёплого парного молока и, опустив голову в знак почтения, протянули поднос. Эйвин взяла стакан и быстро его осушила.

- Доверяет ли конунг своей госпоже ключи от всех покоев замка? – Обратился жрец к Кнуту.

- Доверяю полностью и всецело. – Конунг подошёл к Эйвин и повесил ей на пояс связку ключей. – Мой дом – твой дом.

- Внесите молот для освящения брачного союза.

Жрец поднял принесённый молот с резной украшенной драгоценными камнями рукоятью и положил его на колени поочерёдно сначала конунгу, затем его невесте.

- Ваш союз, скреплённый рукою Тора, отныне неразрушим и свят. Конунг Кнут Могучий, подойди и поцелуй жену свою достойную Эйвин.

В знак почтения богам приносим в жертву козла, надеясь на плодородный год. Два воина втянули упирающееся животное на помост. Козел явно не был согласен с мнением жрецов, обменять его жизнь на богатый урожай.

Жрец достал из складок тоги жертвенный кинжал и перерезал глотку козлу. Кровь брызнула на алтарь. Жрец опустился на колени, точными движениями вырезал теплое пульсирующее сердце умирающего животного, тотчас толпа преклонила колени и замолчала. В толпе раздался пронзительный детский плач. Возможно, детский взор не выдержал вида крови, но потом люди будут говорить, что боги устами ребенка пытались предостеречь короля от надвигающейся опасности, но тщетно.

- Позволь, супруга, исполнить любое твоё желание. - Молвил Кнут, беря Эйвин за руку, как того требовал обычай.

- Подари мне голову ведьмы, наславшей проклятье на твоего сына Магнуса. – Над площадью повисло мрачное молчание. Народ недоумевал: ведь пришли они на свадьбу, а не на казнь. Зачем гневить богов, омрачая священный день убийством?

- Как вычислить виновника, чтобы он понёс заслуженное наказание? – голос конунга не выдавал беспокойства, царившего в душе. – Я годы пытаюсь найти злодея.

- Посмотри, что нашла я на полу рядом с кроватью наследника. Это заговоренная игла. Ведьма скрывалась под личиной няни и кормилицы. Втерлась в доверие и творила свою черную магию безнаказанно. Подари мне, муж мой, голову Альмы! – попросила Эйвин. – Враг твоего сына должен понести наказание! А вдруг ведьма нападет снова.

Слова новобрачной тронули сердце конунга сомнением. Он не подозревал Альму. Женщина любила Магнуса, как собственного сына. Как он мог так просчитаться?

- Обвинения твои бездоказательны! – возразил Кнут.

- А где Альма сейчас, король мой? Зачем честной женщине убегать из форта в ночи с маленьким ребенком, бросив все? Разве любящая как мать не должна разделить счастье спасения наследника Тронхейма?! – продолжала Эйвин.

Разговор этот не был слышен пришедшей на торжество толпе, но по замешательству на лице короля было понятно, происходит что-то странное.

Убийство, как подарок на свадьбу? Разве с подобной жестокости начинается брачный союз?

По спине пробежал холод, и загудело в ушах от напряжения. Слух уловил едва различимый голос: «Ты приблизил свою кончину, правитель. Берегись!».

Король взглянул на небо, ища помощи от Хельги. Солнце спряталось за тучами, скорбя по участи ни в чем не повинной Альмы. На землю упали первые капли. Начинался дождь. Народ бросился с площади в поисках укрытия от непогоды, послы поспешили к причаленным кораблям, их ждали дома.

Только альвы остались на площади, наслаждаясь струящимися по лицу потоками небесных вод. С помоста текли ручьи, окрашенные кровью жертвенного козла, но разум альвов и их цепкий ум сложно было обмануть. Они видели, что вся площадь залита алой водой, точно стоишь по щиколотку в крови. Дождь тоже приобрел красный оттенок. Один из послов Альвхейма печально произнес:

- Истинный облик прекрасной супруги изъеден червями, а от запаха тлена невыносимо смердит.

Альвы синхронно приложили одну руку ладонью к сердцу, а вторую ко лбу, раскрывая ладонь. Это был знак скорби и печали.

Глава 5

Глава 5.

Ход времени быстротечен, неуловим и непреклонен. Пролетающие мимо дни, недели, м