На пути к концу

Сигне пришла в себя и открыла глаза, но подняться с пола не могла. Силы оставили её, тело не слушалось, а ног знахарка не чувствовала вовсе.

Чуть шевеля языком, даже это причиняло Сигне нестерпимую боль, она произнесла: – Магнус проживет ещё год. Это не конец битвы за его жизнь, а только начало. Моих жизненных сил, переданных ему, хватит лишь на этот срок. Я отдала бы всю свою жизнь без остатка за наследника короля и сына солнечного света, но я на пороге смерти. Подобной жертвы боги не примут. Лучезарная богиня убережет свое дитя от рассвета и до заката. Ночами стеречь жизнь сына предстоит вам, мой король. Враг опасен. Сильная темная магия, я чувствую её запах. Этот запах не принадлежит ни одному из заклинаний Мидгарда. Что-то зловещее и древнее тянется к нити жизни вашего сына. Магнус отныне вверяется под покровительство богов. Да даруют они покой или исцеление!

Кнут не отличался грозным нравом, но весть о приближающейся кончине сына всколыхнула в мужчине таившейся в недрах души гнев. Год! Только год!

Конунг схватил чашу, принесенную для ритуала Сигне, и метнул в стену. Чаша ударилась о стену, оставив неглубокий след от удара и отлетела в сторону. Вода потекла по стене, и конунг обомлел…злость вскипала внутри, грозясь вырваться наружу в лице убийственной ярости. Жидкость приобрела алый цвет. Конунг смотрел на красную воду, стекающую вниз. Или то была уже не вода, то была кровь.

– Что это значит, ведьма! Говори, кто желает смерти моему сыну или ты заодно с предателями! – Конунг вскричал в безутешном отчаянии.

– Злость недруг мудрости! – голос ведуньи, словно пущенной стрелой прорезал мрак в комнате Магнуса. – Наследнику угрожает опасность. Сохрани свой разум ясным и чистым!

Сигне обрела силу голоса, но тело отказывалось её слушаться. Пожилая женщина продолжала лежать на полу, взирая на Кнута.

– Что эта тварь хочет от маленького ребенка? – голос Кнута стал спокойнее. Слова Сигне и её внутренняя мощь привели короля в чувство.

– Это не просто ребенок. Он был рожден от союза богини и человека. Каждая часть тела Магнуса имеет огромную ценность для заговоров и ритуалов. Каждый темный колдун мечтал бы получить его кровь. А из костей такого редкого дитя получаются отличные талисманы, вмещающие великую силу. А душа Магнуса бесценна и опасна в злонамеренных руках. Прими свою судьбу и судьбу сына как дар. Все, что нужно колдуну, лишить ребенка охранных сил и выпить его жизнь по капле. Но даже опытнейший маг не в состоянии творить подобное на расстоянии от жертвы. Кто-то отравляет твоего наследника, правитель. Ищи врагов в своём ближайшем окружении. Не гаси огонь в спальне ребёнка. Поставь свою кровать рядом с кроватью сына. Охраняй детский сон, во сне Магнус особенно уязвим. Солнечный свет матери не дарует защиту. И каждый день молись, проси оградить Магнуса от тайного врага, жаждущего его смерти.

Знахарка замолчала и закрыла глаза. Конунг видел, какие муки испытывает эта женщина. Она принесла в жертву часть своей жизни, Кнут должен был чем-то отплатить Сигне.

Крикнув слуг, конунг распорядился, чтобы ведунье отвели комнату, перенесли её на постель и ухаживали, как за важной персоной. Для себя же Кнут потребовал кровать и устроился на ней, дабы охранять сына до рассвета. Но уснуть после такого мужчина не смог. Он безотрывно смотрел на спящего наследника. Боясь моргнуть или отвести взгляд. Из угла, в котором лежала чаша с кровавой водой вновь раздался шепот. Тот самый зловещий звук. Король встал и подошел ближе, взяв в руки свечу. Мрак отступил. Шепот затих.

В алой луже на полу что-то темнело. Это был кусок свинца, принявший во время ритуала причудливую форму. Взяв фигурку в руки, он поднёс её к пламени очага, чтобы рассмотреть получше. Огонь вырвал из темноты образ похожий на летучую мышь, расправившую крылья. По спине мужчины пробежали мурашки. Летучая мышь разинула пасть, обнажая ряды острейших зубов. Хищный оскал…конунг сжал фигурку в ладони и ощутил резкую боль. Свинцовая мышь со звоном упала на пол, все так же победно улыбаясь. Конунг в свете очага разглядел на своей ладони две маленькие кровоточащие ранки от укуса. За окном опять раздалось хлопанье гигантских крыльев и смех. Недобрый знак!

Глава 3

Глава 3.

Кнут потерял покой. Конунг не мог смириться с приближающейся кончиной сына. Родители не должны хоронить своих детей. Король безутешно горевал по любимой жене и сын, так похожий на Хельги не может его покинуть. Кнут боялся.

Все мысли были обращены на поиск врагов и предателей. Всякий раз, ведя беседы со своими слугами, он подозревал всех и каждого. Отсутствие доверия сильно выматывало правителя.

С Магнусом рядом всегда находились пять воинов из личной стражи Кнута, проверенные в битвах. Охрана не выпускала наследника из вида ни на минуту, следуя за ним повсюду. Всеми хозяйственными вопросами занимались два человека, семейная пара. Они каждый день прибирали покои Магнуса, следили за порядком и чистотой. Кнут знал этих супругов с самого детства, знал их родителей. Честные достойные люди.

Учебные занятия с сыном король прекратил. Хотя занимался мальчик с большим желанием и усердием. А наставник приехал из храма Тора на священном острове Дорестад, специально к наследнику. Но свое решение король считал верным.

Рядом с Магнусом он оставил только Альму, кормилицу и впоследствии няню наследника. У Альмы тоже родился ребенок в ночь смерти королевы. Девочка по имени Анса. Молодая женщина выкормила Магнуса и Ансу, заботясь о малышах с одинаковой нежностью и заботой. Магнус очень привязался к кормилице и ее дочери, как к близким родственникам. Ну кто из этих людей мог быть врагом?

В равной степени кто угодно. Доверять конунг мог только себе и солнечному свету.

Конунг назначил большую награду за излечение наследника и обещал удвоить ее за помощь в поимке отравителя, забирающего жизненную энергию Магнуса. И с каждым днем король увеличивал вознаграждение.

Печаль повелителя росла и крепла с каждым днём. Сигне почти все время пребывала в забытьи. Редкими вечерами она открывала глаза и пела. О чем рассказывали эти песни неизвестно. К окну в ее комнату слетались птицы и недвижимо сидели будто внимая звукам голоса умирающей ведуньи. К моменту окончания зачарованной песни птицы кружили над замком плотным кольцом и кричали на разные голоса. После этого таинственного действия пернатые гости исчезали, а в окрестностях замка не встречали птиц еще несколько дней. По прошествии которых все в природе возвращалось на свои места, как и не было ничего.

Служанки ухаживали за спасительницей Магнуса, но поговорить со знахаркой конунг не мог. Мужчина подозревал, что Сигне уже не очнется. Женщина перестала есть и пить полгода назад, невозможно представить, чем питались ее тело и дух. Время, подаренное Магнусу истекало. Год подходил к концу. Он был ознаменован волнениями, печалями и поисками. Безрезультатными поисками спасения и излечения. Ни к чему не приведшими. Конунг отчаялся.

Конунг Кнут Могучий восседал в тронном зале, беседуя с посламиГокстада, соседствующих с Тронхеймом земель. В лесах объявился оборотень и стал нападать на деревни. Сначала крестьяне пытались изловить его своими силами, но зверь жестоко отстаивал свое право на жизнь. Ни один отряд охотников не вернулся, а жители Гокстада не чувствовали себя в безопасности. Жертвы оборотня множились. Кнут обещал выслать на подмогу лучших воинов во главе с Видуром Доблестным. Дабы изловить монстра и убить за его преступления.

Даже болезнь сына не вырвет короля из круга вверенных ему неотложных дел.

Вдруг в зал вошла женщина в теплых меховых одеждах. С первого взгляда было трудно определить её возраст. Тело имело женственные формы, ещё не изуродованные временем, а лицо было сложно рассмотреть под мохнатой шапкой, сильно надвинутой на лоб. Конунг ясно разглядел лишь её пронзительные глаза, говорящие о великой мудрости… или о возносящем могуществе. Эти глаза за несколько минут рассмотрели всех присутствующих в зале и остановились на лице конунга. Глаза были темные, почти черные, словно две перезревшие вишни. Кнут с трудом выдержал столь пронзительный взгляд, хотя несколько раз появлялось желание опустить глаза.

За спиной женщины висела холщовая сумка, уже порядком опустевшая, должно быть в пути она провела ни один день. Конунг решил, что гостья прибыла в Тронхейм издалека, заметив толстый слой дорожной пыли, засохшей глины и чего-то ещё, хотя не пристало правителю разглядывать ноги подданных. Почему-то Кнут был уверен, что посетительница будет просить милости, божьего суда или подаяния. Да, скорее всего именно подаяния: сапоги путешественницы расходились по швам и были стянуты верёвками, а мех, уже местами истлевший, местами проеденный молью, скатался.

– Приветствую тебя повелитель земель Тронхейма, Кнут Могучий. Я пришла помочь тебе и твоему наследнику Магнусу. Просьбы о помощи принесли мне птицы на своих крыльях. Путь мой был долог. – Заговорила странница первой.

Кнут не придал особого смысла словам незнакомки. Он видел тысячи подобных странников, пытающих свою удачу. Но никто не сдержал своего слова и не избавил Магнуса от приближающейся смертельной участи. Только Хельги давала сыну силы. Днем посылая солнечные лучи, а ночью охраняя магией амулета.

– Говори всё, что знаешь мудрая странница. Я надеюсь, что тебя ниспослали боги на помощь исстрадавшемуся отцу, – с грустью в голосе попросил король.

Незнакомке не понравился ответ правителя. Она явно оскорбилась таким сомнением в голосе и недоверием к ее словам. Черные глаза сверкнули злобой, но мимолетно. Никто в зале не уловил этого.

– Я излечу наследника Тронхейма, клянусь огненными пустынями Мусспельхейма. Могу ли я рассчитывать на награду? – глаза незнакомки снова блеснули, а зубы сжались от злости и обиды, но никто этого опять не заметил. Все внимание и взгляды принадлежали королю.

– Я осыплю тебя золотом. Будет выполнено любое твоё желание. – оживился король. – Даже если ты пожелаешь владеть ожерельемБрисингов, я сниму его с шеи самой Фрейи!

В зале среди людей пронёсся шёпот, не предвещающий одобрения речам властителя. Как можно давать такие безрассудные обещания и гневить богов! Но Кнут не обратил на ропот внимания, его заботила лишь судьба наследника.

– Твои обещания повелитель услышаны прекрасной богиней Вар. Каждый раз, когда кто-то нарушает данную клятву, она плачет, испытывая сильнейшую боль. Да помогут тебе Фрейр, Ньёрд и Всемогущий ас! – сказав это, незнакомка удалилась, оставив правителя и его народ в сомнениях.

Чужестранка каждую ночь проводила в спальне Магнуса. Отец отказался оставлять сына наедине с очередной ведьмой, обещающей исцеление. Сколько их было! Кнут внимательно следил за тем, что будет происходить в комнате сына.

Никаких ритуалов гостья не проводила, заклинания не читала. Амулетов и священных предметов конунг не заметил. Незнакомка просто стояла у постели ребёнка без движения всю ночь. Словно статуя, безмолвная и холодная. Пугающая!

Кнуту казалось река времени замирала, звуки стихали, сердце билось медленнее, а дыхание усмирялось. Король чувствовал спокойствие и угрозу одновременно. Незнакомка внушала какой-то глубинный ужас и приятный трепет.

Вместе с королем и пугающей гостьей в комнате находилась Альма. Няня не могла оставить своего воспитанника без присмотра и помощи. Кормилица была встревожена и не могла это скрыть. Она не доверяла незнакомке. Ее материнское чутье обещало невзгоды, а может Альма просто знала то, о чем не могла рассказать. С восходом гостья уходила, и никто не видел ее в течение дня. Где пребывала она, было неведомо никому. Но с наступлением вечерних сумерек чужестранка снова возвращалась к постели Магнуса. А конунгу ничего не оставалось, как ждать и молиться богам.

Назначенный срок почти вышел. Оставалась одна ночь. Она ничем не отличалась от предыдущих…для конунга. Но не для Альмы. Кормилица захватила с собой иглу для вышивания. Еще ее бабушка рассказывала, что тайную суть человека можно увидеть сквозь железное ушко. И как бы искусно не была спрятана личина, враг объявит себя.

Незнакомка опять застыла над кроватью Магнуса в забвении и полусне, а Альма поднесла иголку к глазу. И взглянула в железное маленькое отверстие.

Чужестранку окружала тьма, плотной завесой. Ничего человеческого не проглядывало сквозь эту черноту. Мрак пульсировал и обвивался кольцами вокруг незнакомки и Магнуса. Амулет на груди мальчика пылал ярким светом, сражаясь с щупальцами тьмы. Но свет в бутылочке терял блеск, переходя в легкое мерцание…и вконец погас. Женщина наклонилась и забрала амулет себе, спрятав его в складках черной бездны своей доподлинной сущности.

По спине Альмы пробежал холод от увиденного. Руки затряслись. Иголка выпала из дрожащих пальцев. Раздалось легкое дребезжание металла. Странница не пошевелилась. Альма сидела в углу, боясь дышать. Ужас обуял кормилицу. Страх за Магнуса и за жизнь Ансы поселился в сердце. У девочки не было родственников кроме матери. Малышка не выживет, если с Альмой что-то случится.

Кнут не видел того, что происходило в эту решающую ночь. Он не спускал глаз со странной гостьи, но она не двигалась с места, точно монумент.

Наступил рассвет. Но в комнату не проникали больше живительные солнечные лучи. Мать и сын потеряли душевное единство. Их связь была разрушена и отравлена. Амулет с прахом Хельги навсегда пропал. Но и этого конунг пока не знал. Кнут радовался тому, что Магнус пережил срок, подаренный ему Сигне.

Странница разбудила наследника. Наклонилась над ним и что-то прошептала на ухо. В этот момент она коснулась шеи Магнуса, и на ее пальцах появилось несколько капель драгоценной крови. Чужестранка улыбнулась и быстрым движением слизнула их. И опять Кнут ничего не заметил. Альма смотрела на ведьму, не отрывая взгляда. От ее внимательного взора не укрылось это сомнительное действие. Что же делать?

Вдруг странница уставилась на кормилицу. Альма прочитала в ее глазах угрозу. Ведьма знает.

В этот момент Магнус закричал. Громко. Пронзительно, словно видит кошмар наяву. А может так оно и было. Или кошмар этого бедного ребенка только начинается…

Ведьма положила ладонь на лоб мальчику, и крик ужаса стих. Магнус открыл глаза и посмотрел на отца. Наследник сел на кровати и протянул к нему руки. Кнут подбежал к любимому сыну и заключил его в объятья.

Конунг замер. Рядом с сыном Кнут чувствовал себя самым счастливым человеком! Неужели получилось?! Сердце отца ликовало от радости! Конунг еле сдержал слезы, вдыхая запах детской макушки. Король уже не переживал, что Магнус немой. Теперь это кажется таким неважным.

Лавка в углу, на которой Альма проводила ночи рядом с воспитанником опустела. Женщина убегала, прочь из замка, унося с собой дочь. Куда угодно, только подальше от порождения мрака в обличии руки помощи.

Наступила минута расплаты. Между конунгом и незнакомкой повисла пауза.

И в этой тишине мальчик вдруг заговорил: – Папа, мне снился страшный сон. Солнце плакало кровавыми слезами. Выл волк. С неба раздавался призывный звук рога. Пламя жгло меня изнутри, а холод кусал снаружи.

Конунг обомлел. Сын не был немым. Это все наложенные на него узы и чары.

– Слово конунга тверже стали. Проси, что хочешь. – произнес Кнут. – Жизнь сына дороже любого богатства.

Женщина выжидающе смотрела на собеседника и молчала, а на её губах появилась довольная улыбка. Торжественная. Конунг и его сын были во власти незнакомки.

Пришло время платить по счетам.

– По исполнении Магнусом пятнадцати летты отдашь его в ученики йотуну Хримтурсу Фарбаути. Там он пробудет столько, сколько потребует судьба. Ты увидишь Магнуса, только если он сам решит вернуться домой. – безапелляционно проговорила спасительница.

Кнуту начало казаться, что перед ним не человек. Смутное пережитое раньше ощущение опасности ощущал он рядом с этой женщиной. Ранки на ладони от фигурки летучей мыши закровоточили вновь и запульсировали. Точно укус был свежим. Кем послана эта избавительница: хозяином небес Одином или властительницей преисподней Хель?

Заметив задумчивое молчание конунга, незнакомка продолжила говорить.

– Конунг не так давно стал вдовцом. Не гоже правителю управлять государством без мудрых женских советов. Я займу место в тронном зале по правую руку от великого государя. Магнусу я стану заботливой мачехой, королю стану любящей королевой, а народу мудрой правительницей.

Стоила ли жизнь одного ребенка пусть и королевских кровей жизней людей Тронхейма, а может и всего Мидгарда? Кнут в этом был уже не так уверен, как несколько минут назад.

Клятва не будет нарушена. Богиня Вар не будет проливать слезы из-за предателя, изменившего своему слову.

Чужестранка протянула одну руку королю, а вторую руку подала Магнусу и проговорила: – Время представить меня народу как новую госпожу и повелительницу. Возьми меня за руку и выведи из спальни как подобает любящему жениху. Кстати, имя моё ЭйвинГрид.

Выходя из комнаты, на губах Эйвин играла лукавая улыбка, когда как конунг пытался скрыть сильную печаль. Он взглянул на небо. Солнце заволокло тучами. Упали первые капли дождя. Сердце Кнута Могучего наполнялось грустью. Конунг предал память об умершей возлюбленной королеве. И теперь в его доме и постели будет командовать новая хозяйка.

Свадьба конунга – всегда важное событие. Но та поспешность, с которой люди готовили предстоящее празднество, не могла не вызывать сомнение в умах народа.

Люди не слепы и не глухи к тому, что творится вокруг. Ещё была свежа память о прежней госпоже Хельги Соль. Тоска об умершей королеве ядом растекалась по сердцам жителей Тронхейма. Не проходило и дня, чтоб люди не вспоминали мудрую и смелую Хельги.

Каждый вечер в домах Третьего круга, где жили купцы и ремесленники, складывались и передавались легенды о щедрости, доброте и великодушии безвременно почившей госпожи. Да, быстро конунг заменил одиночество вдовца на сладкие утехи с незнакомой странницей.

Женщина приворожила властителя и заставила короля на себе жениться под угрозой клятвопреступления. Но кто она? Кем были её родители? Доверия и уважения к будущей госпоже народ не питал. Неизвестность пугает не меньше, чем клацанье волчьих челюстей страшит серых зайчат. Чем обернется этот союз, знают только боги.

У кровати мертвой Сигне стояла женская фигура в черном плаще.

– Прощай, мама. В Хельгарде ты будешь переживать страх и ужас снова и снова! Надеюсь ты станешь бесплотной слугой Хель и будешь страдать до самого последнего дня этого мира!

Глава 4

Глава 4.

Восход осветил Монетную площадь, на которой, несмотря на ранний час, столпилось множество людей. Жители