Читать книгу Эля и Орику: Guarda, мир полон чудес! (Елена Сундига) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Эля и Орику: Guarda, мир полон чудес!
Эля и Орику: Guarda, мир полон чудес!
Оценить:

3

Полная версия:

Эля и Орику: Guarda, мир полон чудес!

Эля растерянно остановилась — дальше следов не было.

— А куда теперь? — шёпотом спросила она.

— А теперь прислушайся, — тихо подсказала Сильвия, приложив палец к губам. — Замри и послушай лес.

Эля замерла. Сначала она слышала только шелест листьев высоко над головой и тихое журчание ручейка. Но через секунду из-под корней поваленного дерева донеслось едва слышное, жалобное сопение и тоненькое поскуливание.

Орику первой повела ухом, облегчённо фыркнула и махнула хвостом в сторону корней:

— Eccolo!(«э́кколо!» — «вот он!»)Забрался в самую глубь и застрял, ушастый исследователь! Иди скорее, piccola, выручай его.

Эля бросилась на звук, встала на колени у самого ствола и заглянула в глубокую ямку под вывернутыми корнями. Там, увязнув лапками в рыхлой земле и опавшей хвое, сидел перепуганный грязный Кикко. Его чёрный нос был весь в земле, а на одном ухе висела сухая колючка. Увидев Элю, щенок радостно тявкнул и изо всех сил замахал хвостиком.

— Кикко! Малыш мой! — выдохнула Эля, осторожно вытащила щенка из ямки и крепко прижала к груди.

Кикко тут же принялся облизывать ей подбородок, щёки и нос, смешно сопя от радости. Эля засмеялась — тревога сразу отпустила — и погладила его мягкие, тёплые уши.

— Вот видишь, получилось! — улыбнулась Сильвия. — Когда смотришь внимательно и не суетишься, лес всегда помогает.

— Спасибо тебе огромное, Сильвия! — искренне поблагодарила Эля, прижимая к себе дрожащего малыша. — Без тебя я бы ни за что не отличила его следы от заячьих. Только посмотри, какой он чумазый!

— Это легко поправить, — засмеялась Сильвия и кивнула на лесной ручеёк, который звонко бежал между гладкими камнями в паре шагов от них. — У нас тут самая чистая вода во всём лесу.

Эля опустилась на колени у самого берега, зачерпнула пригоршню прохладной, прозрачной воды и принялась осторожно умывать щенку мордочку, грудку и лапки. Кикко сначала крепко зажмурился и фыркнул, а потом понял, что совсем не страшно, и принялся ловить языком холодные капли. Стоило Эле отпустить его на траву, как малыш со всех сил встряхнулся — во все стороны полетели брызги!

Сильвия звонко засмеялась, Эля тоже не удержалась от смеха, а вот Орику, которую обдало целым облаком воды, возмущённо встряхнулась, фыркнула и принялась тщательно отряхивать мокрые усы:

— Mamma mia!Мало того что он распугал пол-леса, так теперь ещё и устроил тут целый ливень!

— Он просто отряхнулся, Орику! — рассмеялась Эля, снова беря чистого и довольного Кикко на руки. — Ну что, теперь покажешь те самые старые деревья?

Орику перестала умываться, хитро прищурилась:

— Пойдёмте, я хотела показать тебе главный дуб этого леса.

Сильвия оживилась и пошла впереди, ловко переступая через толстые узловатые корни:

— К Старому Дубу? Я провожу! Он совсем недалеко, за папоротниками.

Они прошли по узкой лесной тропинке, где сквозь густые ветви сверху струился мягкий, золотистый свет, и вышли на круглую светлую поляну. Посреди неё рос дуб такой ширины и высоты, что у Эли снова захватило дух. Его толстая кора была вся в глубоких трещинах, а густые ветви усыпаны желудями. По стволу и веткам деловито прыгали пушистые рыжие белки — они ничуть не испугались гостей и только с любопытством поглядывали сверху. Вся поляна вокруг пестрела яркими цветами, воздух был наполнен их сладким ароматом, а над лепестками тихо жужжали пчёлы и шмели.

— Как здесь красиво… — прошептала Эля, оглядываясь по сторонам. — И совсем не страшно.

— Это сердце нашего леса, — негромко сказала Сильвия, присаживаясь на широкий, тёплый от солнца корень. — Старый Дуб пережил тысячи ветров и бурь. Если приложить к его коре ладонь, внутри сразу становится тихо и ясно.

Эля осторожно прижала свободную ладонь к тёплой, шершавой коре. Под пальцами и правда чувствовалось едва уловимое тепло — словно дерево тихонько дышало. Эля закрыла глаза, послушала шелест листьев над головой и в этом тихом переборе ветра услышала ласковый лесной шёпот:

Piano, piano, guarda il sentiero,

Il bosco ricorda chi ha il cuore vero.

(«Пья́но, пья́но, гуа́рда иль сеньтье́ро, Иль бо́ско рико́рда ки а иль куо́ре ве́ро» — «Тихонько, тихонько, смотри на тропинку, Лес помнит того, у кого верное сердце».)

Эля улыбнулась. Кикко у неё на руках тоже притих, положил мордочку ей на плечо и сладко зевнул.

В это мгновение наверху, среди густых листьев, мелькнул пушистый рыжий хвост, ветка тихо качнулась, и прямо в траву у полусапожка Эли упал гладкий, блестящий жёлудь с аккуратной резной шапочкой.

Орику подошла, легонько подтолкнула его лапой к Эле и улыбнулась:

— Вот видишь, piccola, Старый Дуб сделал тебе подарок. Возьми его с собой на память о вашем первом совместном приключении.

Эля подняла тёплый, крепкий жёлудь, бережно сжала в кулаке и прошептала:

— Спасибо! Я положу его на тумбочку рядом с ракушкой Михо.

— А теперь нам пора домой, — кошка поднялась и потянулась, выгнув спину. — Для первого раза нашему малышу хватит приключений.

— До свидания, Сильвия! Спасибо тебе за помощь и за прогулку, — тепло попрощалась Эля.

— Приходите ещё, Эля! И ты приходи, Кикко, когда научишься не убегать, — помахала им рукой лесная девочка, улыбаясь.

Орику тихо фыркнула, распахнула взмахом хвоста густую тень у ствола Старого Дуба и строго глянула на Элю:

— Держи своего щенка крепче, piccola, чтобы он снова не ускакал вперёд нас.

Эля покрепче обхватила Кикко обеими руками и вместе с кошкой шагнула в прохладную темноту. Через миг под ногами снова привычно скрипнули половицы её комнаты, а вместо льняного платья на ней снова была её обычная пижама.

Эля осторожно опустила уже высохшего сонного щенка в плетёную корзинку на мягкий плед, положила жёлудь на тумбочку рядом с ракушкой Михо и забралась под одеяло. Кикко сладко зевнул, ткнулся чистым чёрным носом в край корзинки и тут же засопел.

Из тёмного угла донёсся тихий, чуть насмешливый голос Орику:

— Va bene, piccola. За таким непоседой нужен глаз да глаз. Но сегодня ты справилась. Спи, dolce notte.

Эля улыбнулась в темноту, взяла с тумбочки ракушку, послушала тихий шелест прибоя и, чувствуя, как рядом мирно посапывает Кикко, спокойно закрыла глаза.

Глава 6

Глава 6. Первый снег, клятва у потайного входа и подземные сверчки

Целый день Эля и Кикко были неразлучны. Утром они вместе устроились в тайном штабе в беседке — Эля лежала на деревянном полу и рисовала в альбоме, а щенок деловито грыз старую перчатку и сладко сопел у неё под боком. После обеда они вышли в сад учиться гулять на новенькой синей шлейке: Кикко уже не путался в лапках, гордо семенил по дорожке и только изредка останавливался обнюхать опадающие с деревьев жёлтые листья.

Когда после ужина дом наконец затих и в окно заглянул месяц, малыш даже не думал валиться с лап от усталости — он сам уселся у тёмного угла спальни, навострил уши и нетерпеливо завилял коротким хвостиком.

Орику бесшумно вышла из полумрака, покосилась на щенка и многозначительно вздохнула:

— Mamma mia, у нас, кажется, появился добровольный проводник. Ну что ж, раз этот рыжий колобок так рвётся в дорогу, проверим, как он справится с крутым горным склоном.

Кошка повела хвостом, и тень у двери плавно раздвинулась. Эля пристегнула к шлейке поводок и крепко взяла его в руку, чтобы Кикко снова не ускакал вперёд, а затем первой шагнула в прохладную темноту.

Через миг под ботинками мягко заскрипел свежий, только что выпавший первый снег. Вокруг поднимался крутой склон таёжной сопки, где мохнатые лапы кедров и елей были припорошены белым пухом, а с низкого светлого неба медленно кружились крупные снежинки. На Эле теперь была тёплая походная куртка, утеплённые штаны, шнурованные ботинки, варежки и мягкая вязаная шапочка.

— Ой, снег! Настоящий первый снег! — ахнула Эля, отпустила поводок и, не удержавшись, с разбегу плюхнулась спиной в сугроб, раскинув руки и ноги, чтобы сделать снежного ангела.

Кикко пришёл в полный восторг: он тут же нырнул головой в рыхлый снег рядом, фыркнул, вынырнув с белой шапкой на носу, и принялся ловить снежинки на лету.

Орику сначала напустила на себя самый строгий и невозмутимый вид. Она уселась на утоптанный край тропинки, изо всех сил стараясь показать, что солидным кошкам такие глупости не по чину. Но янтарные глаза так и загорелись при виде летающих хлопьев, а кончик хвоста предательски задёргался. Не выдержав, Орику грациозно подпрыгнула, мягко плюхнулась в сугроб следом за Кикко, вынырнула с белой снежинкой на самом кончике носа и с самым важным видом заявила:

— Che meraviglia!(«ке мерави́лья!» — «какое чудо!»)Я просто проверяла глубину снега, чтобы вы там не застряли! Ну что, навалялись? Пора наверх!



Эля весело рассмеялась, отряхнула варежки и снова подхватила поводок Кикко:

— Куда нам дальше, главный проверяющий?

— Вон туда, к самому гребню сопки, — кивнула кошка вверх и ловко поскакала по присыпанному снегом валежнику, то и дело с удовольствием подбрасывая лапой белые комья.

Подъём оказался крутым. Кикко пыхтел, пробирался по снежной тропке на своих коротких лапках и то и дело останавливался, чтобы обнюхать очередную шишку. Наконец, когда деревья расступились у высокой серой скальной стены, Эля растерянно остановилась:

— Орику, мы упёрлись прямо в гору! Дальше дороги нет…

— А нам дальше и не надо — нам внутрь, — хитро прищурилась кошка. — Подойди ближе и загляни за тот выступ.

И правда: в глубокой расщелине скалы, почти незаметной снаружи за заснеженными ветками, чернел узкий проём, из которого тянуло ровным, влажным дыханием подземелья. Рядом на плоском валуне сидел паренёк в тёплой куртке и сверял что-то по бумажной карте. Увидев гостей, он приветливо улыбнулся:

— Привет! Я Лука. Орику сказала, что вы заглянете посмотреть наше подземное озеро. Ты ведь первый раз под землю спускаешься?

— Привет, Лука! А я Эля, — спохватилась девочка и заглянула в тёмный проём. — Под землю — совсем первый!

— Тогда без клятвы юного спелеолога я тебя туда не пущу, — сказал Лука, пряча улыбку. — Под землёй свои законы. Повторяй за мной: обещаю беречь тишину пещеры, не отступать перед тесным ходом и не пугать тех, кто спит в темноте.

Эля выпрямилась, приложила варежку к сердцу и звонко повторила:

— Обещаю беречь тишину пещеры, не отступать перед тесным ходом и не пугать тех, кто спит в темноте!

— Отлично! — кивнул Лука. — Идёмте за мной. Сначала будет узкий лаз — мы называем его «шкуродёр», потому что приходится ползти на животе, прижимаясь к стенам. Не пугайся, он короткий, а сразу за ним откроется большой зал.

Эля сняла варежки, убрала их в карман, отстегнула поводок от шлейки, чтобы малыш не запутался в тесноте, и Лука первым нырнул в узкую щель. Следом, прижав уши и виляя хвостом, с радостным сопением полез Кикко — для его коротких лапок низкий свод оказался в самый раз. А вот когда в ход, подсвеченный слабым, призрачным отблеском из глубины пещеры, забралась Эля, сердце у неё вдруг застучало чаще.

Свод навис прямо над самой макушкой, стены сжимали плечи с обеих сторон, а снизу холодил влажный камень. На полпути стало совсем тесно и не по себе — захотелось зажмуриться и попятиться назад, на волю, к соснам и снегу. Эля замерла, чувствуя, как сбивается дыхание.

И в эту секунду прямо у её уха раздалось спокойное, ровное мурлыканье. Орику мягко продвинулась рядом в темноте и ткнулась влажным носом ей в щёку:

— Piano, piccola.Дыши медленно, ты же только что дала клятву. Ещё три шага на локтях — и мы на просторе. Coraggio.

Эля сделала глубокий вдох, выдохнула, вспомнила своё обещание и перехватила руками холодный выступ впереди. Она даже не заметила, как больно стукнулась коленкой об острый камень — раз, два, три, и тесные стены вдруг расступились!

Она выпрямилась в полный рост и замерла от удивления. Они стояли в высоком просторном гроте, где было светло без всяких фонарей: в стены и своды вкраплялись светлые полупрозрачные кристаллы, источавшие мягкое, серебристо-золотистое сияние. С потолка свисали остроконечные каменные сосульки — сталактиты, а навстречу им с пола тянулись толстые столбики сталагмитов, и в этом ровном сиянии они искрились, словно покрытые сахарной пудрой.

— Ух ты… — прошептала Эля, заворожённо оглядывая своды. — Они как ледяные!

— Только трогать их руками нельзя, — тихо предупредил Лука, — от прикосновений камень перестаёт расти. А теперь посмотри на стену слева, только не шуми.

Эля осторожно повернула голову к влажной стене — и ахнула, прикрыв рот ладошкой. По спине даже пробежал холодок: вся поверхность от пола до самого верха была сплошь усыпана крупными пещерными сверчками. Они сидели неподвижно, совсем рядом друг с другом, и в мягком свете кристаллов тихо шевелили длинными, тонкими, как ниточки, усами.

Кикко уже хотел было звонко тявкнуть от удивления, но Орику вовремя накрыла ему нос пушистой лапой и строго зашипела:

— Тс-с-с! Забыл, что хозяйка обещала беречь тишину?

Кикко тихонько фыркнул в кошачью лапу, прижал уши и виновато опустил хвостик. Эля улыбнулась, погладила щенка по тёплой макушке, и они на цыпочках отошли от стены со сверчками.

Лука повёл их дальше, через невысокий каменный проход в соседний грот. Здесь кристаллов в стенах было совсем мало, и под потолком царил густой полумрак. Лука остановился, приложил палец к губам и тихо прошептал, показывая вверх:

— А теперь посмотрите вон туда, в глубокие выемки под самым сводом…

Эля подняла голову. В тёмных каменных углублениях, куда почти не доходил мягкий свет кристаллов, вниз головой висели маленькие пушистые летучие мыши. Они плотно завернулись в свои тонкие перепончатые крылья, словно в крошечные плащи, и мирно спали.

— Какие смешные… как маленькие зонтики, — еле слышно прошептала Эля, стараясь дышать совсем тихо.

Орику задрала голову, прищурила янтарные глаза и важно кивнула:

— Спят, как сурки. Главное — не будить их, а то устроят тут ночной переполох. Пойдёмте дальше, я чувствую запах чистой воды.

Они прошли через каменную арку в следующий грот, где свод опускался ниже, а кристаллы в стенах светились мягким голубоватым сиянием. И тут Эля замерла от восхищения.

Посреди зала лежало небольшое подземное озеро. Вода в нём была настолько кристально прозрачной, что казалось, будто её вовсе нет — сквозь ледяную гладь до самого дна был виден каждый гладкий камушек и белая песчинка. В неподвижной воде, словно в зеркале, отражались свисающие сверху сталактиты.

Кикко осторожно подошёл к самому краю, сунул любопытный чёрный нос к воде, чихнул от холода и отпрыгнул назад, недовольно потряхивая ушами.

Эля присела на корточки у берега и осторожно опустила кончики пальцев в воду. Она оказалась обжигающе студёной и невероятно чистой. В абсолютной тишине грота сверху сорвалась одна-единственная капля, звонко ударилась о водную гладь — дзинь!— и от неё побежали ровные круги, а в гулком эхе пещеры послышался тихий, певучий шёпот:

Acqua chiara, pietra silente,

Il buio non fa paura a chi ha il cuore presente.

(«А́ккуа кья́ра, пье́тра силе́нте, Иль бу́йо нон фа пау́ра а ки а иль куо́ре презе́нте» — «Прозрачная вода, безмолвный камень, Темнота не страшна тому, чьё сердце не прячется».)

Лука улыбнулся, наклонился к самой кромке воды и поднял со дна маленький, обкатанный осколок светлого кристалла, похожий на застывшую капельку льда:

— Держи на память о нашей пещере, Эля. Ты сдержала клятву юного спелеолога: не испугалась тесного хода и не разбудила ни одного жителя подземелья.

— Спасибо, Лука! — обрадовалась Эля, бережно зажимая прохладный кристаллик в ладони. — Я поставлю его на тумбочку рядом с жёлудем и ракушкой!

— Ну что, исследователи, пора наверх, — потянулась Орику, с опаской поглядывая на Кикко, который уже присматривался к новому узкому лазу. — А то этот ушастый колобок сейчас ещё одну пещеру откроет. Andiamo!

Обратный путь через «шкуродёр» показался Эле совсем коротким и ни капельки не страшным. Когда они выбрались из потайного входа обратно на заснеженную сопку, Лука расчистил от снега небольшую площадку у камней и развёл невысокий, уютный костёр.

— Посидим немного, согреемся перед дорогой вниз, — улыбнулся он, подвешивая над огнём закопчённый походный котелок со снегом.

Когда вода закипела, Лука бросил в котелок пару свежих зелёных кедровых лапок, веточку душистой лианы лимонника, тёмный кусочек берёзовой чаги и горсть сухих ягод шиповника, которые Эля сама сорвала с колючего куста рядом со скалой. Над полянкой сразу поплыл густой, ни с чем не сравнимый таёжный аромат — пахло хвоей, дымком, лёгкой кислинкой лимонника и лесным теплом. Лука снял котелок с огня и разлил ароматный отвар по походным кружкам.

Эля грела ладони о горячую кружку и пила маленькими глотками — чай был терпким, золотисто-янтарным и самым вкусным на свете. Кикко устроился у самых ног хозяйки на сухом валежнике, блаженно прикрыл глаза от тепла костра и тихонько похрапывал, а Орику примостилась на камне, согретом жаром огня, жмурясь на пламя и изредка пошевеливая кончиком хвоста.

— Ну как, согрелась? — негромко спросил Лука, подбрасывая в огонь сухую ветку. — После подземного озера даже в тёплой куртке зябко.

— Очень вкусно! — улыбнулась Эля, с удовольствием вдыхая травяной пар, и честно призналась, чутьпередёрнув плечами: — А знаешь, Лука… когда я тех сверчков на стене увидела, мне сначала даже страшно стало! Их там так много было… А вот летучие мышки совсем милые, спят себе вниз головой и никого не трогают.

— Зато ты даже не пискнула и никого не спугнула, — подмигнул Лука. — А это и есть самое главное под землёй.

Напившись чаю и поблагодарив Луку за угощение, Эля снова надела варежки и пристегнула поводок к шлейке Кикко. Они попрощались у скалы, спустились по хрустящему снегу сквозь кедры и ели вниз, и там, за густой тенью старого ствола, снова распахнулась их знакомая спальня.

Через миг на Эле снова была её мягкая пижама. Эля бережно поставила свою находку на тумбочку рядом с перламутровой ракушкой Михо и блестящим жёлудем Старого Дуба, и светлый подземный кристалл сразу мягко заискрился в лунном свете.

Кикко залез в свою корзинку, свернулся рыжим калачиком и тихо засопел, набегавшись по сугробам. Эля забралась под одеяло и счастливо вздохнула:

— Знаешь, Орику, сначала в том узком ходе мне было так не по себе… А потом оказалось, что под землёй так красиво!

Из тёмного угла донёсся тёплый, довольный мурлыкающий голос:

— Brava, piccola.Настоящая храбрость — это когда всё равно ползёшь вперёд, даже если стенки жмут со всех сторон. Спи, dolce notte.

Эля улыбнулась в темноту, глянула на поблескивающий на тумбочке кристалл и спокойно закрыла глаза.

Глава 7

Гла

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner