Приключения славянки. Сила веры

– Не могу поверить, что это действительно правда! Ты и Авсения. Вот это союз. Но кто вас разнимать будет в случае чего? Да и вообще как можно вас одних отпускать, вы же не знаете всей суровости жизни. У вас ни опыта, ни навыков общения с местным населением. Вы вообще не представляете как себя вести и как выживать в тех условиях, в которые Макошь вас отправляет. Ужас! Вы ведь пропадёте!

– С нами идёт Вяз.

– Кто это? Какой такой Вяз?

– Новый леший. Я тебе про него уже говорила. Ты с ним ещё не знаком?

– Да как-то всё случая не представилось с ним пересечься. Дела, понимаешь ли, – уклончиво ответил волкодлак.

– Какие это такие у тебя дела?

– Неважно. Звериные. А ты его хорошо знаешь? Ему можно доверять?

– Ему доверяет Макошь. Сама я его видела всего раз, когда ходила к избе Трута.

– Ясно, – вздохнул Мирт и, сменив тему добавил: – Давай сюда свой мешок, а то не пристало богине на себе свой скарб таскать.

Я возражать не стала, всё равно ведь не отвяжется. Так мы и дошли до места сбора, каждый думая о своём. Мирт больше не пытался язвить и задевать мою божественную персону на предмет знания истории, быта и нравов населения земли русской. Мы подошли к отливающей на солнце золотистой избушке и огляделись в поисках остальных участников похода, которых почему-то нигде не наблюдалось.

– Всё, ушли без тебя, Морана. Долго собираешься.

– Неправда! Я как раз вовремя. Это они задерживаются!

– Может, все внутри? Зайдём?

– Нет, я… нет. Я лучше тут подожду, – стушевалась я.

Само нахождение в этом месте причиняло нестерпимые душевные муки. Зайти внутрь значило вновь вскрыть только что затянувшийся глубокий рубец. Мирт сочувственно взглянул на меня, и только было собрался сказать что-то ободряющее, как на пороге избушки показался новый хозяин.

Вяз внимательно посмотрел на волкодлака, потом перевёл взгляд на меня, и улыбнувшись уголками губ, сдержанно поприветствовал. Я церемонно кивнула в ответ. В воздухе повисло неловкое молчание, воспользовавшись которым, я смогла украдкой оглядеть лешего ещё раз. Сегодня он был одет намного лучше, чем в нашу первую встречу. Крепкие сапоги, чистые порты, да льняная рубашка с косым воротом, из которого торчал шнурок. С оберегом? От чего? От сглаза что ль? Смешно, леший и сглаза боится. Рубаха, кстати, была надета правильно, на людской манер.

– Э, кхм. А что собственно происходит? Мы пришли все сегодня, чтобы вместе помолчать? Морана, может, ты представишь нас, чтобы я знал, с кем мне предстоит помолчать? – подал голос Мирт.

– Это Вяз – наш новый леший. Мирт – мой старинный друг. А где Авсения, кстати? – я, наконец, посмотрела в зелёные глаза лешего.

– Тоже самое я хотел спросить у тебя, богиня. Думал, вы прибудете вместе. А Мирт, – Вяз дружелюбно улыбнулся волкодлаку, – ещё один участник нашего путешествия?

– Нет.

– Да, – одновременно выпалили мы с другом.

– Да нет же, нет!

– Да, именно, что да!

– Нет, Мирт!

– Да, Морана!

– Разве у тебя не нашлось других, более насущных дел? Какого вурдалака тебе приспичило тащиться с нами?

– У меня как раз совершенно случайно не возникло никаких насущных дел, и я могу со спокойной совестью тащиться с вами.

– Нет, не можешь.

– Это почему? Очень даже могу, я свободный волкодлак, свои права знаю, следовательно, могу поступать и ходить туда, куда мне идти заблагорассудится. А мне очень хочется идти с вами.

– Ты видимо не слыхал распоряжений Макоши?

Мирт удивлённо приподнял брови.

– Что за распоряжения?

– Нашим проводником является Вяз. Вяз! А вот Мирта она вообще советовала не брать в расчёт ни в коем случае. Этого тебе Варс сказать не удосужился?

– Хм… Ну, Макоши совсем необязательно знать, что этот самый Мирт всё же в расчёт пошёл. Пусть думает, что я тихо-мирно бегаю по ярам Заповедного Бора, зайцев ловлю.

– А как же твой огород? Зайцы всю морковку растащат. А птицы всю ягоду.

– Пусть тащат. Не велика беда.

– Ты видимо не понимаешь…

– Я всё прекрасно понимаю. Уверяю тебя, Морана, что я полностью отдаю отчёт своим действиям и совершенно серьёзно, в ясном разуме и крепкой памяти заявляю, что очень явственно могу себе представить весь священный гнев Великой Богини, который она может обрушить на мою непокорную буйную головушку. И, тем не менее, это ни в коем разе не может отбить у меня охоту пойти с вами.

Я уставилась на Мирта во все глаза, не в силах поверить, что этот ненормальный говорит всерьёз. Хотя с него станется. Сколько раз он шёл против чужой воли, сколько раз делал всё на свой лад, не считаясь с мнением большинства. Но пойти против воли Верховной Богини? Ослушаться саму Макошь… может только самоубийца.

– Ты понимаешь, что тебя ожидает, когда Макошь узнает?

– Я же сказал, это сугубо мои заботы. Это моя шкура и только я ею распоряжаюсь. Что тебе с того, если мне её не сносить?

– Как это что мне с того? Ты мой лучший друг! Само собой я за тебя переживаю!

– Премного благодарен за беспокойство. Я, правда, ценю твою заботу…

– Кхм…, – вдруг прервали наш спор, и мы с Миртом дружненько повернулись на сей раздражитель.

Только сейчас я поняла, что напрочь забыла, где мы находимся, забыла и о Вязе, который скромненько стоял подле и деликатно не встревал в наш спор. Кхеканье, кстати, не ему принадлежало. Перед нами тремя стояла стройная лесная нимфа, скрестившая на груди руки и раздражённо постукивающая ножкой в мягком кожаном сапожке. Авсения.

– Прошу простить меня великодушно, я, наверное, не вовремя. Зайду попозже?

– О, нет, что ты, оставайся. А, впрочем, воля твоя, можешь мимо идти. Сейчас каждый волен делать, что ему вздумается. У нас же свобода воли. Не правда ли, Мирт? – язвительно подметила я и вновь повернулась к волкодлаку. И чуть не поперхнулась.

Мирт во все глаза таращился на Сеньку, при этом глупо улыбаясь, того и гляди хвостом завиляет. Вот только этого мне и не хватало.

– Мирт! – возмущённо окликнула я друга.

Тот вздрогнул и посмотрел на меня как-то чересчур умиротворённо, совершенно не по-волкодлачьи.

– А?

Вот ведь кобелина! Стоило увидеть новую юбку (я скосила глаза на сестрицу, облачённую порты, плотно обтягивающие её…кхм… бёдра), ладно, не юбку, но это неважно, так сразу всё, пропал. Все мысли сосредоточились не в том месте, где надо. Кстати, до сего момента я тоже Авсению в мужских портах не видела. Сестра любила расшитые рубахи, ленты в длинных косах, каменья да перстни. А тут ты глянь, и не узнать! Деревенская девка в мужских портах! И что Мирт в ней такого углядел? Подумаешь, тоже мне, красавица расписная. Стоп! Чего это я, в самом деле? Ревную?! Да прям! Мирт же мне друг. А Сенька – сестра. Я радоваться за них должна. Вот, мол, нашли, наконец, друг друга. Только вот не знает ещё Мирт, на какую гадюку позарился. Она же ему жизнь отравит, он же на четвёртый день от неё в лес сбежит. Хотя нет, намного раньше и намного дальше. В Горы Железные, к Чернобогу. Стоп. Я ревную. Ужас…

Я искоса посмотрела на Вяза, пытаясь понять какое впечатление произвела эта кикимора болотная на лешего. Неужто и он не углядит в ней сущность дряную? Вяз с интересом разглядывал новую гостью. Я бы сказала с любопытством грибника, изучающего красивый, но очень подозрительный гриб. Фух.… Этот не попался. Хвала богам! Так, собственно о богах.

– Э-э-э, Мирт? Можно тебя?

– Так, а что вообще тут происходит? Может кто-то мне объяснит, наконец? – одновременно проговорили мы с Авсенией и уставились друг на друга.

– Ничего не происходит. Сейчас я выпровожу друга своего дражайшего восвояси, и можем двигаться в путь-дорогу.

– Никуда ты меня не выпроводишь. И вообще, может, для начала познакомимся? А то как-то не очень вежливо с нашей стороны. Точнее с твоей, Морана. Да и Вяз вон зевать скоро начнёт со скуки, слушая твоё старческое брюзжание.

– Чего? Это я-то брюзжу?!

– Мирт прав, давайте уже переходить к делу. Время скоро к полудню двигаться начнёт, а мы в отличие от него так и стоим на месте, – вдруг сказал леший, – И для начала я бы хотел представиться. Я – Вяз, новый леший этого замечательного леса.

Я недоверчиво посмотрела на лешего. Откуда такой рассудительный тон, серьёзность во взгляде светлых очей? Учитывая нашу первую встречу, когда он казался нахальным и смешливым, нынешнее спокойствие и деловитость меня смутили. Так каков он на самом деле? Мне захотелось подойти к нему вплотную и задать этот вопрос, глядя в глаза.

– Что ж, я – Авсения. Но вы вероятно и так знаете, кто я такая, – улыбаясь с ужимкой, ответила сестра.

Я закатила глаза.

– А я Мирт. Волкодлак и по совместительству лучший друг этой злющей надутой вредины.

– Здорово, все познакомились, может, посиделки у самовара с пирожками ещё устроим? Поговорим о жизни, о насущном, о грядущем? – пробурчала злющая вредина, то есть я.

– Прекрасная идея! Морана, принеси воды, а? Будь другом. А мы с Вязом пока Авсению развлечём.

Я уничтожающе уставилась на друга.

– Не смешно, Мирт. Дело вообще-то серьёзное. И отлагательств не терпит! А вот ты нас задерживаешь! Нам пора, и тебе – тоже. В другую сторону!

– Хорошо, я понял! Предлагаю выбор по голосам. Но прежде хочу выступить в свою пользу. Во-первых, один проводник – это хорошо, но два намного лучше. К тому же защитников в случае опасности тоже будет два. Я ни в коем случае не хочу усомниться в мужестве Вяза, но вдвоём и шансов спастись вдвое больше. Во-вторых, телесный труд: дров наколоть, поохотиться, дерущихся девок по разным углам растащить вдвоём сподручнее.

Мы с Авсенией дружно охнули от возмущения, и недовольно покосившись друг на друга, засопели.

– Уж, простите, девушки, но зная ваши характеры это вполне оправданная необходимость.

Авсения презрительно фыркнула, а я подленько возликовала в душе. Зная свою дражайшую родственницу, её горделивость и чрезмерное себялюбие, я поняла, что Мирт только что лишился всех шансов на благосклонность божественной пассии.

– А в-третьих, вчетвером всё же веселее. Со мной уж точно не соскучишься, – тем временем завершил свою речь волкодлак. – Итак, кто за то, чтобы я пошёл с вами?

В воздухе повисла пауза. Я нарочито отвернулась, сделав вид, что меня вдруг очень увлёк процесс цветения репейника. И неважно, что ему ещё не скоро цвести, внутренний процесс-то начался! Хотя судя по блёклым и немного пожухлым стебелькам колючки, возможно, он и вовсе не доживёт до сего момента.

– Я – за, – вдруг оторвал меня от созерцания бедного растения Вяз.

– Что?

– Я считаю, ему стоит пойти с нами.

– Я так и знал, что мы непременно найдём общий язык! – волкодлак протянул лапу, то есть руку лешему, и они обменялись дружеским рукопожатием.

– Пусть идёт. Мне лично всё равно, одним больше, одним меньше, – равнодушно пожала плечами Авсения.

– А как же воля Макоши? – возмутилась я.

– Мирт прав, это его решение, силком мы его за собой не тащим, пусть разбирается с Макошью сам, – мудро заметил леший.

– Выходит, ты в меньшинстве, Морана, – обрадовался Мирт.

– Выходит, что так, – процедила я сквозь зубы.

– Раз мы пришли к сему благополучному исходу дела, предлагаю выдвигаться. Где ваш походный скарб, девушки?

– Какой скарб? – не поняла Авсения.

– Котелки, тёплая одежда, одеяла, сухой паёк.

Мы недоумённо переглянулись

– Ясно, а ещё говорила, что я буду только мешать. Да вы же пропадёте одни. Не будь меня … и Вяза, – быстро добавил волкодлак.

– Интересно, чем же твоё присутствие поможет нам? От того, что ты идёшь с нами, котелки и сухой паёк сами по себе не появится. К тому же, судя по всему у тебя самого помимо хвоста и высокого самомнения ничего больше с собой нет.

– У меня есть смекалка и да, хвост и высокое самомнение я тоже привык носить с собой. На всякий случай.

– Кхм, – вдруг кашлянул Вяз и все взоры устремились на лешего, – Я предвидел это. Всё- таки богиням не часто приходится путешествовать в трудных условиях, поэтому о котелках, тёплых одеялах и сухом пайке я позаботился. А раз теперь у нас появились ещё одни крепкие мужские руки, смекалка и хвост, то весь походный скарб предлагаю разделить поровну. Кто против?

Все единодушно промолчали.

– Тогда вперёд.

***

Из Бора мы выходили молча, погружённые каждый в свои мысли и переживания. Скромный незамысловатый скарб разделили по-братски между собой парни, так что нам с Авсенией, шагавшим налегке только оставалось созерцать окружающую нас благодать лета, так стремительно наступающего на Лелькины пятки.

Как и предсказывал Вяз, время уже перевалило за полдень, а мы только-только подходили к границе Заповедного Бора. Планы выйти с утречка пораньше канули в болото. Сапоги нещадно натирали мне ноги, а наше путешествие только началось. Страшно представить, что будет дальше. Я посмотрела на бодро шагающего впереди лешего, затем скосила глаз на сестру, может ей уже идти в тягость? Хотя с виду не скажешь, идёт себе спокойно, веточкой обмахивается. Кстати, надо бы попросить у лешего прощения, только сейчас я осознала, насколько некрасиво обошлась с ним в нашу первую встречу. С избой этой и правом жить в ней.… Очень грубо было с моей стороны так себя повести. Я прикусила губу и вновь взглянула на Вяза. Как назло Мирт не на шаг от него не отставал, вероятно, не позволяя лешему взять главенство в нашем маленьком отряде. Осознано это было сделано или нет? Кто поймёт этих волков?

«Вот ведь навязался на мою голову!» – вновь разозлилась я на друга. А потом вздохнула, вот именно, друг. Старый, добрый, верный друг. При этой мысли совесть окончательно меня загрызла. Радоваться должна, что у меня ещё остались такие друзья, а я вредничаю. Я покосилась на Авсению, которая за всё утро так со мной и не заговорила. Н-да, зря Мирт опасался, чувствую, не придётся нас разнимать, раз мы даже разговаривать друг с другом не удосуживаемся. Хотя, может оно и к лучшему? Интересно только, как долго продлится этот молчаливый протест? Вечно молчать она не будет, не сможет точнее. Да и я тоже…

Пока я думу думала, как бы мне так к Вязу подступиться, да без лишних ушей поговорить с ним о делах минувших, как мы медленно, но верно выбрались-таки из дебрей Заповедного Бора на узенькую, поросшую буйной молоденькой травкой дорогу. Даже не дорогу, а едва заметный намёк на то, что здесь ходят люди, боязливо оглядываясь, плюя через левое плечо, но крепко сжимая свои лукошки, вязанки дров или дряблые вожжи, неуверенно причмокивая и без того перепуганным лошадёнкам, мол не трусь, всё путём. Ага, как же тут не трястись, как же не вздрагивать от собственных же шагов? В Бору Заповедном же находишься, где нечисть самая, что ни есть лютая, обитает. Но народ славянский отчаянный дюже. Его лешаками, кикиморами всякими не запугать. Да и кушать хочется, а Бор на дары Природы-Матушки очень щедр. Но щедр исключительно с теми, кто не побоится под его сень ступить. А судя по количеству протоптанных в Бору стежек, богата Русь не только лесными дарами, но и отчаянными молодцами.

Вяз остановился и, развернувшись к нам, стал поджидать, когда отряд подтянется и скучкуется вокруг него. Эх, пролетел Мирт с видами на главенство в походе, не вожак он здесь. Похоже, волкодлак и сам это понял, судя по тому, как уважительно посмотрел на лешего и молча встал рядом. По правую руку от него. Когда мы с Авсенией подошли, Вяз внимательно оглядел нас.

– Ну как, не устали девушки?

Сенька фыркнула и скрестила руки на груди.

– С чего бы это нам уставать? Только вышли, – взяла на себя ответ я за нас обеих, про стёртые в кровь ноги я мужественно промолчала.

– Ну,…с непривычки может быть, – немного растерялся леший.

– Всё хорошо.

– Тем не менее, предлагаю откушать, немного отдохнуть и идти дальше.

– У меня вопрос, – вдруг сказал Мирт. – Как я понял по указанию Макоши, куда-то конкретно вам идти велено не было. Куда глаза глядят так сказать. Но может, стоит всё же обговорить план странствия более…явственно? Ведь просто идти и знать, куда ты идёшь это две разные вещи. Не зная зачем, куда и почему идёшь, можно до края земли дойти.

– Слушай, Мирт. Раз тебя что-то не устраивает…

– Стой, Морана. Я не говорил, что меня что-то не устраивает. Я просто хотел знать подробности.

– А может, хватит уже? Мне вот совершенно не хочется слушать ваши взаимные упрёки на протяжении всего совместного пути. Я конечно не против того, чтобы волк был с нами, я скорее бы проголосовала против участия Мораны в нашем странствии. Но увы, моего мнения на сей счёт никто не спрашивал. Так что заткнитесь оба и давайте уже устроим привал! – высказалась Авсения.

Я раскрыла от удивления рот. Вот это выдала сестрица. Мирта видимо тоже поразила речь Сеньки, волкодлак со щенячьим восторгом смотрел на Осеннюю Богиню. И я всерьёз задумалась друг ли он мне после этого?!

– Полностью поддерживаю, – кивнул Вяз. – В общем, так, отойдём вон к тем сосёнкам, разведём костерок, перекусим, обсудим насущные вопросы и двинемся в дорогу. Морана идёт за дровами, Авсения достанет котелок, да кружки из моего мешка, за водой сходит Мирт, думаю, он быстрее всех найдёт родник, а я помогу Моране со сбором дров, ну и с пресечением случайных встреч с Миртом в случае чего.

Я гневно посмотрела на волкодлака, который скривился в ответ и, подхватив походный котелок, демонстративно виляя хвостом, то есть задом, зашагал в противоположную от меня сторону. Ох, ну какие мы обидчивые, право! Я пожала плечами и, развернувшись, потопала на поиски дров. Далеко идти не пришлось, впереди я углядела довольно приличный сухостой, вымерзший после лютой зимы.

– Вяз? – я обернулась к лешему, который шёл чуть позади меня. – Раз подвернулся случай, я бы хотела попросить у тебя прощения.… Ну за тот случай.

Леший удивлённо вскинул брови.

– За нашу первую встречу, – пояснила я. – Я не должна была так грубо себя вести с тобой. Это было очень некрасиво с моей стороны. Прости.

– О, ничего страшного, Морана. Я… не был обижен на тебя. К тому же, учитывая всё, что тебе пришлось пережить. Потерю друзей и,… в общем, просить прощения у меня – это лишнее.

– Лишнее? – я почувствовала себя неловко и глупо.

Я как дура маялась угрызениями совести, а для него это оказывается лишнее.

– Всё нормально, правда. Свалился как снег на голову, понятное дело, ты разозлилась. Ещё и дурака валять начал, лешачьи замашки выказывать. Тут в пору мне перед тобой извиняться надобно. Так что оставим, – махнул рукой Вяз.

Только сейчас до меня дошло, что он знает всё, что случилось.

– А откуда ты знаешь… о моих друзьях?

– Кое-что мне поведала Макошь. Не обо всём, но в общих чертах я знаю о тех событиях, что произошли зимой. И мне жаль, правда…

Я молча посмотрела в его глаза, не зная как себя повести. Всё последнее время я только и слышала от окружающих, как им жаль, да как они сочувствуют. Но на деле это были всего лишь фразы, пустые, неискренние слова. Всем по большому счёту было наплевать на то, что я пережила и что чувствовала, потеряв тех, кто был мне дорог. Но сейчас я действительно видела настоящее сопереживание. И не зная, что ответить, только кивнула. А он серьёзно смотрел на меня и молчал. Я попыталась отвезти взгляд от его глаз, но не смогла. Горевшие диким смарагдовым светом в прошлый раз, теперь они были приглушённого зеленовато-карего оттенка палой осенней листвы. Спокойные, серьёзные. Сейчас я бы вряд ли угадала в нём лесную нечисть. Как странно.… За Буяном я почему-то не наблюдала такой резкой смены цвета глаз. Его очи всегда горели изумрудным огнём, выдавая импульсивную необузданную натуру. А вот Вяз видимо не такой, более спокойный, рассудительный. Хотя в первую нашу встречу был вылитый лесной тать.

– Что ж, раз все неясности остались позади, идём за дровами? – вдруг сипло проговорила я.

– Да, Морана, конечно.

***

Вернувшись к месту нашей временной стоянки с охапкой дров, благо у Вяза оказался топор, которым леший умело орудовал, я заметила на себе пристальный взгляд волкодлака, да и Сенька как то подозрительно поглядывала на нас.

– Что? – с вызовом спросила я друга.

– Ничего, – тряхнул кудрями Мирт, разлёгшийся на травке и перекатывая во рту молодую былинку.

– Вот и нечего тогда так смотреть!

– Это как же?

– Вот так, как смотришь.

– Как так?

– Так!

– Прекратите ругаться, в самом-то деле, – попытался успокоить надвигавшуюся вновь бурю леший.

– А мы и не ругаемся, да Морана?

– Верно, Мирт, – процедила я и плюхнулась на траву, напротив друга.

– А кто умеет разводить костёр? И что мы будем есть? – разрядила обстановку сестрица.

– Вот сейчас и решим все насущные вопросы, не переживай, Авсения, – спокойно ответил Вяз, доставая откуда-то из-за пазухи кремень и кресало. – Я так полагаю, что готовить вы не умеете?

– Кашеварить?! Я?! Ещё чего! – возмутилась Сенька.

– Не умеем, – более спокойно ответила я.

– А ты, Мирт? – повернулся леший к тому.

– А то! Я знатный кашевар! – задрал подбородок волкодлак.

Я вспомнила недавнюю подгоревшую кашу, которой он меня потчивал и поморщилась.

– Я бы не возлагала слишком уж большие надежды на него.

Мирт только открыл рот для возражений, но Вяз его опередил.

– Что ж, посмотрим. А пока – угощайтесь. Морана, открой вон ту котомку, там пироги, хлеб, соль, и баранки.

Я послушно вытащила снедь, развернув сукно, в которое она была завёрнута, и разложила на траве всё, что нашла. Получилась почти что скатерть-самобранка.

Леший с Миртом тем временем быстро накидали сухих веток, и Вяз развёл огонь. Затем подвесил котелок с водой на длинный кол-рогатину, предусмотрительно вбитый с уклоном над весело заплясавшим пламенем.

– Итак, прошу к столу! – хлопнул в ладоши Вяз и уселся рядом со мной. – Кто желает горячего отвара на смородиновых листьях?

– Ого! Да ты знатно подготовился, – одобрительно усмехнулся волкодлак.

А я к своему стыду вспомнила, как была против того, чтобы с нами в поход шёл Вяз. Всё-таки он был лучше всех нас вместе взятых годен к такому ответственному заданию.

Авсения и Мирт дружно присели к «столу» и, не заставляя хозяина леса повторять дважды, принялись за трапезу.

– Предлагаю в Каменную Речку даже не заходить, – подал голос Мирт, как только первый голод был утолён. – Это самая ближайшая к Бору веска, народ меня там знает, да и я народ тоже. Там все свои, ваших новоявленных служивых в чёрных одеждах там точно нет.

– Хорошо, тогда куда идём? – спросил Вяз.

– Можно спуститься вниз по течению и зайти в Лещинки.

– А там что?

– Небольшая веска, в основном рыбаки с семьями живут. Поспрашиваем о новостях, прощупаем почву. Можно и заночевать там, если конечно доберёмся туда до наступления сумерек.

– Доберёмся, да девушки? – обратился к нам Вяз.

– Куда ж мы денемся, – проворчала Сенька, подозрительно растирая ноги, вынутые из новеньких сапожек. Видимо, сестрица как и я побрезговала лаптями и тоже оставила их дома и теперь страдала не меньше моего.

Ха, поди и мозоли натереть успела, также как и я. Но ни она, ни я признаваться в этом не собирались, уж лучше с гордостью (или по дурости?) стереть стопы в кровь, но не проронить ни звука.

Вяз сочувственно покосился на Осеннюю Богиню, а потом поймал мой кислый взгляд и видимо всё понял.

– Что, почтенные богини, ноги стёрли в нарядных сапогах?

Мы обе потупились.

– Как же вы по Земле-Матушке шагать-то будете? Ещё только нос из Бора показали и уже всё. Эх, вы…

– А мы что же, всё время пешком идти должны?! – ахнула Авсения.

– А ты как думала, сестрица? На колеснице что ль?

– Морана, но это же смешно! Я богиня, в конце концов!

– Можешь вон Мирта оседлать, уверена, он будет не против, – проворчала я.