
Полная версия:
Ртуть в огне. Том 2. Миттельшпиль
- В одиннадцать вечера, - сказала Лидия дочери. – Это для тебя нормально?
- У него такая работа, - отрезала Инга и вышла из сети.
Лидия не успокоилась и позвонила на домашний телефон. Трубку взял Алексей – он поговорил с ней вежливо, на вопросы отвечал терпеливо, Инга же в тот вечер отказалась с ней разговаривать. Через неделю она сама перезвонила матери и они поговорили более или менее спокойно, но Лидия так и не могла понять, что мог найти в ее дочери этот мужчина, они были совершенно разные.
На свадьбе дочери Лидия тоже ощущала себя не в своей тарелке – Инга явно была здесь чужой. Сначала - поездка во дворец бракосочетания в роскошном кортеже, потом – изобилие праздничного стола. Рядом с мужем дочь в скромном платье смотрелась девочкой-подростком, Лидии хотелось схватить ее и убежать, только вот улыбалась Инга искренне и счастливо. Правда, руку мужа почти не отпускала. Никаких криков «горько», «выкупов» и прочего, все очень спокойно и сдержанно. Лидия стала потихоньку наблюдать. Все мужчины в роду Побединых были как на подбор: высокие, смуглые, темноволосые. Удивительным еще было то, что никто из них не прикасался к спиртному, кроме одного, что сидел в дальнем конце стола, пил водку, словно воду, абсолютно не пьянея, и внимательно наблюдал за гостями. Случайно встретившись с ним взглядом, Лидию бросило в дрожь – глаза хищника, равнодушные и безжалостные. Жены присутствующих тоже произвели на Лидию странное впечатление – они были одеты в закрытые платья, говорили тихо, и не поднимали глаз. «Прямо секта какая-то, - думала Лидия, - похоже, девочка моя попала в переплет». Она вспомнила свою собственную свадьбу: многочисленные друзья, песни и танцы, шутки и смех, к ночи она уже еле стояла на ногах от усталости, причем выпила всего два бокала шампанского. Гости, правда, употребили гораздо больше, но все прошло весело и беззаботно.
После торжества свадебный кортеж отправился в аэропорт – ей удалось перемолвиться с дочерью лишь парой слов, Инга улетала на Мальдивы частным самолетом.
Нина Аркадьевна, правда, в общении оказалась очень приятным человеком. Видя состояние Лидии, она настояла на том, чтобы отвезти ту к себе домой, где они пили чай и общались. Кое-что прояснилось, но спокойнее от этого не стало. Она была уверена, что ее дочь не будет здесь счастлива.
Сейчас Инга и вовсе была похожа на вернувшуюся с того света – исхудавшая и бледная, словно тень. Лидия ежедневно говорила с ее лечащим врачом и думала, что дочь надо вывезти отсюда. Препятствием стали зять и сама Инга, которая решительно возражала матери.
- Ты только посмотри, до чего они тебя довели, - говорила Лидия. – Дикие люди, дикая страна.
- Мам, я просто болею. У меня все хорошо. Алексей вряд ли меня отпустит, да я и сама не хочу.
Еще хуже был разговор с зятем – тот наотрез отказался отпускать жену. На все слова Лидии, он сказал лишь:
- Моя жена останется здесь. Я все сказал. Извините, мне пора, - он открыл дверь и вошел в палату Инги.
Лидия села за стол, абсолютно не представляя, что делать дальше. Может, все и правда не так плохо, как кажется, просто она родилась и выросла совсем в другом мире и с другими людьми. Насколько Лидия знала дочь, та никогда бы не позволила обращаться с собой плохо, причем, судя по всему, ее характер ничуть не изменился.
Глава 30. Георгий. Сны и явь.
После беседы с Боковым адвокату не спалось. Пару часов назад он все-таки начал дремать, но пришедший сон заставил его проснуться и сесть на кровати. Ему снилось кладбище, только, в отличие от того, как все было на самом деле, он стоял над ее гробом один. Глядя на бледное лицо, такое любимое, до последней черточки, он знал точно, что убил ее сам, а теперь должен закрыть крышку и вбить гвозди. Георгий опустил глаза вниз – в правой руке у него был молоток. Она открыла глаза и Георгий почувствовал, как шевелятся волосы на голове.
- Почему ты делаешь это? – спросила она тихо и печально. – Почему ты так хочешь меня похоронить? Потому что так проще? Это твоя самая главная ошибка.
Проснувшись, Победин не стал зажигать свет, сейчас ему было проще так, в темноте. В комнате было свежо, ложась спать, окно он оставил приоткрытым. Пройдя в ванную, Георгий встал под холодный душ, потом начал постепенно повышать температуру, вскоре пришло решение. Нет, он не оставит ее, никогда не оставит, один раз он уже поступил так, о чем жалеет до сих пор и увиденный сон – прямое тому доказательство. Она хочет свободы – что же, пусть так, но он не выпустит ее из поля зрения. Инга боится оказаться на месте его жены, она наверняка думает, что он хочет запереть ее дома, потому что даже не подозревает об истинной причине его поведения, как, впрочем, и Нина.
Изучая дело Бокова, беседуя с ним, он узнал о своем подзащитном многое – в том числе и то, что тот успешно скрывал от других. Они были похожи – их мышление отличалось от большинства тем, что не было сковано предрассудками. Победин не имел права давать поведению подзащитного какую-либо оценку, но, тем не менее, Боков вызывал у него уважение тем, как он держался. Безусловно, этого «серийника» запомнят надолго, только вот, в отличие от него, Победина, не извлекут никакого урока.
***
2011 год, май, Москва.
Более двух месяцев без пробок и обычной московской суеты пошли ему на пользу – он чувствовал себя обновленным. Победин прилетел в Москву ночью. Сев за руль, он, не торопясь, повернул ключ и только сейчас почувствовал, как ему не хватало этого ощущения – скорости и почти пустой дороги, освещенной дальним светом фар. Стрелка спидометра уже вышла за двести, но он не замедлил хода, просто держал эту скорость.
То же любил и Боков, только ему больше никогда не испытать подобного – пожалуй, самая большая утрата, которую он теперь чувствует. «Серийник» как в воду глядел, журналисты чуть ли не в очередь записывались, чтобы взять у него интервью – один раз он признался Победину, что чувствует себя таким же музейным экспонатом, как уродцы в банках в знаменитой кунсткамере, только, в отличие от них, еще жив.
- Они слишком самоуверенны, но при этом неумелы, даже не знаю, с кем их сравнить - говорил, улыбаясь, Боков, - каждый думает, что разгадает тайну, которой нет. Конечно, начинают с детства и моих отношений с женщинами – им так хочется найти объяснение тому, что и объяснять не требуется. Через неделю меня повезут на экспертизу, там ждет новое сборище дилетантов, только в белых халатах, которые тоже думают, что на мне можно сделать карьеру. Им хочется выставить меня чудовищем, что же, так для них всегда проще, чем осознать собственные ошибки.
Въехав в город, Победин добирался до дома не спеша, хотя точно знал, что Нина ждет его – он сообщил жене о своем приезде. Так и есть – свет горел в кухне-столовой. Поставив машину, Георгий поднялся на лифте сразу на второй этаж, что делал очень редко. Дверь в конце холла тут же распахнулась, Нина спешила ему навстречу. Со времени отъезда он вынужден был обходиться без женщины – тяжелое испытание.
- Я рада тебя видеть, - улыбнулась ему жена. – У меня для тебя сюрприз, но сначала ужин.
- Давненько ты не делала мне сюрпризов, - озадаченно отозвался Георгий. – Пусть будет ужин. А где Алексей и Инга?
- За городом. Пойдем, Егор, ужин остынет.
С едой Победин закончил быстро – жена приготовила все то, что он особенно любил. Потом, когда Георгий подхватил Нину на руки и понес в спальню, на пороге она прошептала ему на ухо:
- А теперь сюрприз. Я нашла для тебя женщину.
Георгий замер – его словно окатили холодной водой.
- Ты умеешь выбирать момент. – Он осторожно опустил жену на пол. – Что за женщина?
- Ты слышал о Красицкой?
Нина села на кровать, Георгий остался стоять. Да, он слышал об этой женщине – количество ее любовников и место, которое те занимали в обществе, впечатляли.
- Нина, ты сама понимаешь, о чем говоришь? Да, я оставил Ингу, но вовсе не для того, чтобы…
- Послушай меня. – Мягко произнесла Нина. – Я не могу дать тебе то, что необходимо. Красицкая – идеальный вариант, все ее любовники оставались довольны. Полученную сумму она отрабатывает полностью и станет для тебя той, кто тебе нужен. Никаких хлопот.
- Действительно сюрприз. Значит, ты предлагаешь мне переехать к ней?
- А это уже решай сам. Обязанности жены я с себя не снимаю, кроме, конечно, тех, что теперь должны лечь на плечи Красицкой.
- Инга?
- Инге нужно отдохнуть – я думаю отправить их на время подальше от Москвы. Например, в Судак. Инга очень хочет ребенка, Георгий. Думаю, после поездки они с Алексеем, наконец, займутся пополнением нашей семьи – мне очень хочется взять на руки внука или внучку. Красицкая временно обитает в нашем пентхаусе – если что, я буду знать точно, где ты и с кем, мне это, поверь, небезразлично. Она ждет тебя – можешь ехать прямо сейчас.
- Подождет. – Георгий пристально смотрел на жену.
- Мне давно следовало обратить внимание на интимную сторону нашего брака. Это была одна из самых больших моих ошибок. – Вздохнула Нина. – Сейчас же я намерена ее исправить. Если ты откажешься, так тому и быть.
- Значит, по случаю моего возвращения ты приготовила подарок. Было бы невежливо не развернуть его, - он посмотрел на часы, - и на какой срок действует абонемент?
- На год.
В ванной Георгий с наслаждением скинул с себя всю одежду. Холодная вода не могла окончательно остудить желание ощущать рядом женское тело, но все же стало легче. После душа он взялся за бритье, острое лезвие легко убрало все лишнее – порядок. Победин придирчиво оглядел себя в зеркале и остался доволен. Когда он вернулся в спальню, Нины там уже не было, зато на кровати лежала тщательно выглаженная одежда. Через несколько минут он вышел в холл и направился к двери, ведущей на лестницу.
- Егор, подожди, - Нина спешила к нему, держа что-то в руках, он пригляделся – платиновый зажим для галстука, еще один ее подарок, - ты кое-что забыл.
Он остановился и дождался, пока жена аккуратно прикрепит галстук к рубашке. Потом Нина осторожно провела рукой по его лицу.
- В воскресенье я хотела бы, чтобы мы вместе поехали с детьми за город, думаю, пикник в честь твоего возвращения придется весьма кстати.
- Хорошо, Нина. – Он перехватил ее руку и поднес к губам.
- Я буду ждать тебя, возвращайся домой.
Глава 31. Ксения. Новый контракт.
Ксения Красицкая не любила слово «содержанка», она предпочитала называть себя «дама полусвета». Когда-то, не поступив в театральное училище, она решила проторить себе дорогу туда иным способом – соблазнила одного из экзаменаторов. Тот был настолько покорен молодой красавицей, что ввел ее в мир богемы, правда, несколько своеобразно. Ксения не блистала на театральных подмостках, она нашла своему актерскому мастерству иное применение. Для каждого любовника она была разной, столько ролей ей было не сыграть ни в одном театре. Причем имидж Красицкая меняла постоянно: цвет волос, глаз, даже манера говорить и двигаться отличались.
Потом, когда старый политический строй рухнул, актеров сменили «новые русские». Поначалу привыкшая к интеллигентному кругу общения Красицкая пришла в ужас, но потом привыкла и даже зажила лучше, чем прежде. Мало у кого любовница, только что ботавшая по фене, могла мгновенно перейти на французский или английский, причем сказать вовсе не пару фраз с чудовищным акцентом, которым с грехом пополам некоторые выучивались в школе. Теперь из-за нее шли настоящие войны, но к середине девяностых она перестала принадлежать себе – у нее появился один хозяин, за которым стояли уже не криминальные авторитеты, а кое-кто гораздо серьезнее.
Ксения сидела перед зеркалом неглиже, да и к чему было одеваться, ведь тот, кого она ждала, обращал на ее тело столько же внимания, что и на мебель в комнате – как сексуальный объект Красицкая его не интересовала. Осторожно осмотрев лицо, она вздохнула: ей уже сорок, сейчас она зовется «женщиной в возрасте», мужчины все меньше интересуются ею, делая это скорее из любопытства – личностью она стала известной, правда, совсем не в прессе. Например, в одной из баек рассказывалось про то, как ее пригласили на один раз к самому генеральному, после чего отпечатки маленьких ступней Ксении можно было пару недель разглядывать на потолке его кабинета. Услышав шаги, она обернулась и встретилась с равнодушным взглядом вошедшего в комнату мужчины.
- Ну что, - сказал он вместо приветствия. – Через два дня у тебя будет новый контракт.
«Контрактом» он называл долгосрочные отношения, которые, конечно, не оформлялись на бумаге. Ни один клиент ни разу не нарушил договоренности, по негласным правилам максимальный срок связи составлял год, минимальный – два месяца.
- Надолго? – спросила Ксения, начиная накладывать макияж.
- Он оплатил год твоей работы. Вот, - на столик легла внушительная пачка денег. – Как обычно.
- Кто на этот раз? Сколько звезд? – Она задавала эти вопросы каждый раз – некоторые нюансы были жизненно важны. – Вкусы?
- Адвокат. Так что со звездами ты в пролете. Обычная история – жена уже не та, самому пятьдесят шесть, случайных связей не хочется. Волосы перекрась – он предпочитает шатенок.
- Вот значит, как. Теперь я до адвокатов дошла. – Ксения вздохнула. – Интересно, что он захочет от меня, с адвокатами я еще дел не имела.
- Захочет, чтобы ты выучила уголовный кодекс и читала его на голове – выучишь и будешь читать. – Собеседник ее явно шутил, но его голос и взгляд оставались серьезными. – Если будет тобой недоволен, то пеняй на себя. Ты меня знаешь, Ксения.
- Если этот адвокат на мне от инфаркта умрет, то без претензий, почти шестьдесят лет – не шутка. Одно дело сидеть в кабинете, другое – моя работа, это не жену в миссионерской позе раз в месяц пилить.
- Это уже не твои проблемы, да и клиент твой вроде на тот свет не собирается. Так что работайте, Ксения Красицкая, спокойно.
Оставшись одна, Ксения только вздохнула. Следовало ожидать, что клиенты ее не будут становиться моложе. Была бы ее воля, она бы давно оставила опостылевшую работу и завела парочку молодых любовников, денег хватило бы на безбедную жизнь не только ей, но и ее детям, если бы они у нее были. Условия «контрактов» предусматривали отсутствие связей на стороне, нарушить их значило для нее поплатиться головой. Красицкая предпочитала не думать о будущем, она жила сегодняшним днем, так было легче. Под пачкой денег лежала флешка с информацией о клиенте. Красицкой было интересно – там, куда она направлялась, ее подождут, не зря она платит им такие деньги. Ксения вставила флешку в разъем, потом, прочитав всю информацию, мгновенно ее удалила.
- А вы еще ничего, Георгий Анатольевич, - сказала она, привыкая к его имени. – Может быть, я даже смогу получить от вас больше, чем ожидала.
С волосами вышла незадача – пришлось подстричь их короче, быстрая и радикальная смена цвета сыграла свою роль. Теперь из зеркала на Ксению смотрела стервозного вида шатенка с зелеными глазами. Цветные контактные линзы Красицкая использовала давно, причем предпочитала резкий контраст между цветом волос и глаз.
***
Через два дня она, одетая в платье с глубоким декольте, нервно прохаживалась по новой квартире – клиент снял для нее двухуровневый пентхаус. Причина для беспокойства была простой - она была на чужой территории, да и Победин, даже не увидев ее, уже диктует свои условия. Жилье ей предоставляли обычно только после нескольких встреч, когда она уже знала, что к чему.
Адвокат открыл дверь своим ключом, что тоже стало для нее неприятным сюрпризом, она предпочитала даже в съемном жилье чувствовать себя хозяйкой. Хотя вполне возможно, что желание доминировать было здесь ни при чем – скорее иллюзия того, что приходишь в собственный дом. Некоторое время они изучающе смотрели друг на друга. Ксения отметила, что внешне будущий любовник ей нравится – она всегда предпочитала высоких и сильных мужчин. Лицо у адвоката было странное: на нем жили только глаза, все остальное оставалось неподвижным, хотя черты лица были правильными, даже приятными – волевой, чуть раздвоенный подбородок и чувственные губы выдавали страстность и незаурядность натуры, но при этом стремление к постоянному контролю и власти.
- Добрый вечер, госпожа Красицкая, - он слегка поклонился Ксении. – На будущее я бы предпочел, чтобы вы ждали меня наверху.
- Добро пожаловать, Георгий Анатольевич. Может, желаете что-нибудь выпить?
- Спиртное я не употребляю, того же ожидаю от вас.
- Хорошо, - покорно сказала Ксения. – Тогда поднимаемся наверх? Кстати, у вас замечательные часы.
- Вы знаете толк в часах? – несмотря на то, что вопрос был задан небрежным тоном, черные глаза адвоката чуть сузились.
- У меня целая коллекция. Есть традиция – уходя, каждый из моих мужчин оставляет мне свои часы.
Она не знала, о чем еще можно было говорить. Ее собеседник производил двоякое впечатление: с одной стороны он был вежлив, с другой в нем было что-то настораживающее. Несмотря на то, что Ксения привыкла иметь дело с мужчинами, от которых можно было ожидать чего угодно, да и Победин вел себя вполне адекватно, по ее спине прошла легкая дрожь – от него словно веяло холодом. Часы и правда были великолепны, Красицкая хорошо знала, что такие стоили пару десятков миллионов.
- Эти я вам отдать не могу. Их мне подарила жена. Но обещаю, что вы получите другие, если к тому времени не передумаете.
Победин предложил ей руку, чуть согнутую в локте, Ксении ничего не оставалось, как опереться на нее. На второй этаж они поднялись неспешно. В спальне она стала осторожно раздевать его, при этом аккуратно поглаживая тело, привыкая к нему – он внимательно следил за ее манипуляциями, но сам никаких действий не предпринимал. Красицкая оглядела его тело с удовольствием – не всякий молодой мужчина находится в столь прекрасной физической форме, потом она ощутила прилив острого желания. Опустившись перед ним на колени, Ксения делала то, что, несомненно, нравилось всем мужчинам без исключения. Она пустила в ход все свое искусство, тело ее любовника реагировало правильно, но лицо оставалось неподвижным. Он не прикрывал глаз, не издавал стонов – такого мужчины у нее еще не было. Внезапно он сделал шаг назад и дал ей знак подняться, потом властно сказал:
- Когда мне потребуется определенная стимуляция, я буду говорить вам об этом сам. Также и с одеждой.
Ксения тихо ахнула, когда без особых усилий он разорвал ее платье, поступив также и с бельем.
- Вот так, ничего лишнего, - сказал он, бросая ее ничком на кровать.
Ксения ожидала, что он грубо овладеет ею, но ошиблась – Победин двигался спокойно и размеренно, она явно была для него не более чем средством для удовлетворения желаний. После он просто поднялся и прошел в ванную. Вышел он минут через пятнадцать и быстро оделся.
- Благодарю вас, госпожа Красицкая. Надеюсь, при следующей нашей встрече вы учтете мои пожелания. Вот, - он положил на столик у кровати деньги, - компенсация за ваше платье. Самое главное, что вы должны знать - я отношусь к этому, как к медицинской процедуре. Мне не нужны ваша искушенность или инициатива. Я буду навещать вас не менее трех раз в неделю, о визите предупреждать звонком. До свидания. – Он снова слегка поклонился и вышел.
После его ухода Ксения какое-то время лежала на кровати, потом встала и огляделась по сторонам – ей захотелось срочно что-нибудь разбить. Она уже направилась к одному из маленьких столиков, на котором стояла лампа с абажуром и остановилась на полпути - взгляд ее зацепился за остатки платья. Прочный атлас был разорван не по шву, а аккуратно посередине, чтобы проделать такой фокус, нужна большая физическая сила. Красицкая замерла на месте – ей стало страшно. Еще ни один клиент столь откровенно не напоминал ей о том, что она является всего лишь товаром, игрушкой, рабыней. Теперь к страху прибавилось чувство омерзения. Ближе к утру ее навестил Семен и, глядя на Ксению, которая к тому времени успела прийти в себя, спросил:
- Что скажешь?
- Скажу, что этому Победину я бы вернула всю сумму из своего кармана, да еще бы и приплатила.
- Первый раз я слышу от тебя такое. Расскажи в чем дело.
- Дело в том, что я не хотела бы, чтобы меня нашли со сломанной шеей.
Ксения рассказала ему все без утайки.
- Знаешь, почему плохие любовники берут женщину сзади? – спросил Семен, задумчиво разглядывая свою протеже.
- Чтобы не видеть ее лица? – задала в свою очередь вопрос Ксения.
- Чтобы на потолок не смотрела, самому хочется. – Сутенер издал сухой смешок, который больше походил на кашель. – Или ты теряешь сноровку? – Он снова разглядывал Красицкую, но теперь это был взгляд торговца, оценивающего выставленный на продажу товар.
- Он вовсе не плохой любовник. – Возразила Ксения. – Поверь мне, я знаю в этом толк. Тут что-то другое, только я совсем не хотела бы об этом знать.
- Вот и не знай. По пятнадцать минут три раза в неделю – лежи и отдыхай, принимай лекарство. Многие бы тебе позавидовали. И чтобы больше никаких жалоб, - Семен развернулся и вышел.
- Какие же вы все-таки все ******. – Зло произнесла Ксения, направляясь в ванную.
Из шкафчика под раковиной, куда вряд ли кто-то мог заглянуть, Ксения осторожно вытащила маленькую бутылку рома, что отлично согревал и успокаивал. Весь свой запас Красицкая привезти не успела. Она отпила прямо из горлышка и уже хотела включить воду, как в кармане халата зазвонил телефон. Номер не определился, но Ксения все-таки взяла трубку:
- У вас слишком плохая память, госпожа Красицкая. Я же просил вас не прикасаться к спиртному. – Произнес знакомый голос. – Вылейте эту гадость, пожалуйста.
Ксения вылила бутылку в раковину и огляделась по сторонам.
- Вот так, - сказал Победин. – Пользуясь случаем, сообщаю, что шею я вам ломать не собираюсь, а насчет лекарства ваш сутенер дал вам правильный совет.
На этом потрясения не закончились. На следующее утро в одиннадцать, когда Ксения, сделав утреннюю гимнастику, принимала ванну, раздался звонок в дверь. Недоумевая, кто это мог быть, Красицкая, наскоро накинув халат и обвязав голову полотенцем, спустилась на первый этаж. На экране видеодомофона она увидела элегантную женщину, которой открыла дверь без опаски. Та вошла в пентхаус так, словно здесь именно она была хозяйкой. Возраст непрошеной гостьи наверняка подходил к пятидесяти: лицо без морщин, густые темные волосы, платье, тщательно скрывающее шею и руки, не могли обмануть Ксению – она умела определять возраст почти безошибочно.
- Добрый день, Ксения Марковна. – Сказала женщина, приветливо глядя на Красицкую. – Здесь я у себя дома, но входить без спроса было бы по отношению к вам большой бестактностью.
- Добрый день. – Отозвалась Красицкая. – С кем имею честь?
- Нина Аркадьевна Победина. – Собеседница чуть улыбнулась, устремив на Ксению проницательный взгляд серых глаз, в котором не было и тени улыбки. – Не могла не посетить вас, кроме того, считаю необходимостью пожелать вам удачи – мой муж человек сложный. Но вам будет проще, если вы поймете один из его принципов, - она подошла почти вплотную к Красицкой и продолжила тихим шепотом, - он всегда берет то, что хочет, а то, что не хочет, никто и никогда его взять не заставит. Главное – уважение, вот и все, что вам следует помнить. – Добавила она уже обычным голосом.
Красицкая стояла, не зная, что сказать. Сначала сам Победин, а потом его жена – интересно, что будет дальше. Никто из жен еще не посмел себя так с ней вести.
- Не надо, - все тем же приветливым тоном сказала Нина Победина, - я пришла к вам вовсе не для того, чтобы унизить. В конце концов, у нас одна задача – сделать существование моего мужа как можно более комфортным. Скажу честно, глядя на вас, я рада, что он сделал достойный выбор. До свидания, Ксения Марковна. Если что, я отправила вам сообщением свой телефонный номер.
Победина развернулась и вышла, оставив после себя еле уловимый шлейф арабских духов, в ароматах Ксения разбиралась отменно. Ее бы не удивило такое поведение жены, будь Победин мусульманином, чьи жены относятся к наложницам именно так – слегка пренебрежительно и абсолютно спокойно. Сама она только слышала об этом, но встретить вживую никак не ожидала. Судя по тому, что этой женщине удалось прожить в браке с Побединым столько лет, ошибок она не совершала, значит и сейчас, спокойно придя сюда, Нина Победина сделала то, что было дозволено. Холодная и властная, она была просто копией своего мужа. «Ну и семейка, - подумала Ксения. – В этом омуте не черти водятся, а что-то гораздо страшнее».

