Ртуть в огне. Том 2. Миттельшпиль

Николай соображал быстро, подходя к жене, он уже знал, что нужно делать. Патрон действительно оказался в стволе, только вот пулю получил вовсе не тот, кому она была предназначена. «Минус один», - думал Николай, набирая известный номер.

- Как там моя жена? – спросил он у отца с искренней заботой в голосе. – Молчит? Наверняка уже все поняла – это было несложно.

- Поняла что? – переспросил Барышев-старший, внимательно разглядывая сына.

- Много всего. Например, кто так удачно зарядил карабин. План был хорош, отец. Я бы снял шляпу, если бы она у меня была, - он виновато развел руками, - эта тварь появилась здесь вовремя.

Сидя напротив сына, Барышев-старший пытался вспомнить, в какой момент тот из сообразительного и немного стеснительного парня превратился в этого безжалостного незнакомца? Скорее всего, в четырнадцать, когда одноклассница предпочла ему другого. Вскоре ее нашли изнасилованной и избитой до полусмерти, причем насильника она не помнила – сначала был сильный удар по голове, потом – все остальное. Когда Василий Барышев вывел сына на чистую воду, его жена отреагировала неожиданно:

- Шлюха получила свое. – Сказала она удовлетворенно. – И что же, наш сын из-за какой-то проститутки должен страдать? Одной больше или меньше – какая разница.

Она всегда защищала сына или радовалась его успехам, что бы тот ни сделал – убил соседскую кошку или принес пятерку по математике.

- Завтра же едем к психиатру, - сказал Василий сыну, - или ты отправишься на зону.

Жена и сын возражали, но Василий был непреклонен – он понимал, насколько серьезно все произошедшее, но ад для него только начинался. Все последующие годы он будет вынужден покрывать Николая, помощь Изольды была бесценна, именно благодаря ей он может, наконец, освободиться.

- Значит, решил за моей спиной кое-что продать? Причем не мне?

- Ты очень жаден, отец, а жадность – грех.

- Я дал бы тебе хорошие деньги. Сколько раз я предлагал тебе эту сделку.

- Дело тут не в деньгах. Ты не знал про завещание матери, когда сделал с ней все это. Она была нормальной, но стала такой из-за тебя – я проводил генетическую экспертизу . В се то, что происходит со мной, я получил от тебя, мать же тут ни при чем – просто она тебе мешала так же, как сейчас мешаю я сам. У меня есть документы. А теперь еще есть сын, - Николай дружелюбно улыбнулся отцу, - которого ты незаконно удерживаешь у себя, а ведь никто не лишал меня родительских прав. Даю три дня срока, чтобы ты вернул мне ребенка, иначе ты очень сильно пожалеешь. Похищение ребенка, да еще и с умыслом, который даже доказывать не нужно. Кроме того я знаю, где ты держишь мою мать. Мой сын не в Москве?

- Не в Москве, - сказал Барышев-старший.- Послушай, Николай. Ты проиграл. Сейчас ты напишешь, что Иза не убивала Солодовникову намеренно, и все это затеял ты сам. Взамен ты умрешь быстро и безболезненно, как и твоя мать.

Он сунул руку в карман – в комнату тут же вошли трое мужчин. Николая скрутили быстро, потом сделали ему какой-то укол – боль была адской, никогда он такого не испытывал. Казалось, что мозг плавится от невыносимого жара, потом – он не знал, сколько прошло времени, стало легче. Теперь Николай кричал также, как кричали когда-то женщины, которым случалось оказываться в его руках. Он лежал на полу, тщетно пытаясь подняться.

- Это была пробная доза, совсем маленькая. – Раздался откуда-то сверху невозмутимый голос его отца. – Потом будет больше. Никаких внешних повреждений, своего мы добьемся все равно.

- Я твой сын, - прохрипел Николай, - как ты можешь, отец…

- А как ты мог? Забыл свою первую жену и что ты с ней сделал, когда узнал о ее беременности? А ведь тогда твоя мать была в порядке, поэтому не было никакой нужды бить свою жену ногой в живот – хотя ты и этим не ограничился, правда? А потом я узнаю, что твоя мать была в курсе этих развлечений. Именно тогда я понял, с кем живу, и с этим надо было что-то делать. Будешь продолжать взывать к моей совести или желаешь еще дозу? Нет? Тогда садись и пиши.

Глава 16. Инга. Нескучный вечер.

Инга разминала его спину – она старалась изо всех сил. Оба были обнажены. На второй этаж они подниматься не стали – Инга встретила любовника внизу неглиже. Сейчас, сидя на нем верхом, она чувствовала его тело, зная, что и он чувствует ее тоже, что наверняка доставляет ему удовольствие. Сначала у них не было времени на разговоры, потом Инга все-таки решилась попробовать узнать то, что ее сейчас интересовало больше всего.

- Георгий, я понимаю, что сейчас не время говорить о делах, - начала она осторожно.

- Почему же? Только не останавливайся и можешь говорить, о чем хочешь.

- Сколько ни думала, никак муж Барышевой не мог знать о том, что она придет именно тогда. Не мог он просчитать, к сейфу она пойдет или в спальню к ним заглянет, понимаешь? Значит, его кто-то предупредил, и он устроил все это специально – знал, что Изольда попытается спасти Солодовникову. В оружии он совсем не разбирался, а вот его отец – да, причем еще и Изольду втянул. Опять же – ключ от сейфа, его Барышев-старший забрал, но оружие почему-то оставил. Он знал, что она вернется туда за ним. Теперь мне понятно, почему молчит Изольда. Она опасается вовсе не мужа. И не сто пятая ее пугает. Она думает про то, знает ли Барышев или нет, что она обо всем догадалась.

- Он знает. Не только Изольда, но и его собственный сын разобрался, что к чему. Ситуации, в которой оказался Василий Барышев, не позавидуешь.

- Почему же? Доказательств нет. Только догадки.

- Выучил тебя на свою голову, - заметил, приподнявшись на локте, Георгий. – Доказательства, кстати, есть. Правда, косвенные. Но это не наше дело. Василий Барышев теперь сам настаивает на ходатайстве об изменении избранной для Изольды меры пресечения. Целую стопку медицинских бумаг принес. Кроме того, у нее грудной ребенок.

- Значит, под залог?

- Подписка о невыезде. Умысла у Барышевой не было – наоборот, она пыталась спасти Солодовникову, а заодно себя. Причем было, от чего спасать. Судя по медицинской документации, за три года у Изольды не менее двадцати переломов и несколько вывихов. Ребра, нос, правая рука. Пальцы на руках и ногах. Неоднократные сотрясения головного мозга. Николай был хитер, со стороны они выглядели идеальной парой. Посмотри на их совместные фотографии в социальных сетях - он там жене стихи посвящал, да и о покойной Никифоровой не забывал, каждый год в день ее смерти размещал какой-нибудь скорбный текст.

- А кто это?

- Его первая жена. Многочисленные травмы, выкидыш на раннем сроке. Падение из окна. Мне удалось кое-кого разговорить – у нее было отбито все, что можно. Три месяца она медленно умирала.

- И после такого Василий Барышев…. – Произнесла Инга глухим голосом. – Интересно, Изольда знала, на что шла?

- В том-то и вся загадка. – Задумчиво произнес Победин. – Не удивлюсь, если знала – женщинам порой свойственно удивительное безрассудство. Но одно у них с Барышевым-старшим общее – алчность, ради денег они готовы на все.

- Ты прав. – С усилием произнесла Инга - она начала уставать. – Хотя каждый выживает, как может. Но для меня все-таки загадка, почему Барышев пытается ее вытащить, она же ему больше не нужна.

- Нет, Инга, тут ты ошибаешься. Барышев сделает все для того, чтобы история с Николаем не повторилась – внука он будет воспитывать соответственно. Изольда росла в крепкой благополучной семье, она будет хорошей матерью. Вместе с тем Барышева, наблюдавшая за мужем несколько лет, сумеет вовремя заметить, если с ее сыном что-то пойдет не так.

- Тем не менее, регентство Барышев никому не уступит. – Инга осторожно погладила его спину, затем чуть сжала пальцы.

- Мы увлеклись, - сказал Георгий, поднимаясь и пытаясь сбросить ее – их обычная игра. Инга смеялась, удерживаясь на его спине, потом разжала руки и сползла на пол, продолжая смеяться.

- Сдаешься? – поинтересовался Победин.

- Вот еще, - Инга вскочила и встала в нарочито показную боевую стойку. – У меня в запасе есть пара приемов.

- И каких же?

- Такое вслух не говорят, - Инга подошла к нему и шепнула пару слов на ухо. – Но это еще не все. Я кричать могу и царапаться. На большее, видишь ли, женщины не способны. Так сказал великий гуру Николай Барышев, перед тем, как сесть на пол от моей подсечки. Как я понимаю, ныне покойный? Раз ты теперь говоришь о нем в прошедшем времени.

- Именно. Сегодня Николай Барышев покончил с собой. Даже записку оставил, в которой подробно разъяснил, что его жена не хотела убивать Солодовникову, и что он виноват во всем сам. Меня известили – видишь ли, старые связи иногда бывают полезны.

- Бывших не бывает? – спросила она и села на диван, зная, что передышка подходит к концу – сегодня он слишком возбужден.

- Вот я иногда думаю, что с тобой делать, но потом все-таки прихожу к одному и тому же выводу – любить и беречь.

- Потому что еще пригожусь? – Инга легла на живот и посмотрела на него через плечо.

- Потому что с тобой не скучно.

Глава 17. Изольда. Воспоминания.

Последние месяцы ее никто не бил, но мысли о том, что она больше не нужна свекру, занимали Изольду все чаще. Ее, знающую всю подноготную семейства Барышевых, Василий наверняка в скором времени уберет. Скорее всего, это случится, когда она оформит развод. До сих пор ей удавалось выкручиваться, удастся и теперь, если она не будет плыть по течению. Одно ее беспокоило – в доме мужа остался ее карабин. Почти год назад она бежала оттуда в спешке - где тут было думать о чем-то, кроме того, чтобы спасти две жизни – собственную и маленького, что, как показал тест, теперь развивался внутри нее. Это было интересное чувство: ребенок принадлежит тебе, и одновременно нет – иллюзий по поводу того, что ей позволят стать настоящей матерью, Изольда не испытывала.

Это был не просто ребенок. Малыш стал тем лучиком света, что вывел ее из тьмы отчаяния. Тот вечер после своего дня рождения Изольда не забудет никогда. Не успела закрыться дверь за гостями, как муж ударил ее так, что потемнело в глазах.

- Как ты посмела, тварь?! – заорал Николай. – Как ты посмела так унизить меня? Столько тебя воспитываю и без толку, ведь проще простого – сиди в уголке, молчи, но нет, нужно свое превосходство показать.

Он никогда не называл Изольду по имени. Когда злился, она была «сукой» и «тварью». В хорошем настроении Николай обращался к жене «эй, ты». При посторонних муж ласково называл ее «зайкой» и нежно, до синяков, сжимал запястье, получая от ее натянутой улыбки особое удовольствие.

Изольда попыталась сбежать от него, понимая, что из-за жаркой погоды совсем забыла про то, что со дня на день у мужа должно было случиться очередное обострение, но тщетно – голова кружилась, перед глазами все плыло. Прислуга, конечно, спешно спряталась – когда хозяин становился агрессивным, никто не хотел попадать под горячую руку. «Теперь он меня точно убьет, - обреченно подумала Изольда, - уже сотрясение, а это ведь только начало».

Ощутив руки мужа на своей шее, она хотела только одного – пусть все поскорее закончится, она уйдет туда, где нет страха и боли. Тело словно жило отдельной жизнью. Правая рука схватила со столика какую-то фарфоровую статуэтку, которая угодила Николаю прямиком в лоб – руки на ее шее разжались и Изольда, собрав последние силы, побежала к лестнице. Дверь в комнату была крепкой, если она добежит, то…

Николай схватил ее за блузку, тонкая ткань порвалась, но Изольда не остановилась. Теперь, когда у нее появился шанс выжить, она собиралась бороться до последнего. Барышева неожиданно полетела на пол, через мгновение муж уже сидел на ней, крепко взяв ее за волосы. Пару раз он с силой приложил Изольду лицом об пол. Она почувствовала, что захлебывается собственной кровью. Затем он выкрутил ей правую руку, боль стала невыносимой.

Николай был сексуальным садистом – она знала, что если сейчас подыграет ему, то это может спасти ей жизнь. Когда муж получал разрядку, то на какое-то время успокаивался. Изольда вскрикнула, потом попыталась вырваться и застонала.

- Вот лучшая музыка, - сказал Николай так, словно находился в консерватории, затем медленно начал отводить ее руку вверх, - продолжай. Сначала погоня, а теперь такие чудесные звуки. Пора тебе получить от меня подарок. С днем рождения, дорогая, - произнес он издевательски почтительным тоном, расстегивая ремень на брюках.

Очнулась Изольда глубокой ночью, она по-прежнему лежала на полу, лицо распухло, спина болела. Изольда прислушалась к собственным ощущениям: руки и ноги были в порядке, дышать не больно – значит, в этот раз он ей ничего не сломал, разве что нос, что было удивительным. На ноги удалось встать с трудом. Держась за стены, она кое-как доползла до собственной спальни и закрыла дверь на замок – кто знает, у него может хватить сил и на второй раз.

Василию Изольда позвонила утром и кратко описала случившееся, ее голос при этом оставался ровным. Барышева совершенно разучилась плакать, заплачь она сейчас, стало бы легче, но глаза были сухими, а дыхание – спокойным. Врач приехал через час, после его визита боль ушла, стало легче. Изольду интересовало, что этот спокойный мужчина думает про нее – наверное, считает мазохисткой. Василий прибыл к вечеру. Он лишь мельком взглянул на невестку, потом сказал:

- Это было в последний раз, клянусь тебе.

Изольда закрыла глаза, подумав: «Ну да, в следующий раз он меня убьет, как свою первую жену». Свекру она больше не верила.

Нормально ходить Барышева смогла лишь через две недели и тут же сделала тест – она делала их каждый месяц, но результаты до сих пор оказывались отрицательными. Отвернувшись, она стала ждать, уже ни на что не надеясь. Сегодня она скажет Василию, что больше этого не вынесет. Посмотрев на результат, Изольда не поверила глазам – две полоски! Конечно, результат мог оказаться ошибочным, но если нет…Потом она стала собираться, сложила в сумку все свои документы и деньги, остальное потерпит. Но напоследок ее муж тоже получит урок.

Стоя над ним с карабином в руках, Изольда испытывала огромное искушение – один выстрел и все. Николай спал на спине, его губы чуть улыбались – наверное, ему снилось что-то приятное. Внешность была обманчива. Изольда помнила, как однажды позволила себе прижаться к спящему мужу и тут же получила кулаком в живот за то, что посмела его разбудить. Она направила ствол ему между ног и выжала спуск. Грохот двенадцатого калибра был оглушительным, но вопль проснувшегося мужа был еще громче. Его крик доставил ей особое удовольствие – прежде в этом доме кричала только она, Изольда. Глядя ему в глаза, она улыбнулась и прошептала:

- Мне тоже нравится слушать музыку. Промазала чуть-чуть, но ничего. Сейчас исправлю. Переведя ствол чуть выше, она выстрелила еще раз.

Он дернулся, но больше не кричал, в устремленном на нее взгляде ненависть смешалась с удивлением. Судя по всему, он был уверен, что она спятила.

- Очень хорошо. – Сказала Изольда так, будто разговаривала с ребенком, который, наконец, выучился ходить на горшок. – Это ведь намного круче ремня – бог любит троицу, так?

Теперь на его лице появился страх – Изольду захлестнула новая волна удовольствия. Держа мужа на прицеле и широко улыбаясь, она отступала к двери. Если бы он попытался встать и наброситься, то получил бы пулю, что прекрасно понял. Это был последний снаряженный магазин, больше патронов в доме не было. Разряженный карабин Барышева оставила в сейфе – там с ним ничего не случится. Выходя, она столкнулась с Эльвирой Солодовниковой.

- Изольда Семеновна, все в порядке? Может быть, вам помочь? – спросила домработница подобострастно, устремив на Барышеву бесхитростный взгляд, в котором не было и тени страха, несмотря на только что прозвучавшие выстрелы – в этом доме прислуга ничему не удивлялась.

Изольда отвечать не спешила. «Где же ты бываешь каждый раз, когда мне действительно нужна помощь?», - подумала она. Поведение Солодовниковой нравилось ей все меньше – нет, Эльвира не походила на воровку или проститутку, да и рекомендации у нее были отличные. Дело было в другом, а именно в недвусмысленном интересе, который та проявляла к хозяину дома. Как-то Николай со смехом сказал Изольде об этом, после чего Барышева стала следить за прислугой внимательнее. Действительно, замечающая каждое пятнышко строгая аккуратная Эльвира буквально таяла при виде хозяина. Ее не смущало ни то, что он делал с Изольдой – конечно, прислуга происходящего не видела, но великолепно слышала, такого не скроешь, ни его хамство и наглость.

- Да, Эльвира. Я уезжаю, надолго. Так вот, хорошенько запомни, мой муж – это запретная территория. Я знаю, о чем ты думаешь – поверь, для тебя все закончится печально. Не слушая оправданий, Изольда ушла, хлопнув дверью. Барышева не видела, как Эльвира скривилась у нее за спиной – она явно была не согласна со своей хозяйкой. Потом Солодовникова ушла на кухню, где распорядилась приготовить для хозяина завтрак – поднос ему она отнесет сама.

Глава 18. Инга. Развязка дела Барышевой.

По решению суда Изольда Барышева была выпущена под подписку о невыезде. Инга присутствовала на процессе, но интересы Барышевой представлял сам Победин. Ей нравилось наблюдать за ним в зале суда: там он становился другим, причем менялось все – взгляд становился живым, голос – тоже. Инге очень хотелось самой быть на его месте, но она понимала, что всему свое время.

По ходатайству защиты это заседание, в отличие от прошлого, было закрытым. Изольда оставалась спокойной и невозмутимой, она не смотрела в сторону матери Эльвиры Солодовниковой, что плакала, не переставая. У погибшей осталось двое детей, в свидетельстве о рождении в графе «отец» у них стоял прочерк. Василий Барышев, когда отправлял их бабушке чек на полмиллиона, учел и это обстоятельство. Сама Барышева думала сейчас лишь о собственном ребенке, которого она не увидит, если останется в СИЗО.

Выслушав решение суда, Изольда никак не показала своих эмоций. Годом позже, после того как Барышевой назначат наказание – полтора года колонии-поселения со значительной отсрочкой исполнения приговора, в одном из известных ток-шоу Регина Солодовникова скажет про Изольду: «Она ни разу не сказала о том, что сожалеет. Мои внуки из-за нее остались сиротами, но я не услышала от Барышевой никаких извинений. Холодная, черствая, надменная - неудивительно, что муж так с ней обращался». Когда ведущий спросит Солодовникову о регулярно переводимых Барышевой суммах, та отреагирует просто: «Откупиться хочет, это понятно». После выхода передачи Регина больше не получит от Барышевой ни одного чека.

На выходе из здания суда их, конечно, встретили журналисты. Изольда шла, высоко подняв голову, держа под руку Василия Барышева, который закрывал ее от этой галдящей толпы. Потом папарацци попытались накинуться на Победина с Ингой, но вновь потерпели неудачу. Повезло им лишь с Региной Солодовниковой, та говорила охотно, и именно от нее вся страна узнала о том, что суд изменил Барышевой меру пресечения.

***

Получив неожиданное приглашение Барышевой, Инга не стала от него отказываться, хотя путь предстоял неблизкий. Изольда теперь обитала недалеко от Егорьевска, где должна была оставаться по решению суда. Дом, в котором жила Барышева, стоял на отшибе – Инге пришлось оставить машину у края поля. Увидев грунтовую дорогу, по которой следовало ехать дальше, Инга пожалела о том, что не взяла «БМВ», который здесь был бы уместнее. Это оказался не последний сюрприз – ей предстояло пройти метров пятьсот через лес. Выручили кроссовки, к Изольде она поехала в своем обычном стиле. Вопреки опасениям, тропинка оказалась чистой и сухой. Лес был светлым – в основном березняк, кое-где мелькали редкие сосны. Выйдя из леса, Инга замерла - настолько неожиданным оказалось то, что она увидела. Тропинка продолжалась, слева от нее в загородке гуляли лошади, справа было вспаханное поле. До дома Изольды ей пришлось идти еще минут пять, и все это время Инга замечала по сторонам много интересного: кроме лошадей и пашни, в хозяйстве Барышевой были пруд, птичник, яблоневый сад и даже небольшая мельница – декоративная или нет, Инга так и не разобралась.

Изольда встретила ее не одна, на руках у нее был светловолосый малыш одетый, несмотря на осень, в легкий комбинезон.

- Не стала предупреждать, что на обычной машине ко мне не попадешь. – Сказала Инге Барышева вместо приветствия. – Хотела, чтобы ты посмотрела на мою частично воплотившуюся мечту. Мне стоило большого труда найти такой участок – это было крестьянско-фермерское хозяйство. Что скажешь?

- Скажу, что сюда вряд ли охотно приедут журналисты. А еще – воздух здесь отличный. – Осторожно ответила Инга - она не верила, что Барышева пригласила ее просто взглянуть на все это.