Сиреневый туман

– Жди, – бросил бывший милиционер.

Степанычу пришлось объяснить, суть затеи без персоналей. Дождались электричку и расстались. Договорились встретиться на следующий день. Роман забросил рюкзак за плечи и пошел к кассам, купил билет до конечной станции в обратную сторону и перешел на противоположную платформу. Народу было достаточно, и Роман встал рядом с группой туристов. Те были во всем чистом и сами по себе не измучены, а Роман выглядел, если не бомжом, то очень близким к бродяге. Единственное, он был трезвый и от него не пахло давно немытым телом. До прихода поезда оставалось пятьдесят минут. В уме Роман прикинул, что час с лишним ждал электричку со Степанычем и тут еще придется стоять пятьдесят минут. Времени вполне достаточно, чтобы Дронову доехать до Мурашей. У туристов был при себе модный магнитофон «Электроника». Зазвучала песня, которую Роман раньше слышал, но совсем про нее забыл.

– У Геркулесовых столбов лежит моя дорога, – звучал приятный баритон под гитару.

Роман твердо решил, что эту песню вставит в свой репертуар. Его мысли ушли в мелодию и вдруг совсем рядом он услышал:

– Сержант, фамилия прозвучала неразборчиво, предъявите ваши документы.

Перед Романом стоял милиционер с каменной рожей. В глазах угадывался блеск голодного зверя.

– Этот до гола разденет, пока не успокоится, – подумал Роман.

– Сержант, ты чего к парню пристал? Видишь, устал человек. Вон иди к рынку, там драка начиналась. Небысь уже в полном разгаре, – сказал один из туристов.

– Ты еще покомандуй тут. В момент в обезьяннике окажешься, – огрызнулся сержант.

– Матвей, ему драку разнимать нельзя. Может по сусалу огрести, – прозвучал женский голосок из той же группы туристов, и дальше грянул дружный смех.

– Ваши документы, – настаивал сержант и глядел в упор на Романа.

Делать нечего, пришлось лезть в карман за паспортом. Было понятно, что одной проверкой документов дело не закончится. Даже если закончится, оставлять свои анкетные данные недалеко от СНТ «Защита» равносильно провалу.

– Племяш, – раздался знакомый голос Дронова, – а я тебя на площади шукаю. А чего этот тут делает?

Сержант схватился за пистолет и велел Дронову встать рядом с задержанным. Майор полез в нагрудный карман.

– Руки держать на виду! – закричал сержант.

Дронов никакого внимания не обратил на этот окрик и достал из кармана пенсионное удостоверение. Смело отдал его в руки сержанту.

– Кто у тебя начальник? По-прежнему майор Зуев? – спросил Дронов уже другой тональностью.

– Зуев на пенсии, – равнодушно отреагировал сержант.

– Значит Куницын.

– А если так, то чего? – буркнул сержант.

– Просто знаю твою фамилию. Ты сержант Липецкий. Верно?

– И что? – не сдавался служивый.

– А то, что тебе везде шпионы мерещатся. Об этом песни слагают в твоем околотке, – Дронов включил мобильник и начал набирать номер, – придется психиатров вызывать.

– Ладно, извините, – сбавил тон сержант.

– Тебе совет, служишь в милиции, не стремись стать героем. Не будешь от нечего делать людям досаждать, все будет хорошо.

Уазик стоял на площади. После инцидента с милиционером, Роман не проронил ни слова. Дронов тоже пока ни о чем не спрашивал. Когда отъехали от Мурашей, Роман начал рассказывать с момента появления у музея сразу после кражи.

– Я об этом знаю. Пока есть кому просвещать меня. Ты скажи, зачем меня в Мураши вызвал?

– Задонский оказался в одной камере со своим бывшим учеником, теперь бандитом. Так получилось.

– Знаю, как получилось. Надавить хотели на краеведа. И теперь после твоих слов понятно, почему его не ухандокали.

– Кроме прочего, этот бандит по кличке Висла, во главе Червинской группировки.

– Есть такие бандиты.

– Можно сказать, что были. Кикевич взял под свое крыло Капельских, помогает им расчистить поляну. Всех лидеров из Червинской группировки посадил в тюрьму по состряпанным уголовным делам. Висла уверен, если за дело возьмется грамотный адвокат, то дела развалятся. И такой адвокат имеется у Марии Алексеевны из ДК Заводского района, подруги Федора Ивановича. Именно этот адвокат освободил краеведа.

– Как в свое время пел наш классик: «Где деньги, Зин?», – проворчал Дронов.

– У меня в рюкзаке.

– Теперь понятна причина моего экстренного вызова в Мураши. Кого ограбили?

– Капитана Воловика. Бандиты прознали, что он в своем дачном домике СНТ «Защитник» держит крупную сумму, заработанную непосильным трудом.

– С кем дело провернул?

– Кукольных дел мастер. В свое время в театре вместе работали.

– Такие рекомендации для меня ничего не значат.

– Он друг Марии Алексеевны.

– Другое дело.

– Теперь сказывай, как все происходило.

Роман начал с того, что Задонский по совету бандита Вислы пошел к медвежатнику по кличке Клык, но тот уже давно от милиции прячется. Тогда Задонский пригласил меня. Но это же не игра в шахматы, тем более краевед под колпаком. Нужен был механик-виртуоз. Дальше Роман рассказал, как они добирались до СНТ «Защитник», как делали проход в рабице, как вскрывали боковую дверь и как вывинчивали сейф из стены. Ящик потом закопали, деньги сложили в рюкзак, отойдя от дома на добрые полтора-два километра.

Повествования Романа хватило до самой деревни. Въехали в ворота и еще пять минут сидели в машине. Елизавета ушла в усадьбу, стало быть лишних глаз не было. В доме Роман развязал рюкзак, вынул пуховую подушку и вывалил на стол содержимое. Четыре пачки долларов, стянутых банковской бумажной лентой и пачки рублей разного достоинства, перетянутых резинкой, пенал, тяжелый от ценностей.

– Ты, Роман, деньги никогда на стол не клади. Примета еще с древних времен ведется. Мы же со стола все съедаем, сметаем. Вот и деньги могут прахом пойти.

Переложили пачки на лавку и принялись считать. С долларами все было понятно. Единственное, Дронов вынул из пачки несколько банкнот и стал их рассматривать, будто заправский ювелир, в конце концов, махнул головой утвердительно. Дескать не фальшивые. С рублями оказалось сложнее, считали каждую бумажку. В итоге вышло пять миллионов восемьсот пятьдесят тысяч рублей.

На столе появился лист бумаги и ручка. Майор принялся писать: «Дронов, П.С. и Соболев Р.А. провели пересчет денег в сумме…». Дронов указал цифру прописью и поставил свою подпись. Потом передал бумагу на подпись Роману.

– Думаю, через две-три недели Воловик узнает о краже, сильно шуметь не станет, деньги то незаконные. Но розыск организует активный.

Вовремя Дронов сложил денежки в деревянный сундучок и спрятал за печкой. Пискнула калитка и появилась Елизавета.

– Думаю, куда это батюшка поскакал, как угорелый. Теперь понятно, встречать дорогого гостя. Чаевничать будем? – Елизавета подозрительно смотрела то на одного, то на другого.

– С удовольствием, – молвил Роман.

Лиза поставила чайник и начала разговор о раритетах. Она уже определила, что часть книг написаны или напечатаны до церковных реформ Никона. Но еще не определила, где книги староверов, а где старообрядцев.

– Ни фига себе! – вырвалось у Романа, – по мне так, православные и католики и вера в Христа. А дальше я не знаю.

– Все разъясню, если имеется желание знать разницу, – заявили Лиза.

– Самое твердое желание – поступить на исторический факультет в Ленинградский университет, то есть в Санкт-Петербург, на заочное отделение, – ответил Роман.

– Кстати перед тобой выпускница данного заведения и историк по образованию, – бросила Лиза.

– Одобряете мой выбор? – спросил Роман.

– Если вы идете за знаниями, то одобряю. Если за дипломом, то выберите что-нибудь по проще.

– Ну вы-то довольны? – снова спросил Роман.

– Я со школы хотела поступить на исторический факультет. А ты когда принял решение?

– Скажу после первого курса, – огрызнулся Роман.

– Но туда надо сперва поступить, – отреагировала женщина.

– Спорим, поступлю, – уверенно заявил Роман.

– Спорим! На что?

– На прыжок с парашютом, – предложил Роман, зная, что недалеко от города открылся аэроклуб.

– Идет! – даже не задумываясь, согласилась Лиза.

– Подумай об отце, – вмешался Дронов.

– Он вряд ли поступит. Так что прыгать не придется, – усмехнулась дочь.

Попили чай и Роман засобирался домой, майор вызвался довезти его до станции.

Глава седьмая

Капитан Воловик срочно выехал в гостиницу «Алтай» на убийство. Труп обнаружила горничная при утренней уборке номеров. Дверь 33 номера оказалась открытой и она, постучав несколько раз, вошла. От порога увидела на полу распластанное тело молодого мужчины в луже крови. Первыми в «Алтай» примчались эксперты, следом подтянулся опер уголовного розыска, последним прибыл Воловик. 33 номер, как и все прочие на втором этаже, был очень тесный. Направо от входа – санузел. Капитан бегло оглядел помещение и прошел в комнату. Понятые остались в коридоре, опер пошел на беседу с дежурной по этажу, эксперты заняты своим делом. Воловик открыл дверь платяного шкафа и увидел дорожную сумку. Достал ее и положил на кровать. Расстегнул молнию: комплект нижнего белья, тапочки, домашние штаны, целлофановый пакет прозрачный. Видны сто долларовые купюры и лист бумаги. Дальше лежала электробритва и планшет. Планшет капитан положил на тумбочку, а сумку вернул в шкаф. Молнию застегивать не стал. Продолжая осмотр шкафа, правой рукой шарил по верхним полкам, а левой снова залез в сумку и нащупал пакет с деньгами. Загородившись собственной спиной от экспертов, сунул пакет под китель и прижал его локтем. Прошел на балкон и уже там определил пакет под рубаху, зажав его поясом брюк. Вернувшись в номер, начал составлять протокол осмотра. Опытная рука водила ручку по протоколу и через десять минут документ был закончен.

– Предварительная причина смерти, – бросил Воловик экспертам.

– Огнестрел в голову.

– Примерное время смерти?

– Вчерашний поздний вечер.

– Когда будут результаты экспертизы? – спросил Воловик экспертов.

– Если с поляной, то к вечеру нарисуем.

– Договорились. Будет тебе поляна

Капитан сложил в пакет планшет, мобильный телефон, паспорт и портмоне погибшего. Вышел в коридор и велел понятым поставить подпись под протоколом.

Вернулся в горотдел. Закрывшись в своем кабинете, вынул пакет и пересчитал деньги. Оказалось двенадцать тысяч долларов США.

– Неплохо, – подумал капитан и положил деньги в свой портфель.

Лист бумаги представлял собой ксерокопию расписки некоего Одинцова Вадима Борисовича в получении на фирме «Окулус» в Москве аппарата по исследованию глазного яблока и УЗИ глаза. Дальше шла аббревиатура названия этого аппарата. Одинцов обязывался оплатить стоимость аппарата в течение восьми месяцев. Стояла его подпись. Далее имела место приписка другой рукой и в оригинале. Другая рука свидетельствовала, что долг погашен частично на двенадцать тысяч у. е. и Одинцов Вадим Эдуардович обязуется погасить оставшуюся задолженность до октября сего года.

Просилась версия, что Одинцов, отдав часть долга, пожалел деньги и нанял киллера. Но тут же пришлось его оправдать, деньги лежали на месте. Значит, будет очередной висяк, и двенадцать тысяч у. е. станут компенсацией капитану за нервотрепку.

– Неплохо, – пронеслось в голове и капитан начал прикидывать, когда удобнее поехать на дачу и заложить деньги в тайник.

Молодой оперработник, лейтенант милиции Козорезов Владимир Павлович в разговоре с дежурной выяснил, что 33 номер поздно вечером посетил мужчина тридцати пяти – сорока лет, одет в спортивный костюм и домашние тапочки, так чаще всего ходят постояльцы. Он вошел в номер и через минуту вышел и стал извиняться перед жильцом за то, что ошибся. Извинился и пошел наверх, на третий этаж. Ни выстрелов, ни шумов борьбы дежурная по этажу не слышала. Тут же лейтенант выписал все установочные данные на погибшего и, не отходя от рецепции, позвонил в Москву по телефону 09, сообщил фамилию, имя отчество, домашний адрес и услышал, что услуга платная. Подумав, назвал принадлежность телефонного номера гостиницы.

– Гостиница не обеднеет, – решил Козорезов и произнес домашний номер погибшего.

На гудки отозвался старческий женский голос. Естественный испуг, когда лейтенант назвал себя. Козорезов задал уточняющие вопросы и удалось выяснить, что погибший работает на фирме «Окулус». В этом же разговоре он получил номер офиса фирмы. Но там уже никого не застал. В это самое время капитан Воловик пробил личность Одинцова Владимира Борисовича, автора расписки, и выяснил, что он владелец и директор медицинского кабинета «Взгляд». Позвонил Козорезову и велел посетить этот самый медкабинет. Утром лейтенант наведался и оказалось, что кабинет представляет собой целую клинику офтальмологии, в которой исследуют зрение, ставят диагнозы и даже меняют кристаллики глаз. Причем операции проводит известный профессор из Ленинграда Измайлов. Запись на прием расписана на три месяца вперед.

Козорезов снова поехал в гостиницу «Алтай». Уже сильно вечерело, в коридорах зажгли свет. Сначала лейтенант подумал, что ему показалось. Он пригляделся и увидел, что нумерация идет в таком порядке: 39, 35 и 33. причем свет на 35 и 33 номера практически не доходит. Зато хорошо виден 39. просилась версия, что киллер по незнанию, намереваясь попасть в 35 номер, отсчитывал порядок от 39. Козорезов снова пришел на рецепцию и взял данные на жильца 35 номера. Шоколаков Анатолий Кузьмич, 1954 года рождения, постоянная регистрация город Ленинград. Без труда лейтенант выяснил, что Шоколаков известный вор в законе, по кличке Шакал, контролирует часть земли в Ленинградской области. Утром Козорезову позвонили из гостиницы и сообщили, что за Шоколаковым были зарезервированы еще два номер на четвертом этаже. Все они четырехместные. Но в эти номера никто не прибыл, а сам Шоколаков выписался из гостиницы в день обнаружения трупа.

Лейтенант Козорезов написал справку и выдвинул в ней свою версию. Киллер по незнанию и из-за затемнения в коридоре принял 33 номер за 35. Пуля предназначалась Шакалу. Судя по забронированным номерам на восемь человек, ожидался приезд дополнительных сил. Кикевич прочитал записку и согласился с доводами лейтенанта.

– На сегодняшний день с Шакалом разбирается Воловик. А тебе, лейтенант, будет особое задание. Из ИТУ номер 3682, что в Архангельской области, пришел запрос по отбывающему там наказание за грабежи Батаеву, по кличке Батай. Он, видишь ли, готов признаться еще в одном эпизоде своих подвигов. Нужно туда съездить и запротоколировать его признания.

– Так пусть местные и сделают это. У них же в ИТУ следователи имеются.

– Батай требует тех, кто вел его дело.

– Но я тогда не служил в милиции.

– Скажешь, что прибыл вместо того, кого он ждет. Дескать тот уже на пенсии или уволен. На твое усмотрение.

Лейтенант Козорезов взял под козырек и пошел оформлять командировку.

В ресторане «Днепр», который действительно расположен на берегу реки, посетители появлялись не для отдыха, гуляний или веселья. Тут, как правило, велись переговоры среди узкого круга завсегдатаев, обсуждались важные дела, принимались решения.

Кикевич и главный бандит Капельских по кличке Усман всегда занимали один и тот же кабинет с окном в сад.

– Ты мне растолкуй без утайки, по какой такой надобности сюда приезжал Шакал? Да еще с собой целую команду тащил. Получается тема не простая.

– За то, что предупредил меня о приезде Шакала, я с тобой рассчитался по полной. А вот тема тебя не касается.

– Не касается, пока трупов нет. Или тебя не прихватили наши, питерские, не важно.

– Не прихватят, – уверенно бросил Усман.

– Тогда, как прихватят, я с места не сдвинусь.

– Шакал груз тащил из Литвы в Питер. Семь грузовиков и расплатился за транзит полностью. Меня предупредил загодя. Но мои не сдержались, хлопнули пару грузовиков. Сам понимаешь, фирменная электроника известных фирм. Ладно бы только груз взяли, так они еще троих водителей замочили на месте, грузовики сожгли.

– Ищи среди своих троих смертников. А то сам виноватым станешь. Отдашь их на заклание Шакалу, может тогда все станет ровно, да не тяни.

– Ты прав. Есть на примете три лишних бойца.

Капитан Воловик не мог себе простить, что прозевал жирного гуся под боком. Надо было срочно исправлять ошибку, да так, чтобы самому Одинцову мало не показалось. Молодец Козорезов, всю работу сделал и ему на блюдечке преподнес.

– Что такое двенадцать тысяч? – проносилось в голове Воловика, – цифра не ровная, какая-то кургузая. Ее срочно надо округлить до двадцати, а лучше до тридцати тысяч.

Оказалось, что езды до медкабинета всего ничего. Считай рядом с его отделом. Стоило капитану козырнуть ксивой, и вот он доступ к вожделенному Одинцову. Кабинет просторный! А какой он может быть при таких финансовых оборотах?