Девятая жизнь и лотерейка на сдачу (невероятные приключения Мадам Морковки и кота Бандита)

— Ага. Тебе это больше подходит, — ответил Бандит, продолжая смотреть в окно.

— Ну да, ты прав. Точно Катастрофка. Даже Катастрофище, я бы сказала.

— Ой, не льсти себе. До масштабов Катастрофища у тебя опыта маловато, — деловито произнёс кот.

— А зачем тебе на улицу? Ты уже уходишь? — в голосе Адель послышались тревожные нотки.

— Ну как бы тебе это объяснить… — протянул кот.

— Как можешь, так и объясни!

— Ну… дела у меня там.

— Какие ещё дела? Опять к тому мужику в лавку залезть?

— Я про него уже и забыл! Хорошо, что напомнила. Я у него в лавке такой смачный кусок буженины приметил… Вот бы полакомиться.

— Даже не думай!

— Не думаю! — тут же парировал кот.

Он задумался.

«А чего это мой внутренний голос молчит?»

— Так всё-таки зачем тебе на улицу?

— В туалет! В туалет я хочу! — взорвался Бандит.

— Ой! Так давай мы тебе сейчас лоток сделаем? Я быстро, сейчас коробочку подберём!

Девушка уже было рванула искать подходящую коробку, прихрамывая на больную ногу.

— Какой ещё лоток?! Лоток — это для домашних котикАФ! А я птица вольная! Отродясь по лоткам не ходил!

Кот слукавил.

Мадам Морковка остановилась и посмотрела на него.

— Никто же не узнает про лоток! — не унималась она.

— Адель-Беата-Франсуаза Марковьелли! Мне, как мужчине серьёзному, планирующему поселиться тут надолго, нужно территорию пометить! Чтобы другие коты близко к дому не подходили.

Кот задумался.

— Не… Ну если ты хочешь, я прямо тут могу всё пометить. Чтобы ты сюда разных котов не таскала… — задумчиво произнёс Бандит.

Девушка сдалась, понимая, что спорить бесполезно.

— Пойдём, дверь открою.

Мадам Морковка поковыляла в коридор, прихрамывая на больную ногу. Кот вальяжно последовал за ней.

— Ты ненадолго? — с надеждой спросила девушка.

— Уже вечер! — добавила она, взглянув на часы в коридоре.

Мадам Морковка открыла входную дверь. В квартиру ворвался холодный сырой осенний воздух. Смеркалось.

— Я скоро вернусь. Дверь на замок не закрывай! — скомандовал кот и вышмыгнул на улицу.

Глава 4. Мохнатый Антихрист

Пока Бандит отсутствовал, Мадам Морковка успела переодеться в уютную фланелевую пижаму в крупные ромашки, наконец достать свои тапочки, сиротливо застрявшие под кроватью, и даже немного почитать.

Правда, читать толком не получалось.

Каждые несколько минут взгляд сам собой упрямо соскальзывал со страницы на незапертую входную дверь.

За окном давно стемнело.

— И где же его носит?.. — тихо пробормотала Мадам Морковка.

Она посмотрела на часы.

— Не случилось ли чего с этим недотёпой?

Книга окончательно перестала интересовать Мадам Морковку.

На душе было неспокойно. Что-то царапало изнутри, будто там действительно поселились кошки.

Адель отложила книгу и, прихрамывая, подошла к окну.

На улице почти ничего не было видно. Ни один фонарь, как назло, не горел. Только восходящая луна одиноко отражалась в огромной луже напротив дома.

Девушка выключила свет и стала всматриваться в темноту.

Тишина.

И вдруг...

Скре-е-еб.

Мадам Морковка вздрогнула.

Из тёмного коридора донеслось странное шуршание.

Потом кряхтение.

Пыхтение.

И ещё какое-то подозрительное сопение.

— О боже...

Страх мгновенно сменился тревогой.

— Бандит? Это ты? Что случилось?

Мадам Морковка со скоростью улитки похромала к выключателю. Подвёрнутая нога безбожно ныла, но девушка всё равно торопилась.

Нащупав выключатель, она щёлкнула им.

Свет вспыхнул.

И перед её глазами предстала настолько странная картина, что Мадам Морковка на секунду просто застыла.

Бандит, пятясь задом, изо всех сил пытался протащить в квартиру большой, плотно набитый пакет.

Пакет застрял между порогом и распахнутой дверью.

Кот упирался всеми четырьмя лапами в пол, тянул его на себя, пыхтел и недовольно сопел.

Пакет не двигался.

Дверь не уступала.

Порог тоже явно решил не вмешиваться.

— Что это?! — изумлённо спросила Мадам Морковка. — Что ты там притащил?

Она подошла ближе, засыпая кота вопросами:

— Где ты это взял? Что внутри? Зачем тебе этот пакет? И почему ты опять что-то тащишь?!

Бандит наконец сообразил, что с полным ртом объяснять ситуацию будет затруднительно, и выплюнул край пакета за который тянул.

— Что-что-что? — возмутился он. — Сама не видишь, что ли?

Кот тяжело перевёл дух и посмотрел на застрявший пакет.

— Помогла бы лучше самцу-добытчику! Тут, между прочим, идёт неравный бой с дверью!

Мадам Морковка посмотрела на дверь.

Потом на пакет.

Потом на кота.

— Бандит...

— Что?

— Ты опять что-нибудь украл?

Кот оскорблённо прищурился.

— Не украл.

Адель подозрительно посмотрела на него.

— А что тогда?

Бандит гордо выпятил грудь.

— Добыл.

Девушка подошла к пакету и, подняв его, изумлённо ахнула:

— Да он килограммов на два! Как же ты его тащил?

В этот момент дверь за её спиной захлопнулась.

Мадам Морковка с лёгкостью повернула замок, а затем обернулась к коту.

— Что в пакете?

— На кухню неси, — скомандовал Бандит.

Он важно задрал хвост и направился к своему привычному месту за столом.

Адель подняла пакет на уровень глаз, пытаясь разглядеть, что же там внутри.

Заглянуть она пока не решалась.

И вдруг ахнула.

На пакете красовался знакомый логотип мясной лавки.

— О боги... Только не это! Опять?!

Мадам Морковка резко повернулась к коту.

— Ты опять туда ходил?!

Она сердито посмотрела на него.

— Ты же обещал ничего у него не брать!

Не болела бы нога, Мадам Морковка наверняка уже успела бы как следует отчитать своего хвостатого жильца. Но сейчас оставалось только стоять посреди кухни и возмущённо смотреть на него.

— Да не крал я у него ничего! — уверенно заявил Бандит. — Ну сходил. Но не крал!

Он нетерпеливо махнул лапой в сторону кухни.

— Неси уже сюда. Сейчас посмотрим, чем Колобок меня решил побаловать.

— Колобок?

— Ну да. Тот мужик, хозяин лавки. Колобок. Я его так зову.

— А-а-а... — протянула девушка.

Она вздохнула и понесла пакет на кухню.

Чего уж там. Всё равно уже притащил.

Поставив пакет на стол, девушка осторожно развязала его и заглянула внутрь.

Первым наружу отправилась мясная нарезка-ассорти.

Затем кусок ветчины, колбаска «Краковская» и...

— Ой, нет...

Мадам Морковка достала связку тех самых сосисок, за которые этот хвостатый разбойник совсем недавно воевал с хозяином мясной лавки.

Бандит тем временем победоносно наблюдал за происходящим, явно наслаждаясь произведённым впечатлением.

Следом на стол легли кусочек сыра и кулёк шоколадных конфет-трюфелей.

Адель вытащила всё до последнего продукта и уставилась на внушительную горку еды.

— Что это?

Бандит облизнулся.

— Ты ещё не поняла? Колбаса, сосиски, сыр, мясная нарезка... — Он задумался. — Конф...

— Я вижу, что это! — перебила его Мадам Морковка. — Я спрашиваю, откуда ты всё это взял?

Кот посмотрел на неё так, будто услышал невероятно глупый вопрос.

— В мясной лавке. У Колобка.

Он ткнул лапой в сторону пакета с логотипом.

Искренне поражённый женской недогадливостью, Бандит добавил:

— Я же тебе уже сказал: не крал. Добыл.

— Так! Рассказывай!

Адель опёрлась руками о стол и пристально посмотрела на кота.

— Ой, всё! — Бандит манерно закатил глаза.

— Нет, не всё! Говори, говорю!

Девушка даже подалась вперёд, не сводя с него взгляда.

Кот тяжело вздохнул.

«Да уж, лучше бы я молчал...»

— Да-а-а, лучше бы ты молчал, — тут же согласился внутренний голос.

Бандит покосился на девушку, надеясь, что та наконец перестанет испепелять его взглядом.

Не перестала.

Мадам Морковка продолжала смотреть на него так, будто собиралась просверлить в его рыжей шкуре дыру.

Кот выдержал её взгляд несколько секунд.

Потом не выдержал.

— Неугомонная ты женщина, Мадам Морковка... — вздохнул он.

— Ну?! Я жду!

— Ладно, слушай. Каюсь... Решил я всё-таки снова сходить в лавку. Не украсть, а поговорить! — Кот нарочито выделил последнее слово. — Не, ну что такого-то? Мне вообще не нравится, когда огромный мужик гоняет бедное голодное животное.

Бандит попытался сделать максимально жалобный вид и тут же, надеясь смягчить гнев девушки, добавил:

— А чего он так с тобой разговаривал? Чурбан неотёсанный!

Кот немного помолчал, а потом продолжил:

— Но знаешь... А этот мужик оказался славным малым! Ты не поверишь! Да я и сам сперва не поверил. Думал, он опять беситься начнёт, тесаком размахивать будет. Но не-е-ет! Парень-то, оказывается, высокочувствительный.

— Высокочувствительный?

— Ага. Я как к нему зашёл, так сразу с порога и говорю: «Привет, мужик! Поговорим».

Бандит довольно кивнул, будто только что описал блестящую дипломатическую операцию.

— Ну, он на меня так странно посмотрел. Хотел было что-то сказать, но от переизбытка чувств... упал!

— Как упал?

Кот посмотрел на неё с искренним недоумением.

— Ну как-как? Как все падают! Стоял и упал!

— Он что, умер?! — испуганно спросила девушка. — И ты ещё его обокрал?

— Мадам, за кого вы меня принимаете?! — Кот надулся. — Я вам не какой-нибудь мелкий пройдоха.

— А что мне ещё думать?

— Лучшее — только самое лучшее! А я ведь даже его в чувства привёл!

— Как?

— Ясное дело, как! У меня есть коронный приём!

Кот гордо продемонстрировал маленький острый коготок.

— И-и-и?

— Не «и-и-и», а тынь! Я этот приём называю «тынь»!

— Ничего не понимаю. Какой ещё «тынь»?

— Запрыгнул ему на грудь и сделал короткий «тынь» в нос!

Кот на секунду задумался.

— А он как подскочит! Я даже спрыгнуть не успел.

— Дальше-то что?

— Да помутнение у него какое-то, наверное, случилось. Головой, видать, сильно приложился.

— Я так и знала! Что ты с ним сделал?

— Да ничего я с ним не делал! При всём желании мы с ним в разных весовых категориях. Я просто хотел поговорить, — искренне оправдывался кот.

— А он начал бубнить что-то нечленораздельное, перекрестился... Снял крестик с шеи! Представляешь, у него, оказывается, есть шея!

— Представляю. Она у всех есть!

— Да? А я думал, у Колобков нет.

— Он не Колобок! — строго заметила Мадам Морковка.

— Не кипятись ты так!

— Значит, снял он свой крестик и как давай мне им в морду тыкать! И орать: «Изыди, Антихрист!»

— А я ему и говорю: «Никакой я не Антихрист! И не похож даже. Совсем ни капельки, ни чуточку!»

Адель подозрительно прищурилась.

— А ты много Антихристов видел?

— Не много! — невозмутимо парировал кот.

Брови Мадам Морковки поползли вверх.

— То есть немного, но всё-таки видел?

— Ой, вот мы сейчас будем обсуждать, кого я видел, а кого не видел? Спать пора, — попытался уклониться от разговора Бандит.

— С хозяином лавки-то что в итоге?

— Да всё с ним хорошо!

— Тогда рассказывай дальше.

— Натыкал мне в морду крестиком, Отче зачем-то приплёл... Видно, человек глубоко верующий. Уважаю. А потом как брякнется на колени — со всей дури! И давай причитать: «Прости меня, грешного! Прости меня, убогого!»

Кот важно расправил спину.

— Ну а я что? Мне что, жалко, что ли? Раскаялся искренне мужик. Ну я и простил.

— Что ты ему опять сказал?

— «Прощаю, сын мой. Аминь».

— А он?

— А что он? Всё плакал, да в пол головой бился. И просил меня больше не приходить. Только уже нормально просил. Уважительно. Не как днём.

— А потом спросил, что мне от него надо. Ну тут уж я такой шанс упустить не смог: «Компенсацию за моральный ущерб надо!»

— За какой ещё ущерб?

— За моральный! Я же весь день переживал. Очень морально.

Кот довольно потёр лапой морду.

— Вот он и стал всяких колбас в пакет накладывать. Щедрой души человек!

— А это что? — Мадам Морковка ткнула пальцем в сыр и конфеты. — У него мясная лавка, а не бакалейная!

— Вот ты будто сама не знаешь что! Сыр и конфеты. Комплимент от Панталони!

— Какого ещё Панталони?

— Того самого. Беккони-Панталони!

— Да объясни ты наконец!

— О-о-ой... — устало вздохнул кот. — Панталони — это фамилия того мужика-Колобка. А сыр и конфеты — это тебе. Комплимент за испорченное днём настроение. Ну всё объяснять ей надо...

— Откуда ты его фамилию знаешь?

— Так табличка у него на фартуке была. Прочитал.

Мадам Морковка подозрительно посмотрела на кота.

— Ты что, ещё и читать умеешь?

— Умею! И петь!

— Петь?

— Хочешь, спою?

— Спасибо, не хочу!

Адель устало опустилась на стул и обхватила голову руками.

— Ну ты чего? Всё же хорошо закончилось!

Кот невозмутимо продолжил:

— Беккони-Панталони мне даже пакет помог до крыльца донести. Правда, всю дорогу шёл, крестился свободной рукой да молился. Вот какой набожный человек оказался!

Бандит задумчиво облизнулся и добавил:

— А я всю дорогу ему рассказывал: если ты по-доброму, то и к тебе так же. Вот если бы он сосиску днём не пожалел, то вечером я бы к нему уже не пришёл...

— Боже мой... — протянула Мадам Морковка. — И откуда ты только на мою голову взялся?

— Откуда-откуда? Оттуда... — Бандит задрал голову к потолку, но тут же осёкся.

На секунду задумался.

— Хотя это ещё кто на чью голову взялся! Вот тут я бы поспорил!

— Ты понимаешь, что ты напугал его до полусмерти?

— Чего вдруг-то? — недоумевал Бандит. — Я его даже не трогал!

— Ты с ним заговорил так, чтобы он тебя понял!

— Ну да! Я для этого к нему и пошёл. Объясниться хотел. По-нормальному.

— Объяснился?

— А что, нет, что ли?

— А что, да? Он теперь тебя сатаной считает!

— Не сатаной, а Антихристом, — вежливо поправил кот. — Видят небеса, я его пытался переубедить. Даже крестиком дал в нос натыкать. А знаешь ли, такое безобразие я раньше никому не позволял.

— Да какая разница?!

— Большая!

Кот задумался, подбирая подходящий масштаб.

— Вооооот такенная! — Он развёл лапы. — Такущааая!

Мадам Морковка тяжело вздохнула.

— Пойми, в нашем городе люди не видели говорящих животных. Нет, утверждать на сто процентов не буду, но большинство точно не видели. Тут тихий, спокойный городок с населением три тысячи человек.

— Да знаю, знаю. Я уже понял, что народ тут дремучий. Если что, я не про тебя!

Кот задумчиво почесал за ухом.

— Ты на фоне Панталони вообще королева адекватности!

— Давай уже есть и спать!

Бандит умоляюще посмотрел на девушку.

Мадам Морковка наконец сдалась:

— Давай.

Она достала хлеб, нарезала сыр, ветчину и колбасу.

— Бандит, а ты что будешь?

— Ну явно не хлеб, — буркнул кот. — Нарезочку, конечно, буду.

Он громко сглотнул слюну.

Девушка нарезала мясное ассорти соломкой и поставила перед котом блюдце.

— Вкуснятина!

Бандит за минуту смёл всё до последнего кусочка.

— Ещё бы колбаски Краковской...

Мадам Морковка, сама уже уплетавшая за обе щёки бутерброд, молча нарезала ему несколько кусочков.

Бандит тут же принялся за колбасу, не отрываясь от блюдца.

Девушка доела свой бутерброд и запила его тёплой водой. Делать чай или кофе уже не было ни сил, ни желания — время близилось к полуночи.

Она собрала продукты со стола и убрала их в холодильник.

Бандит тем временем кое-как запихнул в себя последний кусочек Краковской, икнул и блаженно погладил себя лапой по животу.

— Лепота...

Он сладко потянулся и зевнул.

— Ну всё. Пора и на боковую.

Мадам Морковка выключила свет на кухне.

— Спокойной ночи, Бандит, — сказала девушка и похромала в спальню.

Кот, недолго думая, обогнал её, запрыгнул на мягкую кровать и развалился посередине.

— Бандит! Тут я сплю!

— Спи. Я же тебе не мешаю.

Кот лениво потянулся, занимая собой добрую половину кровати.

— Тут, вон, сколько ещё места! На подушке можешь калачиком свернуться или в ногах улечься. Выбирай!

Мадам Морковка молча посмотрела на него.

Кот невозмутимо встретил её взгляд.

— Что?

Девушка тяжело вздохнула.

— Ничего. Спи уже.

— Вот и договорились.

Бандит довольно прикрыл глаза, окончательно устроившись поперёк кровати.

Спорить сил уже не было. Мадам Морковка устроилась на уютном белоснежном диванчике, едва успела накрыться пледом — и тут же погрузилась в царство Морфея.

Глава 5. Тараканище, красный Жук итрехлитровая инфляция

Раздался настойчивый стук в дверь.

— Что происходит?.. Который час?.. — не открывая глаз, пробормотала Мадам Морковка.

Рука нащупала торшер.

Щёлк.

Комната наполнилась приглушённым мягким светом.

Стук повторился. На этот раз громче.

— Боже мой… Ну что опять?.. — простонала девушка. — Как же голова болит…

Глаза категорически отказывались открываться.

Мадам Морковка села на диванчике и на ощупь нашла одной ногой тапочек. Второй куда-то запропастился.

— Кто ещё там?.. Надеюсь, не хозяин мясной лавки с очередными угрозами…

Мозг Мадам Морковки отчаянно пытался проснуться, но пока явно проигрывал эту борьбу.

Стук в дверь прокатился гулким эхом по раскалывающейся голове.

— Иду-иду…

Девушка в состоянии почти полного зомби побрела к входной двери. Проходя мимо спальни, она одним приоткрытым глазом заглянула внутрь.

Бандит, растянувшись на кровати поперёк покрывала, сладко спал и слегка похрапывал.

— Вот кому хорошо…

Мадам Морковка включила свет в коридоре и посмотрела на часы.

00:30.

— Совести нет у людей… — обречённо вздохнула она.

Стук раздался снова.

— Кто там?

— Откройте! Адель Марковьелли!

Мадам Морковка нахмурилась.

— Кто вы? И что вам нужно? — спросила она, придерживая рукой ноющую голову.

— Это важно! Откройте! Служба безопасности!

— Какая ещё служба?..

Сонная девушка медленно открыла дверь.

На пороге стоял незнакомец.

Высокий, худощавый мужчина смотрел на неё сверху вниз. На нём было длинное чёрное пальто и большая чёрная шляпа, почти полностью скрывавшая лицо. Впрочем, то, что шляпа скрывала, не слишком хотелось рассматривать.

Впалые щёки, длинный острый нос и огромные чёрные усы, комично торчавшие в разные стороны, придавали незнакомцу вид человека, который слишком серьёзно подошёл к выбору маскировки.

— Что вы хотели? — сонно спросила Мадам Морковка.

Мужчина, не разжимая губ, пробубнил сквозь усы:

— Служба безопасности банка.

Он быстро раскрыл прямо перед носом Адель красное удостоверение и тут же захлопнул его.

— А-а… — кивнула Мадам Морковка с видом человека, которому только что всё объяснили.

На самом деле она ничего не поняла.

— Что вам нужно?

Незнакомец раскрыл чёрную папку. Внутри лежали какие-то бумаги.

— Адель-Беата-Франсуаза Марковьелли?

— Да. Это я.

— На вашем счёте зафиксирована подозрительная активность.

— Какая ещё активность? — нахмурилась Мадам Морковка. — Ноль на ноль не множится. На счету ноль, я сама знаю. В магазине даже расплатиться не смогла.

Мужчина разочарованно хмыкнул.

— Значит, денег на счёте нет?

— Нет.

Адель на секунду задумалась.

— Но накопления у меня есть.

Усач сразу оживился.

— Накопления?

— Да.

— Где?

— В банке.

Мужчина нахмурился.

— В каком?

— В трёхлитровой.

Незнакомец застыл.

— Простите?

— В трёхлитровой банке.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Мадам Морковка — совершенно сонная и уверенная, что говорит очевидные вещи.

Незнакомец же никак не мог понять, каким образом разговор о банковском счёте внезапно превратился в разговор о домашней консервации.

— Я не понял, — наконец признался он.

— А что тут непонятного? — удивилась Мадам Морковка. — Трёхлитровая банка. Обычная. На кухне стоит.

Мужчина быстро перелистнул несколько страниц в папке.

— И много там?

— Ну, как вам сказать… Машину хочу купить. На красный «Жук» коплю.

В голосе мужчины появился неподдельный интерес.

— А сколько уже накопили?

Адель пожала плечами.

— Точно не знаю. Тысяч семьсот, наверное.

Глаза усача заметно оживились.

— Семьсот тысяч?

— Наверное.

Мужчина на мгновение опустил взгляд в бумаги, затем снова посмотрел на девушку.

— Вы понимаете, насколько небезопасно хранить такую сумму дома?

— Почему?

— Пожар, потоп, кража, плесень, наконец! Деньги должны храниться в настоящем банке. На специальном счёте. Под сто процентов годовых!

Брови Адель взлетели вверх.

— Сто процентов?

— Представляете? Через несколько месяцев вы сможете забрать свои деньги вместе с процентами и наконец купить своего красного «Жука».

Адель невольно улыбнулась.

— Правда?

— Разумеется. А если всё оформить правильно, ваша мечта осуществится гораздо быстрее, чем вы думаете.

Он заметил, что разговор о красном «Жуке» наконец заинтересовал девушку, и тут же продолжил:

— А бонусом получите годовую подписку на журнал «Здоровье».

Адель озадаченно посмотрела на него.

— На журнал?

— Совершенно верно. Вам, судя по всему, актуально.

Он мягко улыбнулся.

— Ну что, оформляем? Передаём накопления под защиту службы безопасности?

Мадам Морковка несколько секунд колебалась, а затем утвердительно кивнула.

— Хорошо.

Она развернулась и пошла на кухню.

Незнакомец переступил порог и последовал за ней.

На кухне он сел как раз на тот стул, который совсем недавно облюбовал Бандит.

Адель открыла шкафчик.

В тот же момент сверху свалился пластиковый контейнер.

БАХ!

— Ай!

Девушка потёрла ушибленную макушку, достала трёхлитровую банку и поставила её на стол.

Открутила крышку.

Одна за другой на стол легли туго набитые пачки денег.

— Вот. Всё, что есть…

У мужчины загорелись глаза.

Он быстро собрал деньги в одну стопку, подтянул к себе и достал из папки заранее подготовленный лист.

— Вот ваша расписка, — сказал он, протягивая бумагу Адель.