Девятая жизнь и лотерейка на сдачу (невероятные приключения Мадам Морковки и кота Бандита)

— Что он вам сделал?

— Он вор! Вор он! — не унимался Колобок. — И я сейчас с ним разберусь!

Мужчина потянулся к коту, собираясь его схватить.

— У него даже пальцы как сардельки… Да он не Колобок. Он Сарделькомэн!

— Позвольте!

Мадам Морковка мгновенно преградила мужчине путь и крепко прижала мокрого кота к себе.

— Не позволю! — проревел Колобок, но остановился.

— Это ваш кот? Что вы так его защищаете? Он помойный воришка! — не унимался мужчина.

— А что, если и мой? — твёрдо спросила Мадам Морковка. — Что он вам сделал?

— Он! Он украл сосиску!

— Всего лишь сосиску? — удивилась девушка.

— Не всего лишь, а целую сосиску!!! — заорал Колобок. — Он хотел украсть целую связку! Моих сосисок!

— Ну и обмотайся ими как бусами. Тоже мне, звезда кегельбана… — подумал кот.

Мадам Морковка достала старенький кошелёк.

— Я заплачу. Вот…

Она высыпала на ладонь несколько монет и быстро пересчитала их.

Судя по выражению лица, ей и самой уже было понятно, что Колобку этого явно не хватит.

Девушка перевела взгляд на свой пакет и вдруг решительно добавила:

— А ещё возьмите молоко, сахар и пирожные. Пирожные вкусные, они вам понравятся. Правда!

Мадам Морковка посмотрела прямо в глаза хозяину лавки.

Мужчина перевёл взгляд с неё на пакет, потом снова посмотрел на девушку.

— Дамочка, кормить кота надо, раз он твой!

— А я и кормлю!

Мужик бросил на девушку презрительный взгляд.

— Я и вижу, как кормишь! Свои продукты из лужи себе оставь. Жалкое зрелище!

Хозяин мясной лавки махнул рукой и развернулся, собираясь уходить.

— Каблук сломался!

— Что?

Колобок обернулся.

Мадам Морковка держала в руке отломившийся каблук от сапога и с ужасом разглядывала его.

— Ненормальная… — пробубнил мужик.

Он ещё раз посмотрел на девушку и кота.

— Ещё раз увижу тебя или твоего кошака у своей лавки — пущу на фарш! Обоих!

Рявкнув последнее слово, хозяин мясной лавки развернулся и зашагал обратно к своей лавке.

— Уф, пронесло! — облегчённо подумал кот.

— Что за день… — подумала Мадам Морковка и посмотрела на своего нового знакомого.

— И что теперь с тобой делать, мохнатое недоразумение? На улице оставить? В такую погоду? Ты ведь опять полезешь в ту лавку…

Девушка задумчиво посмотрела в большие зелёные глаза кота.

— Кто ещё тут недоразумение! — хотел возмутиться он, но сосиска во рту не позволила. Вместо этого из него вырвалось лишь невнятное:

— Мм-мм-ум-м…

— Ох…

Мадам Морковка осторожно опустила кота на землю и попыталась подняться.

Стоило ей перенести вес на больную ногу, как в лодыжке вспыхнула острая боль.

Девушка поморщилась и на секунду замерла, пережидая неприятное ощущение.

— Похоже, подвернула…

Опираясь на здоровую ногу, Мадам Морковка всё-таки поднялась.

Осторожно сделала шаг.

Потом ещё один.

Хромать было неудобно, но возвращаться домой на четвереньках она точно не собиралась.

Она подняла пакет с продуктами, успевший основательно наполниться дождевой водой, сунула сломанный каблук в карман и сделала ещё несколько осторожных шагов в сторону дома.

Дождь понемногу стихал.

Пройдя несколько метров, Мадам Морковка вдруг остановилась и обернулась.

Кот всё ещё сидел на мокрой брусчатке, сиротливо прижав уши и зажав сосиску в зубах.

— Пойдёшь со мной?

Кот поднялся и подошёл к ней.

— Конечно, пойду. Даже если бы не позвала, всё равно бы пошёл. Я же не враг себе — в такую погоду на улице оставаться, — подумал усатый воришка.

Гордо подняв хвост, кот зашагал рядом.

Парочка добралась до дома без новых приключений, если не считать промокшей насквозь пачки сахара, которая успела окончательно раскиснуть в пакете.

Кот чинно шествовал за своей хромающей спасительницей.

Ну, это Мадам Морковка думала, что спасает бедное животное.

А бедное животное имело свои вполне меркантильные интересы: спать в тёплой сухой постели гораздо приятнее, чем мокнуть под дождём и убегать от всяких Колобков.

Глава 3. А кот-то говорящий

Дом Мадам Морковки находился в самом старом квартале города.

Когда-то, очень давно, это был оживлённый торговый квартал. Вдоль всей улицы вереницей тянулись небольшие магазинчики, а за каждым из них находилось жилое помещение. Поэтому дома здесь были длинными, одноэтажными — под одной крышей вполне могло разместиться сразу несколько маленьких лавок.

Но время шло. Магазинчики один за другим пустели, дома ветшали, и некогда оживлённая улица постепенно теряла былую торговую славу.

Городская администрация выкупала заброшенные дома за бесценок, ремонтировала их и предоставляла жильё детям-сиротам.

Именно так тётушке удалось выбить для Адель собственный угол.

Небольшой. В старом доме. В самом старом квартале города.

Но свой.

А это, как считала Мадам Морковка, было самое главное.

Небольшое крылечко на три каменные ступени было украшено коваными перилами, а стены густо оплетал зелёный плющ. Осенью он превращался в коричневый сухоцвет и осыпался от каждого порыва ветра.

Старенькая дверь была аккуратно выкрашена в бордовый цвет. На ней красовалась небольшая табличка:

«Цветочная улица, 13, кв. 1».

Справа от двери располагалось огромное окно, наполовину скрытое старым плющом. Когда-то оно служило витриной одного из магазинчиков.

Слева висел тёмно-синий почтовый ящик.

Девушка никогда в него не заглядывала.

Не было необходимости.

Писем она ни от кого не ждала.

Пришли.

Мадам Морковка остановилась напротив крыльца, полезла в карман и достала ключ. Прихрамывая, поднялась на крыльцо и стала возиться с замком.

Кот внимательно рассматривал дом.

Через секунду дверь отворилась, и из полумрака квартиры сразу повеяло теплом и чем-то безумно приятным, по-настоящему домашним.

Кот втянул носом воздух.

Этот уютный запах ему определённо понравился.

Мадам Морковка, прихрамывая, переступила порог. Нащупав рукой выключатель, включила свет в коридоре. Хоть на улице ещё был день, из-за свинцовых туч казалось, будто наступил поздний вечер.

Она обернулась и посмотрела на кота. Уже хотела что-то сказать, но тот её опередил — рысью влетел в открытую дверь.

Остановившись в конце небольшого коридорчика, кот, не выпуская трофейную сосиску из зубов, стал оглядываться по сторонам.

— Так-а-а-к… Что у нас тут?

Кот внимательно осмотрел небольшую комнату, объединённую с кухней по типу студии.

— Мда… Ну, не пентхаус, конечно. Но за неимением лучшего жить можно. Пожалуй, задержусь тут, если не выгонит.

Небольшая комната была достаточно уютно обставлена: маленький мягкий, как облако, белоснежный диванчик, старый торшер с тёмно-изумрудным абажуром и мягкое белое кресло. Напротив, во всю стену, тянулся стеллаж до самого потолка, доверху заполненный книгами.

Кухонька была совсем микроскопической: небольшой кухонный гарнитур, круглый обеденный стол с кружевной скатертью, прямо над ним — лампа с абажуром и пара стульев.

Рядом с диваном кот заметил дверной проём.

Не дожидаясь приглашения, он рванул туда.

— А там у нас что?

Пролетев мимо закрытой двери слева, кот пулей вылетел в дверной проём.

— О! Тут буду спать я! — обрадовался кот, увидев кровать с воздушной периной.

— А тут можно жить.

На окне красовалась кружевная занавеска в пол, а на старом комоде стояла фарфоровая статуэтка милого котика в стиле раннего барокко.

— Котов, значит, любит! Тогда точно останусь. Поди, ещё и кормить будет!

Кот задумался.

— А если не будет — не беда. Сам возьму. Уже знаю, где кухня.

У противоположной стены стоял старый платяной шкаф с огромным зеркалом в полный рост.

Кот повернул голову и увидел своё отражение.

В следующую секунду он вылетел из спальни как ошпаренный, выпустив от неожиданности сосиску.

— Что это было?! Там что, ещё кот есть?!

Кот замер.

— Моя сосиска! Где моя сосиска?! Я что, её там потерял?! Он же может её сожрать… А я?! А как же я?!

Усатый медленно собрался с духом.

— Ну уж нет!

Он рванул обратно в спальню, готовый вступить в бой за свою добычу, и с разбегу влетел прямо в зеркало.

БУМ!

— Ах так, значит?!

Глаза кота заблестели.

— Ну сейчас ты у меня получишь!

Разгневанный кот с разбегу снова влетел прямо в зеркало.

БРЯК!

— Ничего не понимаю…

Кот открыл глаза.

На него удивлённо смотрело отражение в зеркале и… не двигалось.

Кот встал.

Отражение тоже встало.

Кот осторожно, крадущейся походкой подошёл к зеркалу. Отражение тоже пошло ему навстречу.

Кот остановился.

Показал язык.

Отражение тут же повторило.

— Он ещё и дразниться будет! — надулся кот.

Подойдя вплотную к зеркалу, он упёрся лбом в холодную поверхность.

— Странный какой-то кот… Холодный, твёрдый и делает всё, как я!

На минуту усатый задумался.

И тут в дверном проёме появилась Мадам Морковка.

Она удивлённо посмотрела на кота, потом на одиноко валявшуюся на полу сосиску, а затем снова перевела взгляд на кота, упёршегося лбом в зеркало.

— Что ты делаешь с зеркалом? — недоумённо спросила девушка.

— Зеркалом? Каким ещё зеркалом?

В голове кота начался сложный мыслительный процесс.

Дремавший до этого внутренний голос тут же приказал:

— Думай! Не стой столбом! Вспоминай!

— Ты что, зеркала никогда не видел? — удивлённо спросила Мадам Морковка и тут же сама задумалась. — Хотя… где бы ты его видел?

— Зеркало… зеркало… зеркало… А-а-а, вспомнил! Тьфу, вот как же я забыл про эти странные человеческие штуки. Давно же это было… Видел я как-то мастерскую, где делали такие штуки. Как его там?.. Зеркало.

Какое-то скучное, непонятное занятие. И съесть нельзя. Я там надолго не задержался, поэтому и забыл совсем.

Кот вальяжно повернулся к Мадам Морковке, гордо прошествовал к своей потерянной сосиске, поднял её и, так же гордо задрав хвост, вышел из спальни.

Мадам Морковка обернулась и похромала следом.

В коридоре на полу валялись наспех скинутые сапоги и мокрый плащ. Рядом сиротливо лежал грязный пакет с продуктами.

— А это что ещё за дверь? — взгляд кота упал на дверь в ванную комнату.

Он развернулся и попытался толкнуть её головой.

Закрыто.

— Откроем.

Ещё один толчок — безрезультатно.

Мадам Морковка подошла, повернула ручку, и дверь с лёгкостью открылась.

— Во! Открыл. Сказал же, что открою!» — победоносно подумал кот и прошествовал в ванную.

Девушка заглянула следом. Грустно осмотрела трубу и кран, который предательски даже не капал, тяжело вздохнула и вернулась в коридор. Подняв с пола грязный пакет с продуктами, она поковыляла с ним на кухню.

Кот, обойдя ванну, быстро понял, что ничего интересного здесь для него нет, и вышел следом.

На полном ходу, обгоняя девушку, он запрыгнул на стул и положил сосиску на стол.

Мадам Морковка заглянула в пакет.

Зрелище было не для слабонервных.

Размокшая коробка сахара плавала в грязной дождевой воде, и весь пакет был залит этой серой липкой жижей. Бутылка молока выглядела не лучше.

— Ещё и воды нет, как назло, — подумала девушка.

Поставив бутылку молока в раковину, она достала пластиковую коробочку с пирожными. Пакет максимально аккуратно свернула, чтобы не испачкать всё вокруг — воды ведь не было, даже отмыть толком нечем, — и сунула его в мусорное ведро.

Намочив полотенце водой из чайника, Адель аккуратно протёрла коробочку с пирожными. После полёта в лужу пирожные выглядели изрядно потрёпанными, но, к счастью, ещё держали форму.

Поставив коробочку на стол, девушка принялась протирать бутылку молока.

Кот всё это время с интересом наблюдал за девушкой, в доме которой решил поселиться.

Он перевёл взгляд на коробочку.

Размазанный по краям белый крем, мятые корзиночки вперемешку с каплями джема…

Лапка медленно потянулась к добыче.

— Вот что сегодня за день… — пробормотала Мадам Морковка, поставила бутылку молока и включила чайник.

Она достала белую кружку и блюдце.

Ложка кофе.

Чайник забурлил и с характерным щелчком отключился.

По кухне разнёсся благоухающий аромат кофе.

Взяв бутылку молока, Мадам Морковка ловко открутила крышку и налила немного молока в блюдце.

— Вот, попей. Устал, наверное.

Она подвинула блюдце ближе к коту.

Добавив молока в кофе, девушка убрала бутылку в холодильник и села на второй свободный стул напротив кота.

Сделала первый глоток бодрящего напитка, вздохнула…

И тут её прорвало.

— Ты даже не представляешь, как же я устала… А ведь время всего два часа дня, а у меня такое чувство, будто меня поезд переехал.

Кот перестал лакать молоко и поднял голову.

— Какой ещё поезд? — недоумевал кот.

— Меня сегодня уволили, представляешь? Вот просто так взяли и уволили! Не нужна им больше библиотека, представляешь? Не нужна! И книги им не нужны! Ничего им не нужно — ни новые знания, ни память о прошлом, ни люди с их разными судьбами!

Девушка говорила всё быстрее, всё больше распаляясь.

Кот молча смотрел на неё поверх блюдца.

Кажется, он начинал понимать, что попал в очень странный дом. И к очень странной девушке.

— А труба? Почему эта проклятая труба должна была потечь именно сегодня? Когда я проспала, когда я… я-я-я-я… — девушка заплакала.

— А представляешь, я ещё и упала! И не только в лужу на улице, но ещё и в ванной! Голова болит, нога болит… Но больнее всего то, что больше нет моей библиотеки… — горько сетовала девушка. — Воды тоже теперь нет, на целых пять дней! Денег тоже нет… Но есть ты. Одной совсем было бы невмоготу.

Мадам Морковка вздохнула. Слёзы постепенно утихли. Она сделала глоток кофе.

— Мда-а-а… — внутренний голос кота скептически протянул: — Слушай, а может, на улице всё-таки безопаснее, чем с ней?

— А ещё шишка на лбу…

Мадам Морковка посмотрела в маленькое зеркальце, лежавшее на столе. На лбу вырисовывался внушительный бордовый синяк.

— Красотка, ничего не скажешь…

— Подумаешь, синяк! Я вот один раз хвост себе прищемил — вот это была боль!

Ход мыслей кота прервал треск старенького радио. Сквозь помехи донёсся голос диктора:

— Аргентина — Ямайка, пять — ноль…

— Вот-вот! — словно поддакивая коту, подумал его внутренний голос.

— А тут какой-то синяк… Неженка.

— А каблук… Мои любимые сапоги! Как теперь их чинить? На ремонт денег тоже нет… Плащ! Он весь в грязных пятнах… Боже мой! Плааащ! Он же валяется!

Мадам Морковка сорвалась с места и, прихрамывая на больную ногу, побежала в коридор.

Тем временем кот всё-таки мастерски подцепил когтем крышку коробочки с пирожными. Та легко открылась, и по кухне разнёсся божественный аромат крема безе и ягодного джема.

Кот в предвкушении облизнулся и причмокнул.

Соблазн нырнуть мордой прямо в коробочку был огромен.

— Не надо! — внутренний голос пытался остановить бесцеремонного хозяина.

— Отстань! — пробурчал кот.

— Не трогай! Она же себе их купила. Она тебя выгонит, ты опять на улице окажешься, а там Колобок недалеко бродит…

Внутренний голос уже почти умолял.

— Ладно, успокойся уже, — подумал кот.

Адель вернулась из ванной, куда повесила сохнуть плащ. Сев на стул, она снова отхлебнула кофе и задумалась, смакуя горячий напиток.

— Пирожные будешь? — вдруг спросил кот.

Мадам Морковка встрепенулась. Её глаза округлились, она на секунду зависла.

Не дожидаясь ответа, кот сам же ответил:

— Нет? Ну ладно! Только потом не говори, что я не предлагал!

И сунул наглую морду прямо в коробочку.

Брызги кофе разлетелись по красивой кружевной скатерти. Девушка закашлялась.

Кот оторвался от пирожных. Вся его морда была в белоснежном креме.

— Подавилась, что ли? Аккуратнее надо быть! Хотя о чём это я? Аккуратность — не твой конёк, как и инстинкт самосохранения! — выдал кот и снова сунулся в пирожные.

Девушка кашляла, не переставая.

— Я схожу с ума! Боги, за что мне всё это… — лихорадочно проносилось в рыжеволосой голове.

Кашель наконец прекратился.

— Кот? — прохрипела девушка. Грудь всё ещё раздирало от кофе, попавшего «не туда».

— Кот! — не отрываясь от пирожных, прочавкал усатый.

— Говорящий? — уже более отчётливо произнесла Мадам Морковка.

— Говорящий! — вторил ей кот.

— Как? Почему ты говоришь?

— А ты почему говоришь? — Кот наконец оторвался от пирожных и посмотрел на бледную, ошарашенную девушку.

— Я? Я… я же человек! — выдавила Адель.

— А я кот! — гордо заявил усатый.

Кот даже немного приосанился, словно это многое объясняло.

— Я сошла с ума… — прошептала девушка.

— Да объясни ты ей уже нормально! — взмолился внутренний голос. — А то она себе, чего доброго, психбригаду вызовет, и ту-ту! А ты снова на улицу!

— Видишь же, растерялась! Ещё и головой два раза сегодня приложилась. Всё ей разжёвывать надо! — не унимался он.

— Уговорил…

Кот наконец оторвался от пирожных и посмотрел на девушку.

— Никуда ты не сошла. Просто вопросы задавать надо правильно! А говорить все умеют, только у каждого свой язык. Вопрос в другом: почему именно ты понимаешь мою речь?

Девушка хлопала широко раскрытыми глазами.

— Разве ты не слышала рассказы о том, что мы все умеем общаться и понимать друг друга?

— Слышала… Но не думала, что это правда! — выдавила из себя девушка. — Раньше ведь я не понимала, что говорят животные. Только тебя…

Девушка несколько секунд просто смотрела на него.

— То есть… ты хочешь сказать, что это нормально?

— А тут уже другой момент. Наш мир так устроен: кто хочет быть услышанным — тот будет услышан.

— И вообще, в больших городах в этом нет ничего удивительного. Там это в порядке вещей. Это у вас в деревне дикари какие-то…

Мадам Морковка опустила глаза и обиженно произнесла:

— Мы не дикари…

— Ты что, обиделась, что ли? Ну не обижайся! Вот, покушай. Они вкусные, я ещё не всё съел.

Кот подвинул лапкой коробочку с оставшимися мятыми пирожными.

Адель отрицательно покачала головой.

Кот понял, что перегнул палку.

— Ну вот ещё сосиску мою поешь.

Он протянул ей грязную, надкусанную сосиску.

— Она, конечно, оказалась не такой вкусной, как я надеялся… Но ты поешь! На сытый желудок всегда легче живётся.

Мадам Морковка молчала.

— Ну вот смотри. Раньше ты не понимала нас, потому что не было в этом необходимости, а теперь она появилась. Ты не какая-то особенная, избранная… Хотя…

Кот задумался.

— Я же тебя выбрал. Значит, избранная!

Адель удивлённо подняла глаза на кота.

— Так вот, раз ты меня понимаешь, значит, так нужно. Если хочешь, думай, что так решили свыше, — кот манерно закатил глаза.

На самом деле он и сам толком не понимал, как это работает. Но в этом мире оно работало. Ещё как работало.

— Ты это… сильно не переживай за сегодняшний день. Ведь если что-то должно пойти не так, оно обязательно пойдёт не так. Закон Мёрфи.

Кот задумался, подыскивая что-нибудь ещё мудрое.

— Относись к этому проще!

На этом интеллектуальные возможности кота себя исчерпали.

— Кстати, я — Бандит! — горделиво выдал кот.

— Как? Самый настоящий? — захлопала глазами Мадам Морковка.

Бандит захрюкал от смеха.

— Ага! Самый настоящий! — сквозь смех выдавил кот. — Звать меня так, имя у меня такое! — И снова захрюкал.

— А-а-а… — протянула девушка.

— А ты А-а-а? Вот и познакомились! — ещё громче захрюкал Бандит.

— Я? Я Мадам Морковка! — наконец выдавила из себя девушка.

— Морковка?

Кот перестал хрюкать и удивлённо вытаращил на неё круглые, как блюдца, глаза.

— А я думал, ты человек!

Микропроцессор в кошачьей голове завис.

— Адель-Беата-Франсуаза Марковьелли! — официально представилась девушка, поняв, что некоторые вещи коту тоже придётся объяснять на пальцах. — Но близкие зовут меня Мадам Морковка.

Через секунду мыслительный процесс возобновился.

— А-а-а, теперь понял! — искренне сказал кот. — Значит, Мадам Морковка. Договорились!

— Это для близких, — уточнила девушка.

— А мы что, далёкие, что ли? Вон рядом сидим, едой даже делимся. Куда ещё ближе-то? — парировал Бандит.

— А почему именно Бандит? А не Рыжик, Пушистик или Барсик?

— Фу! Ну что за стереоПиПы?

— Стереотипы, — поправила Мадам Морковка.

— Чего? — не понял Бандит.

— Ну ты сказал «стереоПиПы», а правильно — «стереотипы»!

— Ой, подумаешь, ошибся! Ты же всё равно поняла, о чём я.

Кот задумался.

— Барсик? Ну что за банальщина! А Рыжик и Пушистик — это вообще моветон какой-то!

— Откуда ты знаешь такие слова, как «стереотипы» и «моветон»? — удивилась девушка.

— Поживи с моё — и не такое знать будешь! — заважничал кот.

— Так всё-таки почему именно Мадам Морковка? Ты морковку любишь? Ты её фанатка? Или потому, что ты тоже рыжая, как морковка… И как я?

Кот оглядел себя.

— Слушай, а мы с тобой похожи… — протянул он.

— Ага, одно лицо! — сыронизировала девушка.

— Да не! Я посимпатичнее буду! Цветом похожи. Ты рыжая и я тоже!

— Ну скажи, почему всё-таки Мадам Морковка?

— Ладно, сдалась, — девушка вздохнула. — В третьем классе у нас был школьный спектакль, посвящённый празднику урожая. Мне досталась роль Мадам Морковки — мамы маленьких морковок.

На меня тогда надели огромный костюм из папье-маше, в котором я не могла даже повернуться, только немного перебирать ногами. И вот мне нужно было в середине спектакля выйти на сцену в этом костюме и вместе с детками-морковками спеть песню.

Морковки должны были радостно прыгать вокруг меня, пока я иду в центр сцены. Но костюм оказался таким громоздким и неудобным, что я не удержалась на ногах и покатилась, сбив с ног всех, кто оказался на моём пути. Получился настоящий винегрет.

Спектакль был безнадёжно испорчен, а потом все стали звать меня Мадам Морковкой.

— И что, ты даже не обиделась? — недоумевал кот.

— Нет. А чего обижаться? Других-то звали ещё хуже. Например, мальчика, который играл Чеснок, стали называть вонючкой. Да и, кстати, морковку я и правда люблю. Она вкусная и полезная.

— А ты-то почему Бандит? Ты так и не ответил.

— Дела минувших дней… — задумчиво произнёс кот. — Я же уличный кот. А на улице чем крепче имя, тем больше авторитет! Как себя назовёшь, так и будешь плыть по жизни.

— Слушай, Мадам Катастрофка, мне бы на улицу выйти.

Бандит спрыгнул со стула и выглянул в окно. Дождь прекратился, оставив после себя огромные лужи.

— Катастрофка?