Следствие ведут. Хижина в лесу

- Мам, зачем ты ищешь чемодан в ванной?

- А вдруг?

- Что вдруг? Он мылся?

- Ты недооцениваешь вещи. Иногда они перемещаются.

- У нас перемещаешься только ты. И то хаотично.

Через десять минут Аня стояла посреди гостиной с видом сыщика, которому досталось дело века.

- Найти в доме двух женщин один чемодан оказалось сложнее, чем скипетр с мумией в неизвестных катакомбах.

Елена высунула голову из-за дивана.

- Между прочим, скипетр мы нашли быстро.

- Потому что он светился!

- Не светился он.

- Мам, он фосфоресцировал.

- Ну, значит, помогал. И нечего его было запихивать в комод, он там лежать не желал. Сама запихнула, сама потом удивлялась, чего это он у тебя под кроватью лежал и светился… Между прочим, это подарок от Неффера.

В итоге чемодан нашелся в кладовке.

Поверх него лежали пледы, пакет с углем, коробка с пластиковыми стаканчиками, три дождевика, фонарь, мангал в чехле и почему-то надувной круг в форме фламинго.

Аня молча смотрела на находку.

Елена заглянула ей через плечо.

- Вот видишь, все логично.

- Где?

- Он нашелся там, где вещи для отдыха.

- Мам, он был поставлен в коридоре еще вчера, собранный и готовый к отправке и погрузке в машину вместе с моим...

- Зато не сбежал... И это радует... - Кряхтя говорила Елена, таща чемодан назад к входной двери.

Спустя минуту чемоданы были у двери, Аня - в кроссовках, Елена - все еще в пижаме.

- Ты не переоделась.

- Я подумала и решила...

- Ты не исправима.

- И решила, что поеду так.

- Мам!

- Что? Весело же! Представляешь, лес, природа, я такая вся солнечная. Людям приятно.

- Людям будет страшно, они будут думать, что где-то ошиблись или они еще спят, раз женщины в пижамах гуляют.

- Люди привыкнут.

- Я нет.

- Ты уже привыкла, просто сопротивляешься от природной вредности. Вся в меня. - Гордо подбоченилась Елена, хитро посматривая на дочь, которая, наоборот, поджала губы от недовольства поведением матери.

Она хотела возразить, но посмотрела на часы и поняла, что выбор стоит между «мама в пижаме» и «мама в пижаме, но еще и опоздавшая».

Второй вариант был хуже.

- Ладно, - выдохнула она. - Но, если кто-то спросит, я скажу, что ты потеряла рассудок, когда орала песни в ванной в шесть утра.

- А я скажу, что выиграла настроение.

- Вот поэтому я и скажу первая.

На улице их ждало «Солнышко». Для Елены это была не машина - это был член семьи. Причем любимый. Иногда, очень редко, Аня сомневалась, что она занимает первое место в любимых членах семьи.

- Мое золотко, - протянула Елена, подходя к водительской двери и нежно поглаживая капот. - Мое рыжее счастье. Мое дорожное чудо.

Аня остановилась рядом с чемоданами.

- Мам, ты с машиной ласковее разговариваешь, чем со мной утром.

- Потому что машина не спорит с моим правом носить пижаму.

- Она просто не умеет говорить.

- Вот за это я ее и ценю.

Аня насупилась и отвернулась, но мать оказалась хитрее, и вот уже ее надутую моську лобызают с воркованием:

- Моя дочечка, мое золотце, мое красное чудо. – Сопровождая все это смачными поцелуями в щеку.

Аня разомлела, расслабилась и в ответ обняла маму. Постояв так в нежности минут пять, они все-таки вспомнили, что надо, как бы дальше грузится, а то время не ждет, время тикает.

Погрузка багажа прошла с переменным успехом. Один чемодан попытался выехать обратно. Плед зацепился за ручку. Коробка с едой упала на бок, и где-то внутри что-то подозрительно звякнуло.

- Там что было? - Насторожилась Аня.

- Ничего бьющегося.

- Я слышала звон.

- Это банка огурцов, ничего запретного.

- Мам.

- Все под контролем!

Наконец чемоданы оказались в «Солнышке». Елена устроилась за рулем, Аня рядом, пристегнулась и проверила телефон.

Ключи повернулись в замке зажигания.

Мотор довольно заурчал.

- Ну что, дочь, - торжественно сказала Елена, поправляя воротник своей ярко-желтой пижамной рубашечки. - Навстречу приключениям!

- Отдыху, - поправила Аня.

- Ну да. Навстречу отдыху, который сам решит, приключение он или нет.

- Мам!

- Молчу, молчу.

«Солнышко» бодро выехала со двора и покатилась к точке сбора.

У дома Жени они оказались почти вовремя. Почти - потому что Елена трижды уточняла у навигатора, не хочет ли он предложить дорогу покрасивее, а Аня трижды объясняла, что навигатор не экскурсовод.

У подъезда уже кипела жизнь.

Алена и Андрей стояли возле горы сумок и что-то орали друг другу одновременно.

- Я тебе говорил, что термос надо было ставить вертикально! - Гневно сверкали серые глаза мужчины.

- А я тебе говорила, что, если бы ты не положил сверху свои ботинки, он бы стоял вертикально! - Черный хвост Алены метался туда назад как от урагана.

- Ботинки чистые! - Хмурил он лоб упрямо.

- Они туристические! У них вид такой, будто они уже сходили в поход без нас! - Зеленые глаза готовы были выжечь в Андрее пару дырок.

Чуть в стороне Саша нежно обцеловывал Евгению, да так старательно, что ее яркий русый хвост развевался на ветру, как флаг маленькой независимой страны любви.

Аня посмотрела на эту картину через лобовое стекло.

- Ничего не меняется.

- И слава богу, - довольно сказала Елена. - Стабильность - признак хорошей компании.

«Солнышко» лихо припарковалась у бордюра.

Елена открыла окно, высунулась наружу и первым делом громко спросила:

- А этот вредина еще не появился? Ну я ему сейчас задам!

Все сразу поняли, о ком речь.

- Ярика нет, - крикнула Женя, наконец отцепившись от Саши. - И трубку не берет.

- Так, - Елена прищурилась. - Значит, спит.

- Может, едет? - Предположил Андрей.

Аня сухо посмотрела на него.

- Это Ярик.

- Значит, спит, - согласился Андрей, он уже остыл, как и обычно, после словесной стычки с женой.

Елена, не вылезая из машины, уже набирала номер.

Аня тем временем распахнула боковую дверь «Солнышка» и приняла командование на себя.

- Так, сумки сначала большие. Нет, эту не туда. Андрей, не пихай, оно не резиновое. Саша, держи чемодан. Алена, термос лучше сюда. Женя, пакет с едой не под ноги, его потом никто не найдет.

- Я нашел! - Гордо сообщил Саша, вытаскивая из-под сиденья старую пачку салфеток.

- Это с прошлого раза, - сказала Аня.

- Тем более нашел.

На фоне всего этого Елена разговаривала по телефону.

- Ярослав! Ты где?

Из динамика донеслось невнятное:

- М-м-м… я почти…

- Ты спишь?!

- Нет, я… медитирую с закрытыми глазами.

- Ярик!

- Все, все, встал! Честно! Я просто будильник не услышал.

- Ты его выключил?

- Ну… технически услышал.

- И?

- И решил, что это сон просит меня остаться.

Елена закрыла глаза и глубоко вдохнула.

За ее спиной кто-то вскрикнул:

- Ай! Чемодан ногу придавил!

- Я же сказала, не ставить его ребром! - Рявкнула Аня.

- Оно не влезет! - Возмутился Андрей.

- Влезет, если перестать складывать воздух!

- А воздух куда?!

- В лесу наберешь!

Елена прижала телефон крепче к уху.

- Ярик, слушай внимательно. Мы выезжаем. Ты собираешься, берешь себя, документы, телефон, зарядку и приезжаешь.

- А что еще брать?

- Себя, я сказала.

- Фотоаппарат?

- Себя и фотоаппарат.

- Термос?

- Себя, фотоаппарат и термос, хотя зачем нам четыре термоса.

- А если я что-то забуду?

- Главное, не забудь голову. Остальное переживем.

- Скинь мне точку, я вас догоню по дороге или уже туда приеду.

- Ярик…

- Ленчик, ну я правда быстро.

Елена посмотрела на суету вокруг машины, на Аню, которая уже одной рукой удерживала пакет, второй закрывала дверь, а взглядом могла бы заставить мебель встать по местам.

- Ладно. Догоняй. Но если заблудишься, я лично найду тебя и прибью компасом.

- У меня нет компаса.

- Тогда купи. Пригодится.

Она сбросила звонок и наконец повернулась в салон.

Ее рыжая курчавая любопытная моська заглянула внутрь.

- Окак!

В салоне все уже сидели по местам. Саша устроился рядом с Женей и довольно улыбался. Алена сложила руки на коленях и делала вид, что не спорила пять минут назад с Андреем. Андрей тихонько посвистывал, будто чемодан на ногу падал не ему. Аня стояла у двери с видом генерала, выигравшего небольшую, но важную войну.

- Вот так, - сказала она. - Я отличный управленец.

- Самородок, - восхитилась Женя.

- Диктатор, - пробормотал Андрей.

- Эффективный диктатор, - уточнила Аня и захлопнула дверь.

Елена хлопнула в ладоши.

- Все на месте?

- Ярика нет, - хором сказали все.

- Ярик будет отдельно создавать интригу. Остальные пристегнулись?

- Да!

- Кто хочет шоколадку?

- Мам, мы еще не выехали.

- Так я заранее.

- Езжай уже, солнечная пижама, - не выдержала Аня.

Саша высунулся вперед между сиденьями.

- Елена, а это у вас костюм такой?

- Это образ, - гордо ответила она.

- Яркий, - дипломатично сказала Алена.

- Смелый, - добавила Женя.

- Домашний, - сказал Андрей.

Аня ткнула пальцем в его сторону.

- Вот. Человек сказал правду.

Елена фыркнула, но улыбнулась.

- Завидуйте молча. В дороге главное комфорт.

«Солнышко» тронулось в путь.

Сначала ехали шумно. Потом еще шумнее. Потом стало понятно, что тихой поездки не будет в принципе, потому что компания собралась такая, где даже молчание могло начать спорить само с собой.

- Так, - сказала Женя, оглядывая Елену. - Но пижама правда шикарная. Очень позитивная.

- Спасибо! - Просияла Елена. - Хоть кто-то понимает высокую моду.

- Высокая мода спит в таких вещах, - пробормотала Аня.

- Ничего ты не понимаешь, дочь. Это универсальность.

- Универсальность - это когда вещь подходит и для дома, и для улицы. А не когда человек решил, что улица потерпит.

- Улица терпеливая.

- Ей деваться некуда.

Саша захохотал.

- Аня, а ты почему не в пижаме?

- Потому что в нашей семье кто-то должен изображать связь с реальностью.

- Да ладно тебе, - сказала Алена. - Зато Ленку в лесу не потеряем.

- Если что, будем идти на желтый свет, - добавил Андрей.

- Главное, чтобы комары не приняли меня за цветок, - задумчиво сказала Елена.

- Они примут тебя за шведский стол, - буркнула Аня.

Компания дружно рассмеялась.

Через некоторое время разговор перешел на утреннюю ссору Алены и Андрея.

- Да не ссора это была, - возмутился Андрей. - Это рабочее обсуждение размещения багажа.

- Ты назвал мой рюкзак «мягкой проблемой», - напомнила Алена.

- Потому что он мягкий и создавал проблему!

- А ты пытался положить на него казан!

- Казан устойчивый!

- Он железный!

- Тем более.

Аня развернулась к ним вполоборота.

- Вы поссорились из-за казана?

- Не только, - серьезно сказала Алена. - Еще из-за ботинок, но первенство было у пледа.

- Плед занимал стратегически важную позицию, - объяснил Андрей.

- Он лежал на сиденье.

- Вот именно. Его надо было убрать.

- На меня?

- Временно!

Елена довольно слушала их препирательства.

- Какие вы милые.

- Мы ругались, - сказала Алена.

- Миленько ругались. С душой.

- А вы с мамой утром из-за чего сыр бор подняли, что она даже в чат скинула какую-то фигню зеленую? - Спросила Женя у Ани.

Аня медленно повернула голову к Елене.

- Душ. Пижама. Чемодан. Шляпа.

Елена резко кашлянула.

- Какая шляпа?

- Никакая, - слишком быстро ответила Аня.

- А-а-а, - протянула Женя. - Та самая?

- Нет никакой шляпы, - строго сказала Аня.

- Есть, - радостно сообщила Елена. - Шерлока.

- Была, - поправила Аня. - Дома.

- Скучает, наверное, бедняжка.

- Пусть скучает. Ей полезно.

- Зря ты так, - вздохнула Елена. - Она приносит удачу.

- Она приносит уголовные дела.

- Это почти одно и то же, если правильно смотреть на жизнь.

- Мам!

Саша с Женей переглянулись, но промолчали. Причем слишком выразительно промолчали. Алена с Андреем были заняты разглядыванием термоса, который им в руки, зачем-то всучила Аня еще в начале разговора о шляпе.

Аня это заметила сразу.

- Так. А вы чего молчите?

- Мы? - Женя невинно хлопнула ресницами. - Ничего.

- У вас лица людей, которые что-то знают.

- Мы ничего не знаем, - сказал Саша.

- Тогда почему ты улыбаешься, как кот возле сметаны?

- У меня лицо такое.

- Саша.

Он поднял руки.

- Мы просто кое-что взяли с собой.

В салоне стало подозрительно тихо.

Елена оживилась.

- Что взяли?

- Важное, - сказала Женя, улыбаясь во весь рот.

- Очень важное, - подтвердил кивком Саша.

- Для отдыха? - Уточнила Аня.

- Для атмосферы И ДЛЯ ОТДЫХА. - Выделили последнее слова интонацией Саша.

- Вот это мне уже не нравится. – Занервничала и заерзала на своем сидении Аня.

- Расслабься, Анют, ты чего такая нервная то с утра по раньше - улыбнулась Женя. - Ничего страшного, но это очень важное и очень нам пригодится.

- Так обычно говорят перед тем, как кто-то достает спиритическую доску.

- Нет у нас доски, - быстро сказал Саша.

Слишком быстро.

Аня прищурилась.

- Саш. – Интонация Анны стала слегка угрожающей.

- Ну нет же.

- Женя. – Взгляд Ани переместился на Евгению.

Женя отвернулась к окну и стала любоваться пейзажем с таким усердием, будто за стеклом показывали балет лосей.

- Мам, - медленно сказала Аня. - Мне кажется, мы едем не отдыхать.

- Конечно отдыхать, - бодро ответила Елена. - Просто с легким культурно-развлекательным уклоном.

- Уклон у нас обычно в овраг.

В этот момент телефон Ани завибрировал. В общем чате писал Ярик.

Ярик: «А нож брать?»

Аня: «Себя бери».

Ярик: «А фонарик?»

Андрей: «Себя».

Ярик: «А кружку?»

Алена: «Себя».

Ярик: «А куртку?»

Женя: «Себя в куртке».

Ярик: «А если дождь?»

Саша: «Себя под дождем».

Елена, смеясь, надиктовала голосовое:

- Ярик, дорогой, бери себя целиком и выезжай. Остальное у нас собрано от и до. Если чего-то не хватит, мы будем удивлены, потому что, кажется, Аня загрузила в машину половину цивилизации.

Аня подняла палец.

- Не половину. Самое нужное.

- Там три фонаря.

- Свет лишним не бывает.

- Дождевики на каждого.

- Лес. Погода.

- И фламинго.

- Это не я.

Все посмотрели на Елену.

Она невинно улыбнулась.

- А вдруг озеро?

- Мам, мы едем в лесной домик!

- В лесах бывают озера.

- А в озерах бывают люди, которые не хотят видеть женщину в желтой пижаме на фламинго.

- Зато запомнят.

- И надолго запомнят, и женщину, и пижаму, и ее фламинго, и икоту, которую они от этого вида получили. – Глубокомысленно изрекла Аня, смотря на мать ехидно.

Дорога тянулась долго, но весело. За окнами город постепенно отступал, сменяясь полями, редкими деревнями, полосами леса и длинными участками трассы, где казалось, что время становится мягче и ленивее.

Елена уверенно вела «Солнышко», периодически поглаживая руль.

- Молодец, моя девочка. Идешь ровно, как ласточка.

- Мам, не отвлекай машину.

- Она любит похвалу.

- Она любит бензин.

- Все мы любим, когда нас кормят.

На третьем часу пути разговоры стали тише. Саша и Женя о чем-то шептались на заднем сиденье. Алена дремала, положив голову на плечо Андрею, а тот сидел неподвижно и героически терпел, хотя у него явно затекла рука. Аня листала чат, где Ярик продолжал активно собираться.

Ярик: «А аптечку брать?»

Аня: «У нас есть».

Ярик: «А вторую?»

Аня: «Нет».

Ярик: «А вдруг первая устанет?»

Аня: «Ярик, как аптечка может устать?!!! Выезжай уже, ты три часа собираешься, мы пол дороги проехали. И вообще, ты еще с вчера должен был быть собранным!!!»

Ярик: «Уже почти».

Аня показала сообщение Елене.

Та только покачала головой и почему-то мечтательно улыбнулась.

- Ярик, это Ярик.

- Глубокая характеристика, но точная, - сказала Аня, убирая телефон в карман. - Слушай, тут за нами уже долгое время одна машина едет. Точнее не машина, а мини грузовик. Не находишь? Это странным?

- Доця, ну хватит везде искать злодеев. - Елена продолжала держать руль своей любимой машины. - Это единственная трасса, развилок тут не так много, мим просто с нами по пути. Может то же люди на отдых едут.

Услышав ответ матери, Аня успокоилась и отвернулась к окну созерцая проезжающие окрестности.

К четвертому часу поездки стало ясно: пора останавливаться.

Первой это поняла Женя.

- Девочки, мальчики… кофе бы.

- И ноги размять, - добавил Андрей.

- И в туалет, - честно сказала Алена.

- Поддерживаю, - поднял руку Саша.

Аня посмотрела на навигатор.

- Должно быть что-то впереди. Через пару километров поворот, потом вроде заправка.

- Отлично, - обрадовалась Елена. - «Солнышко» тоже попьет.

- Не называй бензин питьем, - попросила Аня. - У меня от этого странные образы.

Дорога сделала плавный поворот и в просветах деревьев, за ним показалась автозаправка.

Небольшая, по внешнему виду, старая, даже не понятно, рабочая ли она.

Над колонками висел выцветший навес, когда-то, возможно, красный, а теперь непонятного усталого оттенка. Табличка с ценами мигала через раз, словно тоже не до конца верила в свое существование. Рядом стояло маленькое кафе - приземистое, с облупившейся вывеской, мутными окнами и дверью, которая даже издалека выглядела так, будто скрипит заранее. Дунь и отвалиться. За кафе начиналась темная, плотная полоса леса. Неподвижная.

Аня посмотрела на это место и почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло.

- Ну вот, - бодро сказала Елена. - Заправочка. Кафешечка. Красота.

- Угу, - протянула Аня. - Прямо как начало очень спокойного отдыха.

Саша наклонился к окну.

- Атмосферно.

- Не начинай, - отдернула его Алена пихнув локтем в бок так, что Андрей стукнулся широким лбом о стекло окна «Солнышка».

- Эй, полегче, жена… Что за абьюз?

«Солнышко» медленно свернуло к колонкам.

Где-то над лесом каркнула ворона.

Аня попыталась по звуку определить, где предвестница несчастья и тихо пробормотала:

- Только кофе. Туалет. И обратно в машину. Без приключений.

Елена услышала, улыбнулась и включила поворотник.

- Конечно, дочь. Какие приключения могут быть на обычной старой заправке?

- Я думала, у нас в стране таких уже нет, есть всякие ЛУКОЙЛы, Татнефти, а такое старинное, раритетное чудо, оно вообще рабочее? – Внес свою лепту Александр, потряхивая Женю за плечо, которая успела за последние минуты прикимарить у него на плече.

Женя потянулась, вытянув руки так, что уперлась в потолок «Солнышка», культурно спрятала зевок, выглянула в окно.

- Рабочая, что ей будет то, вон и машина оттуда отъезжает, а другая, зелененькая, вон стоит. Так что, сейчас разомнемся немного, да запасы кофе пополним.

Аня прикрыла глаза.

- Именно с таких слов и начинаются неприятности.

Глава 3. Запах кофе и старые легенды

«Не стоит возвращаться ко вчерашнему,

потому что тогда я была совсем другим человеком.»

Льюис Кэрролл, «Алиса в Стране чудес»

«Солнышко» плавно, почти важно, словно въезжало не на старую автозаправку, а на красную дорожку перед дворцом, подкатилась к бензоколонке и довольно фыркнула мотором.

Елена, естественно, восприняла это как личное обращение.

- Умничка моя, - ласково протянула она, погладив руль. - Довезла, не капризничала, красавица рыжая.

Аня, сидевшая рядом, медленно повернула голову.

- Мам, ты сейчас машину похвалила за то, что она сделала то, для чего создана?

- Дочь, всех надо хвалить. Даже тех, кто создан для очевидного.

- Меня утром за очевидное ты не хвалила.

- Ты утром мешала мне самовыражаться в пижаме.

- Я пыталась спасти общество.

- Общество выжило, - победно сказала Елена, поправляя воротничок ярко-желтой пижамной рубашечки. - Значит, зря волновалась, дочь.

На этом философский спор временно прекратился, потому что задняя дверь «Солнышка» открылась и из машины посыпались люди.

Именно посыпались.

Саша первым вывалился наружу, потянулся так мощно, что хрустнуло, кажется, где-то в соседнем районе. За ним, придерживая сумочку и термос, выбралась Женя. Алена почти выпорхнула, но тут же споткнулась о чей-то рюкзак, который неизвестным образом оказался под ногами. Андрей вылез последним, с лицом человека, пережившего четыре часа дороги, два спора, одну затекшую руку и моральное давление со стороны пледа.

- Ох, свобода, - выдохнул Саша, раскинув руки. - Земля. Воздух. Пространство. Возможность не сидеть коленями в казане.

- Это был не казан, - возмутился Андрей. - Это походная кастрюля.

- Если она давит мне в ногу три часа, это казан, - отрезал Саша.

Женя огляделась по сторонам и ткнула в сторону дороги рукой:

- А говорили, заброшенная, вон еще мини грузовик едет. Нормальное место. Хоть разомнемся и перекусим.

Вся компания повернула голову и наблюдала за тем, как грузовик подъезжал к колонке, с намерением, заправиться. За рулем сидел мощный, очень сильно лохматый, с черными волосами и такими же глазами, мужик. Он чем-то напоминал медведя. А на втором сидении, рядом с ним, сидела миниатюрная брюнетка. Ребята быстро потеряли интерес к водителю и его пассажирке.

Они принялись рассматривать окрестности, а рассмотреть было что. Заправка выглядела так, будто ее кто-то забыл здесь лет двадцать назад, а она из упрямства продолжала работать. Невысокий навес над колонками давно выгорел на солнце, вывеска слегка покосилась, а возле старого кафе, прижавшегося сбоку, росли два кривоватых куста розы, а может шиповника, выглядели так, будто тоже хотели уехать, но вынуждены были пустить тут корни.

Тянуло запахом бензина, горячего асфальта, лесной сыростью и чего-то неожиданно вкусного. Сладкого? Теплого? Жареного?

- Антуражненько, - протянула Алена, щурясь на облупленную вывеску кафе. - Прямо как место, где в фильме ужасов герои совершают первую ошибку.

- Первая ошибка была выехать без Ярика, - сказал Андрей.

- Нет, - сказала Аня, выбираясь из машины. - Первая ошибка была согласиться на эту поездку.

- Не начинай, - строго сказала Елена, но как-то без огонька.

И вот это Ане не понравилось.

Обычно мать на подобные фразы реагировала моментально: обижалась, спорила, трагично прикладывала руку к груди или вещала что-нибудь о свежем воздухе, отдыхе и том, что дочь родилась с душой пенсионера. Но сейчас Елена молчала.

Она стояла возле водительской двери, прищурившись и смотрела куда-то в сторону кафе. Не просто смотрела. Наблюдала.

Аня проследила за ее взглядом и не увидела ничего подозрительного. Женщина в светлом переднике и вязаной кофте поверх платья что-то поправляла на маленькой веранде кафе. Мужчина в синем комбинезоне стоял возле дальней колонки, держа в руках тряпку и медленно протирал металлический корпус, хотя тот чище от этого не становился.

Со стороны - обычные хозяева старой придорожной заправки. Но, Аня напряглась.

«Вот оно. Вот этот взгляд. Предвестник чего-то, явно не отдыха. Сейчас она скажет: “Дочь, мне кажется, здесь что-то не так”. А потом мы до ночи будем искать не то владельца, не то тайник, не то старинную тайну, закопанную под пончиками».

Она уже открыла рот, чтобы пресечь беду на стадии зарождения, но не успела.

Рядом прозвучал мужской голос:

- Miss, do you know how to get to the wolf’s lair?

Аня моргнула.

Повернулась.

Перед ней стоял молодой парень лет двадцати пяти, может, чуть старше. Вихрастые светло-каштановые волосы торчали в разные стороны так художественно, что казалось над ними работал дорогой стилист и легкая паника. На лице - голливудская улыбка, белая, открытая такая, от которой в рекламе обычно сверкает объектив. За плечом рюкзак, в руке телефон с открытой картой, а рядом, у обочины, стояла небольшая зеленая машина с иностранными номерами.

Аня смотрела на него.

Парень смотрел на Аню.

Саша смотрел на парня.

Алена смотрела на Аню.

Андрей смотрел на карту в руке парня, будто пытался понять, почему иностранцы в лесной глуши появляются красивее, чем местные звезды шоу бизнеса.