Счастью быть!

– Какие банки, заводы и пароходы, когда в СНТ выборы? – изумился Любимый, – И какое варенье, у нас даже сахара отродясь не водилось? Да и ягоды я, честно говоря, водкой залил, зимой угощу.

Сахара у нас и правда не оказалось, ягод на кусте тоже не обнаружилось, пришлось идти. В ворота, и по дороге к светлому будущему дачного злачного…

Выборы, выборы,

Кандидаты – …. сами знаете.

– Товарищи, можно я скажу, – взяла слово Раиса Алексеевна, – У меня есть кандидатура. Она человек грамотный, умный, работала управляющим банком…..

Пришлось зажмуриться. «Кот был прав – капзда», – подумалось мне, ведь Раиса Алексеевна уверяла, что управляла мифическим банком именно я , – «придется защищаться – бить. Женщина женщину может».

«Стулом ее!» – сразу закричал самый смелый таракан в моей голове.

«Словом!» – завопил разумный.

«Матом!» – ворвался в беседу заядлый хам.

– Я вас очень прошу, очень, умоляю вас, – продолжала Раиса Алексеевна, – Давайте выберем Председателем….

Я распахнула глаза,приготовилась бежать вместе со стулом,в ручки которого вцепилась мертвой хваткой.

– Денисову Олю, – закончила Раиса Алексеевна.

«Фух!» – одновременно выдохнули смелый, разумный и заядлый хам, – «не придется будоражить общественность».

И пока Денисова Оля не очнулась от дум, каким банком управляла она, все дружно подняли руки за нового Председателя. Который скоро узнает, какой это экстрим – быть предводителем нашего дачного злачного.

Тушите свет, Раиса Алексеевна, или недолго музыка играла, недолго фраер Оля танцевал.

Осень еще не успела вступить в свои права как дерзкое сообщение ватсапа свистнуло в чате нашего дачного злачного оперенной стрелой, отказываясь завершать избирательную кампанию и связанное с ней веселье."Уважаемые соседи! Я сообщаю вам о своем самоотводе с должности Председателя СНТ", – официальным тоном писала нам неделю назад избранная Председатель Ольга.

«Кто виноват и что делать?» – прошептала я, адресуя вопрос своему отражению в стеклянном экране своего телефона. Отражение ответило мне безумным взглядом и немного привставшими волосами.

« Ну, хоть кто-то вполне разделяет мои чувства», – решила я и пошла за советом к провидцу.

– Что делать? – спросила я кота.

Кот посмотрел на меня, плюхнулся на место, из которого растет хвост и как-то странно заелозил передними лапами – как будто хотел поднять одну из них и покрутить ею у виска, но не понимал пока – правую или левую.

– Лучшей тактикой было бы на собрании упасть со стула и прикинуться мертвой, но теперь уже поздно, – сказала я в ответ кошачьим намекам и нажала в телефоне на «выйти из группы».

И покинула чат

Чат чат чат чат

Чат чат чат чат

Чат чат чат чат.

Это кино никогда не закончится.

Чат нашего дачного злачного опять взорван провокационным сообщением. «Уважаемые садововоды, у нас снова собрание и выборы» – было написано в нем. Правда, автор сообщения дальше путался кого нам предстоит выбрать – то ли Председателя, то ли Представителя хоть какого хоть где, потому что не просто быть садововодом поутру. Прочла.

Подумала.

Про то, что я – ябленевовод, потому что у меня только яблони в саду.

Или чеснокововод, потому что чеснок еще.

Оленей нет, кстати… не оленевод в общем.

Поэтому решила что призыв прийти на собрание ко мне не относится, села на лавку под яблоней и стала ждать удара фруктом об голову в размышлениях об оленях утром ранним как отчаянно ворваться прямо в летнюю зарю ууу.

Сидела, мурлыкала, пока не подняла глаза в небо и не дождалась вместо полета сочного яблока прилета загадочного НЛО.

Не поверив глазам, резко соскочила с лавки и понеслась за работающим работящим Любимым.

По дороге прихватили кота, уселись на лавку и стали смотреть.

В небо.

– Ленка, поток Персеиды покажут только ночью, – осторожно завел Любимый, намекая, что неплохо бы пойти поработать , а яблоки можно срывать с веток, не дожидаясь их падения в открытый рот.

Кот молчал, озадаченно таращась на хозяев, намекая, что неплохо бы пойти покормить животное, не дожидаясь спелости яблок, потому что кот фрукты не ест и точка.

Я просто сидела, намекая, что неплохо бы никуда не ходить, а иметь терпение и яблоки тут ни при чем.

И тут вдруг глаза у кота сделались большие, как в сказке «Огниво», усы встопорщились, уши задергались, тело напружинилось, хвост встал трубой, и…

– НЛО, – завопила я и неприлично пальцем стала показывать на бесшумно двигающийся в небе объект.

– Коптер, однако, – заметил Любимый, – с камерой. Низко летит, точно соседский. А знаешь, что сбивать коптер над своим участком нужно водяной пушкой и обязательно голым. Водой – для того, чтобы обоснованно объяснить, что сбил неумышленно типа просто яблони поливал и поэтому уберите свой УК подальше. А голым – потому что за нарушение неприкосновенности частной жизни уже такой неслабый штраф и если там флэшка окажется с голыми, можно даже изготовление порнухи пришить. Так что с хозяина двести тысяч и никто ничего не видел, флэшку можете оставить себе с обломками.

– Придется голыми посидеть, – вздохнула я, – иначе не спрятаться от собрания, раз с воздуха следят.

"Да и двести тысяч не помешают" – тут же поднял голову бизнесменский таракан в голове.

– Я простужен, Ленка, а тебе пушку в руки нельзя давать, даже водяную, – покачал головой Любимый, – придется идти. На собрание. Тебе. Помнишь, как было смешно?

И пока я вспоминала, раздался крик соседки:

– Лена, к вам наша игрушка залетела, отдай пожалуйста.

"Коптер" лежал на траве моего газона, беспомощно шевеля лапками. Это был детский вертолет, запущенный шестилетним юным другом с соседнего участка. И мои разбитые вдребезги мечты. О богатстве, неожиданно свалившемся с неба вместо яблока.

Спектакль окончен. Гаснет свет.

Следующее заседание нашего дачного злачного началось с налета.

– Ты почему меня в черный список кинула? – накинулась на меня Раиса Алексеевна и пошла на меня так боком, боком, словно кот, в атаку.

Я против Раисы Алексеевна как хилый шахматист против опытного борца сумо – не выстою, поэтому сказала как обычно, чтобы что-то сказать:

– Так.

Раиса Алексеевна посмотрела заинтересованно, потому что "Так" прозвучало многозначительно. Так, как будто я начинаю собрание.

– Так! – перебила меня бывший Председатель. Не для того чтобы что-нибудь сказать, а чтобы действительно начать вакханалию.

И понеслось.

– Товарищи нам надо выбрать честного Председателя, – кричала Раиса Алексеевна.

– А кто не пьет, пардон, не врёт, назови! Нет, я жду! – заламывал руки безымянный для меня сосед.

– Ах негодяи, подлецы, и я хотела бросить святого человека со всеми удобствами, – невпопад кричала моя соседка по забору.

– Яблоки, кому яблоки? – кричал Олег Жуков.

– А мои собаки не срут на дороге, а если срут, то только около леса, – говорил Анатолий.

– Как это они у него до леса терпят?– на самом интересном иногда выпадал из телефона кошатник рядом со мной.

– Воры!

– Кто не пьет, тьфу, не врёт?

– Собаки!

– Яблоки!

И так по кругу бесконечности.

Пока секретарь собрания не лупцанул кулаком по столу.

Молчаливый сосед Серёжка очнулся от удара и громко сказал в наступившей тишине:

– Кто спиздил доски, которые позавчера лежали около моего забора?

Кошатник рядом со мной, по совместительству муж, этот святой человек, выронил телефон, наконец проснулся и сложил руки на груди.

Переходящее в день утро перестало быть томным.

– Не желаете ли бинокль, а вместе с ним и кофе, – спросила я, как мне казалось тихо, своего драгоценного кошатника на ухо.

– Лен, ну какое кофе, такие доски были, 5-ти метровые, – начал заводиться Серёжка.

– Сосна? – секретарь собрания перестал вести протокол.

– Воры, – опять закричала Раиса Алексеевна с полным теперь на то основанием.

– А кто не пьет, тьфу на вас, не врёт!

На четвертом часу предвыборных дебатов головы у членов СНТ шли кругом.

– Давайте уже назначим жертву, – обречённо говорила бывшая председатель нашего дачного злачного, – иначе через полгода СНТ расформируют.

– А давайте назначим приглашенного Председателя!

– Вы что, не в адеквате и законов не знаете?– горячился секретарь, – Тут у нас СНТ собственников вообще-то ! Если вы приглашенного собственником своего дома сделаете, то приглашайте хоть из космоса!

– А давайте сто тысяч Председателю платить, – говорил велосипедист, уже три часа кряду не снимавший шлем в целях маскировки давно не мытой головы, – сделаем из Сережкиных досок ложе с балдахином, будем нести Председателя по дороге и кидать ему деньги.

– Рублями? Давайте долларами! Нет, евро! – обрадовался казначей нашего злачного, и в его замелькали выгодные курсы, по которым он конвертирует рубли в доллары и обратно, чтобы купить евро по спекулятивной цене.

– Ну все, довольно, – сказала наконец бывший Председатель, – айл би бэк прямо сейчас. У меня по Уставу полномочия до осени, а после… приглашайте космонавтов.

И она звучно ударила кулаком правой руки по раскрытой ладони левой, позволяя зрителям догадаться, какой может быть жизнь нашего дачного злачного в случае неповиновения новому, хорошо забытому старому Председателю.

А секретарь наконец поставил точку в протоколе.

И многоточий больше нет.****

При новом старом Председателе жизнь нашего садоводческого товарищества забурлила с новой силой.

Особо храбрых и без царя в голове членов потянуло на приключения – заглядывать в чужие окна не корысти ради, а познания для – какая люстра висит, какая чашка на столе стоит. И есть ли кот? И если есть, что он ест.

Приступила к изучению дворов соседей. Под предлогом разговора с ними возносилась на заборы, и зоркий глаз выхватывал обновления в чужом быту. Потом с придыханием и сверканием очей рассказывала об увиденном Любимому, и самые смелые новаторства соседей мы реализовывали в меру своей испорченности.

Вот соседи, у них возле забора прямо у входа стоит ванная. Может не знают куда деть пока, а может просто раскрепощенные. Немедленно откопали в своем саду такую же, прицепили тросом к машине и перекатили чугунное изделие к ним. Теперь смогут одновременно с гостями расслабляться. Доброе дело сделали.

Или вот – новый дизайнерский забор от заборного кутюрье, а за забором дом со скульптурами во дворе. И барбекю три штуки. Под зонтами. Пришлось пригибаться и подглядывать под забором – точно частный дом или санаторий, в который мне надо. И как это вообще расценивать, лофт или модерн? Озадачила вопросом Любимого, но он внимателен, и табличка «очень добрая собака и автоматический пулемет» избавила частный санаторий от нашего посещения.

У других газон по линейке, на каждом дереве одинаковое количество листиков, дорожки чистые, хоть ешь с них. Смотришь и думаешь, интересно, а что за диагноз у хозяина. В медицинских целях осмотрела свой газон – Любимый сказал, что и такой сойдет.

Соседскую кислую ремонтантную малину, неожиданно протянувшую ягоды на колючих голых ветвях сквозь сетку-рабицу , сорвали и съели, конечно. Не из вредности, просто так тут положено. А кто мы такие, чтобы попирать устои.

Кот в колесе.

Два раза в год всех автомобилистов накрывает сезонное обострение.

Они выстраиваются в длинные очереди у странных организаций под названием «Шиномонтаж», пьют около них кофе, курят и молчат. Стоя в очереди.

Я кофе пью в уютных местах, привычку курить искоренила, молчать не люблю, поэтому на шиномонтаж поехала к открытию. У открытого здания порадовала монтажных рабочих открытием багажника –берите колеса, уважаемые.

Работники намек поняли правильно. Колеса взяли, поменяли, зимние в багажник положили.

Я в процесс, как обычно, не вмешивалась, смиренно стояла в стороне и пытливым взором изучала коттеджный поселок для скворцов, прикрученный на одной высоте к четырем березам. Налюбовавшись идиллией и встретив новый день на свежем воздухе, повезла зимние шинки для машинки в гараж.

Приехала в злачное дачное, во второй раз распахнула багажник, посмотрела в его нутро. Из нутра на меня тоже посмотрели. Не шинки, потому что у них глазок нет.

Желтые наглые глаза вызывающе смотрели на меня. С серой наглой морды. Серая морда располагалась на широкой серой шее. На серой шее красовался ошейник со стразами, украшенный монограммой.

– Ррряу , – нагло произнесли серые губы и зевнули.

«Британец», – определила я и закрыла багажник.

И зимние шинки в багажнике опять поехали на летних в шиномонтаж.

– Здравствуйте, ммм, – робко начала я, типа давно не виделись, уже тридцать минут прошло.

– Здравствуйте, здравствуйте, – обрадовались мне как загулявшей блудной родственнице монтажники шин, – Мерседеса привезли?

– Ээээ, нет, тойота у меня, – сомнения о вменяемости сотрудников стали заползать в мою душу.

– Моя бывшая жена, – казалось бы невпопад начал свой рассказ один из мачо в комбинезоне, – отвезла кота к ветеринару. За ее коварство кот теперь мстит всем женщинам, залезает к ним в машины и там… «гадит», – продолжил голос в моей голове.

– Катается, – закончил рассказ мачо и направился к моей машине.

В третий раз открыли мы багажник.

– Мерседес! – вскричал доблестный сотрудник в нутро тойоты.

– Мяу! – равнодушно ответило машинное нутро.

– Спасибо, что вернули, – галдели сотрудники шиномонтажа, – приезжайте к нам еще!

– Нет уж, лучше вы к нам, – себе под нос бормотала я и думала, что мерседесов мне не надо. Тойоты достаточно.

Жизнь чудесна, если миром правит любовь. Надо, чтобы всюду было море цветов

Мне очень настойчиво названивал один номер.

Обычно так настойчиво названивает аптека, чтобы сказать, что пришел шрот расторопши, чтобы я немедленно очистила печень и селезенку от накопившихся токсинов.

К звонкам аптекарши я уже привыкла, к телефону подхожу охотно.

А тут незнакомый номер названивает и названивает. «Ну все, терпение мое небезгранично», – подумала я, и заорала в трубку:

– Чего вам надо, мошенники?

А мне оттуда на весьма изломанном русском:

– Ви хазайка фигпоймичиво?

Я девушка, конечно, хозяйственная, отказываться не стала, сменила гнев на милость и ласково так уточнила:

– Чего я хозяйка, милый человек?

Ответ обрадовал:

– Ви, дай бог вам здоровья, хазайка А-лык-санд-ра (произносит по слогам) , гдэ он, ми ему звоним, ми ему цвыты сажать будым!

А у меня муж Андрей, кот Родион и сосед Сергей.

Поэтому переключилась на ломанный русский и сказала:

– Все уже пасажено до вас, и нету у меня никаких Алыксандров.

Вышла во двор, убедилась – посажено – цветы довольно раскрывают свои бутоны, и никаких Александров.

Козерожье.

Люблю будни за городом.

Это вам не в выходные приезжать на дачу, когда какофония не слышанных ранее мелодий глушит со всех четырёх сторон света. Даже как будто из-под земли и с небес еще меломаны поддают.

К одиннадцати почти все выключают колонки, но особо талантливые певцы еще исполняют свое караоке, потому что талант не знает меры.

Потом в чате СНТ кто-нибудь робко интересуется «Соседи, а у кого вечеринка», и тут у же все стихает, потому что не все хотят продолжения банкета на их территории.

А по будням кристальную тишину разрезает только шелест птичьих стай.

Если соседи не затевают ремонт.

Наш любимый сосед Сережка возвел леса вокруг дома и грянули дрели. Червякам стальным подобны. За забором деревянным. ПИнгвин спрятаться не сможет. И гагары тоже стонут, – им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает.

Сережка договаривался с рабочим. Рабочий не очень хорошо говорит по-русски, а Сережка – совсем никак по-узбекски, поэтому понять их диалог мне было трудно.

Цену обсудили. Рабочий хотел «пать в дэнь», Сережка давал одну. Сошлись на двух.

Потом помощник сказал:

– Нужно казырог. Очынь.

Я лихорадочно думала – может Луна вошла в созвездие Козерога или наоборот, вышла из него, и это играет определяющую роль в ремонте? И Сережке надо снять леса и отказаться от затеи?

– Козырек? – слышу, озадачился и он.

– Не казырек. Казырог. У тыбя нэт? – кручинился носитель узбекского.

Нервы сдали, и я ускакала за Любимым на второй этаж.

– Казырог сичаз самы главны, – неслось мне вслед, – я прынысу.

Я набирала обороты в своем беге.

– Козерог, козерог, Сережке принесут созвездие, – в горячке выдохнула я Любимому.

– Тебе послышалось, – он даже не стал отрываться от работы.

А все думала про козерога. Зачем он Сережке? Для чего? И вообще – какой он?

Как зачинщик любого переполоха велела Любимому – бери маску сварщика и пошли к Сережке!

– Зачем это? Он же за маской сам приходит, пусть идет, она в гараже, – с подозрительным прищуром ответил Любимый.

"Не прокатило" – подумала я.

А рога козерога уже щекотали волосы на моей голове, и где-то там в районе ягодиц свербило от прорезывающегося хвоста.

– Тогда нам надо найти Родиона, – закинула следующую мотивационную удочку к походу в соседский рай.

– Он же вот, чего его искать? – указал мне на свернувшегося рядом кота Любимый.

– Уже нет, уже нет, – кричала я, скача по лестнице и выставляя кота за порог. – Он уже сбежал, и его следы ведут к Сережке, пойдем же скорее искать кота!

"Опять бредит", – сказал мне ласковый взгляд Любимого. Однако скинул шорты и упаковал свое тело в спортивный костюм. Я мигом расценила это как согласие на поиски кота Родиона в соседской вотчине, натянула штаны с лампасами и мы пошли.

– Сережа, Сережа! – взвизгивала я сквозь взззз-жжж-ррр-рррууу дрели.

– Сергей! – раскатисто вторил мне солидный баритон Любимого.

– Чыво нада? – мягко отвечал аутентичный голос маленького узбека-помощника, распахивающего ворота.

– Козерог! – выстрелила я ему пароль в узкие глаза-щелочки.

Узбек озадаченно посмотрел на меня, перевел успокаивающий взгляд на Любимого и ввел нас во двор.

– Привет,– крикнул нам со строительных козлов Сережка.

– Привет! – откликнулись мы Сережке.

– Вот он, твой таинственный козерог, – шепнул мне на ухо Любимый и указал на деревянные подмостки, – обычные строительные кОзлы, на них просто работать удобно, – и задумчиво добавил, глядя на тщедушного рабочего. – А как он их сюда припер-то?..

Я изобразила книксен в полу-приседе и опять отчего-то томно завела светскую беседу:

– Не видели нашего ко.. – тут беседу пришлось прервать на полуслове, потому что именно на этом вопросе, объясняющем зачем мы сюда приперлись, когда нас никто не звал, кот предательски выступил из-за наших спин.

– Не будем мешать! – крикнул в кОзлы вежливый Любимый.

Мы развернулись, подхватили кота и пошли восвояси, оставив недоумевающих Сережку с помощником сверлить, стучать и красить.

Тайна Козерога раскрыта. Но не сомневайтесь, я продолжу присматривать за козлами и созвездиями.

Сиятельное.

Иногда в Москве показывают северное сияние.

Об этом заранее предупреждают в новостях. Страшным голосом с придыханием говорят: «Буря. Скоро грянет буря», имея в виду магнитную. Потом говорят «Будет вспышки. Вплоть до сияний».

Я предупреждениям телевизора верю. Поэтому беру фотоаппарат, Любимого, кота, вывожу их под вечернее звездное небо и рассаживаю на скамейке ждать, когда небо будет сиять.

Ждем всю ночь.

Потом спим весь день.

Но сияний на небе так и не видим. Наверное, все-таки в Териберке надо сидеть – там, в новостях говорят, сияет часто.

Я сияние, впрочем, видела уже.

Дважды.

Первый раз – когда играла в волейбол.

Играю я так себе, конечно, потому что отбитый мною мяч летит по какой-то кривой траектории в ту сторону, где никого из волейболистов не стоит. Но я имею очень старательный характер, поэтому радостно бросаюсь на мяч – вдруг в нормальную сторону получится отбить.

Вот и однажды смотрю – летит! Мяч! Сейчас как отобью!

Потом понимаю – не отобью, – потому что словно в замедленной съемке вижу, как мяч летит мне прямо в лицо.

Потом думаю – все-таки отобью, – потому что отклониться от мяча не успеваю.

И отбила. Красивым молодым лицом.

Траекторию полета не увидела. Увидела сияние.

А потом сама засияла. Красивым молодым лицом. С фингалом.

Вторая история театральная.

Иногда спектакли заканчиваются поздно, и домой я возвращаюсь быстрым галопом.

И всегда нарядная. А наряды в моем понимании – чем длиннее – тем наряднее.

И вот запрыгиваю я такая нарядная горной козой на крыльцо своего подъезда сразу через три ступени и наступаю на подол длинного наряда.

Наспектакленная голова не успевает дать не таким интеллектуальным ногам команду «стоять!», и они продолжают бежать где-то там, внутри длинного наряда, но уже не по ступеням.

Тело, естественно, наклоняется, согласно законам физики, и об закрытую подъездную дверь ударяется, согласно тем же законам, головой.

Ну, я вам доложу, был фейерверк. Все сено сжег. Да какое сено! Чистый клевер. В моей голове.

В глазах сияло так, что очки слетели.

А потом под глазом сияло, так что из дома только по ночам выходить стала. Чтобы с фонарями конкурировать.

Непрозрачные намеки.

Строили гараж.

Я принимала участие в стиле "мы пахали – я и лошадь". Задача заключалась в том, чтобы не мешать и, по возможности, не разрушить гараж, который был представлен балками сбоку и сверху, не уронить ящик с инструментами, сварочный аппарат, пилу, и главное, всей собой не упасть в открытый неподалеку колодец с насосом.

Очередь дошла до ворот.

Красивые рольставни изумительного коричневого цвета были заказаны заранее, и когда пришел час доставки в наше дачное злачное – у Любимого на работе случился аврал.

– Ленка, придется тебе встретить машину и сложить новые ворота на участке, – обрадовал он меня перед сном и добавил, – спокойной ночи!

И ночь моментально перестала быть спокойной.

Светила Луна, я толкала Любимого в бок и беспокойно бормотала:

– А скока весят?

– Сто кг?

– И мотор ещё?

– А скока мотор весит?

– Пятьдесят кг?

– И балка ещё?

– Скока весит?

– Лёгкая это сколько?

– Двадцать кг?

И взвившись с подушек благим матом:

– И как ты предлагаешь МНЕ сложить это ВСЁ на газончике?

– Сережка (сосед) сложит, – пробормотал, засыпая, супруг, – у него там Нурик работает, они выгрузят. С тебя только ворота открыть. Да спи ты уже!

Луна по-прежнему кидала свои белые лучи в окно, но ночь спокойнее не становилась. Мне снились трубы, балки, водитель грузовика с наганом, в бусах из зубов и я с пилой.

Утром полегчало. Моя филейная часть не смогла сидеть спокойно – стала наяривать круги на велосипеде у въездных ворот нашего дачного злачного. До тех пор, пока около них не затормозила газель.

– Открываю, – заорала я водителю знаками, пикнула пультом, и махнула, – за мной!

Лихо катила моя филейная часть в розовых шортах в сторону дома. Притормаживая, явно засматриваясь на шорты, за ней катил грузовик.

– Сережа, Сережа, ворота привезли, – взволнованно зачастила я через соседский забор.

– Сейчас разгрузим, – сказал Сережа.

И разгрузили.

Внимательно проследила, как коробки перенесли на газон. Следила не одна. Ещё следил другой сосед – Владислав Никодимович, подвисая на моем заборе. Правда, висле как-то нервно и все время куда-то звонил и чертыхался в телефон.

Я не чертыхалась, на вопрос Сережки "Лен, а какие ворота?" ответила – "Коричневые", потянула за край упаковки и…

– Белые, – ахнула я, увидев обнажившуюся деталь.

– Да и не ворота это, – добил сосед Сережка.

А сосед Владислав Никодимович без спроса ворвался на газон и заорал благим матом голосом:

– А чего это вы мои кухонные панели спиздили и сюда выгрузили?

– Бывает, – философски ответил Сережка. А я промолчала.

С кем не бывает.

Иногда на автопилоте, не глядя, с разбегу пытаюсь ворваться в чужие машины.

Вижу боковым зрением, что стоит тойота моего цвета – все, остальное неважно. Повезет, если машина закрыта, потому что могу быстро прыгнуть на пассажирское сиденье, и только потом посмотреть на изумленного водителя. Не моего, естественно.

Потом объясняю не менее изумленному Любимому, что у меня географический кретинизм, а это, между прочим, особенность работы мозга. Любимый же воспринимает это как некоторую придурковатость и на мое «ошиблась, с кем не бывает» говорит обидное «ни с кем» и смотрит так вызывающе.