Загляни в колодец души

«Поздравляю тебя, Селена! Вот она, взрослая работа: с подковерными играми, со своими правилами, подлыми. Показатели у него… Плевала я на твои достижения! Надо было начальнику так сказать».

Она вспомнила, как мать уговаривала на кухне отца: «Юра! Не иди против всех!» Он кипятился, что-то доказывал. Мать кивала. Он никогда не шел на компромисс. Для него буква закона – это все. За это его уважали. Все, без исключения. Хотя… Навряд ли. Сомнительно. Показатели-то портил? Разумно ли сейчас быть таким негибким?

В кабинете шло шумное обсуждение. Вошла – затихли. Ждали от нее эмоций. Было принято ругать начальника за глаза.

Бросила папку в стол. Не глядя ни на кого, вышла. Все переглянулись.

– Кремень. Заметили? Никогда не жалуется, – майор выпучил глаза, словно на него нажали, как на игрушку-антистресс.

Игорь хмыкнул, подмигнул Александру.

Селена вышла на улицу, отошла от курильщиков, достала телефон.

– Дядь Коля! Доброе утро! Совет нужен. Заставляют дело срочно закрывать. А мне время бы потянуть…

– Задержи кого-нибудь перед выходными, – он ответил быстро.

Как все просто! Кого-нибудь. Кого?

– И второй вопрос. Давят сильно со всех сторон. Говорят, причина – закрытие отчетного периода.

– Хозяин объекта – влиятельный человек в городе. Гасят неприятную для него ситуацию. Извини, больше говорить не могу.

Вот оно что! Влиятельный человек. Это меняет дело. Зря он мне это сказал… Посмотрим на влиятельного человека.

Глава 29. Хорватов. 20 лет назад

– Мужики! Женюсь! – Алешка влетел в комнату общежития взъерошенный, помятый, с помадой на щеке.

– Приснилось, что ли? – Кислый повернулся на другой бок.

– Утухни, Хорват. – Оса укутался в одеяло.

– Мужики! Я серьезно! Женюсь!

Кислый поднял голову, разлепил веки.

– Ты, что? Только пришел? Сколько времени?

– Восемь! Вставайте, опоздаем!

– Завтрак готовь, Ромео. – Кислый начал делать зарядку, не поднимаясь с кровати: разводил и сводил ноги.

– В столовку зайдем – угощаю!

– Отлично! – Оса сразу проснулся. Вид у него был бодрый, словно и не спал. – Вот это здорово! Женись хоть каждый день!

В столовой было пусто: дороговато для студентов. Компот, зато наливали бесплатно, приманивали.

– Ты про женитьбу серьезно? – Кислый уминал яичницу с сосиской вприкуску.

– Да! Она… знаешь, такая?

– Кто?

– Вы ее не знаете! Мы вчера познакомились.

Оса подавился, застучал себя по груди. Схватил компот.

– Дурак, что ли? Вчера?!

– Переспал? – Кислый застыл с ложкой у рта.

– Да… Вроде бы. Сказала, что теперь жениться обязан.

– Вроде бы? Ну, ты дебил, Хорват. – Оса выпучил глаза.

– Мужики! Я в любом случае женюсь. Вдруг она забеременеет?

– Придурок! Хорватило – что-то ухватило! – смех Кислого разнесся по столовой.

– Тихо! – раздатчица сделала радио погромче. – Опять что-то случилось!

– Что еще? – крикнула с кухни повариха. – Снова самолеты рухнули?

– Нет. Хуже.

– Метро взорвали? Я слышала уже.

– Это вчера. В Беслане террористы школу захватили. Прямо 1 сентября. С детьми.

– Да ты что? – повариха вышла в зал, вытирая руки фартуком. – У детей же праздник…

– Боевикам-то что? Праздник… Вот и сделали праздник, сволочи.

Друзья притихли, допили компот.

Выскочили из столовой, толкаясь. Стали тискать Алексея, смеяться. Чужая беда была далеко. Где он, этот Беслан?

Глава 30. Селена

Мужчина появился в кабинете без стука, ровно в назначенное время.

Селена за секунду его сканировала: рост 185, брюнет, широкие плечи, узкая талия, крепкие руки и ноги, пивного живота нет – вот ты какой, Алексей Артурович Хорватов – важный для города человек!

Селена показала ему на стул.

– Здравствуйте, – подняла голову не сразу – он ее разглядывал, охватывал сразу всю: лицо, шею, руки, грудь. Стало жарко.

«Нисколько меня не боится. Видит во мне только женщину».

«Что делает здесь эта девочка? Нежная, восторженная, почти ребенок? Этот кабинет ей не подходит. А если бы она была в моей приемной? Не-ет. Она умненькая. Угождать не будет. Ее можно только укротить. Приручить».

«Что это со мной? Смущаюсь? Боюсь? Неужели предварительные слова дяди Коли так повлияли? Спокойно. Спокойно. Я в служебном кабинете. Это моя территория. Хорватов в любой момент может превратиться в подозреваемого».

Они мгновение смотрели в глаза друг другу.

Селена трепетала, не в силах унять внутреннюю дрожь: он ей нравился. Нравился так, как никто и никогда. Дэну до него было далеко.

Она порозовела. Ей хотелось передернуть плечами и поджать ноги. «Если сейчас позовет меня – встану и уйду с ним!» – Селена испугалась.

Она кашлянула, отпугивая эти мысли, опустила глаза. Сжала кулаки – ногти впились в ладони.

Собралась? Да! Вскинула ресницы и смело посмотрела на Хорватова.

– Представьтесь.

Он снисходительно, едва заметно улыбнулся. Не стал выговаривать ей, что она и так знает, кто он, – четко проговорил о себе все данные.

«Ему 39 лет. Разведен. Как можно с таким мужчиной развестись? В чем причина? Любвеобилен? Та-а-к, это – не мое дело».

«Тормозни, Селена!» – сказал бы папа.

Селена наблюдала за происходящим как бы со стороны. Спектакль начался. Она играла свою роль – он свою.

Машинально задавала вопросы. Машинально заполняла протокол. Он не юлил, отвечал прямо, тщательно-правдиво.

Рассказал, что баня принадлежит ему, что смерть компаньонов была выгодна только ему – теперь он единственный владелец компании. Да, он с ними встречался – получил деньги от спонсоров на предвыборную кампанию. Уходил при свидетелях: банщике, администраторе. Деньги должен был забрать его помощник позже. Помощник пришел – денег нет, компаньоны – мертвы. Эта история может навредить имиджу его, Хорватова, – он кандидат в Законодательное собрание. Но ради справедливости готов пожертвовать всем…

Ой ли? Так не бывает! Или бывает? Селена потеряла контроль над собой: светилась – это было трудно скрыть за плотно сжатыми губами, за опущенными веками. Она светилась изнутри: он не виновен!

«Мне бы такую жену. – Алексея охватил азарт. – Правильная, ответственная. Чистая. Немного воспитать под себя – цены ей не будет. Еще и должность».

– Я был полезен вам?

Она кивнула.

– Рад, – с достоинством ответил он. – Обращайтесь. Где подписать?

Селена вздрогнула: «Перехватил инициативу. Взял верх. Я дура. Круглая дура. Поплыла перед мужиком».

Она вспомнила ссору с подругами: надо бы помириться.

«Теперь я их понимаю. Мужчины имеют над нами власть. Противно звучит. Но это… истина. А должны они быть такими: честными, деловыми, спокойными. Как Хорватов. Как мой отец. Сколько сейчас ему было бы?»

Глава 31. Ховатов. 24 года назад

Дача заросла полынью и одуванчиками – давно никто сюда не приезжал – они протоптали тропинку. Нашли ключ под крыльцом. Открыли дверь – пахнуло плесенью.

– Открываем окна, пацаны! – Оса поморщился: кому эта дача нужна? Бабке приезжать тяжело, мать не хочет, отцу наплевать.

С лампочки свисала бахрома пыли.

Оса сунул в лицо девушке тряпку: «Поработай!»

Мелисса надула малиновые губки, посмотрела на красные ногти.

– Щас!

– Заплатим. Слово даю. – Оса хлопнул ее по мягкому месту.

– Вперед плати, – Мелисса надула жвачный пузырь.

– Оплата по факту. Или вали отсюда. – Оса отвернулся.

– Ладно. – Она взяла тряпку двумя пальчиками. – Где вода?

В колодце воды не было. На дне мусор, сверху – дохлая кошка. Соседей не было ни справа, ни слева, поэтому набрали у них.

Лучше бы Мелисса не убиралась: подняла пыль, размазала грязь по мебели.

– Убираться не учили? – Оса брезгливо постелил газету на стол.

Потная Мелисса надулась, фыркнула, уселась на грязный стул.

– Наливайте! – в очередной раз лопнула пузырь, залепивший ей губы и рот. Она грязными пальцами сняла его, скатала и прилепила за ухо. Алексей поморщился.

Орал магнитофон.

Вино было теплым.

Мелисса громко смеялась без повода, постоянно поправляла маленькую грудь, словно проверяла, на месте ли. Помада цвета перезревшей ягоды размазалась по уголкам губ, рыжеватые волосы сбились на одну сторону, оголив непрокрашенные темные корни.