Игра в Кассандру

Группа поседевших от пыли игроков двинулась дальше, стараясь держаться поближе друг к другу. Заглянули в дверь с табличкой «Лакокрасочный цех»

Чувствовалось, здесь был порядок, но когда-то.

Сейчас посредине – огромная гора банок и бутылей. Краска причудливыми узорами застыла в разных местах, как на торте, украшенном глазурью. Лак, как янтарь, законсервировал деревянные головы коров, лошадей.

На полках – туловища парнокопытных, заросшие пылью. Стоят аккуратно, в одну линию. Сохли? Похоже, что да.

На стене – вешалка для респираторов. Их много. Сколько людей здесь работало? Не меньше сотни. Куда пошли после закрытия фабрики?

– Не здесь же они остались, да? – Хаким оглянулся. – Люди! Ау!

– Ау! – раздалось со всех сторон. Ольга взвизгнула и кинулась к Хакиму. Он похлопал ее по плечу и подмигнул Герману.

Ольга Хакима не отпускала. Ему пришлось чуть ли не тащить ее на себе. Толян завидовал, поглядывая на них.

***

Хаким так и не смог отцепил от себя Ольгу. Шел вперед – она не отставала, держалась за плечо. Хаким оглядывался, льстило, что девушка на него запала. Но это и пугало: с поэтессами дел иметь не приходилось.

Он распахнул очередную дверь – тысячи маленьких привидений, подхваченные сквозняком, заметались в помещении.

Ольга вскрикнула, отпрянула, наступила каблуком на палец Германа. Он взвыл: нога-то в шлепанце. Отступил – в него врезалась Стелла.

– Что за паника? – Сильвёрст протиснулся вперед. Привидения уже почти все приземлились. Он поднял белую сущность. – Это заготовки для зайцев.

***

Дверей долго не было. Они шли по длинному коридору, делая поворот за поворотом. Дошли до лестничной площадки. Вверх? Вниз? Куда?

Подниматься не хотелось, спускаться страшно: внизу завывало, гремело, охало. Ветер? Чудища? Смешно. Но никто не смеялся. Послышался страшный скрежет металла, словно Кинг-Конг упражнялся с крышей небоскреба. Потом подозрительная тишина.

Вдруг кто-то застонал жалобно, тоненько, выворачивая душу.

– Мы знали, на что шли. – Сильвёрст повернулся к игрокам. Он был похож на парня с афиши: слишком стандартный, как голливудские актеры, и правильный, как рабочий на плакатах советского периода.

– Кто не хочет идти дальше – возвращайтесь. – Он указал на выход, как вождь на центральной площади города: верной дорогой идете, товарищи, на или к…

– Ага! И покиньте игру? – Толян пошевелил ушами, почесал щеки. – И денежки – туту. Да? Я – до конца.

– Чего бояться? А? – Хаким передернул плечами, сглотнул, обозначив острый кадык. Взял Ольгу под руку. – Это ж все понарошку. Мы идем.

Он поиграл глазами, словно перекидывал мячики из глазницы в глазницу. Ольга благодарно посмотрела на него и кивнула улыбнувшись. Ей понравилось, как он сказал: «Мы идем».

У Стеллы окаменели щеки. Она шагнула к Зере. Взяла за локоть. Зера погладила ее руку.

– Продолжим? – Стелла заглянула Зере в лицо.

Зера моргнула – да.

Промолчал только Герман. Он стоял, глядя себе на ноги, посеревшие от пыли.

– Перекись дай! – обратился к Зере. – Пож!

Она достала флакон, наклонилась и обработала ему палец на ноге.

– СПС. – Герман поморщился.

– Что? – Зера расширила глаза.

– Ну это… спасибо.

– Первый раз слышу такое.

– Так, ты ж старая, – ляпнул Толян – Герман дал ему подзатыльник.

Зера вскинула голову. Повернулась к Герману.

– Толика больше не трогай.

– Окейно. Не буду. Врублю – не встанет.

– Ша! – крикнул Сильвёрст. – Перевожу, детки: прекратить. Продолжаем игру. На кону наши деньги.

– Что за «ша»? – заинтересовался Толян. – Типа «эщкере»?

***

– «Склад бракованной продукции», – по слогам прочитал Хаким.

– Это – тайная комната? – оживилась Ольга.

– Зачем хранить брак? – удивилась Зера.

– Да-а-а, Кунсткамера отдыхает! – Стелла отпрянула от стеллажей.

Ровными рядами стояли головы кукол: один ряд – с искривленными губами, второй – с выпученными глазами, третий – с обезображенными носами. Отдельно – чудища со всеми дефектами сразу.

– Жуть! – Ольга шутливо перекрестилась – поморщился Хаким.

– Ауф! – восхищенно воскликнул Толян – скривилась Зера.

– Пристанище маньяка, – побледнела Стелла.

– Мне кажется, это и есть комната-загадка, – задумчиво пробормотал Герман.

– А где черный ящик? – Сильвёрст обвел комнату стандартными глазами, нахмурив правильный лоб.

– Я знаю, зачем этот склад, – Зера понизила голос.

– Зачем? – почти хором спросили игроки.

– Продавали своим по сниженным ценам.

– Зачетно! – Первым всхлипнул Герман.

Залился смехом Толян. Потом уже смеялись все.

– Нет, бракованными игрушками выдавали зарплату, когда не было денег в кассе… – Герман стоял, поджав ногу с больным пальцем, наклонившись и держась за живот, как будто журавль не хотел взлетать.

– Отправляли на маркетплейсы для мазохистов! – выпалил Толян.

– Тогда интернета не было! – захлебнулся смехом Сильвёрст.

– Как не было? – Толян выпучил глаза – все зашлись новым приступом веселья. – А что было?

– Ничего, кроме телевизора, радио и стационарного телефона с диском! – Зера улыбалась по-матерински, нежно и по-доброму. – Эх, дите, ты еще, Толик! Ты когда родился?

***

Насторожила следующая дверь: разноцветные символы, нарисованные аэрозольными баллончиками.

– Вот она, тайная комната! – Сильвёрст погладил дверь и прижался к ней лицом.

– Поцелуй ее еще, – Герман сплюнул. – Заходим?

Проникали осторожно. Никто не шумел. Почти не дышали.

Все стены и даже потолок – в тайных знаках. Слишком правильных, геометрически чётких для простых рисунков.

– Как на картинах супрематистов: абстракции из простых геометрических фигур, контрастные цвета, негативное пространство… – блеснула эрудицией Ольга.

– Откуда знаешь? – восхитился, но ничего не понял Хаким.

На столе – пожухлые, выцветшие газеты.

– «Фабричное приозерье. Своя газета у них была. – прочитал Герман и брезгливо сморщился. – Я их трогать не буду. Через бумагу зараза передается.

– Давайте по датам разложим, – тихо попросил, как приказал, Сильвёрст.

Все, кроме Германа, кивнули, зашелестели желтыми страницами.

Через полчаса Сильвёрст стал читать.

Происшествия.

Вчера охрана зафиксировала: с фабрики не вышел штамповщик Семенов В. В. Вечером на берегу озера нашли его ботинки и спецовку. 15 сентября 1990 г.

Тело Семенова не найдено. Домой он не вернулся. 17 сентября 1990.

Сборщица Моршина Р. А. не соблюдала технику безопасности: руку раздробило на конвейере. 25 сентября 1990 г.

– Прямо опасное производство, – проворчала Стелла.

– Я видел ее руку на полке, да! – гыкнул Хаким.

– Дурак, – с усмешкой сказал Герман.

Рабочий по уборке цеха Захаров Б. Н. курил на рабочем месте, опрокинул на себя банку с ацетоном. Произошло возгорание. Потерпевший с ожогом 75% тела доставлен в больницу

На следующий день умер, не приходя в сознание.

27 сентября 1990 г.

– Да, это тебе не в игрушки играть, – Сильвёрст отложил прочитанное в сторону, укоризненно посмотрел на Германа. – Тут еще газет двадцать. Помогай, а то всю ночь будем читать.

***

– Да, это не фабрика игрушек, а фабрика смерти, – Зера сложила газеты в аккуратную стопку. – У меня здесь – несчастные случаи с летальным исходом.

– Жесть!

– И у меня: пять случаев – пять смертей. – Ольга зажала нос рукой. – Что это такое? А?

– У меня – аналогично! – Герман бросил газеты в общую кучу и посмотрел на руки.

– И у меня. Да! – Хаким закатил глаза, завертел белками, качнулся к Ольге. – Мы все умрем!

– Не надо так шутить! Это грех. Здесь реальная жизнь! – Ольга обхватила руками узкие плечи, потом схватилась за косу, как за спасительную соломинку, закрутила волосы в локон.

– У меня статья: свидетели видели пропавших у озера, – Стелла еле шевелила помертвелыми губами. – Нате, я больше не хочу читать. Страшилки какие-то.

– Витя в сарае нашел пулемет, больше в деревне никто не живет, – пробормотал Герман. – Дед рассказывал.

– Это уже бред! – Сильвёрст выхватил из рук Стеллы желтые листы. – Ну что? Будем считать эту комнату тайной? Все ж понятно: фабрику спешно, в панике покинули. Работать стало некому. Наверное, работники восстали.

– Мы восстанем из мертвых! Мы отомстим! – утробно запричитала белая фигура в углу. Ухнула, подняла рукава без рук, стала раскачиваться.

Герман кинул в угол стул – привидение ругнулось.

– Охренел, что ли? Так и убить можно. – Показался Толян. – Пошутить нельзя?

– Ты дошутишься! Вылетишь из игры! Придурок малолетний! Нашел с чем шутить! – взвизгнуло женское трио.

Стелла кусала губы, поглядывая на газеты. Зера подошла к ней и обняла за плечи.

Толян, почесываясь, приблизился к команде.

– Ладно. Разорались, как пенсионеры возле подъезда. Так же интереснее.

– Ящик черный ищи. Если мы правы, он здесь должен быть, – хмуро проговорил Сильвёрст.

***

Искали недолго. Ящик был в том же углу, где прятался Толян.

Он торжественно вынес его, сдул пыль.

Открыли. Четыре пары наручников. Конверт.

«Вы находитесь в пространстве, где все пропитано тайной, смертью и игрой. Но вы люди из реальности. Образуйте пары по симпатиям. Как только поймете, что выбор верный – окольцуйтесь, скрепитесь наручниками. Кто останется лишним – у того уменьшится шанс на выигрыш.»

– Окольцуйтесь! – передразнила Стелла и нервно заглянула в ящик. – Больше ничего нет.

– Нормально. Мы же еще не знаем друг друга. – Ольга капризно надула губы и посмотрела на парней.

– Сейчас 2 часа ночи. Наручники нужно нацепить к 4 утра. Предлагаю мужчинам, нас как раз четверо, их взять. – Сильвёрст обвел всех оценивающим взглядом. – Напоминаю, парами становятся по желанию.

***

– Давайте перекусим, а? – Хаким скинул рюкзак. – Сдохну скоро.

– Как-то не до еды было. – Сильвёрст отодвинул газеты в сторону. – Надо бы пыль смахнуть.

– Пусть бабы, сорян, женщины стол делают, – Толян на всякий случай отодвинулся от Германа и вжал голову в плечи.

– Что за дискриминация. Мы такие же игроки, как и вы. – Стелла приподняла подбородок. – Мы не нанимались в прислуги.

– Ладно ты, – мягко возразила Зера. – Нетрудно же.

Она подняла зеленую тряпку с пола, встряхнула ее: поднялась седая пыль.

– Пойду намочу в озере, – она кивнула Стелле. – Пойдем прогуляемся.

– Ой, и я с вами! – Ольга просительно посмотрела на девушек.

– Пойдем! Только фонарик захвати.

– Девочки – налево, мальчики – направо? – хихикнул Толян.

Герман показал ему кулак.

– Разгребаем вокруг стола, – скомандовал Сильвёрст. – Чтобы все могли встать нормально.

– Лучше сесть. Я стулья в актовом зале видел. Хаким, пошли принесем. – Герман направил луч на свои ноги. – Да, кроссы нужно было надевать. Палец болит.

– Конечно, ты как на пляж вырядился: шорты, шлепки… – Хаким упругим шагом прошел, демонстрируя кроссовки. – Вот так надо было. Да!

– Думал квест простенький. Пробежимся за пару часиков…

***

– А-а-а! – раздался вопль. – Помогите!

Кричали девчонки.

Сильвёрст с Толяном бросились по длинному коридору к озеру – навстречу мчалась Ольга, коса хлопала по спине.

– Там… там… – она задыхалась. Остановилась, согнулась, сделала глубокий вдох.

– Что? Где остальные?

– У озера… – она выдохнула, стала хватать воздух, как рыба, широко открыв рот.

– Почему ты не с ними? – потряс ее за плечи Сильвёрст.

– Отошла… в кустики. А там… мужики-и… Убитые! – Ольга зарыдала. – Я испугалась… Покойников с детства боюсь…

***

По коридору раздались быстрые шаги. Ольга спряталась за Сильвёрста.

– Оля пришла? – Зера неслась очень резво для ее фигуры. – Мы потеряли ее.

– Пришла. На нее мертвые в кустах напали. – Толян был бледен, но старался улыбаться. – Обесчестить хотели.

– Дурак! Посмотрела бы я на тебя! – Ольга выглянула из-за Сильвёрста. – Они белые-белые…

– А ты хотела, чтобы черные-черные? – не унимался Толян. – Покажешь?

– Нет! Ни за что туда не вернусь! – Ольга затопала ногами, как пятилетняя девочка.

– Идем, мы покажем, куда она заходила. – Стелла смерила Ольгу взглядом и решительно направилась по коридору. – Жди нас здесь.

– Ага! Одна не останусь!

– Ольга заметалась. – А где Хаким?

– Здесь! – из глубины коридора раздался слабый голос.

– Это не Хаким! – затряслась она.

Показались Герман и Хаким, они тащили стулья, по два в каждой руке. Стулья были тяжелые, деревянные, старой модели. На вид крепкие.

– Мужики, надо одно место проверить. Развеять страхи. Стелла с нами, остальные готовят стол. – Голова Сильвёрста все увереннее откидывалась назад, голос становился твердым. Ему было приятно, что все с удовольствием подчиняются. По крайней мере, пока не протестуют. Он отметил, что употребил слово «пока». Да, червячок сомнения все-таки был.

***

Вышли к озеру.

Стелла показала на кусты с левой стороны.

Стали пробираться, стараясь не шуметь. Но сухие ветки ломались, выстреливая, словно шли по стеклу.

Впереди что-то забелело. Сильвёрст направил тонкий луч фонарика – выхватил три белые фигуры, лысые, неподвижные.

– Тьфу! Манекены. – Выдохнула Стелла. – Ну, Ольга!

– Белые мужики… – зашелся в смехе Толян. – Черных бы она не увидела, присела рядом.

– Тихо! – Сильвёрст поднял руку. – Смотрите!

На другом берегу озера стояла группа людей. Низкорослые, в белых балахонах. На одинаковом расстоянии друг от друга. Не шевелились. Вдруг одновременно попадали и уползли.

– Что за…? – Стелла спряталась за парней, выругалась. Выглянула и снова выругалась. – Что за…?

– Показалось, – прошептал Толян.

– Всем сразу? – Сильвёрст почесал затылок. – Мы забываем, что это игра. Какие-то эффекты используют. Зрительные галлюцинации.

– Точняк! – обрадовался Толян. – Это же квест!

– Говорить остальным не будем. Чтобы не паниковали. Впереди задание. Сделайте спокойные лица. – Сильвёрст казался встревоженным, опровергая свои же слова. – Договорились?

***

– До создания пар осталось мало времени: один час пятнадцать минут, – Сильвёрст долго смотрел на часы, словно гипнотизировал стрелки, замедляя их ход. – Прячем остатки еды. И вперед.

Куда вперед он не знал.

Никто не знал.

Ситуация: три девушки, четыре парня. Кто лишний?