Полонное Солнце. 2

Когда неприметная дверь в каменной стене отворилась, Горан произнёс негромко:

- Вышли. Двое. Один по всем приметам Камран, а второй… Погоди-ка…

- Юн...- Удивленно поднял брови Веслав и тепло улыбнулся:

- Гляди-ка, не узнать его! А одёжа-то впору пришлась!

Они приникли к стене ближайшего дома, чтобы Юн их не углядел. Тот как раз осматривал толпу, чуть прикрыв собой Камрана.

Их не заметил, потому что не ожидал здесь увидеть.

- Куда они, интересно? - Горан следил пристально.

- Вот сейчас и поглядим. - Веслав двинулся следом. Они следили за Камраном и Юном осторожно, не позволяя себя заметить. Веслав смотрел во все глаза, и сердце его обливалось кровью. Юн шёл молча, на шаг впереди, оглядывая толпу. Камран иногда что-то отрывисто говорил ему, толкая в спину.

Юн, видимо, тихо отвечал, чуть поворотив в его сторону голову.

Один раз ответ явно не понравился, Камран резко дернул его за руку, остановил и ударил ладонью по спине. Тот замер, опустив голову. Веслав сжал руки в кулаки:

- Чего мы ждём, Горан?!! Давай отобьем его и уедем!

Горан положил ему руку на плечо и собрался уже что-то ответить, но тут Камран остановился подле красивых деревянных ворот, утопленных в высокую каменную стену. Пожар её явно не задел. Веслав и Горан подобрались совсем близко и услышали:

- Здесь стой! И посмей только с места сдвинуться! Да смотри вокруг, понял?

- Да, господин Камран. - Голос Юна был очень тих, его можно было расслышать разве что с трудом в шуме толпы. Дверь распахнулась, и Камран вошел. Юн остался стоять, прислонившись к стене и разглядывая проходящих мимо людей без особого интереса. Он пребывал в каких-то своих мыслях, не забывая, впрочем, зачем он здесь. Веслав и Горан остановились поодаль, сделав вид, что заняты беседой. Веслав кусал губы:

- Давай заберём его, Горан! Споро заберем! Никто ничего понять не сумеет!

- Веслав, Гато передаёт, что у Юна в доме Камрана появилась девушка. Она служанка. Они дружат, она помогает парню. Камран пугает Юна тем, что убьёт девчонку, если тот не будет ему послушен. Мы сейчас заберем его, а мерзавец расправится с нею. Поверь, лучше мы не сделаем. Ни себе, ни ему.

- Откуда она взялась там? - Веслав с досадой стукнул кулаком по стене. - Такая возможность его спасти, а мы стоим и хлопаем глазами!

Дверь отворилась. Камран вышел, ругаясь вполголоса

Что-то сказал Юну и, они двинулись дальше по улице. И тут Горан хлопнул себя по лбу:

- Черт, как же я сразу не узнал! Я ведь ведаю, чей это дом!

- Чей? - Веслав не сводил глаз с Юна.

- Это новое поместье сына Линя. Он купил его на деньги, что я заплатил ему за мальчишку.

Веслав присвистнул:

- С меня ты за него и вовсе покуда ничего не взял. Я тебе все еще должен.

- Заткнись, Веслав. - Ласково посоветовал Горан.

Они пошли дальше. И скоро оказались в той части Каффы, какая выходила к морским воротам и деревянным причалам. Мачты большого корабля, пришвартованного близко, скрипели недовольно. Шла разгрузка товара. Несколько человек рассматривали что-то на весах, сверяясь со свитками. Это были так называемые collectori – помощники таможенных чиновников Каффы. А, может, и просто сборщики ханской пошлины-коммеркия, Юн не умел различать их.

- А я знаю, куда они держат путь! - Ахнул Горан. И оказался прав. Скоро Камран и Юн остановились подле дома господина Ю, отца Вэя. Юн совсем повесил голову, он невольно шагнул назад, когда Камран постучал в ворота. Открыл им сам господин Ю. Он узнал Камрана и переменился в лице. Камран что-то сказал ему, и Ю ответил, хмурясь и делая шаг вперёд. Камран поднял руки в примирительном жесте и заговорил. Выслушав его долгую речь, господин Ю ещё раз шагнул вперёд и произнес что-то резкое, вскидывая руку. Юн тотчас же оказался рядом, мягко перехватил ладонь господина Ю, и аккуратно опустил её вниз, прижимая к его бедру.

Ю уставился на него, будто узнавая, а Юн тут же отошёл в тень стены, склоняя голову. Господин Ю смотрел на него, не отрываясь.

Камран недовольно поморщился, глядя на юношу, кивнул господину Ю, и оба отправились восвояси. Юн несколько раз оглянулся, и тогда Камран схватил его за плечо и поволок за собой.

Они прошли совсем близко от Горана и Веслава. Тому очень хотелось огреть Камрана чем-нибудь тяжелым, но количество людей вокруг не позволяло сделать это незаметно.

Последние, с кем встречался Камран, были ордынцы. Несколько человек в богатых одеждах ждали его в таверне, ближе к берегу. Он радостно приветствовал их, обнимая по-дружески. Юн вновь остался у порога, будто цепная собака.

Парень сел на каменные ступени харчевни и задумался о чем-то, повесив голову. Он подобрал с земли малый камушек, и теперь играл им, подбрасывая на ладони. Смотреть на него было невыносимо. Посетители таверны обходили его стороной, бросая иногда недовольные взоры и ругаясь вполголоса. Он мешал проходу, но даже не замечал этого.

В этот раз Камрана не было довольно долго. Наконец, он появился.

Толкнул сидящего Юна ногой, отчего тот испуганно вскочил, и поманил за собой.

Юн последовал за ним, косясь осторожно. Камран был ощутимо пьян.

Веслав грязно выругался.

А Камран потащил Юна на берег. Они прошли сквозь ворота крепости, ведущие к морю, и двинулись по берегу. Море в это день было неспокойным, набрасывалось яростно на песок, оставляя после себя желтую пену, отходило и нападало вновь.

К какое-то мгновение Камран, шатаясь, сделал неосторожный шаг, волна ударила его под колени, уронила, окатила с ног до головы и потащила за собой. Он отчаянно заверещал. Море крепко вцепилось в него, и Юн бросился на помощь.

Окрестные рыбаки поглядывали со стороны, не делая, впрочем, попыток подсобить ему. Волны были слишком суровы сейчас. А помощь богатому господину могла выйти им боком, такое уже случалось неоднократно. Веслав с трудом сдерживал себя, чтобы не броситься в воду. Наконец, Юну удалось вытащить Камрана на берег. Тот кашлял и отплевывался, лежа на песке и извозив все свое платье. Юн, мокрый с ног до головы, помог ему подняться. И Камран, вытирая лицо рукою, заорал на парня. Юн попятился, пытаясь что-то объяснить, и тут Камран, размахнувшись, ударил его.

*

Длинная цепь от кандалов жутко гремела. Юн с наслаждением слушал грохот и даже не пытался взять ее в руки. Они вернулись вчера довольно поздно, когда длинные тени башен накрывали собою улицы Каффы. Он успел лишь переодеться, скинув с себя намокшие одежды, как ему принесли зелье.

Пьяный Камран ругал его всю обратную дорогу, и, едва они пришли, приказал Гато напоить его снадобьем, а охранникам вновь одеть на него кандалы. Юн не стал сопротивляться, молча принял из рук надсмотрщика кружку и с мрачным удовлетворением опрокинул ее в себя. Сил хватило лишь на то, чтобы шагнуть к кровати. Больше он ничего не помнил, провалившись в гулкую темноту. Мария ушла очень рано, это он знал откуда-то, и проснувшись, он решил пойти и отыскать её, благо на замок его не закрыли. Несмотря на выпитую накануне настойку, чувствовал он себя от нее прекрасно, а голова его была вновь удивительно светла.

Шум, пока Юн шагал по коридорам, стоял такой, что его догнал Гато и схватил за плечо:

- Ты что? Одурел? А ну подбери цепь, господин Камран ещё отдыхает, ты ему мешаешь.

Юн остановился и посмотрел на надсмотрщика:

- Его это огорчит, но мне все равно. Он может отпустить меня домой и спокойно спать, ему никто не мешает.

И с этими словами он побрел дальше, гремя цепью, словно привидение. Гато ухмыльнулся. Парню надоело покорно сидеть. Он начал бунтовать, и получает от этого огромное удовольствие.

В конце коридора показался Камран. Он был зол:

- Ты переходишь все границы, мальчишка! Гато, уведи его отсюда немедленно! Я хочу спать!

- Конечно, господин! - Гато поклонился, схватил Юна за шиворот, протащил по коридору, втолкнул в его комнату, вошел сам и захлопнул дверь. Юн остановился подле стола и улыбнулся. Там стояла миска с дымящейся кашей и лежал кусок хлеба. Значит, забегала Мария, принесла поесть. За спиной он услышал шаги Гато, но даже не шелохнулся. Ища Марию, он успел добраться до бани и, не спрашивая разрешения, опрокинуть на себя пару ведер воды, чтобы смыть вчерашнюю соль. Теперь с цепи на пол натекла порядочная лужа. Гато подошел и приказал громовым голосом:

- Вытри все здесь!

Юн покачал головой:

- Не буду!

- Не советую шутить со мною, негодяй!

Юн поднял голову и усмехнулся:

- А то что?

Гато мысленно выругался. Вот это да! Таким парень еще не был никогда. Это уже не просто бунт. Это настоящее сопротивление, причем сопротивление осознанное. Он делает это нарочно, провоцирует противника, каким для него сейчас является Гато. Так не пойдет. Камран может разозлиться по-настоящему, а Гато обязан оберегать парня. С ним ничего не должно случиться, покуда он у Камрана в плену.

- А то тебе не поздоровится. Вытирай!

- Не стану я ничего вытирать! - Зло прошипел Юн, глядя на Гато, гордо подняв голову. - И мне все едино, что ты будешь делать, господин Гато! Хуже уже не станет!

Он посмотрел на своего мучителя сузившимся глазами и сжал кулаки.

С его волос еще капала вода и стекала по спине, длинная цепь валялась на полу.

- Не ори! Тебя весь дом слышит. Опять нарвешься на наказание!

- С чего это такая забота?

- А с того, глупец, что я здесь для того, чтобы сохранить твою жизнь, а не отобрать ее, поэтому заткнись и вытри лужу на полу. Вернусь, проверю!

И с этими словами он вышел за дверь.

Юн остался стоять в каком-то отупении. Что только сейчас сказал Гато? Для чего ему сохранять жизнь парня, когда он заинтересован в этом меньше других?

Только ради Камрана, который не сдастся просто так и никогда Юна не отпустит? Вполне может быть.

Юноша медленно опустился на скамью. Лужу вытирать не стал. Обойдутся. Сама высохнет! И где его прежняя одежда? Где ременной пояс, что подарил господин Веслав? И тут Юн похолодел! За своими переживаниями он даже сразу не понял! После последнего приема зелья, что дал ему Гато, кто-то снял с его шеи крест! Мальчишка схватился за горло. Его крестика действительно не было на привычном месте!

В коридоре раздались шаги, вошел Гато, неся, как заправская служанка, кувшин с водой.

Юн повернулся к нему:

- Где мой крестик, господин Гато?

Тот удивленно уставился на парня.

- Я только сейчас понял, что с меня сняли мой крест в последний раз, когда я был не в себе после зелья. Где он?!

Гато пожал плечами:

- Я не знаю, парень! Надо спросить охранников!

- Пусть мне вернут мою вещь! Где крест?! Это ты взял его, господин Гато? - Юна затрясло.

- Я ничего не брал у тебя! После того, как ты вчера выпил зелье, приходили охранники. Ты уже был не в себе. Они могли взять его!

- Нет! Иди к черту, господин Гато! Ты все врешь!!! Где мой крест?!

- Юн, а ну успокойся!

- Нет, я сказал!!! Верните мою вещь!!! Сейчас же!!! - И он со всей силы пнул ногой табурет, который с грохотом отлетел в угол. Гато проводил его глазами. В другой угол уже летел другой табурет. Он со страшным шумом воткнулся в стену, и одна ножка у него отвалилась.

Дверь распахнулась. На пороге стоял сонный Камран с двумя охранниками, вооруженными короткими толстыми палками.

- Что здесь, черт вас возьми, происходит?! - Рявкнул он, наблюдая за разгромом.

Юн посмотрел на него:

- У меня забрали мой крест! Где он?

- Я не понимаю, о чем ты толкуешь, парень?!

- У меня на шее висел крест! Это память об отце и матери! Его украли!!! Где он?

Скамья упала на бок и поехала в сторону охранников. Они отскочили.

Камран во все глаза смотрел на юношу. Лицо того пылало, глаза горели огнем. Он сейчас казался силой, которую невозможно остановить. Камран щелкнул пальцами, и охранники бросились на парня. Тот стоял спиной к столу. Когда охрана приблизилась, он облокотился ладонями на его поверхность, оттолкнулся ногами и резко ударил двух дюжих мужиков сапогами. Те, не ожидая от худенького парня такого сопротивления, отлетели назад, один, споткнувшись, упал на задницу. Юн сделал шаг вперед, берясь за цепь. Подхватив ее, он подцепил ею оставшегося стоять охранника под ноги. Цепь закрутилась вокруг его коленей, ударив по ним, и охранник закричал от боли. Юн с силой дернул ее на себя. Его противник взвыл. Второй начал подниматься с пола и получил удар ногой в лицо. Упав на спину, он закрылся руками и тут же рядом с ним со страшным грохотом опустилась на пол цепь. Мальчишка развернулся к первому охраннику, размахивая ею. Видимо, у него сейчас было такое лицо, что здоровый дядька пополз назад, таращась в ужасе. Цепь догнала его возле стены, обрушившись на плечо. Охранник дико заорал. Второй, тряся головой, поднялся на ноги и бросился к Юну, доставая кинжал. Юн отскочил, пропуская его, и двинул ему ногой по заду. Рассвирепев окончательно, охранник развернулся, и не успев ничего понять, получил резкий удар кулаком в грудь. И замер. Остальные, наблюдавшие за боем, тоже замерли, следя, что будет дальше. Последовало еще несколько быстрых резких ударов, пауза, а затем, очевидно, последний и самый точный удар. Юн, как всегда, бил костяшками пальцев в определенную, одному ему известную точку. Из-за цепей сделать это было сложнее и больнее. Но он словно не чувствовал боли, рассвирепев.

Охранник затряс головой, зажмурил глаза и резко рухнул на пол, выронив кинжал. Второй, сжимая отбитое плечо, даже не пытался подняться, чтобы помочь. Возможности парня вогнали его в ужас.

Тяжело дыша и держа цепь на весу, Юн повернулся к Гато и Камрану. Те невольно сделали шаг назад.

- Мне попросить еще раз, чтобы мне вернули мою вещь, господин Камран?

Камран постарался, чтобы восхищение увиденным не отразилось на его лице.

- Кто из вас, идиотов, додумался забрать у мальчишки его вещь? – Он сурово посмотрел на охранников.

- Господин Камран, так ведь…

- Я спрашиваю, КТО взял вещь мальчишки без спроса?!!! И посмейте только солгать мне!!!

- Я… – Наконец произнес тот, что сидел у стены. Второй валялся без признаков жизни.

- Зачем?

- Мне захотелось. Он все равно невольник, зачем ему такое?

- Куда дел?

- Спрятал в наших комнатах.

- Вставай и неси назад! Живо!!!

Кряхтя и держась за стену, охранник поднялся и выполз в коридор.

- Гато, проверь второго! - Приказал Камран, не сводя взгляда с Юна. Тот опустил цепь.

- Жив, господин. - Гато одобрительно кивнул головой.

- Когда он придет в себя?

- Через некоторое время. - Глухо ответил парень, ни на кого не глядя.

Скоро появился охранник. В зажатом кулаке он принес крестик и молча протянул его Юну. Тот медленно взял, надел на шею, а затем размахнулся и заехал обидчику кулаком в лицо.

- Забирай своего приятеля, Дино и убирайся отсюда вон! Теперь будешь знать, что не у всех можно отбирать их вещи безнаказанно.

Вытирая кровь из разбитого носа и глядя со злостью на Юна, охранник с трудом поднял друга и потащил его за собой прочь из комнаты. Камран подошел к потирающему кулак парню:

- Надо было сначала сказать мне.

Юн опустил голову. Камран рассматривал его некоторое время, потом развернулся и тоже пошел к двери…

- Что с ним делать, господин Камран? - Гато кивнул на Юна.

- Приберётесь, всыпь ему за драку и довольно.

Раскиданное быстро поставили на места. Юн все время сжимал крест одной рукой, будто убеждаясь каждый раз, что тот снова с ним.

- Садись и сиди тихо, покуда я решу, что с тобой делать! - Гато указал парню на стул.

Тот покорно уселся, налил себе из кувшина воды и выпил залпом.

Горло пересохло от испуга. Ужас от потери дорого предмета, который, будто якорь, держал его в этой жизни, перевесил все другие страхи. Гато исподтишка поглядывал на парня. Тот открывался перед ним в новом свете. Это была не заблудшая душа, нуждающаяся в указаниях, как он думал ранее, а цельная и зрелая, прекрасно знающая как и куда идти. Какое-то странное чувство возникло в душе у Гато, о котором раньше он не имел представления. Он сперва не понял, что это такое. Чувство было незнакомым, и он покуда не находил ему названия. Внутри, будто ворочалось что-то, создавая болезненные ощущения. В душе засела какая-то заноза, что мешала дышать. Гато посмотрел на Юна.

В парне за эти дни появилось что-то новое, чего не было раньше. Он словно осознал свою силу. Почувствовав взгляд, он поднял голову. Один глаз его налился кровью, щека покраснела больше, а губа после драки вновь лопнула, и в трещинках виднелись капли крови.

- Что смотришь, господин Гато? Нравится? Как видишь, я ещё способен сопротивляться.

Гато собрался ответить, и в это время дверь вновь отворилась, вошли несколько человек. По виду тоже охранники. Но уже другие. Трое. С суровыми лицами. Юн резко поднялся на ноги и сделал шаг назад.

Гато ухмыльнулся:

- Надеюсь, ЭТОМУ ты сопротивляться не будешь?

Один из охранников приказал спокойно, глядя на Юна без злобы:

- Ко мне ступай!

Но Юн застыл на месте, не собираясь подчиняться. К нему шагнули.

Главный из них был каким-то новым, молодым, крепким и высоким. На лице его играла насмешливая улыбка. Он схватил Юна за шею, подталкивая к столу. Усадил на скамью и приказал холодно:

- Руки подай сюда!

Двое других потянули за цепь. Юн напрягся, ожидая наказания за драку.

Охранники, меж тем, схватили его за руки, крепко сжатые в кулаки, и положили их на стол, кандалы громыхнули. Юн вскрикнул, пытаясь вырваться, и шершавая сильная ладонь тут же закрыла ему рот. Он застонал, мотая головой из стороны в сторону. И зажмурился, чувствуя, как от гнева и бессилия в глазах принялась копиться предательская влага. Сжав зубы, он ждал всего, чего угодно от этих людей. Где-то рядом что-то невнятное произнес Гато. Юн дернулся, порываясь встать.

И в это время что-то щелкнуло, цепь загремела, падая с другой стороны стола, и рукам сразу стало легко. Он распахнул глаза и не поверил им - кандалы исчезли!

Человек, что держал его, наклонился к нему низко, щекоча дыханием, и спросил без злобы:

- Орать не будешь? Тогда отпущу.

- Не буду. - Прохрипел Юн из-под чужой ладони.

И рука исчезла. Его не больно толкнули в затылок. Кто-то усмехнулся. Юн медленно поднял голову. Старший из охраны внимательно изучал его. И отвернулся.

Больше ничего не сказав, охранники ушли и уволокли цепь за собой.

Юн замер, не шевелясь. Что это? Почему цепь вдруг сняли? Он не понимал. Гато шагнул к нему и за шиворот поднял на ноги:

- Господин Камран осознал, что ты из породы людей, какие даже свои цепи используют как оружие. Он решил, что держать тебя в кандалах себе дороже. Но это не значит, что ты теперь волен делать все, что вздумается… Все по-прежнему, только без наручных колец.

Юн с грустью взглянул на него, вытирая лицо:

- Я же сказал господину Камрану, что не убегу. Что ему еще от меня нужно?

- Он тебе не верит.

- Да мне все равно, господин Гато. Это его дело. Я не нанимался к нему, и он меня не покупал. Так что пусть терпит. Или убивает.

- Неужели не боишься?

- Нет. Моя жизнь бессмысленна теперь.

- Не забыл, что он мне приказал, когда уходил?

Юн усмехнулся:

- Я должен испугаться?

Гато подошел ближе. Юн остался стоять на месте, глядя на него исподлобья.

И в это время в дверь распахнулась и вбежала Мария. Она в ужасе искала глазами Юна, узнав, что приходили охранники. И обрадовалась, увидев, что с ним все в порядке:

- Юншен, ты без кандалов?

Он слабо улыбнулся:

- Сняли только что.

- Гато! – Послышался из-за двери далекий голос.

- Господин Камран! Сейчас приду!

Гато повернулся к Юну:

- Сиди здесь, мы еще не договорили.

И надсмотрщик ушел, ступая тяжело. Дверь за ним захлопнулась

Мария подошла ближе, беря Юна за руку:

- Мне рассказали, что произошло. Дино в кухне нажаловался Джорджо. Назвал тебя бешеным. Сказал, что ты их избил обоих. Это правда?

Юн кивнул.

- Из-за чего?

Он вынул крестик из-за пазухи и показал ей:

- Они украли его, покуда я был не в себе. А я, дурак, даже сразу не заметил. Как я мог?

Мария погладила его по щеке:

- А Камран?

- Велел снять кандалы. Я их избил цепью.

- Он сильно сердился?

- Не очень, раз приказал Гато самому мне всыпать. Иначе, это сделали бы охранники.

- Юншен, прошу тебя, не надо, не спорь с ними. Камран страшно злопамятный. Даже, если сейчас он кажется добрым, потом все равно отомстит. Прояви покорность. Хотя бы для вида.

- Я проявляю. - Юн улыбнулся ей и, взяв в руку одну из ее кос, прижал к губам, наподобие усов. Она засмеялась.

- Гато называет тебя Юн. Почему?

- Меня все так звали. В поместье, где я жил.

- Зачем ты сбежал? Так плохо было?

Он покачал головой.

- Камран заставил. Я не смог противиться. Так вышло.

- Как заставил?

- Сказал, что призовет своих ратников, и они всех убьют в доме, где я жил. Там были мои друзья. Много хороших людей. Хозяин. Я не должен был этого допустить.

Мария смотрела участливо:

- А, как же теперь?

- Теперь я в его власти. А для всех своих - беглый раб, преступник. Они же не знают, почему я сбежал. Да я еще накануне поссорился с одним человеком. Он что-то вроде близкого приятеля, вернее даже, воспитанника хозяина. Я подрался с ним. И почти сразу сбежал. Так что, пути назад у меня нет. Поэтому, мне все равно, что теперь со мной будет.

Тоска, отразившаяся в глазах друга, напугала девушку, заставила сердце тревожно замереть.

- Каков твой хозяин, Юншен? Он очень строг?

- Строг. Но он справедлив. И он не издевался надо мной. Прости, Мария. Не хочу об этом говорить.

Она прижалась к нему, и он обнял ее теперь уже свободными руками.

Появился Гато, и они отпрянули друг от друга.

- Ступай за мною, парень. К хозяину приехали гости, нужно, чтобы ты был рядом. Это очень опасные гости, так что будь осторожен.

Он так заметно волновался, что молодые люди переглянулись:

- Кто приехал?

Гато был бледен. И это было странно и страшно. Он посмотрел на них:

- Ордынцы.

Юну показалось, что внутри все оборвалось. Видеть кочевников вновь так близко, испытание не из лёгких. Зачем они Камрану? Очевидно, в таверне он о чем-то с ними договорился.

Гато потянул его за собой:

- Быстрее, хозяин тебя требует. Иди же.

И Юн повиновался.

Они спустились по широкой лестнице и вышли на улицу. Камран стоял во дворе в окружении своей боевой пехоты - лучников в кольчугах и с полным вооружением. Они образовали своего рода кольцо вокруг него, защищая.

Ворота были распахнуты, и в них сейчас въезжало несколько всадников.

Гато толкнул юношу в спину, и он начал пробираться в сторону Камрана. Тот оглянулся, кивнул своей охране, и парня пропустили. Встав за плечом нового хозяина, Юн поднял голову и посмотрел на людей, которых ненавидел больше всего в своей жизни.

Четверо. Они не спешились сразу и смотрели на хозяина в окружении охраны спокойно и даже насмешливо. С высоты. Все в коротких доспехах, из-под которых виднелись богато украшенные парчовые халаты, под ними столь же богатые шелковые рубахи. И темные холщовые штаны, заправленные в мягкие суконные сапоги с усиленной подошвой.

- Я не поверю, что ты боишься, господин Камран. - Усмехнулся ордынец, что ехал первым, его явно дорогой стеганый распашной халат, был расшит причудливыми цветами, птицами и животными, и подобран поясом из огромного количества шелковых шнуров. Жара Каффы, похоже, была над ним не властна.