Регресс без чудес или каждой твари по харе

— Пожалуй, начну всё с самого начала, — мой собеседник расположился на кожаном диване, всем своим видом демонстрируя, что нам предстоит долгий разговор. — Меня зовут Филипп Марал и я, на сегодняшний день, являюсь вашим непосредственным опекуном, назначенным герцогом Эдвардом Каваганом.

В изумлении уставившись на этого высокого худого мужчину, я не могла понять, зачем столько юридических сложностей образовалось вокруг моей персоны. У меня уже есть муж, свекровь, племянники, у которых явно наблюдаются проблемы с воспитанием, на кой черт мне сдался ещё опекун, наверняка считающий, что имеет право распоряжаться моей жизнью?

Между тем он продолжал:

— В соответствии с завещанием его светлости герцога Чарльза Кавагана и последующим распоряжением его светлости герцога Эдварда Кавагана, я юридически уполномочен представлять ваши интересы.

— Значит, все-таки мои интересы?! — я выдохнула с заметным облегчением и даже сделала попытку улыбнуться.

— Да, все вопросы, в том числе и финансовые, касающиеся вас и этого поместья, которое вы получили в подарок по завещанию герцога Чарльза Кавагана, теперь проходят через меня.

Меня неожиданно накрыло нехорошее предчувствие. Даже собака, примостившаяся у камина, неожиданно подняла голову и тихо зарычала.

— Хочу напомнить, — как ни в чем не бывало, продолжал мой собеседник, — что когда после смерти герцога его сын обнаружил, что Чарльз Каваган был вашим тайным опекуном, он, мягко скажем, не испытал радости от открывшихся обстоятельств. Более того, он был чрезвычайно удивлен, почему вы, Маргарет Треволи, дочь актрисы Имперского театра, содержались в частном пансионе, за который щедро платил его отец. Но благородная кровь нынешнего герцога сделала свое дело — он приказал найти для вас титулованного мужа, коим и является мой шурин, маркиз Стив де Монтегю.

Боже мой, круговая порука?! Значит, рано я радовалась про собственные интересы…

— Зачем мне нужен титулованный муж? — Я медленно встала с кресла и подошла к окну, разглядывая лужайку, где ещё недавно сидели гости.

Филипп, последовав моему примеру, тоже поднялся.

— Потому что по завещанию вы стали наследницей герцога! После смерти Чарльза Кавагана, полгода назад, вы получили это поместье в собственность. Оно принадлежало его семье долгие века, но он отписал его вам. Всё: землю, дом, лошадей, даже эту собаку, которая сидит у ваших ног. Вам — дочери актрисы! В этом мире не принято, чтобы такие особы, как вы, без рода, без племени, становились наследниками голубых кровей. Поймите уже, наконец!

Я почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Мне хотелось высказать этому чванливому субъекту все, что я думаю о его замечаниях, но интуитивно понимала, что в этой жизни все работает по-другому.

— Итак, — собралась я с мыслями. — Значит, новому герцогу Кавагану, просто приспичило скрыть этот семейный позор, выдав дочь актрисы замуж за титулованного мужа, чтобы закрыть вопрос с моим происхождением. Вам выпал случай пристроить своего шурина на «теплое» местечко и выслужиться перед Эдвардом за оперативность. Это я уже уяснила. Но никак не пойму одного, что думал по этому поводу Стив Монтегю, когда «подписывался» на эту авантюру?

— А вы злюка, Маргарет, — констатировал мой опекун, но всё же выдал секрет моего, так называемого, муженька — Маркизу от этой сделки прямая финансовая выгода. Кроме имени и титула, наш друг имеет огромные долги, которые рассчитывает покрыть доходами от вашего наследства.

Все встало, наконец, на свои места! Только мне от этого было совсем не весело.

— То есть, я — невеста по расчету, фиктивная леди, с одобрения опекуна, которая должна была стать финансированием для чьих-то долгов?

— Вы стали маркизой де Монтегю, — поправил меня Филипп. — Это не фикция — это сделка! Взаимовыгодная сделка! Вы получили имя. Ваш муж — деньги. Молодой герцог — покой. Все довольны!

— А если я не довольна?

— Маргарет Треволи, — сказал он ровно. — Вы — никто! Без опекуна вы не сможете юридически распоряжаться ни поместьем, ни деньгами, ни собственной жизнью! Именно поэтому на этой неделе мы заселимся в этот дом! И призываю вас стать более сговорчивой!

Выдав свою тираду, мужчина, наконец, покинул кабинет. Собака гавкнула, словно от радости, что он убрался восвояси.

Где-то на задворках подсознания Ленкин голос ехидно спросил: «Ну, как тебе прошлая жизнь, Марго?»

Я мысленно ответила: «Сложнее, чем ипотека!» И это было честно…

Глава 7

Вечер тихо вступал в свои права, а я продолжала сидеть в удобном кресле кабинета, наглаживая свою собаку, пытаясь переварить свалившуюся на меня информацию.

Значит, я — Маргарита Лебедева, попав в свою прошлую жизнь и став Маргарет Треволи, являюсь, по сути, бесправным существом. Дочь актрисы, сирота, которая в одночасье став наследницей самого герцога Кавагана, превратилась в марионетку сильных мира сего и вынуждена играть по их правилам?

Что ж, господа, смею вас разочаровать — не на ту напали!

— Ну что, подруга, — воодушевленно обратилась я к собаке, — значит я владелица этих земель и огромного дома с конюшней! Это уже кое-что! А то, что меня выдали замуж по указке и сюда решил перебраться мой опекун, да еще со всем своим семейством — с этим как-нибудь да разберемся!

Собака умилительно зевнула, показав внушительные клыки. Я вздохнула и продолжила размышлять, как мне действовать дальше? Ведь если Ленка права, то решив все свои проблемы в этой жизни, я «отвоюю» себе счастье во всех последующий воплощениях, и за это, смею вас заверить, я готова драться руками и ногами!

Пока об этом мире я ничего не знаю: ни правил, ни законов, ни того, как себя вести. Значит, для начала, придется осмотреться и пока просто наблюдать, играть по их правилам, но по собственному сценарию!

Дверь тихонько скрипнула. На пороге появилась миловидная женщина, лет шестидесяти: с круглым лицом, румяными щеками, с аккуратно уложенными седыми волосами и теплой улыбкой. В руках она держала поднос с фарфоровым чайником и двумя чашками.

— Все последствия вашего званого обеда мы с мистером Боглом уже ликвидировали, — весело подмигнула она. — Герда сегодня была на высоте, ни на минуту не выпускала вас из виду.

С этими словами она подошла к собаке и дружелюбно потрепала псинку за холку.

Герда? Значит вот как зовут мою новую лохматую подружку?

Разлив по чашкам ароматный напиток, моя гостья присела на диван.

«Миссис Агата Богл» — подсказала мне память Маргарет Треволи.

— Выпейте чайку, Маргоша, — ласково пропела женщина, — с мятой и мелиссой, очень успокаивает. А в такой нервной обстановке это самое ТО…

«Маргоша?! Меня так когда-то называла бабушка» — неожиданно вспомнила я и посмотрела на Агату с искренней благодарностью.

В этом мире, полном интриг и чужих интересов, моя гостья показалась мне настоящим оазисом спокойствия.

— Спасибо, миссис Богл, — я взяла чашку и сделала глоток. — Вы не представляете, как мне сейчас нужна эта доброта. У меня такое ощущение, что весь этот дом, как ловушка. А я в ней — птичка, которая не знает куда лететь.

Агата улыбнулась и в её глазах проскользнула хитринка.

— Всё образуется, моя дорогая! Поверьте моему опыту. Тем более, что вы не случайно оказались здесь.

— Что вы имеете в виду? — я невольно подалась вперед, чувствуя, что эта женщина может знать что-то очень важное.

— Терпение, мой друг! — ласково сказала гостья и обернулась на дверь, за которой послышались торопливые шаги.

Герда подняла голову и насторожилась. На пороге появился седовласый старичок, и собака вновь успокоилась.

— Агата хочет сказать, — присоединился к нашей беседе вновь вошедший, — что не все правильно истолковали желание герцога Кавагана видеть вас здесь наследницей. В этом вся причина последующих интриг. Но время всё расставит по местам.

Время? Мне опять стало нехорошо, понимая, что возможно у меня нет этого времени.

Я поставила чашку на стол, наблюдая, как нервно дрожат мои руки.

— Вы знали герцога?

— Конечно! Мы соседствуем с его землями уже более тридцати лет, — подтвердил мистер Богл, а это был именно он. — У нас коттедж в деревне. Кстати, если вам боязно оставаться в этом доме одной, вы можете пожить у нас. Агата приготовит для вас комнату.

Миссис Богл воодушевленно закивала головой, добавив, что будет очень рада гостье.

— Благодарю за предложение, но мы с Гердой останемся здесь, — мне вдруг сильно захотелось осмотреть свои владения, из-за которых образовался весь этот «сыр-бор». — Пришло время обживаться в роли хозяйки поместья…

Глава 8

Я стояла на пороге особняка, глядя, как чета Боглов заканчивает эпопею с уборкой после званого обеда. Они отказались от моей помощи, хотя я предложила её дважды, и я уже поняла, что в этом мире привыкли к определённому порядку, а я, судя по всему, ещё не вписалась в него.

— Спасибо вам! — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — За всё!

— Не за что, Маргарет, — Агата улыбнулась, и её тёплая улыбка напомнила мне, что в этом мире есть люди, которые не хотят меня использовать. — Если что, вы знаете, где нас найти.

Мистер Богл молча кивнул, и они удалились в сторону небольшой деревушки, что виднелась на горизонте. Я смотрела им вслед, чувствуя, как напряжение начинает понемногу спадать, а Герда, сидевшая рядом, деликатно уткнулась носом в мою ногу, напоминая, что мы, кажется, остались одни в этом огромном доме.

— Ну что ж, — намеренно громко произнесла я, оглядывая особняк. — Давай осмотримся, пока никто не заселился.

Мой новый дом был построен в георгианском стиле. Строгие пропорции, симметричные фасады, высокие окна с белыми рамами, аккуратные пилястры и карнизы. Всё это выглядело так, будто было выполнено не для спокойного проживания, а для демонстрации статуса. И всё же, когда я вошла внутрь, то почувствовала, как деревянные панели на стенах дышат теплом, а широкие лестницы приветствуют мягкими коврами.

На первом этаже я увидела гостиную с камином, столовую с длинным столом, уже знакомый кабинет, библиотеку с полками, уходящими ввысь, и кухню, где пахло травами и выпечкой. На втором — спальни, ванные комнаты, будуар. Всё было чисто, аккуратно, но как-то… безлико, словно в музее. Будто дом застыл в ожидании, когда я по-настоящему стану его хозяйкой.

— Ладно, — я повернулась к Герде, — осталась мансарда.

Лестница на третий этаж была узкой, деревянной, с чуть скрипучими ступенями. Собака поднималась медленно, принюхиваясь к каждой половице, а я держалась за перила, чувствуя, как сердце начинает биться чаще, но не от страха, а от предвкушения. Было в этом месте что-то такое, что притягивало меня, хотя я не могла объяснить почему.

И тут я увидела дверь: обычная, деревянная, с ручкой из тёмной латуни. Но на ней, чуть выше уровня глаз, были нарисованы цифры. Не прибитая табличка, не гравировка — а именно кто-то аккуратно, чёрной краской, от руки вывел число «13».

Я остановилась, и Герда тоже замерла, посмотрев на меня с вопросом в глазах.

— Тринадцать?! — восхищенно прошептала я. — Моё кармическое число?!

В своей жизни я всегда видела его в номерах домов, в датах, в случайных совпадениях. И вот оно — здесь. На двери моей прошлой жизни.

Я открыла комнату, и меня встретил небольшой, но уютный мирок. Спальня с кроватью под балдахином, которую, кто-то заправил свежим бельём. Кухонька — крошечная, с плитой и парой шкафчиков, где стояли чашки и тарелки с тонким фарфоровым узором. И кабинет — с письменным столом, и приготовленными канцелярскими принадлежностями этого времени: перо, чернильница и стопка бумаг. Всё это было более чем скромно, но, в отличие от остального дома, казалось живым. Будто кто-то оставил это специально для меня буквально пару минут назад.

— Вот и моё место, — я обернулась к Герде, которая уже успела обследовать комнату и теперь сидела у камина, где были приготовлены дрова для растопки. — Ты как, не против пожить на мансарде?

Моя лохматая подружка в ответ зевнула и положила голову на лапы, что я расценила как согласие.

Я подошла к кровати, села на край и почувствовала, как пружины мягко проминаются под тяжестью. Герда поднялась, подошла ко мне и положила голову мне на колени. Я обняла её, ощущая, как тепло её тела передаётся мне, а вместе с ним — и спокойствие.

— Знаешь, моя хорошая, — сказала я, глядя на камин, — в этой жизни я, кажется, ничего не знаю. Но, возможно, это и к лучшему. У меня есть этот дом. У меня есть ты. И, кажется, у меня есть шанс разобраться, кто я такая.

Герда тявкнула один раз, коротко и тихо, как будто говоря: «Согласна».

Стянув, наконец, с себя тяжелое викторианское платье, я облачилась в обнаруженную мной в шкафу простую льняную сорочку, с удивлением подметив, что та пришлась мне как раз по размеру. Почувствовала, как расслабились плечи, впервые за весь день.

Подойдя к зеркалу, стала с любопытством разглядывать себя. Определенно это была я: мое лицо, фигура, руки. Только волосы в разы длиннее и глаза настороженные…

Но и это вполне объяснимо! В свете-то последних событий…

Герда уже спала, свернувшись калачиком у камина.

Я улыбнулась, легла на кровать, и закрыла глаза. Ветер за окном шевелил занавески, и где-то далеко, на первом этаже, скрипнула дверь. Но я не испугалась. В этом доме, с этой собакой и этим числом «13» на двери, я чувствовала себя впервые за сегодняшний день в относительной безопасности.

Глава 9

Я проснулась от ощущения, что на меня смотрят. Не просто смотрят, а сверлятвзглядом, будто пытаются прожечь дыру в моём лбу. Открыв глаза, я обнаружила, что комната залита серебристым лунным светом, а на краю моей кровати, скрестив ноги по-турецки, сидит… девчонка лет пятнадцати: курносая, с задорными косичками, торчащими в разные стороны, в белой блузке и коричневых шароварах, что так не соответствует этой эпохе.

— Ты кто такая, и почему вылупилась на меня? — я села, натягивая одеяло до подбородка, но Герда, лежавшая рядом, подняла голову, посмотрела на гостью, зевнула и снова уронила морду на подушку. Даже собака не сочла её угрозой.

— В смысле? — девчонка моргнула, и её курносый нос смешно сморщился. — Ты разве меня видишь?

— Конечно, я ещё не ослепла, а тут достаточно светло, — я кивнула на окно, где луна действительно щедро заливала комнату своим светом.

— Ну, всё равно это странно, — девчонка задумчиво наклонила голову, и одна из косичек качнулась. — Меня никто не видит. Как минимум уже лет двести.

— Как это «лет двести»? — фыркнула я. — Тебе от силы пятнадцать.

— Наверное, потому что я призрак, — она сказала это так буднично, что я на секунду замерла.

— Как призрак? — я не поверила и, не подумав, потянулась к ней и ущипнула её за руку. Девчонка взвизгнула и отскочила на середину кровати, потирая ущипнутое место.

— Ай, больно! — она всполошилась и с удивлением уставилась на меня. — Ты меня ущипнула?! Ты меня физическиущипнула?!

— Ну, — я растерянно посмотрела на свою руку, — ты вроде как настоящая.

— Я призрак! — возмутилась она, но в голосе уже слышались нотки сомнения. — Я должна быть призраком! Я — Лилиан Каваган! И я умерла двести лет назад, упав с этой самой лестницы, когда пыталась подслушать разговор отца!

— Лилиан Каваган? — я переспросила, чувствуя, как в голове начинает прокручиваться знакомое имя. — Подожди. Ты родственница того самого герцога Чарльза Кавагана?

— Его прапратетушка, если верить семейным хроникам, — девчонка гордо вздёрнула подбородок, но тут же сморщилась, потирая ущипнутое место. — Но как ты можешь меня видеть? И щипать? Это же нарушает все правила призрачного этикета!

— Какого ещё этикета? — я рассмеялась, и Герда, услышав мой смех, подняла голову и вопросительно посмотрела на меня.

— Призрачного! — Лилиан всплеснула руками. — Призраки не должны иметь физического воздействия! Мы должны быть бесплотными! Мы должны проходить сквозь стены, а не получать щипки от каких-то… сомнительных наследниц!

— Сомнительных наследниц? — я переспросила, чувствуя, как в голове начинает складываться картинка. — Ты знаешь, кто я?

— Ты — Маргарет Треволи, — Лилиан подпёрла щёку кулачком и с интересом посмотрела на меня. — Дочь актрисы, которая получила этот дом после смерти моего прапраправнучатого племянника Чарльза. Я видела, как ты сегодня осматривала мансарду, как выбирала эту комнату и подумала: «Ну, наконец-то кто-то заселится на моё любимое место!» А потом ты легла спать, и я решила рассмотреть тебя поближе, чтобы познакомиться. Но, опять же, ты не должна была меня видеть?!

— Очевидно, я вижу, — я пожала плечами. — И, судя по всему, даже щипаю. Так что, возможно, твои правила призрачного этикета устарели.

Лилиан задумалась, почесала нос и вдруг улыбнулась:

— Или, возможно, ты — не просто наследница. А? Ты, которая может видеть меня и даже трогать? Может ты тоже частично призрак? — она хитро прищурилась, — Значит, в таком случае, мы с тобой можем подружиться!

Частично призрак? Вообще-то в этом есть определенный смысл, если учесть тот факт, что я в этом теле «гостья из будущего».

— Дружить? — я посмотрела на неё с интересом, а собака в этот момент вдруг подошла к Лилиан и лизнула её руку, и девчонка даже не отскочила. — Герда тебя чувствует?

— Конечно, — Лилиан важно кивнула. — Собаки всегда чувствуют призраков. Просто обычно они не показывают этого хозяевам, чтобы не пугать их. Это твоя псина? — она посмотрела на собаку с уважением. — Она, похоже, очень умная.

— Она такая и есть, — я погладила свою лохматую подружку, и та довольно вздохнула. — Ладно, Лилиан. Раз уж ты здесь, и раз уж ты меня видишь, и я тебя вижу… может, ты расскажешь мне, что происходит в этом доме?

Лилиан засияла, будто я предложила ей распаковать подарок:

— О-о-о, у меня есть столько историй! Ты даже не представляешь, сколько секретов я знаю! Но, — она подняла палец, — сначала ты должна пообещать мне одну вещь.

— Какую же?

— Ты не расскажешь никому, что видела меня, — она наклонилась ближе и понизила голос. — Они все думают, что я просто семейное предание. А я, между прочим, знаю кучу тайников в этом доме!

Я усмехнулась, чувствуя, как в этом призрачном хаосе начинается новая игра:

— Договорились!

— Кстати, твой муж, Стив Монтегю, — она подмигнула. — Он знает больше, чем говорит.

Я открыла рот, чтобы спросить подробнее, но Лилиан уже потянулась и зевнула:

— Ой, всё, я устала. Призраки тоже устают, между прочим. Я пойду подремлю в цветочном горшке, как обычно. А ты, Маргарет, спи. Завтра — большой день. Твой опекун уже распорядился прислать подводы со своими вещами. Он, кажется, действительно собирается переехать в этот дом.

— Спасибо за предупреждение, — пробормотала я, чувствуя, как сон снова накрывает меня.

Лилиан уже начала растворяться в воздухе, но перед исчезновением обернулась и добавила:

— И не бойся его, Маргарет. Ты — наследница Чарльза Кавагана. А это значит, что в тебе больше сил, чем ты думаешь. Сладких снов!

И она исчезла. Я осталась лежать в кровати, глядя на лунный свет, и чувствуя, как Герда тёплым боком прижимается ко мне.

Призрак.

Наследница.

Подводы с вещами опекуна. И муж, который знает больше, чем готов рассказать.

— Интересно, — прошептала я, закрывая глаза. — Что ещё принесёт мне эта ночь?

Глава 10

Утро встретило меня щебетом птиц и запахом свежего сена, который, казалось, просачивался даже сквозь стены мансарды георгианского особняка. Я потянулась, чувствуя, как мышцы приятно ноют после вчерашнего дня, полного потрясений и открытий, и бросила быстрый взгляд на цветочный горшок. Лилиан, разумеется, исчезла — призракам, видимо, полагался свой график сна.

— Ну что, Герда, — я натянула платье, стараясь не запутаться в шнуровке, — с чего начнём? Помнится, вчера я видела на конюшне кобылку, которая, похоже, осталась совсем одна одинёшенька. Надеюсь, она не умерла с голоду, пока я разбиралась со своими «родственниками».

Собака зевнула и махнула хвостом, как бы соглашаясь. Мы спустились по скрипучей лестнице, миновали холл с высокими окнами и вышли во двор. Утренний воздух был прохладным и влажным, а из конюшни доносилось тихое ржание. Я направилась туда, уже представляя, как мне придётся таскать вёдра и разбираться с кормом для лошадей, но когда подошла к сарайке, то замерла на пороге.

Молодой парень, лет семнадцати, с вихрами русых волос и застенчивой улыбкой, уже суетился возле стойла. Он чистил кобылку скребницей, а та блаженно жмурилась, словно наслаждалась спа-процедурами.

— Доброе утро, миссис Маргарет, — юноша обернулся и приподнял кепку. — Я — Том, работник у мистера и миссис Богл. Они поручили мне ухаживать за последней лошадью этого дома. Так что можете не беспокоиться, — он кивнул на кобылку. — Амулетта уже накормлена, напоена и вычищена.

— Том, — я с облегчением выдохнула, — вы настоящий спаситель. Я уже готовилась к трудовому подвигу, но, признаюсь, ваши навыки мне куда приятнее.

Работник смущённо покраснел, а кобылка Амулетта, будто соглашаясь с моими словами, тихонько фыркнула. Я мысленно поблагодарила Боглов — они действительно оказались заботливыми людьми, несмотря на всю суету этого мира.

Я развернулась и направилась обратно к дому, чувствуя, как утреннее солнце греет спину. Но не успела дойти до крыльца, как услышала знакомый голос, который, казалось, всегда появлялся в самый неподходящий момент.

— Маргарет! — Стив де Монтегю окликнул меня с лёгким раздражением, которое даже не пытался скрыть. — Опять ты на конюшне? Что ты там забыла? Это же не место для женщины.

Я обернулась и увидела своего фиктивного мужа, собственной персоной. Он стоял на дорожке, скрестив руки на груди, в идеально сшитом костюме, который, казалось, был создан для того, чтобы подчёркивать его высокомерную осанку. Красивый, как картинка из модного журнала, но с таким выражением лица, будто он только что обнаружил в своём супе муху.

— Доброе утро, дорогой супруг, — я улыбнулась самой лучезарной улыбкой, которая, впрочем, не дотягивала до его ледяного взгляда. — Я ходила проведать Амулетту. Ты же знаешь, лошади не умеют сами себя кормить, в отличие от некоторых маркизов.

Стив прищурился, но не стал заострять внимание на моих колкостях.

— Раз уж ты здесь, — сказал он, переходя к делу, — хочу сообщить тебе, что отныне я собираюсь поселиться в этом доме. Ты моя жена, и я считаю, что нам пора жить вместе.

— Вместе? — я подняла бровь, изображая крайнюю степень удивления. — Прямо вот сейчас и начнем? Или у тебя есть какие-то пожелания по этому вопросу?

— Маргарет, — он нахмурился, — это не обсуждается.

— Ну, я и не спорю, — я пожала плечами, делая вид, что совершенно не против. — Выбирай любую комнату. На втором этаже есть отличные апартаменты с видом на сад. Только поторопись.

— Поторопиться? — Стив подозрительно сощурился, явно ожидая подвоха.

— Да, — я невинно улыбнулась, — потому что, как я слышала, сегодня ожидается приезд подвод моего опекуна. Он тоже планирует разместиться в бывшей резиденции герцогов Каваганов. Так что, если хочешь выбрать комнату поудобнее, советую не затягивать с выбором

Стив побагровел. Его лицо приобрело оттенок спелого томата, что, честно говоря, очень шло ему — хотя бы потому, что краска злости на мгновение сделала его более живым, чем его обычная ледяная маска.

— Филипп? — он выдавил это слово, как будто оно было горьким на вкус. — Он собирается заселиться сюда?

— Да, — я кивнула, стараясь сохранить невозмутимость. — Вчера он лично сообщил мне, что намерен переехать в этот дом со своей семьёй. Так что, как видишь, у нас будет очень весёлая компания: ты, я, твой шурин, его семья, и, возможно, ещё пара родственников, о которых мы пока не знаем.

Стив сжал челюсти, и я почти услышала, как скрипят его зубы.

— Это возмутительно, — прошипел он. — Он не имеет права просто так заселяться в дом, который принадлежит тебе.

— Ну, я бы сказала, что он имеет на это все права, — я пожала плечами. — Согласно местным законам, я всего лишь женщина, а женщины не могут распоряжаться недвижимостью без согласия опекуна, навязанного герцогом. Так что, увы, дорогой маркиз, господин Филипп Марал будет нашим соседом, и мы все вместе будем жить в этом прекрасном особняке, как одна большая и дружная семья. Как тебе такой расклад?

Стив смотрел на меня так, будто я только что предложила ему переплыть Ла-Манш на лодке, сделанной из бумаги. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, не нашёл слов, и вместо этого резко развернулся и направился к входной двери.

— Я займу апартаменты на втором этаже! — бросил он через плечо. — И пусть твой опекун ищет себе место в другом крыле!