Не оставляй на потом

— У тебя в портфолио триста реализованных проектов, Лиля. Тебе не нужно моё второе мнение про плитку в кафе.

— Нужно, — отрезала она с той непробиваемой уверенностью, с какой обычно продавливала самые сомнительные свои идеи. — И вообще, там кофе лучше, чем у нас в машине, успокойся уже.

Я посмотрела на неё внимательнее. Что-то в её интонации было слишком лёгким, слишком отрепетированным, будто фраза про «второе мнение» была заготовлена заранее и теперь произносилась с лёгким нажимом, чтобы не дать мне времени задуматься. За годы дружбы я выучила этот тон назубок — он означал одно из двух: либо Лилия затевает что-то про работу, во что мне лучше не лезть, либо затевает что-то совсем не про работу.

— Лиля, у тебя лицо сейчас, как у человека, который прячет за спиной торт с петардами.

— Какое богатое воображение, — она картинно закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули. — Просто будь там. Это явно лучше, чем сидеть дома одной.

Против этого аргумента у меня действительно не нашлось возражений. Вечер дома представлялся мне в подробностях: ужин на одного, сериал, который я смотрела уже третью неделю без особого энтузиазма, и вид из окна на такой же освещённый двор, как вчера. По сравнению с этим даже чужой интерьер в незнакомом кафе казался развлечением.

— Ладно, уговорила, — сказала я, забирая сумку. — Но если это окажется очередная твоя попытка подсунуть мне кого-то за ужином, я обижусь на целую неделю.

— Клянусь тебе всем, что у меня есть святого, — Лилия приложила руку к груди с преувеличенной торжественностью, — это исключительно про интерьер кафе.

Я прищурилась, но решила не продолжать допрос: всё равно правды из неё до вечера было не вытащить. Мы договорились встретиться в семь и Лилия уже развернулась обратно к монитору, разом потеряв ко мне интерес, как это с ней обычно бывало, когда очередной вопрос считался закрытым.

* * *

Дома я простояла перед шкафом минут десять, что для меня самой выглядело смешно — будто я собиралась не на кофе с Лилией, а на свидание. Руки сами тянулись то к серому брючному костюму, строгому, выверенному, в котором я ходила сдавать объекты и в котором чувствовала себя неприступной крепостью, то к тонкому бордовому платью, которое купила месяц назад в порыве непонятно чего и с тех пор ни разу не надела. Платье висело между деловыми рубашками, как случайная гостья, не вписавшаяся в компанию.

— Это просто кофе, — сказала я своему отражению вслух, и отражение посмотрело на меня с откровенным недоверием.

В итоге я остановилась на чём-то среднем: тёмно-зелёный свитер с высоким горлом, узкие брюки, волосы распустила, хотя обычно на встречи с клиентами собирала их в строгий пучок. Накрасила глаза чуть внимательнее, чем для рабочего дня. И тут же одёрнула себя — для кого стараюсь, спрашивается. Для Лилии, которая видела меня во всех состояниях, включая зарёванное в три часа ночи? Или для какого-то мифического клиента с плиткой в кафе?

Я вспомнила себя год назад, когда ходила по дому не накрашенная и в старой футболке, и сравнила с собой сегодняшней. Определённо сегодняшняя я выигрывала. Посмотрела на себя в зеркало и задалась вопросом : нравлюсь ли я себе. Ответ был утвердительным.

Пирог с вишней всплыл в памяти некстати, сам по себе, без приглашения — сладкий запах выпечки, записка, оставленная на кухонном столе без упрёков и драм, просто "Я всё знаю. Не ищи меня.". С тех пор прошёл год, а я так и не узнала, что подумал Сергей, прочитав эту записку. Впрочем, меня это давно не интересовало. Куда больше меня занимало другое: с того самого дня я дала себе слово не ждать. Ни звонков, ни объяснений, ни мужского внимания, которое непременно нужно было бы разгадывать, высматривая в нём скрытый подвох. За год в новом городе находились желающие пригласить меня на ужин, но я вежливо улыбалась и так же вежливо отказывала, не давая себе труда даже проверить, вдруг в этот раз всё иначе. Проще было не рисковать, чем снова собирать осколки.

На улице оказалось свежо, но не холодно — переходное время года, когда куртка нужна больше для вида, чем для тепла. Я шла в сторону кафе пешком, благо до центра было минут пятнадцать, и по дороге замедлила шаг у витрины ювелирного магазина, не столько ради колец на бархатных подушечках, сколько ради собственного отражения в стекле.

Женщина, смотревшая на меня оттуда, показалась почти незнакомой. Уверенная походка, прямая спина, длинные струящиеся волосы ниже плеч шоколадного оттенка с лёгкой чёлкой. Взгляд был другим — не тем робким, извиняющимся, которым я смотрела на мир из тени Сергея, а прямым, спокойным, немного насмешливым. Я не узнавала в этой женщине ту Лику, что год назад тряслась в самолёте, боясь даже самой себе признаться, что совершила самый смелый поступок в жизни.

«Надо же, — подумала я, разглядывая себя, — кто бы сказал мне год назад, что я буду стоять у витрины и любоваться собой, а не сверять макияж с мысленными требованиями мужа».

Телефон вздрогнул в кармане, выдёргивая меня из созерцания. Сообщение от Лилии: «Не опаздывай, тут интересно». Три слова, а подозрение между лопаток снова зачесалось, как будто там завёлся невидимый жучок. «Интересно» в устах Лилии редко означало что-то безобидное — чаще всего это слово предшествовало очередной её затее, в которую она втягивала меня с ловкостью, достойной лучшего применения.

Я набрала было ответ — что-то вроде «Лиля, если там опять твой знакомый с перспективами», — но стёрла, так и не отправив. Зачем нагнетать заранее. В конце концов, это действительно могло быть просто кафе и просто плитка на полу, которую Лилии приспичило оценить вживую. Хотя верилось в это уже не особо.

До места оставалось пройти ещё немного, я заметила новую вывеску — тёплые буквы на стекле, что-то про корицу и утренний кофе, видимо, то самое заведение. Я замедлила шаг у входа, поправила воротник пальто, хотя он и так лежал ровно, и усмехнулась своей привычке — за год я действительно отвыкла волноваться перед такими простыми вещами, как встреча с подругой за чашкой кофе. Раньше, во времена Сергея, я бы накручивала себя часами перед любым выходом в свет, продумывая, как сесть, что сказать, не дай бог опозорить мужа перед его коллегами. Теперь максимум, что меня тревожило, — не опоздать и не упустить момент, когда Лилия откроет карты насчёт своего загадочного клиента..