Турнир Первых Магов. Другие правила

Однажды Эриан подумала: раз мать позволяет себе вмешиваться в убранство её комнаты, то почему бы и ей не сделать то же самое? Когда Пиалара отсутствовала несколько дней, Эриан выбросила всё, по её мнению, лишнее из комнаты матери. Однако, вернувшись, Пиалара не оценила усилий дочери по улучшению интерьера её спальни. Она, очевидно, считала, что подобное вмешательство позволено только ей, и устроила самую грандиозную истерику, что когда‑либо слышала Эриан.

К счастью, к этому времени девушка уже достаточно хорошо освоила защитную магию и могла создавать и достаточно долго поддерживать щиты, не пропускающие звук. Несколько часов непрекращающейся истерики матери Эриан провела в тишине, спокойно читая книгу профессора Фарнилата — одного из немногих аристократов, кто исследовал защитную магию.

Эриан почувствовала дотошный приторный аромат. Какой‑то артефакт‑ароматизатор из тех, что так любила её мать. Даже если его выкинуть сейчас, запах будет выветриваться очень долго. Дольше, чем Эриан планировала здесь оставаться. Она приехала в особняк Тенавиров только чтобы поговорить с отцом и забрать нужную ей вещь.

Она рассчитывала застать его дома. Учитывая тот факт, что Пиалара уехала погостить к своей подруге, это было весьма вероятно.

Эриан захлопнула дверь своей комнаты и направилась в дальнее крыло особняка, где располагались покои отца, подальше от парадных залов и комнат, где любила принимать гостей Пиалара. Это было одно из немногих мест в доме, где Эриан чувствовала себя более‑менее комфортно, ведь Пиалара появлялась здесь довольно редко. Тамиор всё же смог отстоять себе небольшой угол в своём собственном доме. Хотя откровения деда Абгара прояснили отношения отца с Фиамаром, Эриан всё равно не смогла до конца его понять.

— О, дорогая сестрёнка, — раздался язвительный возглас, — что такое страшное случилось, что ты озарила своим присутствием родной дом? Просвети меня, а то, может, я пропустил какую‑то катастрофу, раз ты соизволила явиться.

Конечно же, это был Гестас. Вот с ним Эриан встречаться совершенно не планировала. Она скривила лицо в пренебрежительной гримасе, и голос её сочился ядом:

— Мне сказали, что сегодня твои похороны, но, увы, похоже, соврали. Хотя, судя по цвету твоей кожи, ты только что из гроба и вылез.

Брат действительно всегда отличался неестественно бледной кожей, которая ни за что не загорала. Он отчего‑то болезненно комплексовал из‑за этого, а Эриан, прекрасно зная его слабое место, никогда не упускала случая напомнить ему о нём.

— О, невероятно остроумно, — процедил он сквозь зубы. — А манеры твои, похоже, окончательно испортились — хотя казалось, хуже уже некуда.

Эриан ничего не ответила. Гестас за пару фраз успел ей наскучить, и дальнейшее общение казалось бессмысленным. Без лишних слов она пожала плечами, развернулась и пошла мимо него, сосредоточенно глядя вперёд, — по своим делам.

Гестас проводил её тяжёлым, злым взглядом, сжимая кулаки. В его глазах читалась смесь раздражения и затаённой обиды.

Глава 27.2. Дом родной

Она остановилась перед массивной дверью из тёмного дуба, украшенной резьбой. Несколько мгновений Эриан колебалась, потом решительно постучала. На самом деле общаться с отцом ей тоже не особенно хотелось, но это было необходимо.

— Входи, — раздался приглушённый голос отца.

Эриан толкнула дверь и оказалась в просторной комнате, разительно отличавшейся от остальной части особняка. Здесь не было ни вычурного декора, ни ярких красок — только строгая мебель из того же тёмного дерева, книжные шкафы до потолка, заваленный свитками и книгами письменный стол и несколько магических артефактов, тихо мерцающих на полках. Центральное место в комнате, разумеется, занимал винный шкаф. Эриан лишь надеялась, что Тамиор ещё не успел употребить его содержимое в количествах, которые бы препятствовали нормальному разговору.

— Как дела, дочь?

— Прекрасно, — было, пока не пришла в этот дом, — чуть не сорвалось с языка, но Эриан лишь натянуто улыбнулась.

— По крайней мере, теперь, когда я здесь, есть шанс, что они станут ещё лучше, — добавила она с едва заметной издёвкой.

Тамиор хмыкнул, не отрываясь от пергамента, который держал в руках.

— Всегда ценил твой оптимизм. Что привело тебя в мои скромные владения?

— Мне нужна шкатулка‑секрет Гестаса Тенавира, — сразу перешла к делу Эриан. Она не стала проявлять ответную учтивость и интересоваться делами и здоровьем отца. Ей было не особенно интересно, да и без его слов понятно, что дела у него, как всегда, не очень, а здоровье вполне неплохо, раз он до сих пор не упился вусмерть.

— Ты решила её разгадать? — удивлённо спросил отец. В его глазах Эриан заметила даже отблеск надежды. Надо же. Ему, оказывается, не всё равно.

— Это нужно было сделать ещё двадцать пять лет назад, — уклончиво ответила она. Отец смутился. По идее, это была его задача, но он так и не справился с ней, хотя когда‑то и пытался. Эриан знала об этом из рассказов своего брата Гестаса — точнее, из его детских хвастливых заверений, что уж он‑то точно разгадает тайну. Девушка усмехнулась: не те у брата таланты. Всё равно у него ничего бы не вышло — для занятий артефакторикой Гестасу не хватало усидчивости и терпения. Хотя, надо признать, в некоторых делах он проявлял поразительное упорство.

Впрочем, стихии проявили к нему милость, не наделив магией Земли и оградив таким образом от позора и разочарования. Гестас отличался излишней горделивостью, и даже малейшая неудача больно била по его самолюбию.

Тамиор тяжело вздохнул и медленно отпил из стоящего на столе бокала. Лицо сделалось грустным, хотя обычно вино имело на него противоположный эффект. Затем он медленно поставил бокал на стол. В тишине кабинета раздался лёгкий стук от его соприкосновения с поверхностью. Наконец, отец поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — смесь вины, сожаления и давней усталости.

— Она у Фиамара.

Эриан не сдержалась и закатила глаза.

— Почему столь важный артефакт рода Тенавир находится у человека, который к нему даже не принадлежит? — спросила она, приподняв бровь.

— Фиамар — член нашей семьи.

— Допустим, но это не меняет того, что по крови он не Тенавир и открыть шкатулку никогда не сможет, — развела руками Эриан.

Отец не нашёл, что ответить, и снова поднёс бокал к губам. Эриан отвела взгляд: ей было неприятно наблюдать за этим, хотя она давно привыкла к подобному.

— Так что ему она совершенно ни к чему, и поэтому её нужно забрать, — твёрдо заявила Эриан, стараясь не выдать нарастающего раздражения.

— Эриан, — голос Тамиора стал жёстче, — не делай глупостей. С Фиамаром… лучше не связываться.

— Это почему же? — Эриан откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на отца. На самом деле она знала ответ на этот вопрос — тесть шантажировал его давней историей, давно потерявшей актуальность. Но было интересно, что скажет отец.

Тамиор провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стряхнуть тяжёлую усталость. Он помолчал несколько секунд, подбирая слова.

— Возможно, он позволит тебе исследовать шкатулку здесь, под присмотром…

— Разве она не должна принадлежать мне, раз я единственный потомок Гестаса Тенавира с пробуждённой магией Земли, ещё способный её разгадать?

Тамиор поморщился и неохотно произнёс:

— Фиамар надеется, что Пиалара родит ещё и…

Эриан рассмеялась, вполне даже искренне.

— Каким образом тот, кого она родит, окажется Тенавиром, если вы с ней давным‑давно не занимаетесь тем, что к этому приводит?

Этот факт личной жизни Тамиора и Пиалары ни для кого не был секретом, как, впрочем, и другие подробности, в том числе интимной их жизни. У Пиалары был слишком громкий голос и слишком несдержанный характер. То, что она кричала мужу во время их очень частых ссор, поневоле слышали все домашние. Поэтому Эриан была в курсе и того, что у родителей не было близости уже больше десяти лет, и того, что Тамиор как любовник совершенно никакой, и того, что даже их первая брачная ночь прошла крайне неудачно — он был пьян, груб и причинил жене сильную боль. К счастью, это длилось совсем недолго, и остальную часть брачной ночи Пиалара провела, плача в подушку, — что, впрочем, совершенно не мешало Тамиору крепко спать и похрапывать.

Правда, дед Фиамар вполне мог быть не в курсе таких подробностей — дочь его сильно боялась и при нём была тише воды, ниже травы.

В любом случае Эриан поняла, что отец ей не помощник. Придётся идти к Фиамару самой и забирать то, что ей принадлежит.

Решительно поднявшись со стула, она расправила плечи и направилась к двери.

— Куда ты? — окликнул её Тамиор, впервые за весь разговор проявив хоть какую‑то активность.

— Туда, где лежит то, что по праву моё, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. — А ты лучше вообще не вмешивайся.

— Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, — в голосе отца прозвучала почти мольба. — Фиамар не тот человек, который отдаёт что‑либо просто так. Он может…

— Рассказать о том, что твой отец загубил пару слуг из‑за своей неосторожности? — перебила она.

— Откуда ты знаешь? — отец резко встал, задев бокал. Тёмно‑бордовая жидкость разлилась по столу и частично стекла на пол. В воздухе отчётливо почувствовался приторный запах алкоголя, который Эриан ненавидела всей душой.

Сейчас отец был растерян и, кажется, даже немного напуган. Почему‑то именно сейчас бросилось в глаза то, что он уже немолод, он выглядел старше, чем был на самом деле. Эриан стало жаль его.

— Это неважно, как и то, что случилось много лет назад.

— Если Фиамар расскажет…

— Не расскажет! — снова перебила она, удивляясь тому, насколько отец глуп и безволен. — Ты же сам только что говорил, что Фиамар — часть нашей семьи. Без Тенавиров он никто. Мы рискуем лишь репутацией, а он — всем, чего с таким трудом добился за все эти годы.

Тамиор опустился обратно в кресло, сгорбившись, словно внезапно на его плечи легла непомерная тяжесть. Он провёл дрожащей рукой по вискам, и Эриан заметила у него несколько седых прядей. Возможно, она слишком резка с отцом, но она всё равно скажет ему, что думает. Он взрослый человек, глава рода и должен уметь слышать и принимать правду, какой бы она ни была.

— Ни Фиамар, ни Абгар никогда не стали бы обнародовать эту информацию. Всё, что ты делал под её давлением, было лишено смысла.

— Но память отца… — только лишь промямлил Тамиор.

— Сейчас памяти твоего отца угрожают куда более серьёзные неприятности. И чтобы этого не допустить, мне и нужно его наследие.

Эриан вздохнула и снова направилась к выходу. У двери она остановилась и обернулась к отцу. Он дрожащей рукой наливал ещё вина себе в бокал. Предсказуемо. Чего ещё она могла ожидать?

Глава 27.3. Дом родной

Она быстро вышла и направилась к деду. Она шла по длинному коридору, стараясь выровнять дыхание и продумать каждое слово. Надо было поскорее решить этот вопрос, пока в ней ещё оставалась решимость. Девушка волновалась, понимая, что разговор с Фиамаром не будет простым. Общаться с ним хотелось ещё меньше, чем с отцом или даже братом, но, опять же, сделать это было необходимо. Фиамар был малоразговорчивым, замкнутым человеком, с таким выражением лица, что казалось, он всегда чем‑то раздражён. В детстве Эриан его боялась, а потом ей просто было неприятно находиться рядом. Он тоже никогда не стремился проводить с ней больше времени, чем это было необходимо.

Собравшись с силами, Эриан трижды постучала — коротко и чётко, как всегда делала, когда хотела показать, что настроена серьёзно.

— Входи, — раздался изнутри низкий, слегка хрипловатый голос, не допускавший возражений.

Она глубоко вздохнула, повернула ручку и переступила порог. Фиамар сидел за столом, склонившись над какими‑то книгами. Его седые брови были сведены к переносице, а пальцы на старческих руках быстро перелистывали пожелтевшие страницы.

Он даже не поднял глаз, лишь бросил коротко:

— Что тебе нужно?

Ну что ж. Она тоже не хотела ходить вокруг да около.

— Шкатулка‑секрет Гестаса Тенавира, — лаконично ответила она.

Фиамар резко поднял голову, и его пронзительные серые глаза впились в неё — так, как будто он видел её впервые.

— И что же ты собралась с ней делать, дорогая внучка, «никогда не стану артефактором»?

Надо же, а дед даже язвить умеет. Подобные его навыки оказались для Эриан в новинку. Состязаться в этом деле она с ним не стала, а спокойно произнесла:

— Если мы не найдём в ближайшее время причину, почему активизатор даёт сбои, наш род вообще может перестать существовать.

— Какие‑то бабские бредни. Вся в мать, — криво усмехнулся дед, откинувшись на спинку кресла.

Замечание это очень задело, но девушка не подала виду. Эриан внимательно наблюдала за лицом деда, пытаясь уловить хоть малейший признак того, что ему что‑то известно, но лицо его было непроницаемо. Однако он больше не разбирал свои бумаги, а смотрел на неё. И внимательно слушал.

— Пострадали Валайрены и Айсиниры — это из самых громких случаев. Недавно аберрации чуть не перебили половину аристократии княжества Воздуха.

— А причём здесь мы? — пожал плечами Фиамар, но Эриан заметила, что он явно напрягся.

— Ну раз не при чём, тогда я спокойна, — также демонстрируя равнодушие, произнесла Эриан. — Смогу спокойно и дальше заниматься защитной магией.

— В любом случае они ничего не смогут доказать, — буркнул дед, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Было видно, что он всё же не до конца спокоен.

— О, для мести доказательства вовсе не обязательны, — с едва заметной усмешкой произнесла Эриан. — К слову, я не раз замечала Марджена Валайрена рядом с Лайной Айсинир. Они так хорошо смотрятся вместе… Несомненно, это была бы впечатляющая пара.

Наконец Эриан заметила в глазах деда проблеск тревоги. Она сомневалась, что Марджен станет мстить, даже если для этого найдутся какие‑то основания, — а уж тем более не верила, что он ради этого женится на Лайне. Но деду-то об этом откуда знать?

— Ладно, — после долгой паузы произнёс Фиамар, пристально глядя на внучку. Он положил локти на стол и сцепил пальцы в замок. Его взгляд по‑прежнему был острым, но в нём промелькнуло что‑то новое — не то любопытство, не то осторожная заинтересованность. — Допустим, ты права. Допустим, угроза реальна. Ты можешь исследовать шкатулку здесь, в лаборатории Тенавиров. Я прикажу всё подготовить.

Её это совершенно не устраивало. К тому же Эриан отчётливо понимала: Фиамар сейчас не в том положении, чтобы диктовать ей условия. Ему бы тоже не мешало это осознать.

— А ещё я могу выйти замуж и уже не иметь никакого отношения к этой семье, - невинно заметила она, а затем уже жестче добавила: — Именно так я и поступлю, если не получу моё наследие — шкатулку‑секрет Тенавиров прямо сейчас.

— Перечить мне вздумала?! — Фиамар рывком выпрямился в кресле, и его обычно холодные, отстранённые глаза вспыхнули зловещим огнём. Губы искривились в жёсткой усмешке. — Опомнись, девочка: ты играешь с огнём, и он может тебя сжечь.

Эриан медленно поднялась и направилась к двери, размышляя, за кого ей теперь так поспешно выходить замуж. Кандидаты, безусловно, найдутся, но…

— Ладно, — донёсся сзади недовольный голос деда. — Получишь ты свой артефакт.

Эриан остановилась и едва заметно усмехнулась уголком губ, прежде чем обернуться к Фиамару.

Глава 28.1. Управление магической защиты

Марджен Валайрен

— Как насчёт дополнительной тренировки? — предложил Кейн. Уже не в первый раз. Собственно, подобные предложения от него поступали почти каждый день.

— Кейн! Ну сколько можно? Мы и так в отличной форме, — возмутился Мэд, растягиваясь на скамье и закидывая руки за голову.

— «Отличная форма» будет, когда мы победим в турнире, — Кейн подошёл ближе и демонстративно постучал пальцем по своим часам. — До конца тренировки ещё целых шесть минут двадцать секунд — не расслабляемся.

Заканчивать тренировки раньше хоть на секунду для Кейна было недопустимым преступлением, а вот задерживать… Да хоть на несколько часов — никаких проблем он в этом не видел, особенно в отношении других. Сам он, если у него было что‑то запланировано, заканчивал секунда в секунду и отправлялся по своим делам.

Сегодня после тренировки у Кейна была запланирована ещё одна тренировка, поэтому он, как всегда, предложил напарникам продлить, чтобы не мучиться одному.

— Извини, дружище. Не получится. У меня запланированы дела, — ответил Марджен в его же стиле.

Ни капли лжи. У него действительно сразу после тренировки назначена была встреча с Шеланаром. Последнее время они почти не виделись. Друг всё время где‑то пропадал. Вчера он сказал, что им нужно поговорить — у него появилась новая информация об аберрациях.

Марджен шёл в ресторан, где они договорились встретиться. После тренировки он был очень голоден и рассчитывал подкрепиться вкусной рыбкой, которую Олли всегда готовила для Шеланара. Когда‑то она и для Марджена готовила… Но он совершил непоправимую ошибку: вместо того чтобы просто наслаждаться кулинарным талантом девушки, находясь под впечатлением её блюд, чуть‑чуть за ней приударил. Как‑то незаметно у них завязались романтические отношения. Это были лучшие в его жизни два месяца. Ну, в плане питания. А в остальном… Олли была откровенно скучна, и все её разговоры сводились к еде. А Марджен, хотя и очень любил хорошо покушать, обсасывать процесс приготовления карпа до мельчайших деталей считал излишним.

Он терпеливо кивал, изображая живой интерес, пока Олли в сотый раз описывала, как правильно вымачивать рыбу в лимонном соке с травами. «А потом, — вдохновенно продолжала она, — нужно обязательно добавить щепотку мускатного ореха — совсем чуть‑чуть, иначе вкус испортится!» Марджен не представлял, зачем столько говорить о еде: ему лишь хотелось всё это съесть, а не болтать. По мнению Марджена, еда была предназначена лишь для того, чтобы её есть, и ничего более.

«Олли, — не выдерживал он, — а можно просто… подать блюдо? Без лекции?»

«Но ведь процесс — это половина удовольствия!» — возмущалась она.

Марджен мысленно вздыхал и смотрел в окно, мечтая о тишине и спокойном разговоре о чём‑нибудь другом — хоть о погоде, хоть о последних городских новостях, хоть о женских тряпках.

Со временем стало только хуже. Олли начала планировать их свидания вокруг кулинарных тем: то экскурсия на рыбный рынок, то мастер‑класс по разделке лосося, то дегустация разных видов оливкового масла. Марджен вежливо соглашался, но с каждым таким «мероприятием» чувствовал, как его энтузиазм тает, словно сливочное масло на горячей сковороде.

Через некоторое время даже изысканные блюда Олли уже не доставляли ему прежнего удовольствия, а когда они уже оказались в их постели, причём в качестве активного участника, его терпение окончательно иссякло. Мужчина мягко, но твёрдо объяснил девушке, что им лучше остаться просто знакомыми — и что он по‑прежнему будет восхищаться её кулинарным мастерством, но уже на расстоянии.

Увы, и здесь Олли не проявила понимания и женской мудрости. Она накричала на него, бросаясь несправедливыми обвинениями: что он использовал её, а теперь, наигравшись, бросил и нашёл другую, хотя ничего из этого не было и в помине. Она также обвиняла Марджена в том, что он был с ней только из‑за того, что она божественно готовит, но это хотя бы частично соответствовало истине.

«Прожорливый кобель!» — напоследок бросила она и хлопнула дверью.

Ну, это он бы пережил — не в первый раз его несправедливо обвиняют в подобном. Но Олли с тех пор затаила на него обиду и всегда, когда он заказывал еду в ресторане, лично следила за приготовлением его блюд — и делала это с особым рвением.

Сначала Марджен не понимал, почему его порции стали такими… странными. Карп, который раньше таял во рту, теперь оказался пересоленным, а соус к нему — чересчур пряным, будто в него вылили целый набор специй. Салат, который должен был быть лёгким и свежим, оказался пропитан таким количеством оливкового масла, что листья плавали в нём, как кораблики в море. В общем, Олли нарочно портила заказанную Мардженом еду, но он нашёл выход. Он подавал заказы через Шеланара, для которого Олли готовила даже ещё вкуснее.

Глава 28.2. Управление магической защиты

Марджен сел за столик, заказал чай, а вскоре подошёл и Шеланар. Выглядел он бодрым и, как всегда, серьёзным, а сам Марджен, вероятно, выглядел довольным, ведь скоро другу принесут вкусную рыбку.

— Где пропадал всё это время? — спросил Марджен.

Шеланар сел напротив, откинулся на спинку стула и слегка улыбнулся — едва заметно, как умел только он.

— Дела, Марджен, сплошные дела, — ответил он с истинным аристократизмом, аккуратно расстелив салфетку на коленях. — Я ездил домой, а до этого посещал княжество Воздуха.

— Чего ты там забыл? — удивился Марджен.

— Я же сказал — дела, — важно заметил друг. Ну ладно — не хочет, пусть молчит. Марджен может потом как‑нибудь сам узнает. — Именно там мы… я стал свидетелем нападения бешеных аберраций, — неожиданно добавил он.

Марджен мгновенно перестал улыбаться и подался вперёд, поставив локти на стол:

— Аберраций? Ты не шутишь?

Друг удивлённо приподнял бровь. Да, разумеется, глупый вопрос. Какой же из Шеланара шутник?

И он поведал весьма интересную историю. Рассказал, как помог магам княжества Воздуха избавиться от десятка бешеных аберраций, а после расспросил свидетелей о деталях происшествия. Самая интересная информация состояла в том, что накануне по всей территории комплекса, где всё случилось, проводили полную проверку артефактом‑активизатором.

Так же, как и в родовом поместье Валайренов…

— Учитывая то, что нам уже известно о происшествиях с аберрациями, это выглядит подозрительно.

Действительно… Марджен задумался. Кроме его поместья, активизатор точно слишком часто использовался в квартале ректора — из‑за его опасений, на Ледарской фабрике — из‑за экспериментов Маввина, у Айсиниров тоже — они видели график. В остальных случаях это тоже не было исключено.

— Артефакт‑активизатор имеет какое‑то отношение ко всему этому! — воскликнул Марджен. — Но каким образом он может влиять?

— Откуда мне знать? Я тоже не артефактор, если ты не в курсе.

— Эриан знает?

Шеланар кивнул. Неудивительно. Они теперь в одной команде и общаются друг с другом чаще, чем с ним.

Марджен подумал о том, как Эриан могла воспринять эту информацию. Всё же это непосредственно касалось её семьи. Это может иметь для рода Тенавир серьёзные последствия, если окажется… Но Эриан в любом случае не имеет к этому никакого отношения. Она родилась гораздо позже изобретения артефакта‑активизатора и после смерти своего деда Гестаса Тенавира.

— Нужно сходить в Управление магической защиты. У них есть секретная документация по активизатору. Нужно разобраться и… Ты со мной?

— Извини, Марджен, но я не смогу. Сегодня я уезжаю… — Шеланар замялся.

— По делам, — договорил за него Марджен.

— Именно так.

Неожиданно взгляд Шеланара потеплел. Марджен незаметно взглянул в ту же сторону, куда смотрел друг, и заметил там Дилону. Вот, значит, какие у него дела. Мужчина понимающе усмехнулся. Он, конечно, ещё на Ледарской фабрике заметил нечто между ними и сейчас не был удивлён. Скорей, он ожидал развития их отношений быстрее. Дилона подходила Шеланару, сглаживая его угрюмый характер, добавляя своей лёгкостью и жизнерадостностью, и ему немного этих черт. Она точно сумеет заставить его чаще улыбаться, вот как сейчас.

— Ладно, — Марджен слегка кивнул в сторону девушки, даже не стараясь скрыть лукавую улыбку. — Иди к своим делам — они уже ждут.

Но Шеланар не успел это сделать: Дилона сама уже подошла к ним.

— Шеланар, нам пора, опаздываем, — не слишком тактично заметила она, а затем ехидно добавила: — А Марджена вон девицы уже заждались.

— Девицы? — переспросил он, бросив короткий взгляд на соседний столик. Там действительно сидели две девушки. Они улыбались, иногда смущённо поглядывая на Марджена. Да он впервые их видит! Наверное… Девушки, заметив, что он обратил на них внимание, заулыбались ещё шире, и одна из них кокетливо поправила прядь волос. — Я их даже не знаю.