Турнир Первых Магов. Другие правила

Шеланар был прямым наследником своего рода, но очередь до него дойдёт не скоро. Уже много лет делами рода руководил прапрадед Шеланара, лорд Валоэлин Эфферил. Именно он однажды позвал своего молодого внука и сказал, что тот должен ехать учиться в Первой Академии, а затем в Первом Магитете. Король Абердии выражал недовольство тем, что эльфы жили слишком обособленно от других, и требовал, чтобы некоторые их маги приезжали учиться и служить в столицу. Лорд Валоэлин сознательно остановил свой выбор на Шеланаре, поскольку тот воплощал в себе всё, что ценилось в роду Эфферилов: ответственность, преданность традициям и честь семьи. Также в столицу поехала Лориэль и ещё несколько более взрослых магов, в основном в качестве придворных целителей. Шеланар принял эту участь с достоинством, хотя совершенно не хотел покидать родное княжество.

Он никогда не хотел уезжать из дома и учиться в столице. По правде сказать, раньше он относился с равнодушием или даже лёгким презрением ко всем, кто не принадлежал к княжеству Воды. Ему искренне казалось, что ни в одном другом месте не отыскать подобной гармонии, безмятежности и столь всеобъемлющей власти стихии. В детстве он мог часами сидеть на берегу Кристального озера, наблюдая, как лилии слегка покачиваются в такт движению воды, а в толще воды поблескивают разнообразные рыбы.

За восемь с половиной лет, проведённых в столице, его взгляды сильно поменялись. Сначала он стал лучше относиться к представителям других стихийных княжеств, а затем и к остальным. Раньше Шеланар был уверен, что его женой станет изысканная и утончённая эльфийка — именно такие женщины виделись ему в своих грёзах. Теперь же они напоминали ему безмолвные статуи — внешне безупречные, но совершенно лишённые дыхания жизни, без искорки внутренней энергии.

Шеланар прошёл в кабинет лорда Валоэлина. Расположившись у огромного окна, занимавшего всю стену, тот созерцал, как потоки самого величественного водопада замка, переливаясь в лучах солнца, ниспадают в озеро.

— Восхитительный вид, — с восторгом произнёс он. — Уже много лет я каждый день часами наблюдаю эту красоту — и ни разу не почувствовал, что она перестала меня удивлять; напротив, с каждым новым днём её совершенство открывается мне в новых гранях. Где ещё в мире можно отыскать нечто столь же удивительное?

Шеланар был одновременно и согласен, и не согласен с этим. Для него это и впрямь было самое прекрасное зрелище в мире. Однако он побывал во многих уголках мира и везде находил удивительные, потрясающие вещи. Шеланар не отказывал другим людям в праве восхищаться ими. Вступать в дискуссию с лордом по этому вопросу он счёл излишним, поэтому просто вежливо кивнул.

— Я рад, что ты вернулся, — мягко произнёс дед. — Вижу, годы в столице пошли тебе на пользу. В твоём взгляде появилась глубина, которой раньше не было.

Шеланар слегка склонил голову в знак благодарности:

— Благодарю, лорд Валоэлин. Столица действительно многое мне показала. Я научился видеть красоту не только в том, что привычно и близко, но и в чужом, незнакомом.

Лорд Валоэлин едва заметно скривил губы. Вероятно, замечание внука ему не пришлось по душе, поэтому Шеланар поспешно добавил:

— Но, разумеется, родные места не заменить ничем — красота нашего замка неповторима.

— Это мудрое понимание. Княжество Воды — единственный истинный дом, а всё остальное… Расскажи, что привело тебя сюда?

— Лорд Валоэлин, — официальным тоном начал Шеланар, — мне необходим кристалл Воды для участия и победы в Турнире Первых Магов. После соревнований обязуюсь вернуть его в семью.

Шеланару было достоверно известно о трёх камнях, находящихся в распоряжении их семьи. Возможно, их было даже больше. У деда не было причин отказывать ему, однако все в семье считали Валоэлина непредсказуемым, а иногда и весьма вредным старикашкой. Вслух об этом, конечно, никто не говорил.

Лорд Валоэлин медленно повернул голову к внуку. Его глаза, глубокие и прозрачные, как воды Кристального озера, внимательно изучали Шеланара. Несколько мгновений в кабинете царила тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом водопада.

— Камень Воды, значит, — наконец произнёс лорд, и в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка. — Для Турнира Первых Магов. Достойное стремление.

— Надолго ли ты к нам приехал, внук? — спросил он, как будто и не слышал просьбы Шеланара о кристалле.

Шеланар слегка напрягся, но постарался сохранить невозмутимый вид. Он понимал: любые резкие слова или нетерпение могут сыграть против него.

— Я рассчитывал пробыть здесь два‑три дня, — ответил он ровным голосом. — Обсудить с вами вопрос о камне и провести время с родными.

Лорд Валоэлин медленно откинулся на спинку кресла, сложил пальцы в замок и задумчиво посмотрел в окно. Водопад за стеклом продолжал свой вечный танец — мощные потоки воды, разбиваясь о камни, превращались в облако мельчайших брызг, которые в лучах солнца переливались всеми оттенками синего и зелёного.

— Только с родными? А как же Лориэль? С ней ты не желаешь пообщаться? — наконец произнёс он.

Шеланар напрягся ещё сильнее. Упоминание Лориэль могло иметь лишь одну, вполне очевидную цель. Он всё ещё надеялся, что у него осталось немного времени — прежде чем дед озвучит то, о чём оба прекрасно знали. Она принадлежала к семье ближайших друзей Эфферилов, и оба семейства уже много лет негласно подразумевали возможный союз между молодыми людьми.

— Мы учимся в одном магитете. Я часто встречаю её там, — произнёс Шеланар, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Лорд Валоэлин усмехнулся — едва заметно, краешком губ. Его взгляд снова обратился к водопаду, но Шеланар чувствовал: внимание деда по‑прежнему целиком сосредоточено на нём.

— Часто встречаешь, значит, — протянул лорд. — А она мне сегодня рассказывала, что вы уже несколько месяцев даже не виделись.

Шеланар сдержал вздох. Он понимал, что Лориэль, скорее всего, просто поделилась с лордом Валоэлином своими переживаниями — и дед теперь использует это как повод для очередного разговора о «подходящем союзе».

— Мы оба заняты учёбой, — спокойно ответил он. — Магитет требует полной отдачи, особенно сейчас, перед Турниром Первых Магов. У нас попросту не остаётся времени на долгие беседы.

Лорд Валоэлин медленно повернул голову и посмотрел на внука с лёгкой насмешкой во взгляде:

— Учёба, турнир… Всё это, конечно, важно. Но не забывай, Шеланар, что судьба рода порой зависит не только от магической силы, но и от правильных союзов. Лориэль — прекрасная девушка: умная, одарённая, из достойной семьи. Разве ты не видишь в ней потенциальную спутницу жизни?

Шеланар сжал пальцы, но тут же заставил себя расслабить руки. Он не хотел показывать деду ни раздражения, ни волнения.

— Я ценю достоинства Лориэль, — произнёс он взвешенно. — Но считаю, что подобные решения не стоит принимать поспешно. Мне важно сначала реализовать себя как мага, добиться чего‑то самостоятельно. Только тогда я смогу быть достойным партнёром — для кого бы то ни было.

Лорд Валоэлин откинулся на спинку кресла и задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. В кабинете снова повисла тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом водопада. Взгляд лорда снова устремился к окну — туда, где вода, сверкая в солнечных лучах, падала с высоты, разбиваясь о камни внизу.

— Что ж, реализовывай сколько душе угодно. Но кристалл ты получишь только тогда, когда будет объявлено о вашей с Лориэль помолвке.

— Какое вообще помолвка имеет отношение к турниру? — не сдержался Шеланар. — Нечестно ставить меня перед таким выбором.

— Жизнь вообще редко бывает честной, мой мальчик. Зато она учит расставлять приоритеты. Ты хочешь добиться успеха? Значит, научись видеть дальше собственного носа. Союз с Лориэль укрепит положение нашего рода гораздо больше, чем победа на каком‑то столичном турнире.

Лорд Валоэлин снова отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.

Шеланар почувствовал, как внутри закипает гнев, но усилием воли подавил его. Он знал: если сейчас сорвётся — окончательно лишится шанса получить камень Воды. Вместо этого он сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и произнёс, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее:

— Я обязательно подумаю над вашим предложением.

Дед лишь криво усмехнулся, и Шеланар вышел из кабинета, излишне осторожно прикрыв дверь. Слишком хотелось хлопнуть ей со всей силы.

Он уехал на следующий день, лишь немного пообщавшись с родителями. С Лориэль, которая со своей семьёй гостила у Эфферилов, он так и не решился поговорить. Просто не знал, о чём, а делать предложение пока готов не был. Ещё есть время, чтобы всё обдумать.

К счастью, он не сообщил команде, зачем ездил в родное княжество, хотя о самом факте его поездки они были осведомлены. Первой его встретила Дилона, которая смотрела на него с любопытством, явно желая узнать, привёз ли он то, что нужно. Будь у неё возможность, она бы, скорее всего, даже обыскала его. А он, возможно, и не стал бы возражать.

Сообщать о своей неудаче он, разумеется, не собирался. Как и о требованиях деда. Это была его проблема, и он должен решить её самостоятельно.

— Ну? — нетерпеливо спросила девушка, не выдержав. — Привёз?

Шеланар невозмутимо посмотрел на неё, подбирая слова. Он не хотел лгать прямо, но и правду говорить было нельзя.

— Пока нет, — наконец произнёс он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Я просто ездил повидаться с семьёй.

Дилона недовольно нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Так мог бы и кристалл заодно забрать.

— Успею ещё, — отмахнулся Шеланар. — Время есть. Мы ещё даже кристалл Огня не раздобыли.

— Всё равно было бы спокойнее, будь кристалл уже у нас, — упрямо повторила Дилона.

— Тебе так важно победить в турнире? — спросил Шеланар, слегка приподняв бровь.

— Само собой! Я хочу победить! Это что, такое недостойное желание?

— Очень достойное, — задумчиво произнёс Шеланар. — Не переживай. Мы обязательно победим.

И если для этого Шеланару придётся пожертвовать своей свободой или, скорее, иллюзией свободы, то он это сделает.

Глава 26.1. Забота о здоровье

Веналь Одэна

Веналь вновь услышала шаги позади себя, когда проходила мимо всё того же самого злосчастного переулка. Шаги были тяжёлыми и размашистыми, и девушка догадалась, кому они принадлежат, ещё до того, как обернулась и увидела демона.

Сердце девушки на мгновение замерло, а затем застучало быстрее. Дернир стоял в нескольких шагах от неё — высокий и широкоплечий, он был одет в тунику без рукавов на манер демонов из княжества Огня. И как только не мёрзнет? Веналь бы на его месте уже превратилась в ледышку, но от Дернира наверняка исходил только жар. Его длинные тёмные волосы, частично собранные в пучок на затылке, колыхал лёгкий ветер.

Во время каникул и отборочных матчей они ни разу не встречались. Веналь не ходила смотреть соревнования не только потому, что избегала Дернира, но и потому, что помогала Хорину, а также занималась артефактом-активизатором и у неё не было времени.

— Привет, — неуверенно произнёс он, как будто удивившись. Он же не думал, что Веналь попытается сбежать? Впрочем, возможно, она так бы и сделала, если бы не считала свои шансы убежать от демона нулевыми. Опомнившись, он подошёл к ней и увёл прочь с оживлённого тротуара — прямо в тот самый ненавистный переулок. Некоторое время они просто стояли и молчали. Дернир внимательно изучал её лицо, надеясь перехватить её взгляд, но безуспешно. Он, очевидно, был чем‑то очень недоволен.

— Ты не хочешь объяснить своё поведение? — наконец спросил он.

Веналь не хотела. Ни капли. Да и что она могла ему сказать? «Мама посоветовала мне с тобой переспать, но советчик из неё так себе, и я об этом уже пожалела». Честно сказать, прошло столько времени, и она надеялась, что, возможно, Дернир и правда уже позабыл о ней. Нашёл другую или вернулся к Катарине.

Поскольку она не спешила отвечать на его вопрос, мужчина зло продолжил:

— Или, может, тогда сразу пойдём ко мне?

Веналь вдруг увидела перед собой того самого Дернира — каким он был в начале их знакомства, когда она притворялась его невестой. Как и тогда, он был раздражён и смотрел на неё с неизменным недовольством.

— Хорошо. Я согласна, — тем не менее произнесла она.

Дернир мгновенно оттаял, вновь став тем, к кому она уже успела привыкнуть.

— Тогда пойдём, — улыбнулся он, взяв её за руку. — Здесь рядом есть хороший ресторан.

— Нет, — воспротивилась девушка. — Не в ресторан. К тебе.

Это, пожалуй, будет проще, чем пытаться ему что‑то объяснить. К тому же… это полезно для мужского здоровья — по словам леди Джамилии, и для женского — по словам Азалии. Веналь всё равно собиралась завести любовника — правда, после окончания магитета и, конечно, не из аристократов. Да и план Азалии может оказаться не так уж и плох. Просто нужно попробовать ещё раз.

На лице Дернира читалась растерянность — он смотрел на Веналь недоверчиво, словно не мог поверить в происходящее.

— Только сначала мне нужно зайти к себе, отнести вещи и привести себя в порядок.

— Это ни к чему! — поспешно сказал он. — У меня дома есть всё необходимое.

Он забрал её вещи и повёл за собой. Девушка не стала капризничать. Раз уж решила, то незачем тянуть время.

Дернир взял экипаж, хотя ехать оказалось не слишком далеко. Они остановились у небольшого, ухоженного особняка. Обойдя главный вход, Дернир подвёл её к неприметной калитке, а оттуда — к двери, что, по всей видимости, вела прямо в его покои. Удобно, ничего не скажешь. Интересно, он приводил сюда девушек после того, как они уединились в парке? Веналь отмахнулась от этой мысли — между ними нет тех отношений, которые делают уместными подобные вопросы.

— Располагайся. Ванная комната там, — Дернир указал направление. — Я сейчас принесу вещи.

Девушка приняла душ, размышляя, стоит ли ей надевать то, что принёс мужчина. Мягкий домашний халат ей понравился. А вот красное кружевное бельё, между прочим, её размера… Веналь хихикнула, живо представив, что где‑то в этом доме есть гардеробная комната с множеством комплектов белья на любой размер. В результате она надела лишь халат, а бельё не стала — в любом случае вскоре она останется вообще без одежды.

К тому времени, как она вернулась в комнату, Дернир уже успел организовать ужин: на столе дымились два мясных блюда с гарниром из овощей, а также вазочка с десертами и бутылка вина. Сам мужчина тоже переоделся: в простых штанах и тонкой бордовой рубашке, расстёгнутой до середины, он был особенно соблазнителен.

Веналь села напротив и принялась за еду — она на самом деле была голодна. Всё было очень вкусно, но Дернир, как ей показалось, с большим аппетитом смотрел на Веналь, чем на еду. Не исключено, что он пытался угадать, присутствует ли на ней его комплект белья или под халатиком ничего нет.

Веналь неторопливо перешла к десерту и сделала несколько глотков вина из бокала. Дернир, сидевший напротив, явно собирался что‑то спросить, но никак не мог подобрать слова. Его взгляд неторопливо скользил по её лицу, ненадолго задерживался на губах, а затем опускался к ключицам, которые ничуть не скрывал небрежно наброшенный ею халат. Веналь не собиралась с ним разговаривать, поэтому она поднялась и направилась к двери, которая, логично было предположить, вела в спальню.

Глава 26.2. Забота о здоровье

Единственный источник света — огонь — отбрасывал блики на тёмно‑бордовые ткани, заполнявшие пространство комнаты, и создавал таинственную и чувственную атмосферу. Огромная кровать, камин и письменный стол — больше в комнате ничего не было. Интересно, скольким женщинам уже довелось изнывать от страсти в этой постели?

Дернир уже находился у неё за спиной. Одной рукой он развязывал пояс, другой — аккуратно собрал её волосы, отведя их в сторону. Прильнув к её уху, он с волнением прошептал: «Я безумно скучал», — и оставил на её шее череду нежных поцелуев.

Веналь прикрыла глаза, не веря ни единому его слову. Она развернулась и потянулась к его губам. Вскоре они уже были в постели, а одежда осталась лежать у двери.

Дернир поднял её руки вверх — и Веналь ощутила на коже нечто мягкое и приятное. А когда подняла взгляд… Эта игрушка была привычной вещью в борделях: она надёжно удерживала руки, но не доставляла при этом никаких неприятных ощущений. Откуда у него вообще что‑то подобное? И скольких женских рук она уже касалась?

— Что это значит?! Сними немедленно! — возмутилась девушка, машинально дёрнув руками, хотя прекрасно знала, что это бессмысленно.

— Чтобы ты опять сбежала от меня? Ну уж нет! — нависнув над ней, Дернир хитро и торжествующе улыбался. Девушка почувствовала себя неуютно — мало ли что он собирается делать, про демонов ходят разные слухи. Она снова непроизвольно задергалась.

— Тише, тише, — прошептал он ей на ухо, видимо заметив реакцию. — Расслабься, моя хорошая, тебе понравится.

Ну конечно. После таких слов расслабиться ещё сложнее. Но его губы и руки нежно скользили по всему её телу. Шея, плечи, ключицы. На груди он задержался дольше, лаская и иногда немного прикусывая соски. К этому моменту Веналь уже совсем забыла о своих опасениях. Дернир продолжил двигаться дальше, исследуя губами живот, а руками — талию. Она непроизвольно выгнула спину, и рука мужчины сразу заняла свободное пространство.

Прошло значительно больше пяти минут, прежде чем Дернир опустился рядом, тяжело дыша.

— Сними! — потребовала Веналь.

— Если пообещаешь остаться до утра, — он снова навис над ней, глядя в глаза и требуя ответа, а его разгорячённое тело как будто было жарче огня.

Веналь кивнула. Дернир явно переоценивает её выносливость, если считает, что сейчас она способна доползти до дома даже при огромном желании. Впрочем, такого желания у неё не наблюдалось. Дернир медленно освободил её руки. Веналь осторожно потёрла запястья — на коже остались едва заметные следы от мягкой ткани. Она повернулась на бок и почти сразу почувствовала, как Дернир прижимается к её спине. Тепло его тела мягко окутало её, и глаза закрылись сами собой.

Веналь уже дремала, когда Дернир встал с постели и, не одеваясь, направился к двери. Она лениво проводила его взглядом, остановившись на силуэте — вид сзади определённо не разочаровывал. Впрочем, когда он вскоре вернулся, Веналь смогла сполна насладиться также и видом спереди.

Полностью обнажённый мужчина, держащий в руках поднос с экзотическими фруктами, выглядел поистине соблазнительно — во всех отношениях. Но начать Веналь предпочла всё же с фруктов.

— Попробуй это, — с хитрой улыбкой произнёс Дернир, указывая на жёлто‑зелёный плод, незнакомый Веналь.

Она недоверчиво смотрела то на мужчину, то на неизвестный фрукт, сомневаясь, стоит ли рисковать.

— Очень вкусно, — продолжал искушать её коварный демон, и она решилась.

Вкус был действительно очень приятным — насыщенный, свежий, с лёгкой кислинкой. Но как только её зубки вонзились в плод, он будто лопнул, разбрызгав сок вокруг. Дернир весело засмеялся, а значит, это была не случайность или неосторожность Веналь. Но возмутиться она не успела.

— Не переживай. Я всё исправлю, — довольно проворковал мужчина. Он наклонился и начал слизывать разбрызгавшийся сок с её тела, уделив особое внимание груди, хотя ни одна капля туда не попала. Затем он спустился ниже — туда, где тоже было уже очень влажно, но совсем не от фруктового сока. Веналь прерывисто вздохнула, чувствуя, как по коже бегут мурашки от прикосновений Дернира. Его губы и язык оставляли влажные следы, смешиваясь с каплями фруктового сока, — и то, что начиналось как шутливая выходка, снова превращалось во что‑то гораздо более серьёзное.

Нормально поспать в эту ночь Веналь так и не удалось. Она уснула только ближе к утру и вскоре проснулась от нежного прикосновения к щеке. Дернир сидел рядом на кровати и с улыбкой смотрел на неё, слегка поглаживая её лицо кончиками пальцев. Солнечные лучи уже пробивались сквозь тяжёлые шторы.

— Доброе утро, — тихо произнёс он, чуть склонив голову. — Ты спала так сладко, что я не решался тебя будить.

Веналь медленно открыла глаза, ещё не до конца осознавая, где находится. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули волной — от неловкого недоверия до головокружительного наслаждения. Она слегка потянулась, чувствуя приятную усталость во всём теле, и наконец осознала: она безнадёжно опаздывает на учёбу. Сон как рукой сняло.

— Хочешь чаю? — безмятежно произнёс Дернир и предложил ей чашку с ароматным напитком, от которого шёл лёгкий пар. — Он из особых трав, помогает восстановить силы после бурной ночи, — в его глазах снова заплясали озорные искорки.

Но Веналь не хотела никакого чая. Она вскочила с постели, пытаясь вспомнить, где оставила одежду.

— Да мы всё равно уже опоздали, — отмахнулся Дернир на её действия и легкомысленно продолжил: — Можно вообще не ходить никуда сегодня.

Конечно! Ему‑то что? Его не выгонят из‑за прогулов, опозданий или даже низкой успеваемости. А вот Веналь за любой промах может грозить отчисление.

— Где моя одежда? — спросила Веналь, чувствуя, как внутри нарастает гнев.

Она оглядела комнату, пытаясь вспомнить, куда бросила вещи прошлой ночью. Она уже не успеет зайти домой, и придётся идти в магитет во вчерашней одежде, и, что ещё хуже, — со вчерашними учебниками.

— В ванной, — бросил Дернир, но, заметив её бледное лицо, смягчился. — Эй, ты чего?

Но Веналь уже выбежала из комнаты и не услышала его вопроса.

Глава 27.1. Дом родной

Эриан Тенавир

Эриан старалась посещать жилище своей семьи — родовой особняк Тенавиров — как можно реже. Причина была в людях, его населяющих; само здание ничем перед ней не провинилось. А лес, расположенный неподалёку, Эриан просто обожала, но ходить туда ей всегда запрещала мать под предлогом диких зверей. По правде говоря, Эриан всегда предпочла бы общество волков и медведей общению с самой Пиаларой. Впрочем, они в этом лесу и не водились — слишком близко к оживлённой столице. Эриан лишь пару раз встречала там зайцев и сову. Лет в двенадцать она догадалась, что спрашивать у матери разрешения необязательно, можно просто делать что хочешь, а ругань и осуждение… Они всё равно будут её ждать, независимо от того, что она сделает или не сделает.

Да, она приходила в дом своей семьи нечасто, но сейчас такая необходимость возникла. Эриан прошла в свою комнату. Большая кровать с балдахином и изящно задрапированной тканью нежно‑розового цвета. Такие же занавески. Стены были приятного жёлтого оттенка, как и мягкий ковёр на полу с изображёнными на нём крупными цветками.

Жёлтый и розовый — самые лучшие тона для спальни молодой девушки из аристократической семьи. Так считала Пиалара. Мнение дочери по этому поводу её никогда не волновало.

Одна из стен была почти полностью занята рамками с портретами. Маленькая Эриан в воздушном розовом платье, она же с братом Гестасом, она на руках у матери, вся семья вместе. На всех картинах у людей были счастливые сияющие лица, из чего гарантированно следовало, что все портреты писались не с натуры.

Также в комнате находилось несколько кресел с новенькими чехлами на них — пышными, с юбочками снизу и украшенными большими бантами. Из новых вещей вокруг появилось несколько ярких разноцветных пятен — вазы с цветами, светильники, подушки и стеллаж с разнообразными, но одинаково бесполезными фигурками милых барышень, ангелочков и тому подобного.

Так Пиалара прививала дочери понятие женственности. К счастью, без особого успеха.

Разумеется, когда Эриан в последний раз оставляла свою комнату, она была совершенно другой — в нейтральных тонах и без всякой мишуры на стенах и не только. В подобной самодеятельности матери не было ничего нового, но девушка всё равно почувствовала привычную злость и раздражение.

Когда ей было лет пятнадцать, Эриан впервые решилась вынести из своей комнаты все те вещи, которые её изо дня в день раздражали своим видом. Мать, быстро прознав про это, разумеется, не смирилась. Костеря дочь за всё, что только взбредёт в голову, Пиалара проследила, чтобы служанки затащили всё обратно и расставили по местам.

Через некоторое время Эриан опять вынесла всё лишнее, а мать вернула. Противостояние длилось, пока не вмешался отец, и на некоторое время Пиалара оставила Эриан в покое, костеря почём зря уже мужа, пока тот не перестал приходить домой даже ночью.