Драконий соблазн

От осознания этого сердце забилось с такой силой, что мне стало нечем дышать. Пришлось практиковать нимайское дыхание: медленные вдохи и выдохи с равнозначными паузами. Не хватало еще хлопнуться в обморок в двух шагах от новой жизни.

Стоило нам покинуть крышу, как меня сдали на руки гвардейцев, а сам мужчина исчез. Они проводили меня до комнаты, где меня дожидался костюм гвардейца и кинжал. Эдриан позаботился о том, чтобы у меня в покоях не было острых предметов и даже зеркал: очевидно, опасался того, что его игрушка может совершить глупость и попытаться сбежать от него иным образом.

Впрочем, ни об этом, ни о нем сейчас не хотелось думать. Я быстро разобрала прическу и обрезала волосы наугад, перешагнув через длинные пряди, как через свое прошлое. Впрочем, переодевшись, все же собрала их в наволочку: не стоило оставлять такие опасные улики.

Стоило мне убрать последний локон и туго стянуть ткань, как в дверь постучали.

За мной пришел очередной гвардеец, взгляд которого зацепился за мою грудь. Ну да, мундир едва на мне застегнулся, и я понимала, что с этим придется что-то делать — в частности, можно использовать бинты, как делала та, о ком я читала. Но сейчас я просто прижала импровизированный тюк с обрезанными волосами к груди и направилась следом за мужчиной.

Меня вывели через черный ход и посадили в карету, где на жестких скамьях не было ни единой подушки. Я успела только заметить, что это почтовый экипаж, когда дверца в карету распахнулась, и туда поставили сундук.

После чего раздался окрик:

— Трогай! — и она застучала колесами по камням подъездной дорожки для торговцев, поставляющих в замок продукты. Первый шок миновал, и я в ужасе бросилась к окну, чтобы остановить кучера, когда крышка сундука откинулась, и я увидела Кен Джу.

Глава королевской стражи не соврал: он действительно освободил меня и его. В этот момент во мне кончились силы, и я бы повалилась на сиденье, если бы нимаец меня не подхватил. Взгляд его впервые был таким темным, или мне просто так показалось, в зимних сумерках? Потому что зимой темнело быстро, тьма сожрала дворец Эдриана и всю окружающую обстановку в считаные минуты.

Кен Джу усадил меня на сиденье, сам сел рядом, но не проронил ни слова.

Я тоже молчала. Не знала, что вообще сказать. Все происходящее казалось мне нереальным, а холод в карете кусал меня за плечи и даже за ноги через высокие начищенные до блеска сапоги. Но я не знала, холод ли это, или просто таким образом выходит напряжение: в карете не оказалось артефакта для обогрева.

Не представляю, сколько мы так ехали, в полном молчании, когда карета резко остановилась. Я отодвинула шторку и увидела другую, с гербом герцога Роуэлла, выбитым золотом.

На щите возвышалось древо, его ствол был вытянут вверх, ветви тянулись к небу, распускаясь золотыми листьями, в которых играли отблески света от фонаря, прикрепленного к карете, внизу начинались такие же золотые корни. Они не заканчивались на границе щита, словно прорывали их, уходили глубже, сплетаясь в сложный узор, напоминающий древние письмена. Щит обрамляли тонкие золотые лозы, мягко обвивающие его края, над гербом была выгравирована надпись: «Корни сильнее меча».

Нас быстро пересадили в эту карету, в которой уже оказался мужчина в черной накидке с капюшоном. Свет в карете был приглушен, поэтому рассмотреть его не представлялось возможным.

— Ваши документы, — хрипло произнес он и протянул мне папку. — На вас и вашего камердинера.

Он вышел, так и не раскрыв своего лица, хлопнула дверца, а после карета Роуэллов тронулась. Я успела только раскрыть папку, чтобы посмотреть, что же мне дали, когда Кен Джу опустился на колени и склонил голову.

Я так опешила, что даже ничего не успела понять, а он уже произнес:

— Я не смог вас защитить, Лун Джу, и должен понести суровое наказание.

9

Электра Эджертон

Я посмотрела в раскосые темные глаза единственного близкого мне человека, и мне захотелось наказать не его, а Эдриана. Жестоко и сурово, потому что он заслуживал всех кар на свою голову, совершенно справедливо заслуживал. Потому что ему почти удалось меня сломать и сломить. Меня, драконессу, которая когда-то считала себя неприкосновенной.

Я подалась вперед и опустилась на колени рядом с Кен Джу. Тесное пространство экипажа едва позволяло это сделать, но у меня получилось. Я обняла его, прижалась к его груди, словно к отцовской.

— Мы оба уже наказаны, Кен Джу, — прошептала я, чувствуя, как тело моего друга будто превратилось в камень. — Мы стали заложниками амбиций моего деда.

— Но я должен был защищать вас даже ценой собственной жизни.

— Ты и защищал, — тихо напомнила я. — Ты всегда меня защищал. И надеюсь, что защитишь меня вновь. Потому что мне нужна твоя помощь как никогда, Кен Джу. Одна я со всем этим не справлюсь. Мне помогли сбежать, но это вообще ни о чем не говорит. Ничего не значит. Когда принц Эдриан поймет, что его игрушка сбежала, уверена, он будет меня искать.

У меня пробежал мороз по коже, стоило только представить, что меня ждет, если принц все-таки до меня доберется. Сколько людей и драконов пострадает, пока это чудовище не напьется чужой крови и боли.

— Он будет искать нас, Лун Джу, — поделился своими сомнениями Кен Джу, отстранившись и поймав мой взгляд. — Нимаец и девушка — слишком необычная пара.

— Но маркиз и нимаец — уже не такая необычная. Мои освободители позаботились о нашей маскировке. — Я покосилась на пухлый конверт, который остался лежать на бархате. — Давай вместе посмотрим все документы. Тому, кто меня спас, невыгодно быть раскрытым.

Опыт с Эдрианом поколебал мою веру в драконов и людей. И хотя раньше я считала себя циничной, на самом деле очень быстро осознала, насколько на самом деле наивной я была.

Сейчас я не верила в то, что герцог Роуэлл помог мне из сострадания и сделал все это от щедрот души. Даже по слухам, которые до меня долетали, академия Адансхейл была не самым приятным местом. Герцог боялся отправлять туда своего наследника. Но я бы предпочла даже каменоломни удушающему шелку статуса любимой игрушки садиста.

Кен Джу помог мне подняться, и мы вернулись на свои места. Я чувствовала, что вопрос с наказанием для него пока не закрыт, но обрадовалась подобной передышке.

Моя безопасность была для него приоритетом, а значит, в ближайшее время он не станет возвращаться к этому разговору. До нашего приезда на Север так точно.

Я вскрыла конверт с документами и вытащила из него все содержимое. Сверху лежал сложенный вдвое лист бумаги. Как оказалось, это было письмо от его светлости.

Леди Эджертон, рад, что вы приняли мое предложение, и надеюсь, вы серьезно отнесетесь к своим обязанностям. Все, что от вас требуется, притворяться моим сыном и завершить воинское обучение в академии Адансхейл.

Я знаю, что герцог Эджертон обучал вас боевым искусствам, а значит, ваша основная задача в академии — сохранить свое инкогнито.

Если вас раскроют, полетят головы. Ваша и вашего нимайского друга в том числе. Я рассчитываю на то, что вы осознаете весь риск, на который я иду, помогая вам.

Подозреваю, что вы опасаетесь не добраться до академии. Вашу безопасность в пути я беру на себя. У моего сына с недавних пор тоже есть нимайский слуга, так что вопроса с иностранным происхождением вашего камердинера не возникнет.

У вас будет одежда и все необходимое для обучения в Адансхейле. От вас же требуется просто изображать мужчину и не быть пойманной на лжи и раскрытой.

Уничтожьте письмо после прочтения.

Письмо не было подписано, но я прекрасно понимала, кто писал эти строки. Я передала листок Кен Джу, и он быстро пробежался по нему взглядом. По мере прочтения его глаза увеличивались в размере, пока не стали такими же, как у западных людей.

— Он хочет, чтобы ты стала как принцесса Тьян?

А я улыбнулась, потому что тоже думала про принцессу-генерала.

— Это цена моей свободы, Кен Джу. И, признаться честно, она мне видится меньшим из зол. Лучше всю жизнь изображать мужчину, чем сидеть в золотой клетке.

— Но ты женщина, Лун Джу, — напомнил мой друг.

— К сожалению, от этого пока одни проблемы, — яростно выдохнула я. — Женщины — слабые, Кен Джу. А я стану сильной.

Путешествие из Арминбурга на Север получилось достаточно долгим: нам пришлось трястись в карете пару недель, прежде чем впереди показался городок Кламарт, ближайший к Адансхейлу. Хотя, возможно, мне казалось, что мы едем туда слишком медленно. Несмотря на слова герцога Роуэлла о том, что он позаботится о нашей с Кен Джу безопасности, прошло несколько дней, прежде чем я перестала оглядываться, вздрагивать от резких звуков или просыпаться ночью от терзавших меня кошмаров.

Но время шло, расстояние между мной и Арминбургом увеличивалось, и в какой-то момент я смогла вздохнуть с облегчением.

Первый этап был пройден.

Оставалась самая малость — обхитрить всех, притворившись маркизом.

Всю дорогу я тренировала свой голос, чтобы он звучал ниже, мужскую мимику и манеру речи. Впрочем, насчет последнего мне стоило сказать «спасибо» деду, потому что будь я трепетной робкой леди, вряд ли бы мне удалось изобразить маркиза. Но даже моя гувернантка, обучающая меня этикету, говорила, что я веду себя как мальчишка.

Я дралась как мальчишка.

Разговаривала как мальчишка.

И увлечения у меня были как у мальчишки.

Только тело женское. Если бы не было этого проклятого тела, Эдриан не делал бы со мной те жуткие вещи. От этого тела одни лишь проблемы!

В мужском мире гораздо проще быть мужчиной. Думаю, принцесса Тьян тоже поняла это в какой-то момент, раз сбежала из дворца и предпочла войну вышивке и танцам.

Кен Джу все это время помогал мне влиться в роль, направлял, подсказывал. Я возобновила тренировки и медитации, подозревая, что в военной академии мне придется несладко: я отставала ото всех на несколько месяцев.

Мы проехали Кламарт с его уютными одноэтажными домиками с красной черепицей и пыхтящими печными трубами, и копыта лошадей и колеса кареты застучали по выложенному камнем длинному мосту, перекинутому через пропасть и ведущему к главным воротам.

Я едва не прилипла носом к стеклу, рассматривая свой будущий дом в зимних закатных лучах.

Передо мной, словно вырубленный в самой скале, возвышался Адансхейл. Его высокие, мрачные стены, казалось, впитывали в себя последние лучи солнца, и только из узких окон-бойниц пробивался тревожный, желтоватый свет факелов. Архитектура крепости была лишена изящества, которое так любили аристократы в Арминбурге, только суровая, функциональная мощь.

Несмотря на длину моста, мы пересекли его очень быстро. Отчего показалось, что махина крепости на меня надвигалась, словно собиралась поглотить. Это вам не Королевская академия артефакторики, больше всего это место было похоже на тюрьму. Но я-то прекрасно помнила, как тюрьма может выглядеть на самом деле. Любое место в сотню раз лучше спальни принца Эдриана!

Я поморщилась и поправила военный мундир, который стараниями герцога Роуэлла подогнали под мой размер. Как и весь гардероб маркиза. Единственное, что мне пришлось бинтовать грудь, чтобы скрыть неоспоримо «выпирающий» факт моей половой принадлежности, но так я чувствовала себя увереннее.

Карету пропустили без вопросов, очевидно, из-за герба герцога, и мы проехали через двойные массивные ворота. Затем дверца распахнулась, и мне в лицо ударил ледяной ветер.

У моей свободы был морозный запах.

— Назовитесь, — грубовато приказал, очевидно, командир часовых, который как раз открыл дверцу. На вид ему было не больше двадцати, и я догадалась, что он может быть одним из курсантов.

Я выпрямилась, выбралась из кареты и спрыгнула на землю, потому что кучер, естественно, не опускал подножку, а высоким ростом я не отличалась.

— Курсант Роуэлл прибыл на службу, — отрапортовала я басом.

— А вы на службу не торопились, курсант, — заржал командир, и его подхватили остальные дозорные. — Опоздали примерно на полгода.

— Теперь я здесь, — заявила, привлекая их внимание. — Кому я должен вручить сопроводительные бумаги?

Это я тоже тренировала всю дорогу — говорить о себе в мужском роде. Если ляпну что-то как леди, то в лучшем случае маркиза сочтут сумасшедшим.

Командир вновь ухмыльнулся и кивнул одному из дозорных.

— Проводи его к декану Виллинсу, Трей. Только придется идти пешком, ваша светлость. Привыкайте ходить ногами.

— Милорд, — машинально поправила я. — Герцог — мой отец, а я — маркиз.

— Да хоть сам король! — заржали все вновь. — Здесь ты просто курсант. До встречи на полигоне, милорд!

10

Электра Эджертон

Я сделала вид, что не расслышала в его голосе издевки, хотя не расслышать ее мог только глухой. Я решила, что оставлю все эти мелочи на потом, тем более что это действительно были мелочи. В сравнении с тем, что мне пришлось пережить.

Сейчас для меня самое главное — привлекать как можно меньше внимания, просто учиться и не влипать в неприятности. Чем меньше на меня будут смотреть, тем лучше.

Шагавший рядом со мной Трей на меня вообще внимания не обращал, тем более что он был выше меня на полголовы и основательно шире в плечах. Кен Джу шел следом за мной, но я не оборачивалась. Это Электра Эджертон считала его своим другом, маркиз Роуэлл не должен постоянно озираться, как там его камерист.

Хотя мне очень хотелось.

Потому что мне все еще продолжало казаться, что сейчас из-за какого-нибудь поворота выпрыгнет Эдриан или его гвардейцы и с торжествующим хохотом утащат меня обратно в карету, а потом…

Я зажмурилась, отгоняя жуткие мысли. Все, Электра, хватит!

Хватит!

Мы вошли в замок, поднялись по монументальным ступеням и оказались внутри огромного холла, по стенам которого были развешаны гобелены с изображениями значимых для Райсвании исторических сражений.

Здесь повсюду на посту были часовые, а то, что я приняла за свет факелов, оказалось мощными осветительными артефактами. В милитаризацию Райсвании и впрямь основательно вложились, как будто готовились к войне.

Я отогнала эту мысль, решив сосредоточиться на настоящем.

Мы поднялись по лестнице, миновали несколько коридоров и Трей, махнув рукой нам с Кен Джу, коротко сообщил:

— Ждите здесь, я доложу.

И исчез за массивными дверями, из-за которых эхо разносило чей-то сильный голос по залу.

Мы с Кен Джу переглянулись, и он склонил голову, в его внимательном взгляде были участие и поддержка. Не знаю, как бы я справилась без него… Не знаю и знать не хочу. И при первом удобном случае надо помочь ему вернуться в Нимай. Там он точно будет в безопасности.

Закусив губу, я рассматривала строгие стены, на которых не было ничего, кроме тех самых осветительных артефактов. Пока двери снова не распахнулись, и Трей мотнул головой — проходи, а Кен Джу наградил останавливающим взглядом.

Я вздохнула и шагнула в залитый светом зал. Пока мы тут ходили, закатное солнце уже успело свалиться за горизонт, и сейчас свет от мощных ламп-артефактов освещал ряды сидевших за столами курсантов.