Четверо на Чатырдаге, не считая котенка. Приключенческий роман. Книга первая

– Куда? Три дороги!

– По левой, – ответил командор и добавил для непонятливых: – По самой левой.

Между самой левой и просто левой сверкал на солнце новенький металлический щит. Рядом на деревянном столбике блестели таблички с названием достопримечательностей.

– Бедный дед! – невольно вырвалось у Стаса.

– Ему уже икается, – воскликнула Томка. – Прекрати!

– Что, щита не было? – участливо спросила подошедшая Жанка. Она чуть отстала, рассматривая цветочек.

– Не было, – упавшим голосом сообщил туршеф. – Опять по кругу предлагают ходить, раньше листок с бордовой полосой был приколот.

– Что было написано? – поинтересовался Димка.

– «Маршрут к месту отдыха «Буковая поляна».

– А ты еще спрашивала, меняется что-то в лесу? – передразнил Жанку осмелевший Димка. Биологичку он старался не задевать. – Кстати, тут написано «роща секвой»! Дважды! На щите и столбике!

Жанка не ввязалась в словесную перепалку. У нее под ногами снова был интересный объект.

Щит и столбик между самой левой и просто левой дорожкой

– Так! Фото для путеводителя, – громко объявил Стас, решив замять выпад соседа. – Для масштаба кто-нибудь встаньте. Кто покрасивее, – осадил он ринувшегося было Димку. Ему хотелось запечатлеть Жанку. Не из симпатии, а для дела – у нее цвет ветровки что надо. Эх, кого он обманывает?

Томка и не рвалась позировать. Это дело не любила, только готовые фото. Вертелась как уж на сковородке, ей Стас это вчера на набережной сказал, а вот Жанка как артистка послушно и терпеливо выполняла команды режиссера.

Модель встала у щита, после пары замечаний фотографа дело было сделано. «Дед будет доволен», – подумал Стас. Предок столько «пленки» извел на тропы, пока не понял, что без людей они не смотрятся в книге. Сливаются с фоном – лесом или скалами.

Подошла семья – папа, мама и совсем маленькая дочка. Посмотрели на щит и спросили, где сейчас находятся. Командор ткнул в нижнюю часть схемы, потом, присмотревшись, извинился и показал на правый верхний угол.

Наша дорога – слева от щита и столбика (апрель)

– Кто так рисует? – возмутился Стас, когда семья стала отдаляться от щита по «самой левой» дороге. – Надо показывать путь перед собою.

– А не взгляд стороннего наблюдателя из космоса, – согласился Димка.

– Ох, подъем! Когда ж закончится? – запричитала Томка. – Дома все ровненько, я отвыкла.

Стас показал на ребенка из вырвавшейся вперед туристической семьи. Мол, смотри, в каком возрасте ходят и не канючат. Но певица не поняла бессловесное послание и продолжала жаловаться.

– Только начался, тебе полезно, – начал успокаивать ее тяжело дышавший Димка.

– Что? Фигура? – зашипела ростовчанка, хотя знала, что поправилась. Перед отъездом с трудом влезла в летнюю одежду. Правильно говорят – долго лежащие в шкафу платья уменьшаются в размерах, но приятель мог бы и не заметить это вслух.

– Нет, просто фитнес… для здоровья, – стал неумело оправдываться Димка. Томка фыркнула и повернулась к командору.

– А говорил легкий!

– Небольшой и в самом начале, – подбодрил ее Стас и процитировал на память путеводитель: «…когда туристы еще бодры и полны сил, так что вы и не заметите этого подъема».

– А я заметила!

– Перепад высот? – перебил возмущавшуюся Томку обстоятельный Димка. Его не устраивало понятие «небольшой подъем».

Эклизи-Бурун. Вид из Алушты (начало сентября)

– Триста пятьдесят метров, – отчеканил Стас. – До конечной точки, до подножия Эклизи.

– Семь раз с набережной на крепостную горку, – перевел сосед в более понятные величины, как ему показалось.

Справа от столбика «Буковая поляна – 1,5 км» – Школьная поляна (конец апреля)

– А до видовой над рощей секво… секвойядендронов, – Стас сделал Жанкино ударение, – всего сто сорок. Меньше трех твоих горок.

– Они не мои. Сначала византийцев, потом генуэзцев…

Экскурс в историю Алушты – древней крепости Алустон – прервал вопрос главы нагнавшего троповедов еще одного семейства. Самое обидное – с двумя малолетками. Томка попыталась их потом догнать, но тщетно.

– Видите, путеводители нужны! Вторые уже спрашивают дорогу, – обвел ребят победным взглядом Стас.

Справа за столбиком «Буковая поляна – 1,5 км», около которого командор снова выдал мантру про бедного деда, показалось открытое место со столиками. Томке захотелось присесть.

– Это Школьная поляна10. Отдохнем в конце подъема. Немного осталось. Скоро будет раздевалка, от нее еще чуть-чуть.

– Хоть что-то остается неизменным в этом бренном мире, – утешил Димка начальника, пока тот диктовал в миниатюрный «Сони»: «Новый столбик, старая бордовая метка на дереве через дорогу».

– Какая еще раздевалка? – не поняла Томка. – Тут что? Купаться можно?

– Ага, вон там! – Димка показал на блестевшую небольшой лужей автомобильную колею. – И нырять с разбега в листву.

Листьев на склоне было много. Это было слышно по шуршанию закопавшейся в ней игривой собачке из очередной партии нагнавших туристов.

– Скоро увидишь, – отвлек Томку Стас от Димкиных глупостей. – Дед ее так называет. От подъемника осталась. В его детстве здесь на лыжах катались. А я на санках, – с гордостью добавил он. – Еще на Буковой, она выше. Туда не пойдем.

– На санках в детстве деда? – с серьезным видом поинтересовался Димка.

– В своем, – буркнул Стас и подумал, что не совсем корректно выразился, вот приятель и не упустил возможности подколоть. Еще и при девчонках.

– Мы тоже приезжали, – отозвалась Жанка.

«Да, симферопольских было много, когда выпадал настоящий снег, – отметил про себя командор ревниво, – а здесь в отличие от побережья это частенько случалось».

Перевал он считал алуштинским, ведь он был ближе к морю, хоть его и делила пополам административная граница между двумя городами. На юге Стас напрочь забывал, что он столичный житель.

– Предлагал ж тебе дедовы, – напомнил начклуба Томке и посмотрел вслед вырвавшейся вперед спортсменке. Та двигалась размеренно, но энергично, как троллейбус на подъеме. Жанка купила трекинговые палки по совету главного троповеда. Причем трехсекционные – компактные в сложенном виде – он запретил ей брать в переписке. Двухсекционные надежнее. Меньше сочленений – меньше вероятности, что сложатся на спуске, что очень опасно.

Томка не ответила. Да, отказалась от палок. То ли Димку послушалась, то ли постеснялась, не зная, как с ними ходить. Не хотела выглядеть смешно. И что за дама, которая сразу соглашается? Надо было поуговаривать.

– Ерунда ваши палки. Сколько раз видел, как старушки на набережной волочат их за собой.

– Знакомый деда, врач из Перми, сказал – пусть хоть так, а то вообще бы не ходили, – ответил Стас Димке. – Палки ногам помогают и руки заодно качают. У туристов, как у футболистов, ноги сильные, а руки – нет.

Томка растерянно смотрела на приятелей. Видимо, взвешивала мнения.

– Еще на спуске снижают нагрузку на колени, – добавил аргумент главный турист.

– Как пензер заговорил! Еще про мази начни для суставов!

– Смотри! – крикнул скептику командор, решив поставить точку в споре. Отталкиваясь трекинговыми палками, как лыжник на марафоне, он быстро преодолел подъем и остановился у желтой металлической конструкции. Димка с Томкой лишь через пять минут до нее доковыляли.

Выход к «раздевалке» (слева в лесу – тропка-сокращенка)

Прямоугольное сооружение действительно напоминала пляжную «раздевалку»11. За ней видна была проходящая поперек лесная дорога, на которой уже стояла проложившая «колею» Жанка.

Так выглядит «раздевалка» на обратном пути (октябрь)

– Можно было левее по корням, – сообщил подошедшим Стас. – Там сокращенка. Но опавших листьев много, и не будем нарушать отчетности.

Опоздавшие кисло улыбнулись.

– Запомните место, чтоб на обратном свернуть с дороги.

– А ты что? Не проводишь? Бросишь среди леса? На произвол судьбы?

– Диман, хватит прикалываться! Еще скажи: на съедение волкам.

Подошли туристы и стали расспрашивать дорогу. Димка кивнул на Стаса, тот принял пас.

– Налево вверх по дороге. Метров через сто слева будет вышка ЛЭП. За ней сразу сверните налево, не выходя на просеку, пойдете по щепкам. Потом еще вышка, ржавая и узкая, как столб. За ней вход в лес. В нем до развилки – до нее меньше полутора километров – овраг будет все время слева.

После «раздевалки» – налево по дороге до опоры ЛЭП

– По каким еще щепкам? – переспросила Томка, когда туристы прошли вперед.

– Увидите, там просека.

– Лес рубят, щепки летят! Что непонятного, мать?

Стас уже хотел было дать команду «на старт», но притормозил – увидел, что певцы еще толком не отдышались.

– Километра не прошли, а некоторые уже устали, – командор не назвал, кто именно, зато беспардонный Димка в упор посмотрел на Томку и добавил:

– И проголодались. Да? На подъеме все калории растеряла? Вон, обернись – назад катятся.

Томка лишь шмыгнула носом.

Метров через сто, в конце подъема, когда уже хорошо было видно основание серой вышки ЛЭП, Стас сфотографировал бело-сине-белую метку и проворчал:

– Путают людей, раньше красная была. Бедный…

– Не начинай! – чуть не хором воскликнули троповеды.

– Ладно, не буду, там столик с лавочками.

– Где? – оживилась Томка.

– Спрятан, не видно.

– Кем спрятан? – не поняла ростовчанка.

– Никем. Заросло все. И место такое, не каждый голову повернет. На просеке тоже столик. Удивительно, не смели вместе с лесом.

– Поедим, Стасик?

– Рано еще. Привал сделаем, если устали. Подъем почти кончился. Свернем налево и дальше, как по парку. Хотя… – Предклуба посмотрел на певицу. – Подкрепитесь, кто хочет.

Справа – «спрятанный» столик (середина октября)

Томку не пришлось уговаривать, она сразу же устроилась поудобнее на лавочке, выложила на столик большой пакет и начала предлагать всем бутерброды. Стас и Жанка вежливо отказались. Димка еще не доел одну порцию, как тут же получил вторую.

– О, это по-нашему! – обрадовался он и хотел, видимо, добавить «мать» и еще что-то, но получилось неразборчивое «м-м-м». Наверняка там был зашифрован комплимент. Стас это понял. Видимо, дошло и до ростовчанки.

– Три батона купила, огурчики, салат и вот такую колбасищу! Порубила все, бутербродики сделала, – радостно ответила она и, подперев рукой подбородок, стала умиленно смотреть на жующего Димку. Как хорошая жена на пришедшего с работы кормильца, хотя роль у нее сегодня была противоположная.

Стас и Жанка при слове «бутербродики» переглянулись. Таким монстрам создатели рекламного ролика «Папа может» позавидовали бы. Когда Томка зашуршала бумагой, сворачивая пункт дополнительного питания, Димка стал клянчить:

– Томусик, дай еще!

«Бутербродики» ему, что называется, «зашли».

– Озеро далеко? – спросила Томка, отвернувшись от Димки.

– Смотря как идти, фотографировать все подряд или нет. – Стас посмотрел на присевшую у цветка Жанку. – Максимум час. От голубой будки, где коты были.

Невозможно идти по лесу и не фотографировать (октябрь)

– Не от будки, а Кошачьей развилки! – выпалил Димка. – Забыл про голосование?

– Уже покорили горку, так что меньше, – закончил Стас, не обратив внимания на выпад приятеля, который явно играл на зрителя. Зрителями сегодня, конечно, были девчонки.

За серой пирамидальной вышкой ЛЭП, пахнущей свежей краской, открылась огромная просека с поваленными буками.

Перед просекой – поворот налево, к А-образной вышке ЛЭП

– Все было по-другому, – начал объяснять Стас, переживая за дедов путеводитель. – Просто развилка в лесу. Прямо – на Буковую и Ангар-Бурун, налево – на Кутузовское. В начале прошлого лета деревья срубили.

Привычную мантру не произнес: дед уже видел, что подпортили путеводитель, но ему некогда было исправлять – писал еще кучу книг. Крым для него был отдушиной, а основным занятием – история автомобилестроения и автопробегов.

– Это что? – поинтересовалась Томка, показав на пробившиеся сквозь щепки желтенькие цветочки.

Прежняя развилка (октябрь 2020 г.). Налево – на Кутузовское озеро, прямо – на Буковую поляну

– Зверобой, – ответила Жанка.

– Всех зверей на раз убивает! Универсальное средство! Нападет волк – ты ему желтеньким по морде, по морде. Околеет сразу.

Томка приоткрыла рот от удивления, потом махнула рукой и улыбнулась. Никак не могла привыкнуть к шуточкам приятеля, говорившего их серьезным тоном.

– Здесь росла черная бузина, – начал делиться воспоминаниями Стас, словно был старожилом. – И озерцо после дождей, когда начали валить деревья. Вот за ней, – он показал на узкую неокрашенную опору линии электропередач с цифрами «89» – поляна. Для стоянки уже непригодна. Называется «Под ЛЭП»12.

– У кого-то фантазии было маловато, – подал голос Димка.

Дополнительный ориентир – опора линии электропередач с цифрами «89»

Ребята прошли как по балкону над поляной, которую поглотила просека, и вошли в лес. Стало прохладнее, словно кто-то включил большой кондиционер.

– Бедн… – начал было Стас, увидев маркер на стволе, но тут же осекся. Предку наверняка надоело икать при его упоминании. – Были красные пятна, потом бело-желто-белые13

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Чатырдаг или Чатыр-Даг.

2

Citroen 2CV (см. книгу Александра Ельчищева «Куда можно поехать на этой „жестянке“? Первая в России летопись путешествий и приключений на Citroen 2CV»).

3

Сосногорова М. Путеводитель по Крыму. Одесса, 1874.

4

Отсыл к песне «Как провожают пароходы» (музыка Аркадия Островского на слова Константина Ваншенкина).

5

Пост ГИБДД на Ангарском перевале (N44º 45` 24.6``/ E34º 20` 36.6``).

6

Счастлив тем, что целовал я женщин, Мял цветы, валялся на траве

И зверье, как братьев наших меньших, Никогда не бил по голове. Сергей Есенин. Мы теперь уходим понемногу…

7

Комедия Пэта Профта «Без вины виноватый» (1998).

8

«По Ангаре» (музыка Пахмутовой, слова Добронравова).

9

Кошачья развилка у синей будки (N44º 45` 21.1``/ E34º 20` 25.3``).

10

Школьная поляна (N44º 45` 15.5``/ E34º 20` 15.6``).

11

Желтая «раздевалка» на перекрестке лесных дорог (N44º 45` 12.3``/ E34º 20` 11.7``).

12

Поляна «Под ЛЭП» и вход в лес (N44º 45` 04.3``/ E34º 20` 10.4``).

13

Бело-желто-белые маркеры были в июле 2021 г.