«Ключ из прошлого»

Около полудня позвонила мама, посыпались поздравления в соцсетях от приятелей и коллег. Ощущения радости я не испытывала. Впрочем, и повод для грусти отсутствовал. У меня было всё, что нужно и даже более. Любовь и семья – единственное, чего я втайне желала… но, вероятно, не суждено. Убеждена: то, что я сейчас одна, – к лучшему!

К вечеру за окном припустил мелкий дождик. Капельки монотонно отбивали ритм, небо затянули серые тучи, вызывая чувство опустошенности. Однако я решила не изменять привычке: натянула узкие джинсы, футболку и водонепроницаемую ветровку с капюшоном и отправилась в ближайший парк у дома на прогулку. Спустя некоторое время дождь сменился ливнем и поднялся пронизывающий ветер. До жилого комплекса, где я обитала, далековато топать, поэтому я сократила путь через сквер и свернула у первого кафе вдоль дороги.

Заведение органично вписалось в архитектурный ансамбль соседних зданий и улиц. Место на редкость немноголюдное, хоть и в центре города. Вероятно, из-за направленности – что-то наподобие спортивного ресторанчика. Здесь собирались любители пива и командных видов спорта, в качестве приятного бонуса – онлайн-трансляции футбольных матчей. Внутри достаточно уютный зал, барная стойка и огромное количество мониторов. Комфортное разделение на зоны, вполне удобная деревянная резная мебель с кожаной обивкой в оттенке вердигри. Скорее всего, непогода поспособствовала наполняемости помещения. Я еле протиснулась сквозь толпу громкоговорящих мужчин с пинтами, наполненными пенным напитком. Они неотрывно следили за картинкой на экране, постепенно опустошая содержимое бокалов.

Моё появление, к сожалению, не осталось незамеченным. Группа парней у диспенсера, размещенного на стойке, дружно повернули головы и принялись с интересом разглядывать меня. Я заказала кофе и присела за столик у окна, игнорируя повышенный интерес к моей скромной персоне, пристально рассматривая стекающие по стеклу тяжелые капли. Из состояния задумчивости вывел низкий хрипловатый голос и едва уловимый пряный аромат дорогого парфюма.

– Не знал, что вы фанатка футбола и старого доброго эля…

Медленно повернувшись, я столкнулась с пронзительным взглядом серых, будто дымчатых глаз, насмешливо смотрящих на меня.

– Макс?! – искренне удивилась я.

– Я был уверен, что вы меня вспомните, Анастасия, – продолжая ухмыляться, заявил он и спокойно опустился на стул напротив.

Я выразительно покосилась в сторону темноволосого мужчины с эффектной внешностью. Магнетизм, исходящий от него, сводил с ума многих представительниц слабого пола. Высокий, подтянутый, с слегка взъерошенными волосами, что нисколечко не портило образ эдакого искушенного женским вниманием Джеймса Бонда. Решительного авантюриста с чертами плейбоя, страстью к роскошным дамам, азартным играм и дорогим игрушкам.

– Что вы, как же забудешь человека, обладающего поистине дьявольской харизмой. Такие редкие экземпляры остаются в сердцах девушек навеки, – с пленительной улыбкой парировала я.

В ответ Макс громко расхохотался и откинулся назад, приняв расслабленную позу.

– Вам не идет это место! – обронил он уже серьезно.

– Отчего же? – вопросительно вскинув брови, полюбопытствовала я.

– Слишком прекрасны и утонченны. Поверьте, исключительно неподходящее заведение. Вы безукоризненно аристократичны, – ответил он, театрально взмахнув рукой.

– Ну, знаете ли, когда сильный дождь застал врасплох, – выбирать не приходится. И потом в приличный ресторан меня в таком виде не пустили бы!

– Это всего лишь надуманные предрассудки! Перед красивыми женщинами открываются любые двери.

– Приму к сведению! – кивнула я и замолчала.

Макс как ни в чём не бывало, поднялся и направился к бару. Спустя пару минут он вернулся с бутылкой какой-то наверняка фирменной настойки, графином сока и бокалами.

– Составите компанию? – скорее утвердительно предложил дамский угодник.

Я невольно усмехнулась, покачала головой с лёгким укором, но отказываться не стала. Он разлил зеленоватую жидкость и, разбавив соком желтого цвета, залпом опрокинул понтарльер. Я же, в свою очередь, с осторожностью пригубила, скривившись от горького и обжигающего терпкого травяного вкуса.

– Это настойка?

– Абсент, разбавленный французским вержусом. Хозяин заведения, мой давний приятель и любитель необычных напитков, где-то раздобыл этот освежающий нектар.

– Кислый. Его получают путем отжима недозрелого винограда, если я не ошибаюсь, – задумчиво изрекла я и бессознательно поморщилась.

– Абсолютно, точно. Это самое удачное сочетание, как по мне, – лениво улыбаясь, протянул брюнет.

– Однако… у вас богемные замашки, – с иронией заметила я.

– Отчего же? – хмыкнул он, хитро подмигнув мне, вновь наполнил фужер со специальной уступообразной формой чаши.

– Любимый напиток парижской творческой интеллигенции, снискавший печальную и прочную славу. Абсент создал миф о пленительном упадке, фатальном союзе эротизма, фантазии и смерти. Ему посвящали картины и книги, превознося сомнительную и опасную настойку с экстрактом полыни выше всех земных наслаждений. Всему виной культ проклятого напитка у драматического поколения декадентов и эстетов, которым волею рока уготованы страшные испытания: изгнание и болезни. «Билет на свидание с зеленой феей» – волшебство, граничащее с безумием…

– А вы начитаны, – одобрительно отозвался Макс.

– Хотите окунуться в мир галлюцинаций и пугающей беззаботности? – игнорируя его ремарку, спросила я.

– Иногда это путь к спасению. Люди всегда были склонны убегать от гнусной реальности в «искусственный эдем», рискуя в нём остаться. Зеленоглазая красавица-муза, как правило, оказывается вероломной ведьмой с мутным, пугающим взором. Но в нашем случае это всего лишь слабый коктейль, возбуждающий чувственность и успокаивающий нервы, не более того.

Я молча склонила голову набок, словно соглашаясь, и внимательно посмотрела на загадочного красавца, с которым снова свела нас затейница-судьба.

– За что пьем? – изогнув кончики губ в иронической усмешке, осведомился он.

– Пусть это прозвучит немного пафосно, между тем: «Давайте выпьем за наивность, за глупость и всё, что к ним относится, – за любовь, за веру в будущее, за мечты о счастье, – за божественную глупость, за потерянный рай…» – процитировала я, поднимая бокал вверх.

– Глубоко и пронзительно. Ремарк – это вечность. – Неожиданно серьезно промолвил он и кивнул, поднося понтарльер.

– Никогда ещё не отмечала свой день рождения в столь необычном месте, – случайно вырвалось у меня.

– У вас сегодня день рождения? – изумленно переспросил Макс.

– Похоже на то, – засмеялась я, но вышло как-то безотрадно.

В кармане зазвонил телефон, и я нехотя отвлеклась.

– Приятного вечер, Анастасия Алексеевна, – послышалось словно издалека.

– Не хочу показаться невежливой, но приятный ли он, если вы вновь звоните мне…

– Хотел, так сказать, поблагодарить лично. Супруга купила коробку каких-то бешено дорогих конфет и шампанское, велела обязательно передать! А я прошу прощения, только с делами управился, – виновато протараторил Терещенко.

– Ну раз такое дело, подъезжайте со своими дорогущими конфетами на Краснопольскую. Здесь находится местечко, наподобие бара для болельщиков.

– А вас, извините за глупый вопрос, какими судьбами туда занесло? – искренне опешил страж порядка.

– Мы с товарищем выпиваем за божественную глупость и потерянный рай…, – весело заявила я.

– Ясно. Надо полагать, давно заседаете…, – как-то неуверенно пробормотал он.

– Виктор Евгеньевич, именины у меня сегодня, вот и отмечаем!

– Что ж вы голову морочите, уже выезжаю, – смеясь воскликнул он и отключился.

– Сумасшедший дом, – фыркнула я вслух.

– Решили расширить нашу милую компанию? – с невозмутимым видом полюбопытствовал Макс.

– Получается, что так. Вы не против?

– С тобой, mi amor, я готов провести вечер где угодно и с кем угодно, – многозначительно изрек галантный спутник, вдруг переходя на ты.

– Чудесно, – пролепетала я, пряча смущённый взгляд.

Не прошло и получаса, как в ресторанчик ворвался насквозь промокший господин Терещенко с букетом роз и ярким пакетом. Я помахала мужчине с растерянным лицом рукой в знак приветствия.

– Вот, дорогая Анастасия Алексеевна, – вручая мне охапку цветов, отчего-то радостно заулыбался он, – с днём рождения!

– Какая прелесть, – восхитилась я, подставляя щеку для поцелуя.

Когда с обменом любезностями было покончено, мы, наконец, уселись за стол.

– Что пьём? – деловито спросил гость, потирая руки.

– Абсент с соком, – подал голос Макс, придирчиво разглядывая новоприбывшего. Признаться честно, вычислить по внешности сотрудника правоохранительных органов было совершенно несложно. Эдакий собирательный образ типичного мента: коренастый, с крупной лысеющей головой, цепким, немного замученным взглядом и далеко не спортивного телосложения. Собственно, и костюмчик не подкачал. Классические брюки со слегка потертыми коленками, незамысловатого кроя рубашка и скромная синяя куртка.

– Пардон, не представила вас друг другу, – вступила в диалог я, – Евгений Викторович – следователь отдела полиции по Климовскому району, а это просто Макс – частный сыщик.

Мужчины переглянулись и неожиданно дружно засмеялись.

– Нечто подобное иногда случается, – философски заключил Макс.

– Чего уж там, я за годы службы давным-давно ничему не удивляюсь. Только, пожалуй, лучше по коньячку. Я эти травяные настойки не шибко жалую! – робко проговорил работник силовых структур.

– Сейчас мы вас научим пить колдовской эликсир, а потом вы нас французским бренди, – настоял красавчик-детектив.

– Обстановка располагает к неформальному общению. Может, всё-таки на «ты»? Чувствую себя не в своей тарелке, точно на службе, – хмыкнул Терещенко.

– Не вопрос, – протягивая бокал, согласился Макс.

Нам принесли закуски. Мы покончили с будоражащим воображение напитком и перешли на утончённый, насыщенного медного цвета коньяк. Следует заметить, вечер стал протекать веселее: Виктор Евгеньевич травил анекдоты, Макс рассказывал курьёзные истории, происходившие во время расследований. Я же неприлично много смеялась и мысленно радовалась, что обстоятельства сложились именно так, и я провожу остаток дня в тёплой компании.

От выпитого кружилась голова и чувствовалась лёгкая усталость, посему было решено выдвигаться по домам. Терещенко мы погрузили в такси, а меня вызвался провожать детектив. Повиснув у него на плече, заметно пошатываясь, мы медленно, но уверенно вышагивали к комплексу, где я обитала.

– Итак, моя маленькая и прекрасная госпожа, вы доставлены к порогу своего дома в целости и сохранности, – нахмурив брови, с апломбом провозгласил Макс.

– Благодарю вас, сударь, – несколько чопорно и пренебрежительно отреагировала я, подыгрывая красавчику.

– Смело можем гастролировать с антрепризами по городам нашей необъятной Родины, у нас отличный тандем! – громко рассмеявшись, предложил детектив.

– Если совсем станет невмоготу, пожалуй, придется покорять искушенного зрителя, – хихикнула я в ответ.

– Ловлю на слове. До встречи, mi amor, – попрощался он в уже привычной манере и, повернувшись ко мне спиной, неспешно, скорее даже вальяжно отправился восвояси.

Никак не отреагировав, я молча посмотрела вслед удаляющейся фигуре, точно растворившейся в свете фонарей. Мной овладела сладкая истома, только ноги не особо слушались. Поэтому, дабы избежать конфуза и рухнуть у центрального входа, проскользнула внутрь и устремилась к лифту. Щелкнул замок, и я попала в свою квартиру. В холле автоматически сработал датчик движения и вспыхнул тёплый и яркий свет, максимально сохраняющий цветопередачу окружающих предметов. Пакет и цветы я пристроила на банкетку. Уперевшись придирчивым взглядом в вертикальное зеркало, позволяющее увидеть себя во весь рост, я обратила внимание, что мои кроссовки промокли насквозь. И немудрено, ведь по пути к дому я не пропустила ни единой лужи. Стащив обувь и шлепая босыми, влажными ступнями по паркету, я нырнула в ванну и бросила мокрые вещи на полу. С высоко поднятой головой, в наряде Евы, я, упрямо вздернув подбородок, царственной походкой прошествовала в спальню и ничком рухнула на постель. Всё-таки мужская компания порой благотворно влияет на женский внутренний мир… самооценку поднимает, что ли… – Это была последняя мысль, посетившая моё затуманенное сознание, перед тем как, сомкнув глаза, мгновенно отключилась.

Шум в ушах знатно раздражал. Во рту пересохло и накатила смертельная слабость. Я с трудом пошевелила занемевшими из-за неудобной позы руками. Приподняла непослушное бренное тело и сползла с кровати, прихватив шелковый халат, небрежно оставленный у прикроватной тумбочки. Первым делом потопала в ванную комнату, надеясь, что бодрящий душ приведет меня в чувство. Вещи, всё ещё влажные, горкой лежали у стиральной машинки. Кроссовки придется выкинуть, а вот с одеждой ситуация не так критична. Я включила деликатный режим стирки и с удовольствием встала под прохладные струи воды. Реанимировать цветы, подаренные накануне, не удалось. Чему я, конечно, не удивилась, засунув букет в мусорное ведро вместе с испорченной обувью. Тюрбан на голове то и дело спадал, и я раздраженно плюхнулась на мягкий стул, пытаясь хоть что-то запихнуть в себя. По факту я выпила фреш и съела полузасохший синнабон. Что сегодня делать, ума не приложу! Желание активно двигаться – напрочь отсутствовало. Я вяло прошвырнулась по квартире, наткнувшись взглядом на забытый презент в броском пакете от жены дотошного следователя. Шампанское отправилось в корпусный барный шкаф на высоких ножках в углу гостиной, прекрасно вписывающийся в интерьер комнаты. Конфеты действительно оказались хорошие – бельгийский шоколад ручной работы. Я открыла красивую коробку, перевязанную атласной лентой с названием магазина и тяжело вздохнув, слопала почти половину. Раз заняться нечем, почему бы не исследовать просторы интернета. Не знаю, отчего вдруг мне взбрело это в голову, но я решила изучить карту местности, где находился заброшенный дом, который я тайно посещала по просьбе Виолетты.

Итак, данный посёлок раньше относился к Раменскому району. Как гласит Википедия, до муниципальной реформы двухтысячного года населенный пункт входил в состав Заболотьевского сельского округа. Если верить источникам, в девяностые годы негласно там скупали землю за шальные деньги и строили добротные особняки. То ли дань моде, или уж больно живописные места привлекали определенные личности. Рядом озеро, сосновый бор, – рай для грибников, любителей порыбачить и главное, до «большой земли» недалеко. Сейчас на карте эта постройка не значилась. Хотя через несколько километров соседнее поселение стремительно застраивалось, но почему-то именно в этом месте несколько улиц нетронуты и много пустующего, запущенного жилья. Сохранились, конечно, не все участки. Кое-где остались лишь полуразрушенные стены, скрытые среди поросли деревьев. Надо полагать, хозяева имеются, раз уж городские власти не сносят домики. Тягостные раздумья о тех безлюдных краях не оставляли меня, вызывая внутри странные смешанные чувства: непонятной тревоги и одержимости навязчивой идеей докопаться до истины, какой бы страшной она ни была. Леденящая душу находка, о которой предпочли забыть или же умело скрыли, пугала и манила одновременно. Я ничего не придумала лучше, как вплотную заняться этим делом. И в помощники я выбрала не кого иного, как господина Терещенко. Несомненно, возникнет куча вопросов, но, как любят выражаться служители закона на языке древних римлян: «Quid pro quo» – фразеологизм, обычно используемый в значении «услуга за услугу». Маленькая любезность, оказанная мной в кратчайшие сроки некоторое время назад, значит, – смело могу рассчитывать на взаимность. Вооружившись телефоном, я пролистала список набранных контактов и нажала кнопку вызова. С первого раза попытка дозвониться до абонента не увенчалась успехом. Вместе с тем я продолжила набирать номер следователя. Наконец, в динамике раздался голос новоиспеченного соратника.

– Анастасия Алексеевна, чем обязан? – как-то неуверенно произнес он, прокашлявшись.

– Вроде как, давеча вы в любви признавались, позвольте заметить, не единожды! Позже в верности поклялись и, в довершение всего, перешли на «ты», скрепив рукопожатием наш братский союз, – с легким укором протянула я.

– Это да, каюсь, запамятовал, – с готовностью подхватил он.

– Ещё, если мне не изменяет память, обещали оказывать любую посильную и непосильную помощь.

– Было дело, не спорю и не отказываюсь, слово своё сдержу! – хмыкнул Виктор Евгеньевич.

– Превосходно. Так вот, совершенно случайно дельце и нарисовалось… и без прямого содействия с твоей стороны никак не обойтись.

– Излагай, я заинтригован. Бросил давно остывший кофе и весь во внимании!

– Тогда слушай внимательно! Есть у нас небольшой, но чрезвычайно интересный посёлочек в семидесяти километрах от нашего славного города. Даже название соответствующее – Первомай. Всё, казалось бы, замечательно: и лес, и озеро, и красивый пейзаж, птички поют… Только вот какая странность: земля вокруг застраивается, а несколько улочек стоят нетронутые. Люди там не живут, дома брошены и длительный период находятся в плачевном состоянии, от некоторых лишь стены остались. Наконец, самое главное, внешний вид указывает на то, что сооружения эти в прошлом стоили немалых денег. К чему, собственно, я веду, мне бы узнать, кто хозяин одного домика. Приметный такой особняк деревянный, в три этажа, прямо у густого лесного массива, второй по левую сторону, – закончила я и выжидающе затихла.

На минуту воцарилась пугающая тишина. Терещенко несколько раз деликатно покашлял и явно неохотно заговорил:

– Не намерен спрашивать, зачем тебе понадобилась эта информация, но пойду навстречу и попытаюсь разузнать в надежде, что тобой руководит всего лишь праздное любопытство.

– Угадал, – уклончиво буркнула я.

– Хорошо. Жди звонка, – настороженно пробормотал он и отключился.

«Ну что ж, надеюсь, толк от этой беседы всё-таки будет, волшебный клубочек начнет распутываться. Лишь бы сказочный компас не привел меня в царство Кощея Бессмертного, путь туда сложный и неоправданно рискованный, по обыкновению вероятность столкнуться со смертью велика…», – подумала я, и, захлопнув ноутбук, отправилась убирать оставшиеся конфеты подальше от самой себя. Время тянулось бесконечно долго, новостей пока не было. Я успела приготовить ужин, чтобы хоть как-то отвлечься. Сначала взялась лепить пельмени, потом зачем-то испекла праздничный торт. Кого я им буду угощать, вообще не представляю, но сама точно не осилю. Вот пельмени заморожу. Станут стратегическим запасом, если вдруг закончатся продукты в самый неподходящий момент. Я с энтузиазмом принялась за дело и едва не пропустила мелодичную трель, благополучно забыв мобильный в кресле. Вся в муке, на ходу вытерла руки о льняное полотенце и даже не взглянув на экран, сразу ответила:

– Привет! – послышался испуганный голос Виолетты.

– Что-то случилось? – замерев, спросила я, почуяв неладное.

– Слушай, ты никому не рассказывала о моей просьбе? – пролепетала она.

– Нет. Это не в моих правилах.

– Конечно, конечно, – растерянно пробормотала Виола, – я уезжаю… в рабочую командировку ориентировочно на две недели.

Непонятно, для чего мне эти сведения понадобились. Нечто неуловимое и важное промелькнуло в мыслях и тут же исчезло.

– Удачной поездки! – автоматически произнесла я.

– Да, спасибо, – глухо раздалась неразборчивая речь подруги. – Будь осторожна.

– Виолетта, ты хотела мне рассказать о чём-то?

– Не совсем, то есть, в действительности… я позвонила предупредить об отъезде. Не бери в голову. Когда вернусь, обязательно встретимся! Договорились?

Но отреагировать я не смогла: в динамике послышался потусторонний шум и громкий стук, связь прервалась.

– Странно, – проворчала я, – очень странно.

В состоянии глубокой задумчивости я возвратилась в исходную точку к кухонной зоне и продолжила творческий процесс, придавая тесту с начинкой определенную форму. Подавленная тяжёлыми думами, я никак не могла сконцентрироваться на главном. Получается, Виолетта действительно чего-то или кого-то опасается и приняла решение залечь на дно, а её звонок – лишнее тому подтверждение. Кроме того, держу пари, скоро проблемы могут начаться и у меня. Впрочем, кто бы сомневался! Смартфон ожил снова, но на сей раз я уже внимательно посмотрела на дисплей и с облегчением вздохнула.

– Чем порадуешь? – нетерпеливо осведомилась я.

– Нужно поговорить с глазу на глаз, – негромко и доверительно проговорил мой новый соратник, – ты где?

– Дома. Где ж ещё! Пельмени леплю.

– Неожиданный поворот, – хмыкнул Терещенко.

– Приезжай. Адрес вроде известен, угощу дорогого гостя продуктом собственного производства, без ГМО, между прочим! – с готовностью предложила я.

– Это дело хорошее. Скоро буду!

Пока голодный работник силовых структур в пути, я на скорую руку приготовила овощной салат и достала сметану. В кастрюле булькала вода, а я уставилась в одну точку и впала в состояние полной отрешённости. На индукционной плите что-то начало шипеть, и я, спохватившись, забросила первую партию. В этот самый миг послышался пронзительный звуковой сигнал дверного звонка. Я ринулась в холл, но, наученная горьким опытом (в прошлом незваные посетители вламывались без приглашения с целью нанести увечья), предварительно глянула на адаптированный монитор видеодомофона. Я распахнула дверь и окинула взглядом нерешительно топчущегося у порога друга.

– Заходите к нам на огонек, – насмешливо пропела я, пропуская его внутрь.

– Вон оно как… аудиторы живут, – с восхищением заулыбался Виктор Евгеньевич, – зря я в органы поддался, нужно было математику учить.

– Зачастую именно брак – залог успешности. Так что, если удачно женился в своё время, ходил бы в генералах, погонами сверкал! – наставительно изрекла я.

– То, что у тебя муж – человек богатый, это, конечно, играет немаловажную роль, но и ты далеко не дура. Мне супруга сразу сказала, что Анастасия Алексеевна – специалист высшего класса, а Светочка моя в данном вопросе неплохо разбирается!

– Ладно, глупости всё это. По совести, жить нужно, и будет тебе счастье…

– Кормить будешь? – перевел тему Терещенко и отвел взгляд.

– Естественно. Проходи и располагайся поудобнее, – я потянулась за тарелками и принялась причитать, что блюдо наверняка остыло.

Блюстителя порядка это вовсе не смутило, он с удовольствием слопал порцию и попросил добавки, не забывая нахваливать меня.

– И откуда у тебя столько талантов! – с довольным выражением лица, откинувшись на спинку стула, воскликнул он.

– Это эхо юности. Мама на дежурствах в больнице пропадала, а я после школы на кухне за главную, поэтому можно сказать кулинар-самоучка.

– Такая хозяйка пропадает! Куда мужики смотрят, ума не приложу! – восторженно заохал гость.

– Заканчивай петь дифирамбы. Лучше расскажи, что удалось разузнать, – пресекла я поток ненужных мне комплиментов.

Виктор Евгеньевич вмиг стал серьезнее и, выпрямившись на секунду, замер. Постукивая ложкой по кружке со свежезаваренным кофе, он нахмурился, и немного погодя, наконец заговорил:

– Значит так, поселок действительно не простой и сразу же был взят на карандаш правоохранительными органами. В девяностые было модно приобретать недвижимость именно в этой местности. Покупали лакомые участки земли в основном бандиты, воры в законе и криминальные авторитеты. Контингент сама понимаешь какой. Благо в наше время раскрученный маховик уже перемолол значительное количество группировок и добрался до ликвидации так называемых «положенцев», то есть воровских назначенцев. Но вернемся к нашим баранам, точнее, к интересующим тебя брошенным домикам. Многие владельцы давным-давно умерли, а родственники не хотят морочить голову с таким-то наследством. Некоторые сидят в местах лишения свободы. Вне всякого сомнения, с радостью продали бы! Однако, находясь в таких ограниченных условиях на сегодняшний момент, не представляется возможным. Конкретно по заброшке, которая у вас, красавица, вызывает жгучее любопытство, хозяин не кто иной, как Олег Коростылёв. Личность в определенных кругах знаменитая. Кличка – Костыль. Особых сведений я о нём не нашел. Дельце тёмное, и нет однозначного ответа, закрыто ли оно. В бумагах, которые я с трудом отыскал в закромах архива, пометка – прекращено за истечением срока давности… больше ничего. Почему-то складывается впечатление, что по чьей-то указке подчистили всю информацию. Даже в интернете практически ничего нет. Я в те годы по понятным причинам не работал, помочь не смогу. Скажу только, на опасную тропку ты вышла. Всё, что связано с криминалом, добром не заканчивается.