Проклятая Жемчужина

И в ту же ночь его солдаты принесли ему маленький сверток с новорожденным младенцем внутри. Они нашли ее недалеко от храма, в месте, где жрицы разрешались от родов. По счастливой случайности или же по воле судьбы в эту ночь, когда горел весь храм, одна из жриц родила младенца – девочку. Солдаты подоспели как раз вовремя, чтобы спасти дитя. Мать, последовав примеру своих сестер, предпочла смерть подчинению и приняла яд: она бы забрала с собой и новорожденного ребенка, если б не вмешались солдаты.

Так в руках Варгуса и оказалась последняя жрица, и не просто жрица, а последняя из рода Кумихо – та, кто обладает могущественной магической силой.

Уже тогда она посмотрела на него с враждебностью, непокорностью и дерзостью, скрывающейся на дне изумительно зеленых глаз. Тогда-то он и принял решение забрать ребенка к себе на воспитание, но прежде он наложил на нее проклятье, связывающее их воедино навеки, дабы уберечь и обезопасить себя от ее силы.

Варгус растил дитя в роскоши, дал ей имя – Жемчужина, окутал заботой, лаской и добром, на которое только было способно его черное сердце. Одевал ее в лучшие шелка, ее учили лучшие умы империи, ее тренировали сильнейшие маги. Варгус баловал девочку всеми возможными способами, закрывал глаза на многие непозволительные вещи, прощал дерзость и непокорность, выполнял любые ее прихоти.

С четырнадцатилетнего возраста ее стали готовить как наложницу императора. Ведь именно для этой цели он и растил ее – подарить ему наследника. Но чем старше становилась девчонка, тем сильнее крепла ее ненависть к императору.

Она отказывалась делить с ним ложе, отказывалась становиться императрицей. Он даже неоднократно пытался взять ее силой, но проклятье не давало ему этого сделать, напоминая, что все должно быть по согласию и любви. Единственное, на что была согласна Жемчужина, и то вынужденно, – быть его жрицей и попытаться вымолить для него прощения у Лунной Богини.

Восемь лет она возносила молитвы в сожженном храме, и все восемь лет богиня молчала. А время шло. Наследника не было. Жемчужина отказывала ему раз за разом. Империя гибла и чахла на глазах.

Проклятье бездетности не единственное, что обрушила на него богиня. Вслед за этим на Лунную Долину опустилась чума. Болезнь косила город за городом, деревню за деревней, сжирая все на своем пути.

Благодаря придворным магам, а затем и Жемчужине, удалось накрыть город куполом, который защищал жителей от чумы, но все те, кто оставались за пределами защитной магии, гибли как мухи.

Жемчужина пыталась спасти людей, умоляла императора позволить ей излечить их, но Варгусу откровенно было плевать на них на всех. Раз ему некому было передать империю, пускай она исчезнет вместе с ним.

Проснувшись на рассвете, Варгус долго сидел на смятых простынях и пялился невидящим взглядом на узоры на своих руках. Он проклинал Жемчужину за ее неспособность полюбить его, но отчаянно нуждался в ней. Он все пытался найти ее слабое место, чтобы надавить на него и вынудить сделать то, что ему от нее было нужно. Но у гадкой девчонки попросту не было слабых мест, у нее в принципе никого не было, кроме этого уродливого лиса. Но Варгус давно отмел вариант вредить девятихвостому духу, навлекать гнев еще одного божества ему вовсе не хотелось, даже ради своих целей.

***

Сидя на своем месте за столом, Варгус внимательно оглядывал присутствующих.

Всю эту ассамблею он создал лишь для того, чтобы показать потенциальным противникам и союзникам роскошь, силу и могущество своего государства, а еще для того, чтобы всем показать ее – Жемчужину. Пусть все думают, что его империя крепка, надежна, сильна и непобедима.

Но когда его взгляд упал на белокурого посла Хистерии, Варгус скрипнул зубами от злости. Он знал, что этот человек каждый день уходит за пределы дворца, а иногда и за пределы города. Что-то рыщет. Собирает ли информацию для Вселенского Порядка или же преследует какие-то личные цели, Варгус не знал. Но ему это крайне не нравилось.

А еще ему не нравилось, как этот чужак смотрит на его Жемчужину. Уж что-что, а заинтересованный взгляд мужчины он всегда видел издалека. Впрочем, этот посол не первый и не последний, кого интригует жрица. В итоге она никому не отвечала взаимностью, а если бы и ответила, Варгусу это было бы только на руку. Тогда-то он бы и использовал ее маленькое увлечение для достижения своих целей.

Но было в этом Арике Матьюзе что-то странное, что-то опасное. Он видел, как этот посол разгромил половину его взвода в одиночку, без магии, при этом умея орудовать сразу двумя мечами, что вызвало признание и уважение в рядах солдат, учитывая, что этот воин победил всех, не пролив ни единой капли крови, проявив уважение и почтение к чужой жизни. А солдаты Варгуса должны уважать, бояться и почитать лишь своего императора.

И Варгусу пришла потрясающая, на его взгляд, идея, как вернуть себе неоспоримое влияние и разрушить тем самым великодушный образ посла: вызвать его на бой. Под видом безобидного тренировочного спарринга выбить из блондинчика весь дух и сбить с него спесь.

Подозвав к себе слугу, он велел ему привести к себе за стол посла Хистерии, и тот незамедлительно поспешил выполнять приказ своего господина.

Жемчужина, сидевшая подле императора, покосилась на него и взволнованно заерзала на своем месте. Она хорошо знала Варгуса и могла предугадать любые его действия и гнусные намерения. И то, что он задумал на этот раз, ей категорически не нравилось. А может быть, ей просто не нравилось, что император втягивает в свои игры конкретного человека? Ведь вряд ли бы она так нервничала, если бы он позвал к себе за стол, к примеру, того же Барнса.

– Император. – подойдя к столу, за которым сидел император и Жемчужина, Арик вежливо склонил голову в поклоне – Вы хотели меня видеть?

– Да, друг мой. Хотел. – император натянул на лицо доброжелательную маску и добродушную улыбку – Меня очень впечатлил ваш поединок с моими воинами. Надо признать выдающиеся способности.

– Благодарю, повелитель. Но уверяю, вы мне льстите.

Выражение лица Арика было непроницаемым, ведь он изо всех сил старался держать фокус на императоре и не соскользнуть взглядом к сидящей рядом жрице. А она, казалось, будто бы нарочно сверлила его взглядом, маня посмотреть на нее.

– Я давно не видел того, чтобы кто-то владел сразу двумя мечами. Впечатляет.

Арик молчал. Он чувствовал, что здесь что-то не так. Не спроста император уделяет ему столь пристальное внимание, и уж тем более не просто так возносит хвальбы его мастерству.

– Я хотел бы с вами потренироваться. – наконец озвучил свое желание император.

Голова Жемчужины резко дернулась в сторону Варгуса, так что бусины шпилек в ее прическе взметнулись вверх, ударяясь друг о друга. Ее взгляд сделался встревоженным, даже немного испуганным.

– Вы хотите потренироваться со мной на мечах? – спокойно спросил Арик.

– Совершенно верно. – губы Варгуса растянулись в невинной улыбке – Если вы, конечно, не боитесь. Не хотелось бы в последствии объясняться с Вселенским Порядком, почему его уважаемого посла оскорбили, обидели или, упаси Богиня, ранили. Я просто хочу сразиться с человеком, так скажем, своей лиги.

Неприкрытая лесть, дабы усыпить бдительность, хороший ход, и Арик это четко осознавал.

– В какое время вам будет угодно?

Теперь встревоженный взгляд Жемчужины устремился обратно к Арику. Краем глаза ему даже показалось, что она немного помотала головой, безмолвно давая подсказку: "Не надо".

Риск быть побежденным всегда присутствовал, и Арик это хорошо понимал: на каждую крупную рыбку найдется рыбка покрупнее. Но оставить вызов без внимания не мог. Уж лучше быть побежденным в честном бою, чем трусливо избежать поражения.

– Завтра. На рассвете. Вам будет удобно? – улыбнулся довольный Варгус, но улыбка больше походила на злобный звериный оскал.

– Удобно. – спокойно кивнул Арик.

– Думаю мы обойдемся без зрителей ассамблеи. Только вы, я и мои генералы.

– Как пожелает его императорское величество. – поклонился Арик и, не разворачиваясь к императору спиной, попятился назад и лишь через пару метров развернулся – как того требовали обычаи этого мира.

***

– Вы согласились на поединок с императором?

Годжа, кажется, тоже был недоволен таким стечением обстоятельств. Скрестив руки на груди, он с упреком смотрел на Арика, когда тот собирался на очередную вылазку из дворца, что бы встретиться с Рэй в условленном месте.

– А что я должен был делать? Отказаться?

Стянув с себя шелковую рубашку, он бросил ее на кровать.

– Вот именно. – Годжа проследил взглядом траекторию полета рубашки – Вы, может быть, не в курсе, но император довольно искусный воин, к тому же жестокий и беспощадный. Все, кто принимал вызов, либо погибали, либо получали очень тяжелые ранения.

– Ну, думаю, я смогу с этим справиться.

Годжа недовольно поджал тонкие губы, так что те превратились в бледную полоску.

– Ваша беспечность приведет вас к гибели.

– Да все будет хорошо. – прыгая на одной ноге, Арик пытался натянуть сапог на другую ногу.

– Да вы даже одеться нормально не можете! – всплеснул руками Годжа, наблюдая за неуклюжими движениями господина – Как вы собираетесь победить императора.

– Годжа, я, так-то, тоже не пальцем деланный. – напомнил Арик – Меня тренировал сам ОН! – возвел он палец к небу.

Кажется, данный аргумент успокаивающе подействовал на слугу, и тот даже смог слегка расслабиться.

– Ну, допустим. – отступил он – Но сейчас-то вы куда собираетесь? Скоро обед.

– У меня встреча с этой охотницей.

Лицо Годжи сменилось с встревоженного на удивленно-веселое.

– А-а-а! – загадочно протянул он.

– Что "а"?!. У нас чисто деловая встреча. – раздраженно фыркнул Арик, чувствуя, что мысли Годжи направлены не в ту сторону.

Слуга тактично прикусил язык и примирительно выставил перед собой руки.

***

– Смотрю, пунктуальность – не твоя сильная сторона. – небрежно бросила Рэй, когда Арик подошел к ней почти вплотную – Я уже минут двадцать тебя жду.

Арик поднял глаза на центральную башню с огромными часами. Стрелки показывали 11:55.

Арик был пунктуальным человеком, всегда приходил вовремя в назначенное время. Дисциплина – это то что, по его скромному мнению, делает человека надежным, верным и уверенным.

– Полдень – это 12:00. – учтиво поправил он – Я даже пришел пораньше на пять минут. Или в вашем мире принято приходить на двадцать минут раньше назначенного времени?

Громко фыркнув, Рэй оттолкнулась от каменного фонтана, возле которого семь минут ждала Арика, и повела его вдоль по улице.