Проклятая Жемчужина

Она встала так близко, что все вопросы, которые роились у него в голове, вылетели в одну секунду. Единственное, на чем он был сосредоточен – точным подсчетом ее ресниц.

– Ваши жизни связаны проклятием, да, я слышал об этом. – промямлил он.

– Верно. Умру я, умрет и император. Так стоит ли жертвовать тем, что у тебя уже есть, ради эфемерной мечты?

– Возможно, я бы рискнул.

Арик уже сомневался в том, что речь продолжала идти об императоре, охотнице и проклятье. Разговор постепенно соскальзывал в другую плоскость, завуалированную обыденными вопросами и ответами.

– Вы бы пожертвовали настоящим во имя будущего, которого может никогда не случиться?

– Если это будущее того стоит. Если есть хотя бы мизерный шанс на это будущее, я бы боролся до последнего. Я бы отдал все.

– Все? – тихо переспросила она и поддалась вперед.

– Все.

Ее глаза лихорадочно бегали от его глаз к губам, к сожалению, он был лишен роскоши лицезреть ее губы, поэтому приходилось довольствоваться необычайными лисьими глазами.

– Что вы чувствуете, господин посол?

Его сердце с силой ударилось о грудную клетку, когда рука жрицы легла ему на грудь прямо поверх сердца.

– Я слышу, как оно бьется. – она пристально наблюдала за бешено пульсирующей жилкой на его шее – Так сильно, громко, как у хищного зверя. Вы взволнованы?

– Я… я… – он не знал, что сказать, впервые стоял и робел перед женщиной, не зная, как ответить на ее довольно простой вопрос.

Но когда в дверях библиотеки послышались тихие шаги, Жемчужина отняла свою руку и, быстро юркнув за спину Арика, растворилась в портале, оставив после себя лишь маленький клубочек зеленого дыма.

– Господин Арик, пора собираться на обед.

Стоявший в дверях Годжа был, как всегда, собран, пунктуален и невозмутим. Но постояв в библиотеке, ожидая, пока Арик вернет на полки все книги, его лицо несколько раз поменяло выражение.

Сначала он загадочно принюхивался и всматривался в пространство, словно что-то вычитывая или высматривая в невидимых молекулах воздуха. Затем на его губах расцвела легкая задумчивая улыбка, а затем он вновь вернул свою непроницаемую маску.

Глава 9

На общий ужин с императором Арик не пошел. Вместо этого предпочел понежиться в банях и обдумать дальнейший план действий. Услужливый Годжа обещал принести ужин в покои господина, за что Арик безмерно был ему благодарен.

Цокая по каменным полам деревянной подошвой шлепанцев, Арик уже подходил к своей комнате, как услышал какие-то странные звуки, исходящие из-за двери. Звяканье металлической посуды, шуршание ткани и тихое распевное мурлыканье.

Беззвучно открыв дверь и заглянув внутрь, он обомлел.

На подушках возле камина, спиной к нему, уминая его ужин и по-хозяйски наливая себе вино из кувшина, сидела та, кого он больше никогда не ожидал увидеть. Да и если быть совсем честным, совершенно не горел желанием новой встречи.

Сняв возле двери цокающие шлепанцы, он тихо подкрался к ней из-за спины и одним резким движением сдавил ее шею в удушающем приеме.

Не ожидая такого приветствия, девчонка моментально забрыкалась, пытаясь вывернуться из захвата.

– Ты что?! – взвизгнула она, чуть хрипя – Совсем ошалел?! Ты так всех гостей встречаешь?

– Ты как сюда попала?! – рыкнул он ей в ухо.

– Как-как?! Как все!

И тут Арик увидел распахнутые двери балкона, из которых в комнату, развевая занавески, влетал морозный ветер.

– Как "все", кто? Воры?!

Девчонка продолжала брыкаться, пытаясь дотянуться руками до его лица, царапала руки, высоко вскидывала ноги, делала все возможное, чтобы высвободиться.

– Да отпусти! Ты же меня сейчас задушишь!

– Пока не скажешь, зачем пришла, не отпущу.

– Я думала, ты искал меня. Но видимо тебе не так уж нужна моя помощь, раз ты готов меня убить.

Тут Арик ослабил хватку, выпустил ее из рук и отошел, встав напротив нее во весь свой исполинский рост.

Хрипя и откашливаясь, охотница жадно хватала воздух ртом, растирая ладонями горло. Арик, сложив руки на груди, терпеливо ждал, когда она надышится и пояснит цель своего внезапного визита.

Продолжая сидеть на полу и громко кашлять, она уперлась ладонями в деревянный пол, отчаянно ища опору. А когда чуть пришла в себя, а с глаз ушла пелена слез и мир вновь стал четким, первое, что она перед собой увидела, – босые ступни. Затем ее взгляд пополз вверх по широким, волосатым, мускулистым, обнаженным голенями. Затем еще выше – туда, где шелковый халат прикрывал самую интересную часть его тела. Затем на мощную, открытую через вырез халата, грудь. Не отрывая глаз, она проскользила по его сильным рукам, сложенным на груди, что пару минут назад чуть не задушили ее, потом к широким плечам и толстой крепкой шее. Просканировала квадратную линию челюсти, чувственные губы, прямой нос и только потом остановилась на голубых глазах, что свирепо сверлили ее в немом вопросе.

– Святая Богиня! Да ты идеален до скрипа зубов. Тебе говорили? С тебя только картины писать. – не стесняясь, выпалила она.

От такого неожиданного заявления светлые брови Арика поползли вверх.

– Я жду объяснений!

Арик был терпеливым человеком. Очень терпеливым. Но эта странная особа смогла вывести его из себя за какие-то жалкие пару минут.

– Чудной ты, честное слово. – девчонка с вызовом метнула на него взгляд и вновь расположилась на подушке, взяла с подноса инжир и жадно вгрызлась в него зубами – Ты меня искал? Искал. Значит, что-то хотел. В прошлый раз, так скажем, я была не в лучшем состоянии принимать визитеров…

– Да ты была в дрова! – напомнил он ей.

– Ну и в благодарность за то, что ты оплатил мой комфорт, – проигнорировала она его замечание – Я решила найти тебя и хотя бы выслушать.

Весь ее внешний вид говорил о том, что она делает Арику огромное одолжение своим присутствием, что весьма его взбесило. Он не просил ее ни о чем, а она сидит в его комнате со снисходительным видом, позволяя ему высказать свою просьбу.

– Ну, не молчи, Зефирчик, говори, чего хотел?

Зефирчик?!

Арик чуть не поперхнулся от возмущения и злости.

– Мое имя Арик Матьюз! – сел он в кресло напротив нее – Я никакой, на хрен, не Зефирчик!

– Ну Арик, так Арик. – пожала она плечами – Но на мой взгляд "Зефирчик" подходит больше. Ты такой весь беленький, сладенький…

– Довольно! – прикрыл он глаза ладонью, поражаясь всей абсурдностью их разговора и ситуации в целом.

– Я Рэй.

– Рэй? – повторил он – Просто Рэй?

– Просто Рэй. – подтвердила она.

Положив руки на подлокотники кресла, он наблюдал, как Рэй наливает себе вина, отщипывает виноградинку, кладет себе в рот, жмурясь от удовольствия. Но стоило ей поднести кубок с вином к губам, Арик резко выхватил его из ее рук, и встав, поднял над головой.

– Эй! Отдай! – подскочила она вслед за ним и, прыгая на месте, отчаянно пыталась достать вино.

– Это не твое.

– Тебе что, жалко, что ли? – обиженно надула она губы – Тебе все равно это бесплатно достается.

– Не важно платно или бесплатно. Чужого брать нельзя.

– Фу, какой ты душный, Арик Матьюз. Знала бы не пришла.

И, недовольно скривив губы, она плюхнулась обратно на подушку, демонстративно отвернувшись лицом к огню.

Арик тяжело вздохнул. Она не только выглядела как ребенок, она и вела себя соответствующе. И он уже сильно сомневался в том, что эта пигалица способна завести и вывести его из Проклятого Леса живым, целым и невредимым.

Сев обратно в кресло, он предусмотрительно задвинул кубок за ножку кресла, так чтобы в случае чего он смог перехватить ее.

Когда Рэй наконец затихла и замерла, обиженно уставившись на огонь, он позволил себе повнимательнее разглядеть ее. Высокая, довольно худая, но не лишенная женских форм фигура. Красивые, даже можно сказать аристократические, черты лица, густые черные волосы, заплетенные в тугую косу. Все в ней говорило о благородном происхождении, все, кроме повадок и одежды простолюдинки.

– Можешь есть сколько хочешь, но пить не дам. – примирительным тоном начал он – У тебя явные проблемы с алкоголем.

– А это не твоего ума дело!

Она резко развернулась и пронзила его колючим взглядом зеленых глаз.

На задворках подсознания что-то сильно дернуло, словно он знал, видел этот взгляд раньше, но никак не мог ухватиться за это скользкое ощущение, чтобы подтянуть его и прощупать получше. Где он мог видеть эти глаза, учитывая, что девчонку он видит третий раз в жизни?

Голубой лед и зеленое пламя скрестили свои клинки в битве взглядов. И на этот раз лед победил.

Черты лица, как и взгляд, смягчились, и она, не дожидаясь приглашения, продолжила есть.

– Так в чем твоя проблема? – с набитым ртом спросила она.

Арик взъерошил светлые пряди волос и, прочистив горло, решил все-таки высказаться. Судя по рассказам, она была единственной, кто может помочь. А времени для поисков оставалось все меньше и меньше. Поэтому капризничать Арику было особо некогда.

– Мне нужно попасть в Проклятый Лес, найти Серебряный Лотос и выйти оттуда. Желательно живым и невредимым.

Челюсть, перемалывающая еду, застыла и напряглась, оставляя набитые щеки раздутыми. Зеленые глаза округлились в недоумении и небольшом испуге.

– Я даже не буду спрашивать, зачем тебе Лотос. Я даже не буду спрашивать, с чего ты решил, что он вообще реально существует. Я даже не буду спрашивать, почему ты решил, что именно я могу тебе с этим помочь. – она прожевала и шумно проглотила то, что было во рту – Я спрошу лишь о том – с чего ты взял, что я подпишусь на это?

– Как говорится: у всего есть своя цена. – с интригой ответил он – Просто озвучь сколько ты за это хочешь?

– Сколько?! – она закатилась звонким хохотом – Зефирчик, денежки меня мало интересуют.

– М-да?

Он намеренно проигнорировал "Зефирчика" и окинул скептическим взглядом ее потрепанную, знавшую лучшие времена одежду, слабо веря в то, что деньги ей не нужны, а в сочетании с тем, где девчонка обитала, такое заявление и вовсе выглядело наигранным. Набивала себе цену?

– Так что тебе нужно? Возможно, у меня есть то, что тебя заинтересует.

– Ну не знаю…

Вытянув и скрестив в лодыжках ноги, она откинулась назад, уперевшись спиной в банкетку и положив на нее согнутые локти.

– Возможно у тебя есть что-то очень редкое, ценное и неповторимое?

Арик последовал ее примеру и, откинувшись на спинку кресла, задумался. Барабаня пальцами по подлокотникам, он думал: что у него есть такого ценного, что может заинтересовать охотницу за магическими существами?

– Используй это с умом! – услышал он в голове голос темной феи.

И тут его губы растянулись в лукавой улыбке, являя на свет очаровательные ямочки.

– Допустим, есть.

Встав с кресла, он подошел к шкафу, открыл его, и порывшись в карманах куртки, достал маленькую склянку.

Сев обратно в кресло, он с той же коварной улыбкой помахал перед собой пузырьком, с удовольствием наблюдая, как лицо Рэй вытягивается от изумления. Кажется, она поняла, что это, и ее очень зацепило.

– Это…? – она медленно поддалась вперед.

– Слезы печали темной феи. – кивнул Арик – Я слышал, это очень редкая и ценная штука в этом мире.

Девчонка с одного рывка, без предупреждения, бросилась на Арика в желании отобрать склянку. Но он ожидал нечто подобное, поэтому быстро одернул руку, зажав пузырек в кулаке, а Рэй со всего маха рухнула на пол у его ног.

– Откуда это у тебя?

– Не важно. – нагнувшись вперед и поставив локти на колени, он почти вплотную приблизил свое лицо к лицу Рэй – Ну так что? Работаем?

– А если ты меня обманешь? – прищурилась она – Если я выполню свою часть сделки, а ты нет?

– Я всегда держу свое слово.

– Пф-ф-ф! – фыркнула она – Жизнь научила меня не полагаться на слова.

– Твое предложение?

– Заключим магическую сделку. На крови.

Арик скривился, а она со всей серьезностью во взгляде ждала его ответа.

– А без этого никак? Может, я расписку напишу?

– Я доверяю только магии.

Склонив голову и шумно выдохнув, Арик решил согласиться на ее условия.

– Ну, по рукам.

– Отлично!

Рэй весело подскочила на ноги.

– Завтра в полдень встречаемся на нижних уровнях у центрального фонтана.

– Это зачем?

– Заключим сделку. Нужно… – она пожевала губами – Кое-что подготовить для этого.

Арик не придал этому особого значения. Он был совершенным невеждой в области магии, учитывая, что его все больше и больше окружали люди, обладающие ею.

– В полдень. У фонтана. Я понял.

– Чудненько!

И добившись желаемого, девчонка развернулась и зашагала в сторону балкона.

– Дверь в другой стороне. – ткнул он пальцем во входную дверь.

– Предпочитаю уходить так же, как и зашла.

И, улыбнувшись очаровательной улыбкой она с одного прыжка перемахнула через перила.

Охнув от ужаса Арик бросился за ней, но перегнувшись через перила не обнаружил ни следа внезапной гостьи. Она словно испарилась в воздухе.

***

Кряхтя, сопя и смачно ругаясь, она карабкалась по стене к своему балкону. Перекинув через перила сначала одну ногу, затем вторую, она неуклюже шлепнулась на пол. Тяжело дыша, растянулась всем телом на холодном, заваленном снегом полу балкона.

– А что, нынче порталы не работают?

Открыв глаза, она увидела над собой белую лисью морду.

– Ну, тренироваться тоже надо. – устало пыхтя, ответила она – Хотя бы иногда.

И, встав на ноги, скрупулезно оглядела пушистое, белое тело.

– Тебе бы тоже побегать не мешало. Брюхо по полу волочится.

– Я в самой спортивной форме, дорогуша. – встряхнулся лис – Просто идеален.

Рэй закатила глаза. У этого лиса никогда не было проблем с самооценкой.

Но когда она шагнула к дверям, ведущим в комнату, лис словно невзначай, тихо признался.

– Ах да, и к слову… У тебя гости.

Она резко побледнела, ее лицо исказилось в гримасе ярости и злости.

– Ты… – зло зашипела она, но, предполагая такую реакцию, Кит уже скрылся в тенях балкона.

Обреченно выдохнув и натянув на лицо самую безразличную маску, она открыла двери и вошла в комнату.

– Ты сегодня рано, моя прелесть. И трезвая?!

На ее кровати, вытянувшись во весь рост, скрестив лодыжки и подложив под голову руки, лежал никто иной, как император Варгус, терпеливо ожидая возвращения своей блудной Жемчужины.

Она же, в свою очередь, упорно игнорируя присутствие владыки, прошла в комнату и невозмутимо начала растягивать и снимать с себя потрепанную куртку из мягкой кожи.

– Опять пьянствовала в Блошином Переулке?

– Тебя это не касается. – брякнула она.

– Ошибаешься. – он поднялся и, сев на край кровати, внимательно следил за каждым ее движением – Я твой император, меня все касается. Особенно все то, что имеет прямое отношение к тебе.

– У нас договор. – напомнила она, продолжая стоять к нему спиной – Пока я честно выполняю роль твоего живого оружия, свободное время я провожу так, как хочу.

–Да. – без удовольствия согласился он – Но все же я не понимаю. Ты живешь в роскоши, носишь самые дорогие шелка и меха, ешь самые изысканные блюда, да я готов все миры положить к твоим ногам, а вместо этого… – он брезгливо скривился – Предпочитаешь компанию бездомных нищебродов и попойку вонючим, дешевым пойлом, которое вином даже назвать нельзя. Ты – великая жрица, Жемчужина моего двора, возишься с вонючим отребьем.

Она резко развернулась к нему лицом, кинув на пол свою куртку.

– Это "отребье" – твой народ. Ровно так же, как и тот, который ты бросил на произвол судьбы за воротами города.

– Они мне не интересны. – отмахнулся он.

– Люди умирают от голода и болезней, а ты заперся в своем мыльном пузыре из роскоши и позолоты. Жрешь, пьешь и празднуешь в то время, когда твой народ, твоя империя гибнет. – Рэй заводилась каждый раз, стоило начаться этому разговору, для нее это была довольно болезненная тема – Не хочешь им помогать, хорошо, позволь мне помочь им.

– Тебя растили не за этим. – спокойствие императора жестко контрастировало на фоне ее сильного эмоционального состояния – Тебя растили для роскоши, для дворца, для красоты. Для меня!

– Я этой роскоши не просила! – зло зашипела она.

– Не просила. – расплылся он в зловещей улыбке – Но охотно пользуешься ею.

И только сейчас взгляд Рэй упал на то, что лежало на ее кровати – шелковое платье максимально открытого фасона, оголяющее спину, руки, живот, часть груди, с глубокими разрезами на юбке.

– Нравится? – заметил он ее взгляд – Это тебе. Я хочу, чтобы завтра ты надела его на ужин с ассамблеей.

– Я это не надену! – с нескрываемым отвращением покосилась она на кусок ткани.

– Нет, наденешь. – Варгус встал с кровати и медленно, как хищный зверь, начал приближаться к ней – Ты носишь очень закрытые наряды. Просто преступление прятать такое тело за слоями ткани.

– Нет! – упиралась она – Мне надоело! Надоело быть твоей живой куклой, надоело наводить страх на людей по одному твоему безумному желанию, надоело быть твоим оружием, надоело, что ты помыкаешь мной и командуешь, надоело, что ты наряжаешь меня как шлюху перед своими убогими, похотливыми дружками!

Накопившаяся агрессия выплеснулась одним единым, ядовитым потоком. Слишком долго она была покорной, пора ему напомнить, что у жрицы есть когти, зубы и чувство собственного достоинства.

– Надоело?! – хихикнул он – Ты знаешь, как это исправить. Просто скажи мне: "Да".

Он был близко, очень близко, на столько, что его дыхание колыхало волоски на ее лбу.

– Я лучше умру. – тихо ответила она.

– А вот этого нам не нужно. – его руки заскользили по ее спине, вызывая волну отвращения – Ведь наши жизни связанны, помнишь? Умрешь ты, умру и я.

– Это было бы просто великолепно.

Он глухо рассмеялся. Варгус любил, когда она злилась, иногда он злил ее намеренно. Но сейчас он хотел от нее совершенно другого и все же, ее реакция забавляла его.

– Стань моей императрицей, будь рядом со мной, роди мне наследника…

– У тебя целый гарем наложниц. – решительно оттолкнула она его.

– И ни одна из этих дур не в состоянии понести мальчика! – крикнул он ей в лицо.

Это была больная тема для Варгуса. Уже много лет он не мог зачать сына. Целый гарем женщин, и каждая рожала лишь дочерей. Без наследника вся его империя, вся власть и влияние находились под угрозой.

– Они здесь не причем. И ты это знаешь. – Рэй криво ухмыльнулась, довольствуясь тем, что сумела ударить Варгуса по самому уязвимому – Ты был проклят самой Лунной Богиней за свои злодеяния. Ты никогда не сможешь зачать сына. Вся твоя империя рухнет, все твое наследие рухнет, твой род полностью исчезнет, твое имя придадут забвению и через каких-то жалких сто лет уже никто не вспомнит императора Варгуса Атриуса – тирана, убийцу и жестокого правителя.

С каждым ее словом Варгус менялся в лице, становясь все больше похожим на затравленного зверя. Он ненавидел эту часть правды. Ненавидел и отрицал всеми возможными и невозможными способами, а уж тем более запрещал кому-либо говорить об этом в слух. Последний, кто отважился поднять эту тему, лишился головы. Но для Жемчужины не существовало никаких запретов, она хваталась за любую возможность ужалить своего мучителя, и чем больнее, тем лучше.

– Ты можешь подарить мне наследника.

Схватив ее за предплечья, он с силой дернул ее на себя так, что она уперлась в его широкую грудь.

– Я никогда не возлягу с тобой по собственной воле. – отчаянно вырывалась она.

– Ну так значит возляжешь не по доброй воле! – рыкнул он ей в губы и со всей силой швырнул ее на кровать.

Барахтаясь на мягком матрасе, она отчаянно отбивалась от стальной хватки императора. Но он предугадывал каждое ее движение, каждый выпад и удар. Рэй уже начала выдыхаться, как решилась на самый отчаянный шаг, высвободив колено, она с силой ударила императора в пах.

Взревев от боли, император сложился пополам. Этим и воспользовалась Жемчужина. Скинув его с себя, она поползла к краю кровати, но тут же была схвачена за лодыжку и стянута назад, где на нее всем телом навалился Варгус.

– Ты принадлежишь мне! – рычал он – С самого своего рождения – ты моя!

Его трясло от злости, возбуждения и неудовлетворенного желания. И когда он уже наклонился к ее лицу, чтобы поцеловать, она заметила, как что-то белое стремительно приближалось сбоку.

Император взревел от новой боли и отпрянул, а на его руке, вцепившись зубами в предплечье, болтался Кит.

Размахнувшись, Варгус стряхнул со своей руки лиса и тот пролетев через всю комнату больно ударился о стену и плашмя, с глухим стуком упал на пол.

– Кит!

Рэй дернулась ему на помощь, но тут же ее горло сдавила сильная мужская рука.

– Я терплю этот вонючий кусок меха только из-за твоей маленькой прихоти и привязанности к зверю. Но если он нападет на меня еще раз, я выпотрошу его.

Такая угроза не прошла даром. Она могла позволить издеваться над собой сколько угодно, могла стерпеть любую боль и унижение, но угрожать Киту она не позволит.

Сила против воли взбурлила в ней, и на кончиках пальцев уже начинал пылать зеленый огонь.

– Серьезно?! – иронично засмеялся Варгус – Ну давай.

Жемчужина уже дернула рукой, чтобы опалить его горло диким огнем своей силы, но рука предательски застыла в жалких сантиметрах от кожи. Словно невидимый барьер не позволял ей дотронуться до него и нанести вред.

А тем временем, смотря на ее бесплодные, отчаянные попытки убить его, Варгус веселился еще больше.

– Что, не получается?

После еще пары жалких попыток, Жемчужина сдалась. В итоге ее пламя погасло, а руки безвольными плетьми упали на мягкий матрас по обе стороны от головы.

– Ну ладно. – безэмоционально прошептала она – Заканчивай.

И, издав тихий смешок, император продолжил свое ужасное дело. Но как только он наклонился в желании поцеловать девушку и разорвать на ней одежду, его ровно так же, как и ее, остановил невидимый барьер.

Раздраженно зарычав, он вскочил с нее и, сев на кровати, запустил пальцы в темные волосы, сильно сжав кулаки.

– Что? Не можешь? – с кровати раздался тихий голос – Ровно так же, как я скованна твоим проклятьем и не могу нанести умышленный вред тебе или самой себе, ты скован проклятьем богини и не можешь коснуться меня против моей воли.

Император раздраженно пыхтел, хорошо осознавая, но никак не принимая жестокую реальность.

– Ты помнишь суть проклятья? – продолжала она, не шевелясь – Ты никогда не породишь наследника. Никогда не возьмешь на руки кровного сына. Лишь любовь жрицы избавит тебя от боли и печали проклятья.

– Так люби меня! – взревел он – Люби! Разве я много прошу?

– После того, что ты сделал? – со скорбью в голосе протянула она, не весело хмыкнув – Лучше смерть!

Не говоря больше ни слова, император довольно резко встал с кровати, и не оборачиваясь, вышел из покоев своей жрицы, громко захлопнув за собой дверь.

Вспомнив о лисе, все еще лежавшем без сознания на полу, Рэй вскочила с кровати и, подбежав к нему, упала на колени возле пушистого тела.

– Кит? Кит?! Ты жив? – аккуратно потрясла она его.

– Жив. Но требую за свой героизм пару добавочных перепелок к ужину. – еле ворочая языком ответил он.

– Будут тебе перепелки. – с облегчением выдохнула она – Будут.

Глава 10

Он метался и ворочался в своей кровати в холодном поту, сминая под собой насквозь промокшие и прилипающие к телу черные шелковые простыни.

Каждую ночь, на протяжении двадцати лет, пока луна светила в небе в полной фазе, император видел один и тот же сон. Точнее, не сон, а воспоминания во сне. Призраки прошлого преследовали его, воскрешая в мельчайших подробностях события рокового дня, словно это происходило с ним снова и снова, каждую ночь каждого дня полнолуния.

Он слышал их крики, чувствовал запах гари и горелой плоти, чувствовал на коже жар огня, который жадно пожирал величественный храм с его многочисленными жрицами внутри.

Они отказались открыть ворота храма, отказались подчиняться, отдать ему власть добровольно, преклонить колени, признать его императором и владыкой Лунной Долины. Глупые жрицы предпочли сгореть заживо, но не покориться.

Нет, императору не было их жаль, и он не испытывал чувства вины и угрызений совести из-за того, что сжег сотни женщин в том храме. Единственное, о чем он жалел – о последствиях.

В ту же ночь к нему явилась она – Лунная Богиня. Ее серебряные волосы развевались, словно у призрака. Белое платье окутывало ее, словно саван, сливаясь с молочно-белой кожей. Мстительная богиня несла возмездие и обрушила весь свой гнев на Варгуса, прокляв его и отняв самое ценное – продолжение рода.

Он так жаждал власти, бессмертия, которое видел лишь в продолжении своего рода и династии. Но богиня отняла эту возможность, прокляв его: "Ты не породишь сына и не продолжишь свой род. Твое имя будет забыто и стерто из истории. Лишь любовь последней жрицы избавит тебя от мук проклятья". Сказала она ему перед тем, как на его руках появились витиеватые узоры – своего рода клеймо ее проклятья, как напоминание о содеянном.