Сердце Порядка и Хаоса

Гномар, спустившись, снова сдвинул ковёр, задержавшись на секунду, чтобы махнуть им рукой: «Тише!».

Они лежали в темноте, в облаках пыли, прижатые друг к другу необходимостью и страхом. Снизу донесся скрежет засова, приглушённые голоса. Голос Гномара, внезапно ставший заискивающе-торговым, и другие – низкие, безэмоциональные, полные незримой угрозы.

Алиса чувствовала, как дрожит рука Марка, всё ещё сжимающая её ладонь. Не от страха за себя. От страха за неё. И в этой грязной, тёмной дыре, под аккомпанемент голосов, сулящих беду, это осознание било сильнее любого признания. Он привёл её в самое пекло своей жизни. И теперь его единственной мыслью было её спрятать.

Он повернул голову, и в узкой щели между балками падал слабый свет. Этого было достаточно, чтобы увидеть, как он беззвучно шепчет:

«Прости».

А внизу, сквозь доски чердака, пробивался обрывок фразы на холодном, отточенном языке:

«…два носителя. „Воронье гнездо“ желает получить свой артефакт. Живыми. Или частями».

Они лежали в пыльной темноте, затаив дыхание. Рука Марка по-прежнему сжимала ладонь Алисы – теперь уже не как проводник, а как якорь в поднимающейся волне паники. Через доски чердака голоса снизу доносились приглушённо, но от этого становились только страшнее.

– …говорили, сигнал был где-то здесь, – произнёс тот самый безэмоциональный голос. – Два мощных, переплетённых источника. Противоположные полюса. Это должны быть они.

– Ох, господа почтенные, какой сигнал? – раздался заискивающий голос Гномара. – У меня тут артефактики всякие копятся, фонят, бывает. Сам знаете, бизнес.

Раздался звук – тяжёлый шаг, скрип половой доски под чьим-то весом. Алиса почувствовала, как Марк замер. По связи хлынула острая, знакомая волна – тот самый инстинкт дикого зверя, загнанного в угол. И под ней – леденящий страх не за себя. За неё.

– Не играй с нами, старик, – прозвучал второй голос, более молодой, но такой же пустой. – Мы знаем, что маг-хаосолог Рифт сюда ходит. И знаем, что сегодня он был здесь с кем-то. С кем?

– Маркушка? Да он забегал, забегал! Денег просил, как всегда! – завопил Гномар с натужной бодростью. – Я ему дал и выпроводил! Не люблю я должников в лавке держать!

«Молодец, Гном», – мысленно прошептал Марк, но его тело было напряжено, как струна. Он медленно, бесшумно приподнялся на локте, заслоняя Алису своим телом от воображаемой угрозы снизу. Этот невольный, рыцарский жест заставил её сердце ёкнуть. Глупо. Непрактично. Но… трогательно.

– Проверим, – сказал первый голос.

Послышались шаги, скрип полок. Кто-то грубо рылся в вещах. Алиса, прижавшись лицом к затхлому мешку, аналитическая часть мозга лихорадочно работала, пытаясь заглушить животный ужас. «Воронье гнездо». Организация. Цель – артефакт. Носители – помеха или ресурс. Метод – грубая сила, поиск по предполагаемому сигналу. Неэффективно. Значит, либо у них нет точных инструментов, либо они очень торопятся.

– Никого, – через минуту доложил второй голос, и в его тоне послышалось раздражение.

– Он здесь, – настаивал первый. – Чувствую след. Свежий. И второй… холодный, структурированный. Гильдейский.

Алиса почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. Они чувствовали её. Не только Марка.

Внизу наступила тишина, напряжённая, густая. Затем Гномар снова затараторил:

– Господа, может, вы всё-таки товаром интересуетесь? Вот недавно поступила прекрасная вещица, кинжал эльфийских мастеров…

– Заткнись, – отрезали ему. Прозвучал ещё один тяжёлый шаг, на этот раз прямо под люком на чердак. Марк и Алиса не дышали. Он медленно нащупал в темноте её плечо и слегка надавил, прижимая её к полу. «Не двигайся».

– Чердак есть, – констатировал голос снизу, и в его тоне не было вопроса.

Послышался скрип – агенту подали лестницу. Тяжёлые, размеренные шаги заскрипели по ступеням. Алиса почувствовала, как волна чистой, животной паники накрыла её с головой. Её дыхание перехватило, в ушах зазвенело. Они здесь. Сейчас увидят. Схватят. «Добудут из них». Эта мысль, холодная и отстранённая, как скальпель, пронзила весь её самоконтроль.

И её магия, всегда жадная до сильных эмоций, дрогнула и рванулась наружу. Не взрыв, не тишина. Это был слепой, панический импульс – «спрятаться, исчезнуть, не быть найденными». Она инстинктивно потянулась к Марку, не как к человеку, а как к единственному источнику стабильности в этом рушащемся мире.

И в тот же миг он, чувствуя по связи её леденящий ужас, среагировал не раздумывая. Его собственная магия, хаотичная и дикая, инстинктивно ответила на её импульс – не подавила, а обняла, смешалась. Он не пытался успокоить её панику, он направил её, добавив свой собственный, знакомый ему по опыту бегства инстинкт маскировки, сокрытия, мимикрии.

Две силы – панический порядок, желающий стать невидимым, и инстинктивный хаос, умеющий прятаться в тенях, – слились в странный, неосознанный симбиоз.

Алиса не видела, как из её пальцев и из жеста Марка вырвались тончайшие, почти невидимые нити энергии. Они сплелись вокруг них и старого, покрытого пылью и птичьим помётом сундука для хранения магических компонентов, валявшегося неподалёку. Нити порядка на мгновение структурировали пространство вокруг сундука, создав иллюзию пустоты, сплошной стены из балок и паутины. А импульс хаоса Марка запутал следы, смазал их ауру, заставив их присутствие рассеяться, как дым, слиться с фоном старых вещей и пыли.

Головы агентов показались из люка. Фонари холодного света выхватили из темноты груды хлама, балки, висящую паутину. Свет скользнул прямо по сундуку, за которым они лежали, прижавшись друг к другу, но не задержался на нём. Взгляд агента, острый и безэмоциональный, просканировал чердак. Он видел только то, что ожидал увидеть: пыль, тлен, забвение. Созданная ими иллюзия на пару секунд сработала – не как мощный щит, а как идеальная, ситуационная маскировка, родившаяся из синхронного выброса страха и инстинкта выживания.

Агент что-то пробормотал недовольно, потыкал штыком от арбалета в ближайшую кучу тряпья, поднял облако пыли и, скрипя зубами от раздражения, спустился вниз.

– Никого. Но следы свежие. Они где-то рядом.

Внизу продолжился методичный, разрушительный обыск. Они слышали, как опрокидывают мебель, сдирают ткань со стен в поисках тайников, разбивают несколько хрупких артефактов. Гномар лишь хрипло матерился, но не сопротивлялся – сопротивление означало верную смерть.

Наконец, спустя мучительные десять минут, прозвучала та же леденящая душу фраза про «вернёмся» и «не прощают». Дверь захлопнулась. В лавке воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Гномара и тихим падением чего-то разбитого.

Только тогда иллюзия вокруг сундука рассеялась с тихим шипением. Алиса ахнула, отползая от Марка. Она дрожала, но теперь дрожь была от осознания того, что они только что сделали. Они не просто спрятались. Они… сплели укрытие. Из ничего. Из паники.

– Ты… ты почувствовал? – выдохнул Марк, вытирая пот со лба грязной рукой. В его глазах было то же потрясение. – Это не я и не ты. Это было… мы.

Алиса могла только кивнуть. Слова застряли в горле. Они сползли по лестнице вниз.

Лавка представляла собой жалкое зрелище. Ящики вывернуты, полки очищены, содержимое валялось на полу вперемешку с осколками и обрывками бумаги. Гномар стоял посреди этого хаоса, лицо его было землистого цвета, но маленькие глаза горели яростью.

– Довольны? – просипел он. – Всю контору вверх дном перевернули. Искали вас, сволочи. И всё моё барахло перетрясли. Нашли три тайника… но не все. Он, ковыляя через хлам, подошёл к единственному, казалось бы, нетронутому месту – к грубой каменной плите в полу у старого, холодного очага. Он что-то пробормотал, не магическую формулу, а скорее сложный цифровой код, и приложил ладонь к камню.

И тут Алиса почувствовала. Не всплеск хаотической энергии, не грубую силу. Она почувствовала чёткий, холодный, структурированный поток магии Порядка. Сложные руны защиты, замки, основанные на логических последовательностях и точных гармонических резонансах, расступились под рукой Гномара. Каменная плита бесшумно съехала в сторону, обнажив небольшой, аккуратный сейф из темного металла.

Алиса не смогла сдержать удивлённого вздоха.

– Но… это магия Порядка. Высокого уровня. Структурные защиты…

Гномар обернулся, и на его лице мелькнула едва уловимая, гордая усмешка.

– Что, девочка, думала, только твоя Гильдия в зубных нитях да протоколах разбирается? На чёрном рынке, если хочешь что-то спрятать настоящее, нужен не грубый щит, а идеальный замок. Который не взломать, не зная алгоритма. Мне один… знакомый когда-то настроил. За большие деньги.

Он открыл сейф и достал оттуда не гору золота, а несколько практичных вещей: два поношенных, но прочных плаща, пару маскировочных амулетов и – тот самый потрёпанный кожаный свиток.

– Вот, плащи. Не бархат, зато не привлекают внимания. Амулеты – маскировочные, будут глушить ваш дуэтный сигнал на расстояние пары кварталов. Ненадолго. И это, – он швырнул Марку потрёпанный кожаный свиток. – Тот самый обрывок карты, о котором болтал Арчимед. Место, где по слухам, упал осколок «Хаоса» во время Великого Разлома. Болото Забытых Шёпотов. Весёлое место.

Марк взял карту и плащи, кивнув. Благодарность и вина боролись в его глазах. Алиса же, принимая свой плащ, с новым интересом смотрела на Гномара. Этот вороватый, циничный старик оказался куда сложнее, чем она думала. И его помощь – бесценной.

– Спасибо, – сказала она Гномару, и это «спасибо» звучало искренне. Этот криминальный, вороватый старик только что рисковал своей головой, чтобы их спасти.

– Не благодари, – проворчал он, но в его глазах блеснуло что-то похожее на одобрение. – Маркушку вытаскивай. А то он без тебя, похоже, в первую же лужу сядет. И… берегите друг друга. А то, что вы там на чердаке провернули… – он кашлянул, – …это уже начало. Не растеряйте.

Марк, уже накидывая плащ, встретился с взглядом Алисы. В его глазах больше не было ни шутки, ни флирта. Была та же самая железная решимость, что и у неё. И благодарность. За то, что не сбежала. За то, что была здесь, в его грязном, опасном мире, и смотрела на него не с презрением, а с пониманием.

Они выскользнули из лавки в тёмный переулок, уже не как маг Гильдии и подпольный консультант, а как два беглеца, связанные общей судьбой, общей опасностью и странной, только что родившейся в пыльном чердаке верностью. За их спинами оставался разгромленный привычный мир Марка и Алисы, но теперь они шли вперёд вместе, и тень «Вороньего гнезда» лишь подгоняла их вперёд – к болотам, тайнам и их собственному, ещё не раскрытому потенциалу.

Глава 11

Глава 11. Невидимые метки и видимые проблемы

Ночь окончательно вступила в свои права, когда они оказались в глухом переулке в паре кварталов от лавки Гномара. Воздух был холодным и влажным, пахло мокрым камнем и далёкими помоями. Они накинули грубые плащи, капюшоны низко надвинули на лица. Марк первым достал один из маскировочных амулетов – плоский, тёплый камушек в виде спирали, похожий на застывшее дымчатое облако.

– Что ж, – прошептал он. – Начинаем великое исчезновение.

Он надел амулет на шею, поверх рубашки. Камень словно прилип к ткани. Ничего не произошло. Ни вспышек, ни звуков.

– Может, нужно активировать? – спросила Алиса, разглядывая свой экземпляр.

– Гном сказал – просто носить, – пожал плечами Марк. – Может, он уже… – Он замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Пульсация в груди никуда не делась, но её интенсивность, та самая, что отдавалась лёгким внутренним светом сквозь ткань, будто… притушилась. Стала глуше.

– Эй, а у тебя?

Алиса уже тоже надела амулет. Она смотрела на свою грудь, ожидая немедленного эффекта.

– Визуальных изменений не вижу, – констатировала она. – Но субъективно… давление магического поля, исходящего от метки, снизилось на 15-20%. Возможно, излучение сместилось в невидимый для простого глаза спектр.

– Ага, «спектр», – фыркнул Марк. – А по-простому? Не светится?

– Чтобы это проверить, нужен сторонний наблюдатель или магический детектор, – начала она, но Марк уже действовал.

С типичной для него прямотой, лишённой сейчас какого-либо флирта, он приподнял полу своего плаща и рубашки, наклонил голову и попытался заглянуть себе на грудь в полутьме.

– Чёрт, не видно. Темно. Может, если ты посмотришь? – И, не дожидаясь ответа, сделал шаг к ней. – Отвернись, я проверю у тебя.

– Что?! – Алиса отпрыгнула назад, натягивая связь, и её голос стал выше от возмущения. – Вы с ума сошли? Это совершенно не…

– Не этично, не по протоколу, да понял я! – перебил он, но голос его был не раздражённым, а деловым. – Но, Коверт, мы пытаемся спасти свои шкуры, а не пройти курс светских манер! Если это дерьмо не работает, и мы светимся, как два уличных фонаря, то все эти плащи и капюшоны – просто смешной маскарад! Мне нужно знать!

Он стоял перед ней, его лицо в тени капюшона было напряжённым и серьёзным. В его логике была своя, грубая правота. Алиса сжала губы. Гордость и правила боролись с холодным прагматизмом.

– Хорошо, – сквозь зубы сказала она. – Но быстро. И никаких… лишних комментариев.

Она отвернулась, откинув капюшон и приподняв плащ со спины. Марк осторожно отодвинул воротник её блузки, стараясь смотреть исключительно на участок кожи над ключицей, где обычно проступало свечение.

Тишина. Он всматривался.

– Ну? – нетерпеливо спросила Алиса, чувствуя, как по её щекам разливается краска.

– Ничего, – наконец произнёс Марк, и в его голосе прозвучало облегчение. – Тьма. Ни намёка. Кажется, работает. Теперь ты меня.

Это было ещё унизительнее. Но договор есть договор. Алиса, стиснув зубы, развернулась. Марк приподнял свою рубашку. В тусклом свете, падающем из чьего-то дальнего окна, она увидела знакомый рельеф его груди и… ничего более. Никакого пульсирующего света. Только бледную кожу и шрам от старого ожога. Свечение исчезло.

– Да, – коротко кивнула она, отводя взгляд. – Эффект есть. Излучение скрыто.

Они быстро поправили одежду. Наступила неловкая пауза, нарушаемая только их дыханием. Но общее облегчение перевесило смущение.

– Ладно, – выдохнул Марк. – Хоть что-то пошло по плану. Теперь следующий пункт: как нам драпать из города к этому… Болоту Забытых Шёпотов? Звучит как курорт.

Алиса уже достала карту, развернула её при тусклом свете своего коммуникатора (она прикрыла его ладонью, чтобы не привлекать внимания). Линии были старыми, часть надписей стёрлась. Но общее направление было ясно: на северо-восток, за пределы города, в дикие, малонаселённые земли.

– Пешком, учитывая необходимость скрываться и обходить поселения, это займёт больше недели, – сказала она, мысленно прикидывая расстояния. – У нас нет такого времени. «Воронье гнездо» уже ищет нас в городе. Логично предположить, что они будут контролировать основные точки выхода: городские ворота и, что важнее, межгородские портальные станции.

– То есть, все официальные пути отрезаны, – заключил Марк, потирая подбородок. – Остаётся «неофициальный» транспорт. Контрабандисты. Но это снова влезать в подполье, искать контакты, тратить время, которое у нас на исходе, и деньги, которых у нас почти нет.

Алиса покачала головой, её ум уже прочерчивал альтернативный маршрут.

– Есть промежуточный вариант. Мы не пытаемся уехать на другой континент. Нам нужно добраться до окраины цивилизации. Мы можем нанять частный магический экипаж до одной из ближайших деревень за городом – не через центральный портал, а по наземной дороге. Такие услуги предоставляют извозчики на западной заставе, для тех, кто боится порталов или везёт хрупкий груз. Это дороже обычного дилижанса, но менее контролируемо. Оттуда – пешком или, если повезёт найти проводника, на чём-то вроде прирученного болотного ящера.

Марк посмотрел на неё с неподдельным уважением.

– Ты это только что придумала?

– Это называется «анализ доступных ресурсов и построение оптимальной логистической цепочки с учётом факторов риска», – отчеканила Алиса, но в её тоне не было прежней надменности. Была усталость.

– Называй как хочешь, это гениально, – Марк хмыкнул. – Западная застава. Знаю пазу извозчиков, которые не задают лишних вопросов за дополнительную плату. Деньги… – он пошарил в карманах и нащупал маленький, туго набитый кожаный мешочек, которого там раньше не было. Он вытащил его, развязал и высыпал на ладонь горсть серебряных и несколько золотых монет. – …оказывается, есть. Гномар, видимо, в порыве щедрости или предчувствия сунул мне это в карман на прощание.

Он замолчал, и Алиса почувствовала по связи лёгкий всплеск досады. Он снова вспомнил о той жизни, о своих махинациях.

– Нечестные деньги, – автоматически заметила Алиса, но даже ей самой её слова показались пустыми.

– Самые честные в данный момент, – парировал Марк, пряча мешочек. – Они спасают жизни. Наша с тобой. Гном, кажется, это понял. Будем надеяться, нам хватит.

– Тогда идём, – сказала она, складывая карту. – И… Марк.

Он взглянул на неё.

– Спасибо. За… проверку. Это было… рационально.

Он рассмеялся, коротко и тихо.

– Ого. От тебя это почти как признание в любви. Не привыкай, а то мне будет нечего тебя дразнить. Пошли. И… – он сделал осторожный шаг от неё, потом ещё один. Боль не возникла. Они оба замерли, удивлённые. Дистанция между ними была теперь не четыре, а все шесть метров. Амулеты не только скрывали свечение, но и, видимо, слегка «расслабили» саму связь, уменьшив её болезненный радиус. Это было маленькое, но невероятное чудо. – О. А вот это уже приятный бонус.

Они двинулись по переулкам, два тёмных силуэта в ночи, уже не так жёстко привязанные друг к другу. Впереди была долгая дорога, болота, тайны и погоня. Но в эту минуту, с картой в кармане, маскирующими амулетами на груди и шатким, но работающим планом, они чувствовали не страх, а азарт. И впервые за всё это время – чуть более свободными.

Западная застава представляла собой не столько парадные ворота, сколько хаотичный транспортный узел, где городская упорядоченность сходила на нет, уступая место практичному, потрёпанному жизнью быту. Здесь стояли не гильдейские дилижансы с гербами, а разношёрстные частные экипажи, тягловые ящеры, и даже пара неуклюжих, мирно жующих сено магических конструктов, собранных из частей разных повозок и светящихся тусклым голубым светом. Воздух гудел от разговоров, ржания, ругани и запаха навоза, пота и дыма костров.

Именно к одному такому костру, у которого грелись несколько извозчиков, Марк и повёл Алису, стараясь держаться в тени. Он выбрал не самого молодого и бойкого, а коренастого, молчаливого гнома с седой, заплетённой в сложные косы бородой и внимательными, как у старого ворона, глазами. Его транспорт представлял собой не телегу, а нечто среднее между крытым фургоном и бронированным коробом на огромных, массивных колёсах. В упряжке стояли не кони, а два мохнатых, смирных существа, напоминавших помесь быка и медведя – краги, известные своей выносливостью, скоростью и полным равнодушием к любой погоде и местности.

– Эй, Бородач, – окликнул Марк, используя, видимо, знакомое обращение.

Гном, которого звали Торгрим, поднял на него взгляд, выпустив клуб дыма из короткой трубки

– Рифт. Редкий гость. И с гостьей. Нужен возок?

– До Мшистой Гривы. Ближайшей к болотам. И побыстрее.

Торгрим медленно кивнул, его взгляд скользнул по Алисе, задержался на аккуратном, даже под грубым плащом, виде, на отсутствии обычного для этих мест дорожного снаряжения.

– До Мшистой Гривы… Дорога не близкая. По лесным тропам, мимо старых курганов. Неспокойно нынче. Цена – пятнадцать золотых с носа. В одну сторону.

Алиса, слушавшая до этого молча, не выдержала. Её профессиональная гильдейская натура возмутилась.

– Пятнадцать золотых? Это в три раза превышает стандартный тариф для дистанции в двести миль по грунтовой дороге! Даже с учётом ночного выезда и повышенной опасности коэффициент не должен превышать два целых и две десятых!

Она произнесла это чётко, уверенно, с интонацией человека, цитирующего устав. Торгрим уставился на неё, словно увидел говорящий булыжник. Он медленно перевёл взгляд на Марка.

– Это что, аудитор Гильдии с тобой? Уговор такой: пятнадцать с носа. Или ищите другого дурака, который повезёт вас ночью к болотам, где последний раз видели болотных троллей-людоедов. И где, между прочим, с прошлой луны «Вороньё» шастает, вынюхивает что-то.

Последняя фраза заставила их обоих внутренне сжаться. Но Алиса была непреклонна в своём стремлении к справедливости и экономии.

– Упоминание о деятельности третьих лиц не является обоснованием для трёхкратного завышения цены. Мы можем предоставить собственные средства защиты, что снижает ваши риски. На основании пункта 7 раздела «Частные перевозки» Гильдейского кодекса…

– Кодекс? – Торгрим закашлялся от дыма или от смеха. – Девушка, мой кодекс – это мои краги, моя телега и моя голова на плечах. И если я повезу вас, а по дороге на нас нападут, то по моему кодексу я либо отобьюсь, либо умру. А по вашему кодексу мне кто-то что-то заплатит? Кроме родни за скромные похороны?

Марк поставил руку на плечо Алисы, слегка надавив. «Доверься», – сказал этот жест.

– Бородач, ты прав, как всегда, – сказал Марк, и его тон стал тёплым, заговорщицким. Он сделал шаг вперёд, опустив голос. – Девушка у меня… специалист. Из города. В бухгалтерии. С цифрами на «ты», а с реальной жизнью… – он многозначительно постучал пальцем по виску. – Но дело у нас срочное. Семейное. Нужно к тёще в глушь, пока она не передумала завещание переписать. Понимаешь? Наследство.

Торгрим хмыкнул, в его глазах мелькнуло понимание. «А, ну это дело другое».

– Тёща у болота? Суровая женщина.

– Ты не представляешь, – сокрушённо вздохнул Марк. – Поэтому и едем ночью, чтобы соседи не видели. Стыдно, знаешь ли. Но и деньги… семейные, последние. Давай по-старой дружбе? Двадцать пять за двоих. И пару бутылок фирменного, согревающего… – он понизил голос до шёпота, – …абрикосового бренди из погреба баронессы фон Штруп. Тот самый, что ты как-то хвалил.

Лицо Торгрима просветлело. Он украдкой облизнулся.

– Баронессин абрикосовый? Ты же говорил, что там всего пара бутылок осталось!

– Для друзей ничего не жалко, – парировал Марк с убийственной искренностью. – И… может, ещё парочку серебряных на то, чтобы твои краги шли побыстрее, а твой язык отдыхал всю дорогу. О тёще. И о нас.

Торгрим задумался на секунду, потом резко кивнул и протянул мозолистую руку.

– По рукам. Двадцать пять, бутылка сейчас, вторая – по возвращению. И никаких разговоров. Садитесь в фургон. Через полчаса выезжаем.

Алиса наблюдала за этим диалогом с нарастающим ощущением полной потери реальности. Гильдейский кодекс, тарифы, коэффициенты – всё это разбилось о «абрикосовый бренди» и выдуманную сходу историю про тёщу. Она стояла, неподвижная, пока Марк отсчитывал деньги и извлекал из своего, казалось бы, бездонного бархатного камзола (теперь спрятанного под плащом) две изящные стеклянные бутылки с золотистой жидкостью.

Когда сделка была заключена, и Торгрим пошёл готовить краг к пути, Марк обернулся к ней. На его лице играла победоносная, немного виноватая ухмылка.

– Ну что, бухгалтер, довольна? Сэкономили пять золотых.

– Это не экономия! – вырвалось у Алисы, и её голос звучал тоньше от возмущения. Она была похожа на раздражённого котёнка, у которого только что отняли клубок пряжи, слегка размотав его по всему полу. – Это… это профанация договорных отношений! Ты солгал о цели поездки, использовал неподтверждённые данные о товаре в качестве бартера, и вообще… тёща!

– А что не так с тёщей? – невинно спросил Марк, помогая ей забраться в тёмный, пахнущий сеном и кожей фургон. – У всех есть тёща. Или её потенциальный аналог. Это универсальная валюта понимания среди мужчин определённого возраста и профессии.

– Но у нас её нет! – прошептала Алиса, усаживаясь на грубую лавку.

– Ну вот видишь, какая экономия! – шепнул он в ответ, усаживаясь рядом. – И придумывать не надо. А что касается бренди… это честно заработанная плата за один очень извращённый сеанс «гармонизации ауры» в оранжерее баронессы. Думаю, я имел на него право.

Фургон дёрнулся с места, краги заурчали и зашуршали мощными лапами по грунтовой дороге. Они выезжали из города, оставляя за спиной свет огней и тень «Вороньего гнезда». Алиса сидела, упрямо глядя в темноту маленького окошка, её щёки всё ещё горели от смеси стыда, досады и какого-то странного, смущённого восхищения. Он сделал это. Грубо, нечестно, без единого протокола. Но сделал. И они ехали.

Марк, наблюдая за её профилем в полумраке, тихо рассмеялся.