Птичка в клетке

Ирина мне не понравилась с первого взгляда. Она могла бы обмануть блаженную старушку, которая готова видеть во всех только положительные черты характера, но провести меня у нее не выйдет. Ни хрена эта женщина не добрая и не благочестивая. Глазенки так и бегают по сторонам, высматривая возможную выгоду. Не знаю откуда у нее познания в брендовых шмотках, но стоимость моих вещей она определила с точностью до копейки. Хотя это не отменяет того факта, что приемную дочь она может любить вполне искренне.

– Здравствуйте, матушка Ирина. Меня зовут Стефан, я сотрудник министерства иностранных дел и устраиваю экскурсию по городу для нашей почетной гостьи из Китая. Мы совершенно случайно оказались сегодня в Смольном соборе и были поражены голосом вашей воспитанницы. Могли бы мы с ней познакомиться и выразить свою благодарность? – Мне все же пришлось продемонстрировать корочки, и они произвели на матушку соответствующий эффект.

– Конечно! Софьюшка всегда рада, если ее исполнение помогает людям хоть на несколько минут наполниться силой веры. – Худое лицо с тонкими губами расплылось в искренней улыбке. Она быстро наклоняется и что-то шепчет церковному служке, прежде чем подойти к нам ближе. – Я когда впервые услышала ее голосок сразу поняла, у девочки талант от Бога. Тяжело приходится с пятью детьми, но мы готовы на все, чтобы Софья продолжала петь. Нельзя запирать такой дар в клетке.

В лице Джу она находит вполне благодарную слушательницу. Та внимательно слушает о всех тяготах многодетной семьи, в которой муж священник, а жена посвятила себя целиком домашним делам. Только наша иностранная гостья совсем не замечает жадный блеск в глазах матушки, с которым та смотрит на ее люксовую сумочку.

Может глава семьи действительно глубоко верующий человек, я не могу судить заочно, но жену он выбрал хищную. Это все один большой спектакль, рассчитанный на растрогавшихся слушателей. Ради интереса можно даже провести эксперимент. Я мягко вклиниваюсь в беседу и задаю столь ожидаемый ею вопрос:

– Подскажите, как можно оставить пожертвование вашей церкви? Хотелось бы хоть как-то облегчить вашу жизнь.

– Мы готовы принять любую сумму. – В ее руке тут же мелькает визитка с банковскими реквизитами, которую Ирина быстро впихивает в мои руки. Желание знакомиться с певицей и вовсе пропадает. Рядом с такой меркантильной дрянью вряд ли может вырасти кто-то путный.

И все же эти несколько минут доставили мне наслаждение. Я слишком пресыщен прелестями богатой жизни, чтобы радоваться обычным мелочам, но сегодня меня смогли удивить. Так что переведенная сумма, в размере трехсот тысяч рублей не сделает меня беднее. Все же за удовольствие надо платить.

Телефон в кармане длинной черной юбки матушки громко завибрировал. Она быстро глянула на экран яблочного гаджета, не самой старой модели, и даже оторопела, увидев сумму пожертвований. Скорее всего меня бы ожидал поток благодарностей, который весьма удачно прервал нежный девичий голос.

– Матушка, вы меня звали?

Я сам не ожидал от себя такой реакции на присутствие незнакомой солистки. В воздухе, пропитанном запахов воска, внезапно неуловимо пахнуло сиренью после дождя. Когда в пушистых гроздьях цветов поблескивают капельки, она пахнет просто необыкновенно. Несвойственные мне мысли, навеянные незнакомым чувством, терзавшим меня изнутри.

Стараясь задавить эмоциональный порыв, я медленно поворачиваюсь в сторону незаметно подошедшей девушки. Она довольно миниатюрная, стройная, хоть фигура и спрятана под мешковатым длинным платьем. Толстая русая коса перекинута через плечо, и пушистый кончик свисает с груди. Черты лица нежные, изящные, словно его ваял известный скульптор, выбравший самые тонкие инструменты. Карие глаза за густым опахалом ресниц смотрят немного смущенно, а полные губы, без капли помады приоткрыты и влажно поблескивают. Это не блеск, она сама их облизнула, не замечая своего собственного волнения.

А еще она словно сияет. Тем самым внутренним светом, что присущ действительно хорошим людям, которые не могут пройти мимо бездомного животного или старика, просящего милостыню. Маленькая птичка прекрасна не только внешне, но и внутренне, а роскошный голос словно подарен небесами.

В моей груди раскручивается спираль, и я, наконец, понимаю, что за чувство в ней теснилось с того момента, как Софья запела.

Это инстинкт хищника, который требует забрать приглянувшуюся добычу себе. Малышка настолько совершенна, что больше всего на свете я хочу, чтобы она принадлежала только мне. И сделаю все, чтобы так и случилось.

ГЛАВА 5

Софья

Сколько себя помню, я всегда любила петь. В приюте при монастыре многие дети рвались заниматься в хоре, но в основном ради лишнего куска хлеба и миски супа. Все знали, что на таких детей чаще обращают внимание, что увеличивает шансы найти приемных родителей. А я просто любила петь.

Мой голос очень нравился посетителям, но вызывал отчаянную зависть среди остальных воспитанников. Они пакостили, но по мелочам, чтобы не причинить настоящий вред. Я провела ни одну ночь в женском туалете, давясь слезами и вычесывая из волос мусор или застирывая одежду. Мне было всего десять и самым большим желанием было найти друзей, но все мои попытки вызывали только ненависть и неприязнь.

Три года я молчала и терпела, отказываясь ябедничать взрослым, а потом в монастырь, при котором располагался приют, приехал с визитом отец Георгий и матушка Ирина. У них уже было четверо сыновей, и никто не рассчитывал на то, что они заберут кого-то из детей, но так получилось, что им понравилась тихая забитая девочка с русой косой и испуганными глазами. Я так до сих пор и не знаю, кто первый заговорил об опекунстве: добродушный и улыбчивый отец Георгий или строгая серьезная матушка Ирина. Но они забрали меня с собой, и за этого я до конца своих дней готова благодарить их на коленях.

Мы жили не богато, домашние дела в основном ложились на мои плечи, потому что матушке приходилось помогать отцу Григорию в церкви, но они всегда старались выкроить лишнюю копейку, чтобы я продолжала петь. И то, что меня приняли в женский хор Санкт-Петербургской митрополии в основном их заслуга.

Я получила возможность заниматься любимым делом и часто выступала на разных площадках. Однако Смольный собор всегда занимал в моем сердце особое место. Он не был настолько роскошным, как Спас на крови или Казанский кафедральный Собор, не был символом города, как Исаакиевский, но в его стенах мне дышалось легче.

Светлый, просторный, наполненный воздухом он не только навевал мысли о высоком, но и обладал невероятной акустикой. Каждый раз у меня мурашки пробегали по коже, стоило только взять первую ноту и почувствовать, как Собор откликается на мой голос. Правда, рассказать об этом кому-либо мне бы и в голову не пришло. Мой коллеги по хору были тоже верующими, но все же немного другими. Мы словно существовали на разных планетах. Они легко контактировали с противоположным полом, многие были обручены, а я любила Питер и предпочитала одиночество.

– Софья! Пожалуйста, поторопитесь! – Юный служка зашел в комнатку, где мы переодевались после выступления, предварительно постучавшись. Он старательно отводил глаза, стесняясь такого количества девушек и женщин. – Матушка Ирина очень просила вас подойти к ней, как можно быстрее.

– Спасибо, я скоро буду. – Мои пальцы ловко переплетали косу, убирая каждую прядку в строгую прическу.

– Вот увидишь, Соня. Она хочет тебя выдать замуж за одного из своих сыновей. Не хочет отпускать тебя в свободный полет. – Мария была по возрасту ближе всех ко мне, и мы общались достаточно близко. Но в последнее время подруга была излишне категорично настроена по отношению к той, что приняла меня в семью. – Очнись! Ты можешь всего добиться сама, не обязательно быть домашней рабой.

– Не надо так говорить о матушке Ирине. Она взяла меня, хоть они сами жили небогато, и ни разу не упрекнула куском хлеба. Мне очень повезло попасть в хорошую семью. – Я печально улыбнулась, потому что не помнила своих родителей и каждый раз грустила, стоило только поднять тему приюта. – Давай, с тобой на следующей неделе после репетиции погуляем по Летнему саду? Погода уже совсем весенняя. Хочется погреться на солнышке.

Подруга только покачала головой, но не стала продолжать тему. Я быстро расправила подол длинного мешковатого платья и вышла из комнаты. Мне не хотелось никого заставлять ждать, тем более что обычно матушка не торопила меня после выступления. Без привычного облачения посетители не сразу узнавали во мне Соловушку, как некоторые называли мой голос, поэтому никто особо не останавливал, не заговаривал о будущих выступлениях. Я была солисткой, но никак не лицом хора, предпочитая держаться в тени.

– Матушка, вы меня звали?

Я не сразу заметила, что около нее стояли двое. Первая невероятно красивая азиатская девушка, с идеальной кожей и темными прямыми волосами, которые она спрятала под белый платок. Она сразу же улыбнулась мне, и это было настолько естественно, что было сложно не улыбнуться в ответ. А вот от второго спутника по коже скользнула волна мурашек.

Мне не доводилось встречать такого красивого мужчину. Светлыми волосами и голубыми глазами он напоминал ангела. Если бы его взгляд еще был чуть мягче, а не превращал окружающих в ледяные статуи… Классически правильные черты лица надежно скрывали эмоции, демонстрируя окружающему миру только холодную равнодушную маску. В его глазах не было ничего, что можно было бы принять за проявленный интерес, но мое сердце заколотилось, как бешеное. У этого мужчины много власти и много денег, и он из той категории людей, что не постесняется ими воспользоваться.

Но самое главное, что я поняла, стоило только нашим взглядом столкнуться, было другое. Безопаснее всего мне будет держаться от него как можно дальше, потому что моя интуиция подсказывала, что более близкое знакомство принесет мне только боль и слезы.

ГЛАВА 6

Софья

– Знакомьтесь, это наша Софьюшка, наш ангелочек. И дело не только в голосе, в нашем поселке не найдется никого добрее или сострадательнее, чем наша девочка.

Мне сразу же стало неловко. Я никогда не стремилась к прилюдному обсуждению моих поступков, я даже не считала чем-то необыкновенным помочь пожилой соседке сходить в магазин или прополоть огород. В приюте нас приучили к труду, поэтому мне было только в радость чувствовать себя полезной. Ну и не хотелось, чтобы добрые люди, взявшие меня в семью, пожалели о своем решении. Матушка Ирина об этом знала, но почему-то сегодня решила поступить по-своему в присутствии этой странной пары.

– Ваша воспитанница настоящее сокровище. В наше время такие девушки настоящая редкость, и я не имею ввиду только талант.

Мужчина обращался к матушке, но не сводил с меня пристального пустого взгляда. От него тут же хотелось закрыться и спрятаться за чье-нибудь спиной. Мои подружки из поселка называли меня несовременной, потому что в свои двадцать лет я оставалась девственницей. Но мое сердце все это время молчало и никого не выделяло среди всех представителей мужского пола, с кем мне довелось познакомиться. В приюте за нами строго следили монахини, а в приемной семье просто не оставалось времени на что-то кроме домашних дел. Какие уж тут романтичные отношения? Тем более, в последнее время матушка стала поощрять ухаживания своего старшего сына и намекать, что из нас выйдет красивая пара.

– Спасибо, Софья! – Симпатичная девушка не удержалась и ласково пожала мои руки. – Я хотела увидеть настоящий Петербург, настоящую веру и вы все это сделали одним своим выступлением. С таким голосом вам нужно блистать на лучших сценах мира, поклонники вашего исполнения будут драться за билеты.

– Что вы! Я пою не ради денег, просто на добровольных началах. Мне кажется, что во время исполнения, я становлюсь ближе к Богу. Так мы славим его и несем его слово людям.

Знаю, что не смогла донести до них свою мысль просто потому, что стесняюсь быть немного активнее и бойчее. Впрочем, разговор быстро сворачивается. Мужчина косится на экран мобильного телефона и недовольно морщится, а потом что-то негромко говорит своей спутнице. Красивые черты лица подергивает дымка грусти, но она послушно с ним соглашается. Кажется, они собираются, надеюсь, что не обидела их, иначе матушка расстроится.

– Простите, мы бы с большим удовольствием пообщались с вами еще, но нас ждут. Экскурсия расписана практически по минутам, а вечером самолет. – Он поворачивается ко мне и вежливо склоняет голову. – Благодарю вас, Софья, за доставленное удовольствие. Надеюсь, мне еще доведется услышать ваш голос.

Матушка что-то довольно щебечет им вслед, а я не могу выдавить из себя ни единого слова. Он меня пугает. Мне никогда не доводилось сталкиваться с подобными мужчинами, но это не мешает понимать, что такие умеют только разбивать сердце. Они не созданы для простой семейной жизни, и уж точно их ценности не совпадают с моими.

– Ой, Софья, какая ты все же нелюдимая. – Она неодобрительно поцокала языком, стоило только странной паре скрыться за дверьми собора. – Могла бы улыбнуться, проявить больше дружелюбия. Авось пожертвовали бы нашей церкви не сто тысяч рублей, а сто пятьдесят. Ты же знаешь, что нужно успеть сделать ремонт до осени, еще одну холодную зиму проводка не выдержит.

– А кто это были, матушка? – Я забрала у нее хозяйственную сумку, чтобы она не напрягала большую спину, и медленно пошла за ней к выходу. Мы жили в области, в небольшом поселке, и иногда с выступлений нас развозили по домам. Если водителем был дядя Толя, то он специально оставлял меня последней, чтобы позволить полюбоваться городом через окошко, ведь обычно времени гулять по Питеру без дела не было.

– Мужчина из министерства иностранных дел. Девушка иностранная важная гостья, приехала специально на экскурсию. Им понравилось ваше выступление, захотели познакомиться. В следующий раз будь подружелюбнее, люди не любят, когда их избегают.

Мне было нечего возразить. Я сама понимала, что довольно замкнутая с незнакомыми людьми и не могу сразу открывать душу всем подряд. Батюшка никогда не упрекал меня моей стеснительностью, а вот матушка постоянно пыталась расшевелить, из самых лучших побуждений, но это не особенно помогало.

Мы вышли на крыльцо, и я с удовольствием вдохнула свежий апрельский воздух. Ветер дул с Невы, приятно пахло легкой сыростью и землей. Эти простые весенние запахи поднимали настроение, буквально заставляя улыбаться и подставлять лицо теплому солнцу.

Мой взгляд скользнул по дорожке, мимо колокола и совершенно случайно уперся в три темных внедорожника. Блондин как раз помогал своей спутнице сесть в автомобиль и вел себя довольно вежливо, но почему-то мне казалось, что все это напускное. Под искусственной улыбкой скрывался некто гораздо более дикий, чем он хотел показать.

Его походка, хищная грация, подтянутая прекрасная фигура – всем этим сложно было не восхититься, но все же лучше это делать издалека. Еще бы понять, почему он вызвал в моей душе столько эмоций, хоть и не проявил ко мне никакого внимания. Сережа, старший сын моих опекунов, в последние недели демонстрировал свою расположенность, и я могла понять, когда парень мной заинтересован. Совсем дурочкой меня нельзя было назвать, но рядом с этим мужчиной логика растворялась под лавиной странных эмоций.

Он обошел автомобиль и поднял голову, тонко почувствовав мой взгляд. Расстояние между нами было приличное, увидеть выражение его лица было невозможно, но я сердце чувствовала, что он смотрит на меня. Смотрит и улыбается.

ГЛАВА 7

Стефан

Я не считаю себя импульсивным человеком. Все мои поступки и действия всегда тщательно проанализированы и взвешены. Это Леха может позволить творить херню под влиянием эмоций, а для меня подобная несдержанность под запретом. Накладывает обязательства не только должность, но и статус наследника семьи Витте. По линии отца мы ведем свой род от того самого Витте, известного русского политического деятеля, который, не будучи дипломатом выторговал у Японии невероятные условия Портсмутского договора.

У меня уже давно была невеста, хоть о самом бракосочетании речи пока не шло. Марианна обладала всеми качествами, которые можно только представить у жены молодого и подающего надежды сотрудника министерства иностранных дел. Она была умна, красива, воспитана, не закатывала истерики и всегда держала эмоции под контролем. С ней не стыдно появиться на любом светском рауте или политическом приеме. Мари, с ее тонким чувством стиля, станет украшением нашей семьи. Но сейчас я понял, что у нее был один существенный недостаток, который с каждым днем все сильнее бередил мне душу. Она не была Софьей.

Эта миниатюрная зашуганная простушка с огромными карими глазами вряд ли сможет рассуждать о современном искусстве или поэзии. Мне даже кажется, что она просто не сможет ответить, если к ней обратится кто-то известный и обладающий властью. Умом я понимаю, что ей не место рядом со мной, Софья просто не потянет такой груз ответственности, тем более, не сможет конкурировать с невестой. И все же при мысли, что мы больше никогда не увидимся, мои внутренности словно перекручивают в мясорубке.

У меня нет ни малейшего представления, что с ней делать, но вечером того же дня один из моих надежных детективов пошел по следу, чтобы принести мне всю информацию о сладкоголосой птичке. Его труд всегда оценивался по достоинству, но сегодня я ясно видел, что мое задание ему не по душе.

– Узнал что-то интересное? – Погода за пару дней уже успела испортиться, поэтому наша обеденная встреча прошла в ресторане в центре города. Здесь можно было уединиться в кабинете и не переживать, что тема беседы станет достоянием общественности.

– В ней нет ничего примечательного. Обычного девушка, которой не очень повезло в жизни. – Алик почему-то начал юлить, уводя разговор в сторону. Словно пытался защитить ее от чудовища в моем лице. Это мне не понравилось.

– Позволь я сам определю степень ее примечательности. От тебя требуются голые факты, а анализ данных моя задача.

– Софья Серафимова, двадцать лет. Сирота. В возрасте трех лет ее подбросили к дверям монастырского приюта, где она и жила последующие десять лет. Потом ее взял в дом отец Григорий, батюшка одного маленького прихода в Ленинградской области, установив опекунство. У них с матушкой Ириной четверо сыновей. Софья у них главная по дому. Обстирывает, готовит, убирается, ходит по магазинам, пропалывает огород. Ирина постоянно ссылается на плохое самочувствие и свалит всю домашнюю работу на несчастную девчушку, а та еще умудряется успевать выступать с хором и ездить на репетиции.

– Что-то подобное я подозревал. У этой матушки слишком земной и меркантильный блеск в глазах. За лишнюю копейку она продаст и родную дочь. Что у них с финансами?

– С виду живут бедно, но это лишь видимость. Софья даже не знает, что за выступления ей полагается небольшая зарплата, которая капает в карман Ирины. Отец Григорий действительно честный человек, но всеми финансами заведует супруга, которая существенную часть переводит на свои счета. Сыновья, к сожалению, пошли в мать и ничего не взяли от второго родителя. Есть подозрения, что все четверо и вовсе не от него.

– Значит, они нагло ею пользуются, а она им все это позволяет… – Я задумчиво кромсал стейк на мелкие кусочки, пытаясь собрать все воедино. – Девушка хоть и красива, но не очень умна. Ей ничего не стоит уйти из этой семьи и зажить нормальной жизнь и не быть обслугой для ленивой бабищи.

– Соня просто добрая. Она помнит, что ее взяли в семью, хоть и сами были небогаты, поэтому изо всех сил старается отблагодарить своих опекунов. Ей не сложно лишний раз помыть посуду или сбегать в магазин. В селе все знают, что к Сонечке всегда можно обратиться за помощью и она не откажет. Не в ее характере искать в людях плохое.

Сонечка… Алик произнес ее имя с таким трепетом, что мне захотелось со всей силы впечатать его лицом в стол. Чтобы сломать нос, чтобы кровь брызнула во все стороны и пропитала кремовую скатерть. Чтобы он понимал о ком нельзя вздыхать.

– Впрочем, никто ее и не отпустит. – Он, поняв, что сделал что-то не так, быстро сменил тему беседы. – Ирина носится с идеей сосватать воспитанницу за своего старшего сына. Он тот еще скотина, но ей важнее сохранить источник дохода. С появлением в их семье Софьи поток пожертвований увеличился. Она и не дура и понимает кого за это надо благодарить.

А вот эта новость и вовсе стала для меня красной тряпкой. Что значит сосватать? Ей плевать, что у Софьи могут быть другие мечты? О своем несвободном статусе я старался не думать, потому что пока не определился с дальнейшими действиями по отношению к птичке.

Хотя кому я вру? Ее участь была решена в тот момент, когда она несмело подняла на меня огромные карие глаза. Эти чистые эмоции, красота и внутренний свет уже успели стать моим самым сильным наркотиком. Осталось только хорошо подготовиться и привести план в исполнение. Уже без Алика, который продемонстрировал свою неблагонадежность.

– Ясно. Чего-то подобного я и ожидал. Жаль, Джу надеялась уговорить Софью попробовать себя на большой сцене.

– И что ты будешь делать? – Мой бывший лучший ищейка делал вид, что вопрос задан из вежливости, но каждая клетка его тела звенела от напряжения.

– Я? Ничего. Я буду делать ремонт, как никак в моем доме скоро появится девушка.

ГЛАВА 8

Софья

– Сонька, после того как развесишь белье, сходи в магазин, у нас закончился сахар и крупы. Я бы сама сходила, но с этой мигренью не могу встать с постели.

– Конечно, матушка. Не переживайте, я все сделаю. Лучше отдохните, чтобы не стало хуже.

Но мне уже никто не отвечает. Будь свидетелем этой сцены Маша, она бы снова начала читать мне лекцию о неумении выстраивать личные границы и использовать слово “Нет”. Я понимаю, что подруга желает мне добра, но как это связано с тем, что нужно грубить людям, которые взяли меня из приюта и последние годы заботятся, как о родной дочери?

Матушка Ирина всегда была строгой, и дело не во мне. Своих сыновей она тоже держит в ежовых рукавицах, воспитывая в них полное подчинение родительнице. Душой семьи всегда был отец Григорий, с ним можно было и посекретничать, и поделиться своими мечтами, и поплакаться, когда местные детишки в очередной раз задирали сиротку. Именно он решил отправить меня на занятия вокалом, даже несмотря на то, что у него самого было не особо много денег.

Зато теперь после того, как я стала помогать ему в местном хоре, пожертвований стало чуть больше. А на те деньги, которые внес тот мужчина из министерства, и вовсе можно отремонтировать большую часть крыши.

Я быстро одергиваю мысли, пока они не завели меня не в ту сторону. Мне не стоит о нем думать, потому что это большой грех. Взяв из денег на продукты две купюры, я, подхватив корзинку, отправляюсь в магазин. Матушка так и не вышла из их с отцом Григорием спальни, и мне хочется надеяться, что она уснула. В нашем климате, с переменчивой погодой ей довольно трудно. Матушка чутко реагирует на любое изменение атмосферного давления, поэтому все чаще домашние дела ложатся на мои плечи. Маша ругается, и не понимает, что мне только в радость быть полезной.

Уже неделю, как солнце спряталось за серыми тучами, навевая легкое уныние. Меня спасает только воздух, в котором с каждым днем все сильнее чувствуется приближение весны. Настроение сразу же поднимается, стоит только представить, как все вокруг расцветет и зазеленеет. Весной даже петь становится легче! Мысли почему-то снова уплывают в тот теплый весенний день, когда наш хор выступал в Смольном.

Мне не стоит думать о нем, но почему-то не получается не вспоминать эти равнодушные и пустые голубые глаза. Он почему-то напомнил мне хищника, прекрасного и опасного белого тигра, который может убить одним метким ударом лапы. Но грозные кошки и пугают, и притягивают наши взгляды с одинаковой силой. Вот и меня порой посещают странные фантазии о том, были ли светлые волосы такими же мягкими наощупь, как казались внешне.

Ох, Соня, как это неправильно! Нужно больше молиться и думать о чем-то простом и понятном, а вспоминать встречу, которая больше никогда не повторится.

Мимо прошли две пожилые соседки, которым я иногда тоже бегала за продуктами и негромко поздоровались. Улыбнувшись, я поздоровалась в ответ, а потом внезапно остановилась, вновь ощутив это странное чувство, которое периодически возникало на протяжении последней недели. Словно кто-то на меня смотрит.

Этот взгляд был тяжелым и хищным. Я кожей чувствовала этого агрессивное внимание и ощущала себя беспомощным кроликом, который не знает откуда ожидать беды. Инстинкт требовал обернуться, посмотреть по сторонам, а потом возможно даже бежать по защиту стен дома, но я не могла поступить так глупо и опрометчиво. И дело даже не в том, что люди начнут шептаться, что Соня немного тронулась умом от усталости, просто совесть не позволяла оставить вечером мужчин без ужина. А крупы, как сказала матушка закончились.