Птичка в клетке

Екатерина Рыжая

Птичка в клетке

Пролог

Софья

“Прости, птичка. Я сегодня не смогу приехать, очень много дел. Придется переночевать в городской квартире”.

Я продолжаю перечитывать сообщение на экране непривычно большого и дорогого смартфона. Степушка обычно всегда возвращался домой. Не было ни одного вечера, чтобы он не поднялся ко мне, чтобы пожелать приятных снов. Мне так и не хватило смелости признаться, что после его слов спится гораздо легче и приятнее.

Он редко проводит со мной всю ночь, но от одной мысли, что Степа недалеко на душе становится теплее. Большую часть дня мне приходится проводить в одиночестве, и после суетного детства, когда рядом постоянно кто-то был, все это ощущается странно.

В самом начале я была напугана и вздрагивала от малейшего шороха, потом научилась получать удовольствие от своей участи, а теперь мне снова не по себе. Тишина уже не кажется умиротворяющей. Наоборот, меня раздирает на части от пустоты и безмолвия.

Поеживаясь от странного холода, который пробралась под кожу и теперь растекался по телу с каждым ударом сердца, я переодеваюсь в уютный закрытый домашний костюм. Степе нравится, когда на мне роскошные и откровенные одеяния, но сегодня он не придет, а мне некомфортно находится полуголой.

Моя охрана принесла на ужин очередные деликатесы, а я бы с большим удовольствие съела какую-нибудь булочку с кефиром. Но Степа так старается мне угодить, что мысль о том, чтобы капризничать кажется богохульной.

Знаю, что его люди считают меня недалекой и глупой, но это не так. Я прекрасно понимаю, что все эти комнаты, роскошно и модно обставленные, самая обычная золотая клетка, в которой богатый и влиятельный мужчина держит свою певчую птичку. И пусть я не такая современная, пусть старомодная и неловкая, но он выбрал меня и мой голос. Кто-то впервые в жизни выбрал меня сам, а не по принципу “бери, что дают”.

Но все же в моей новой жизни больше минусов, чем плюсов. Например, я постоянно не знаю, чем себя занять. Он запретил мне убираться самостоятельно, чтобы мои руки оставались такими же мягкими и нежными, но разрешил готовить. Правда, к чему эти противни с едой, если их все равно никто не ест? Я предложила отправлять волонтерам, чтобы они раздали ее бездомным, но Степа не оценил моего предложения. Ему больше нравится, когда мое внимание и забота принадлежат только ему.

И он в этом преуспел. Все мои мысли тянутся к этому мужчине, такому невозможному и непростому. Я порой сама не понимаю, что он во мне нашел. Ведь к его ногам с радостью упали бы самые красивые женщины столицы. В тот день, когда мы впервые встретились вокруг него буквально вились такие красавицы, что рядом с ними я выглядела полной замарашкой. Неужели все дело только в голосе?

Меня знобит, не спасает даже теплый костюм, в который я закуталась по самые уши. Что-то леденеет внутри меня, заставляя без устали мерять шагами свою золотую клетку. Что-то не так, и хоть нет никаких поводов для беспокойства внутри моя душа мечется, терзаемая странной болью.

Степан не поскупился на ремонт. Оборудовал даже специальную комнату, усиливая акустику, чтоб мой драгоценный голос мог раскрыться во все палитре. Он старается создать своей питомице все условия, и не замечает, что мне все реже хочется петь. Стены душат меня, высасывая каждую капельку радости, что еще порой вспыхивает при виде его.

И пусть персонал дома считает меня дурочкой, я все прекрасно понимаю. Понимаю, что наши отношения ненормальные. Понимаю, что они разъедают меня изнутри, медленно уничтожая все, что есть во мне хорошего и светлого. Будь я настоящей птичкой я бы выпорхнула в окно! Но куда бежать, если мое сердце давно в его руках, а его сердце… А есть ли у него сердце?

Все! Нужно отбросить дурные мысли в сторону! Я просто тоскую без него! Он же любит меня! Прижимает к себе, сладко целует, называет своей девочкой. А потом и вовсе изучает губами каждую клеточку моего тела. От этих воспоминаний кровь окрашивает щеки в алый цвет, заставляя вспыхнуть от смущения. Уверена, что мужчины не ведут себя так с теми, кого не любят.

Я прихожу в себя на кухне и вижу, что сегодня вместе с доставкой из ресторана мне привезли свежую прессу. Обычно мне не интересны пестрые глянцевые журналы, на страницах которого лишь разврат и вульгарность, но сегодня хочется чем-нибудь себя занять. Устроившись за столом с чашкой ромашкового чая, я принимаюсь листать страницы, морщась от вида расфуфыренных женщин. Зачем они так уродую себя, если Бог уже дал им красивую внешность? Видимо, мне никогда не понять мир Степы.

По следующей фотографии я и вовсе мазнула рассеянным взглядом, а потом замерла на месте, словно оцепенела. Сердце сжалось от тяжелого предчувствия, а пальцы сами собой перелистнули страницу назад.

С разворота на меня смотрела уверенная жгучая брюнетка с аристократичными чертами лица, которую обнимал высокий голубоглазый блондин.

“В пятницу, четырнадцатого февраля, в ресторане Fresa состоится бракосочетание наследницы бриллиантовой империи Марианны Векс и молодого, но уже очень успешного дипломата Стефана Витте. Поздравляем молодоженов и желаем им долгих лет совместной жизни.”

Читать дальше не было сил. Непрошенные слезы застилали глаза, и все расплывалось за их пеленой. Четырнадцатое февраля было сегодня. Что ж, в одном он не соврал. У него действительно много дел, такой роскошной невесте нужно уделять внимание. А птичка все равно никуда не денется из своей клетки.

Я знала, что мы не навсегда. Знала, что ему и в голову не придет связать свою дальнейшую жизнь с такой простушкой, но и не подозревала, что в конце будет настолько больно, что становилось трудно дышать. Все это время мне приходилось переступать через собственные принципы, а он искал выгодную породистую невесту.

От этой ситуации внезапно стало настолько противно, что тошнота подступила к горлу. Но еще хуже стало от искорки надежды, которую не смогла притушить даже боль от разбитого сердца.

Может быть, теперь он меня отпустит?

ГЛАВА 1

Стефан

– Стефан, подожди! – Рыжеволосая практикантка, которая попала в мой отдел две недели назад, взволнованно машет рукой и бежит в мою сторону, пошатываясь на высоких шпильках.

Я заранее знаю о чем будет разговор и с большим удовольствием избежал бы публичного выяснения отношений, но не в моих привычках трусливо сбегать, поджав хвост. С этой прилежной девицей у меня был секс на недавнем мини-корпоративе в туалете ресторана. Хотя можно называть все своими именами. То ли Арина, то ли Алина мне просто отсосала. Сразу видно, у девушки талант в этой области. Далеко пойдет.

– Стефан Сергеевич. На работе нужно соблюдать субординацию, Арина.

Смазливое личико моментально кривится. Губки демонстративно дрожат, на глазах появляются слезы. Ясно, значит я не угадал, и она все же Алина. Впрочем, не могу сказать, что мне стыдно. Мне просто плевать на очередную телку, планирующую построить карьеру на мягких простынях.

– Вообще-то, я – Карина. Ты говорил, что я была великолепна и обещал позвонить на этих выходных. Я, как дура провела два дня в обнимку с телефоном, а от ты не соизволил прислать даже строчки. И как мне это понимать?

– Правильно понимать. Ты не дура и уже обо всем догадалась. Просто пока боишься в этом признаться самой себе. Мне неинтересно продолжать общение со шлюхой, которая готова встать на колени по щелчку пальцев. Согласись, это не делает тебе чести. Ты очень хотела запрыгнуть на мой член, я сделал тебе одолжение. Неужели ты действительно думала, что твоя глубокая глотка повод продолжить знакомство?

Что самое забавное, что Карина думала именно так. Уж не знаю на ком или на чем девчушка оттачивала свои навыки, но они больше подходят эскортнице, нежели будущему дипломату. В наше время практически каждая вторая красивая девушка рассчитывает постельными талантами обеспечить себе безбедное будущее. Главное, иметь подходящую внешность, чтобы привлечь побольше мужского внимания. Можно смело сказать, что и красивые, и умные девушки, не стремящиеся продать себя подороже, практически перевелись.

Вот и эта особа злобно сверкает глазками, быстро выйдя из роли влюбленной козочки. Их не интересую я лично, без моей фамилии и денег. В плане развлечений это даже хорошо, учитывая, что моя будущая жена точно будет не из этого круга.

– Хочешь сказать, что ты мною воспользовался? – На ее гневный шепот начинают обращать внимание проходящие мимо сотрудники, но ей на все плевать. Единственное, о чем она может думать, как пожестче расцарапать рожу подлому кобеля. Это настолько явно читается на девичьем лице, что я не могу не улыбнуться.

– Хочу сказать, что просто взял то, что мне упорно предлагали. Ты весь вечер терлась об меня и посыла в мою сторону страстные взгляды из-под ресниц. Можешь считать меня джентльменом, который не может отказать даме. Особенно, если дама очень хочет запихнуть в рот его член по самые яйца. Уверена, что хочешь продолжать бессмысленное выяснение отношений?

Карина не нашлась что ответить. Только недовольно пробурчала под нос витиеватое ругательство, в котором упомянула всю мою родню до третьего колена, и ретировалась в сторону закутка практикантов, покачиваясь на высоких каблуках. Если задача этих нелепых ходуль с вульгарным бантом состояла в том, чтобы поставить меня на колени, то она еще глупее, чем мне показалось поначалу. Впрочем, вряд ли жизнь снова столкнет нас. Я предпочитаю не заводить на работе интрижки. Просто в этот раз дама была излишне настойчива.

В приемной своего кабинета меня встретила вышколенная секретарша Александра. Ей было около пятидесяти лет, и я ни за что на свете не променял бы ее опыт и знания, на секретутку, которая только и может сверкать глубоким декольте. На работе нужно работать, а не искать себе папика. Тем более, что окольцевать диплота еще сложнее, чем юриста. Мы слишком хорошо подкованы в умении плести интриги и просчитывать цели оппонента.

– Стефан Сергеевич, тридцать минут назад вам звонил Сергей Юрьевич. У него было к вам ответственное поручение. Просил связаться с ним, как можно скорее.

– Но вы уже знаете суть его просьбы. – Это не было вопросам. Перед напором Александры устоять было практически невозможно. В ответ она еле уловимо улыбается и слегка кивает головой. – Не могли бы вы просветить меня в наполеоновские планы папеньки?

– Дочь министра иностранных дел Китая очень хочет увидеть северную жемчужину России своими глазами… Исаакиевский собор, Медный всадник, Эрмитаж… Ну, вы понимаете.

Конечно, понимаю! Понимаю, что за окном конец апреля, который выдался невероятно жарким для Питера и толпы туристов уже наводнили позеленевший город. Устроить экскурсию для дочери важной шишки будет весьма непросто, потому что протокол безопасности потребует перекрывать места, куда китайская принцесса захочет попасть.

С одной стороны мне не очень хочется подрабатывать экскурсоводом для очередной избалованной папиной любимицы, но с другой это вызов, а я люблю вызовы.

Еще я люблю свой город, бескомпромиссно и абсолютно, считая Петербург лучшим место в мире. Вряд ли кто-то в министерстве сможет рассказать и треть тех фактов, которые хранятся у меня в голове. Тем более, что неплохо иметь в должниках отца. Он должен понимать, что я не делаю ничего без собственной выгоды. Сам учил меня просчитывать варианты заранее.

– Хорошо, Александра. Я сейчас же ему перезвоню. Думаю, что смогу устроить для почетной гостьи лучшую экскурсию в жизни.

ГЛАВА 2

Стефан

Если честно, меня всегда дико раздражали китайские туристы. Они все чересчур шумные, крикливые и их слишком много. Буквально много. Никто и никогда не ходит по одиночке, наоборот курсируют стаями, которые способны вклиниться в любое мало-мальски подходящее место.

Но Джу сумела меня приятно удивить. Она была вежлива и дружелюбна, внимательно слушала экскурсовода и только в конце задавала интересующие вопросы. Мои знания китайского были на хорошем разговорном уровне, но именно Джу предложила общаться на русском. Было видно, что девушка манила культура загадочных северных соседей.

Если честно, в голову уже начали закрадываться мысли, что отец втихую решил устроить мне семейную жизнь и мастерски подкинул китаянку. Девушка была воспитана, умна и весьма хороша собой, но все ее достоинства перекрывались одним существенным недостатком. У китайцев слишком сильна связь с семьей и страной. В такой жене нельзя быть полностью уверенным, потому что в нестандартных ситуациях она, с большой вероятностью, встанет не на мою сторону. Впрочем, отец не дурак и сам это понимает.

Перекрывать доступ к достопримечательностям оказалось даже забавно. Как любой петербуржец в последнее время, я крайне редко имею возможность, например, спокойно прогуляться по Петропавловской крепости, не натыкаясь на посетителей со всего мира.

Мне кажется, достаточно сложно родиться в Петербурге и не впитать в себя его историю, не проникнуться духом богатого культурного наследия, которое можно встретить на каждом шагу. Это еще одна причина, по которой я никогда не выберу в жены иностранку – слишком дорог для меня этот город, чтобы я смог отсюда переехать. Отец пытался протолкнуть меня в столицу, но получил решительный отпор. Здесь тоже можно найти применение моим талантам, не обязательно для этого жить в Москве.

После Джу попросила показать Исаакиевский собор, затащив меня на смотровую площадку. Она восторженно прижимал руки к груди, не в силах устоять на одном месте. Я даже проникся своим неожиданным поручением, увидев такую отдачу. Время, к сожалению, было ограничено, иначе можно было бы еще постоять, любуясь панорамой города. Однако времени было мало, и обширная культурная программа не оставляла возможности задержаться дольше положенного. И это, не говоря о том, что внизу в нетерпении уже переминались с ноги на ногу туристы, дожидающиеся разрешения наводнить собор изнутри.

Далее был Спас на Крови в непривычном для Петербурга русском стиле, возведенный на месте покушения на Александра II. Джу задумчиво постояла рядом с местом, где до сих пор сохранилась часта мостовой, обагренная кровью императора. Вышла из храма она немного подавленной, и чтобы потом не было дипломатических претензий, что я посмел расстроить любимую дочь министра иностранных дел Китая, было решено немного изменить маршрут.

Следующей остановкой в нашей обзорной экскурсии была Оранжерея Таврического сада. Здесь было не только красиво, но и можно было немного отдохнуть под сенью тропической зелени. Этот уголок лета произвел на мою спутницу неизгладимое впечатление. Мало кто рассчитывает увидеть в этом климате такое растительное богатство. Спустя несколько минут Джу уже довольно улыбалась, наслаждаясь красотой ярких тропических бабочек. Однозначно, это был более подходящий вариант, нежели Михайловский дворец с очередной мрачной историей.

Дальше экскурсия вернулась в привычную колею, пусть и пришлось немного перестроить маршрут поездки. Оставалось всего лишь проехать по Шпалерной улице, развернуться на площади Растрелли и следовать в направлении Александро-Невской лавры. Я так и не смог разгадать причину столь явной тяги девушки к православию, но она очень хотела посетить как можно больше соборов и монастырей. Немного неожиданно для столь юной особы, но мне было в целом все равно куда ее вести. Временами даже было забавно наблюдать за ее эмоциями, которые прорывались сквозь маску невозмутимости.

И вот тут, на площади Растрелли случился очередной затык.

– Стефан, подскажите, а что это за храм? – Джу с интересом смотрела в окно на бело-золотые купола Смольного собора.

Стоит признать, что на фоне ярко-синего апрельского неба его бело-голубые стены смотрелись очень эффектно и вместе с тем нежно. Возможно поэтому мне он всегда казался больше женским место. Скорее всего из-за тесной ассоциации со Смольным институтом благородных девиц, хотя собор всегда считался храмом всех учебных заведений Санкт-Петербурга.

– Джу, это действующий собор. В нем может проводится богослужение прямо сейчас. Не будет ли вам неловко присутствовать при религиозном действии? – Я попытался возразить, но без огонька. Просто для протокола, потому что мне по-прежнему было все равно куда ехать. Конечно, обеспечить безопасность китайской гостье будет сложнее, но с нами два автомобиля охраны. Как-никак это их прямая обязанность.

– Так будет даже лучше. – Она на несколько секунд нахмурилась, подбирая слова. – Мне очень хочется проникнуться русским духом. Говорят, что без Бога это невозможно. Ваши храмы невероятно красивы, но я хочу почувствовать их душой. Понимаете?

На самом деле, не понимал, потому что был стопроцентным атеистом. Церкви и соборы восхищали меня с точки зрения архитектуры и истории, а не как место общения с высшими силами. Однако лучше побывать в светлых стенах Смольного, нежели любоваться на отрешенные лица монахов.

– Хорошо, Джу. Тогда давайте попробуем почувствовать Бога душой.

ГЛАВА 3

Стефан

Не знаю, чем Джу так привлек именно Смольный собор, потому что его убранство изнутри можно назвать достаточно аскетичным. Позолота, конечно, в наличии, но в основном преобладали белые и серые тона, визуально увеличивая помещение.

Что-то было в этом соборе, наполненном воздухом и светом, и если он произвел впечатление на меня, то моя китайская подопечная и вовсе пришла в дикий восторг, стоило нам переступить его порог. Хоть воспитание и не позволяло ей активно выражать эмоции, мне не составило никакого труда увидеть, как заблестели ее глаза. Джу даже не смутило количество народа, которое собралась под белыми сводами. А я вот заметил, что это были не привычные туристы, а обычные петербуржцы, которые не только стояли разнообразными группками, но и сидели на стульчиках перед импровизированной сценой.

Алтарь занавешен шелковыми голубыми занавесями, но это не портить ощущение радостного предвкушения, которым пропитан каждый сантиметр пространство. Люди шепотом переговариваются, что-то еле слышно обсуждают, но в них нет ни грамма нетерпения, которое обычно присуще фанатам популярных исполнителей. Все же религия способна приручить самого лютого зверя, если только он искренне верит в Бога.

– Стефан, а что здесь происходит? – Джу успела посмотреть на макет Собора и статую ангела с крестом, а потом тихо вернулась назад, озадаченная общим настроением народа вокруг. – Чего все так ждут? Разве при богослужении не полагается стоять?

– Знаешь, православие не настолько жестоко, чтобы заставлять больных стоять во время службы, но здесь явно дело в другом. Не переживай, я постараюсь что-то узнать, но уверен, что мы никому не помешаем своим присутствием.

В крайнем случае, можно достать корочки и сослаться на дипломатическое задание от министерства. Обычно этого достаточно, что меня оставили в покое и позволили спокойно заниматься своими делами. Отношения с Китаем слишком важны, чтобы идти на принцип и выгонять из собора заграничную гостью.

Девушка слегка кивнула головой, выражая согласие, и я уже хотел подойти к какой-нибудь небольшой группе народа, как одна из женщин, скорее всего слышавшая нашу беседу, сама вступила в разговор.

– Простите, что без приглашения встреваю в вашу беседу, но, как вижу, вы немного озадачены тем, что происходит вокруг. Сегодня здесь будет выступать женский хор Санкт-Петербургской митрополии. Мы собрались послушать нашего Ангела.

– Ангела? – Джу растерянно на меня посмотрела, пытаясь постичь великий и могучий язык. Скорее всего она восприняла это немного буквально, потому что сначала озадачилась, а потом внезапно загорелась желанием тоже поучаствовать в этом мероприятии. – А мы можем послушать вашего ангела?

– Конечно, милая! – Женщина ласково погладила китаянку по плечу. – Мы все здесь, чтобы послушать Софьюшку. Восемьдесят с лишним лет живу на этом свете, а никогда не слышала подобного голоса. Всегда приезжаю, когда знаю, что будет выступать женский хор. Послушаешь их и на душе такая благодать, словно их пение очищает душу. Поверьте, седой бабке, это незабываемое ощущение.

– Стефан, можно? – Кажется, мою подопечную внезапно перестали интересовать все остальные достопримечательности. Важным было лишь услышать загадочную Софью.

– Почему бы и нет? Давайте останемся и послушаем хор.

Ну а что еще можно было сказать? Девушка очень хотела приобщиться к русской культуре, в которой весомою роль играла религия. Мне было все равно как проводить время, тем более что в соборе была приятная прохлада, которую не смогло испортить даже такое количество народа. Незнакомая пожилая женщина одобрительно покивала головой и вернулась к своим подружкам по увлечению.

Внезапно негромко прозвенел колокольчик, призывая собравшихся прекратить разговоры и обратить внимание на предстоящее выступление. Все сразу же резко замолчали, кто-то даже на середине фразы. И это было удивительно, потому что я никогда еще не встречал такого благоговейного отношения к выступающим.

Людям свойственен эгоизм. Мы обычно ставим во главу угла свои желания и цели. Это вполне обычный и понятный процесс, который продиктован инстинктом самосохранения. Может дело в том, что вокруг меня верующие люди, которых учат терпению и всепрощению? Непонятно, но, когда минуту спустя полилась негромкая музыка и запел стройный хор женских голосов, в соборе воцарилась тишина.

Исполнение было чистым и красивым, я готов был признать мастерство и талант исполнительниц, но ничего такого запредельного все же не услышал. Мне доводилось слышать мировых звезд и многие из них могли дать сто очков вперед этому хору. Признаю, что большими группами петь сложнее, так как нельзя выпадать из общего звучания, но все же эффекта “вау” не случилось. Хотя Джу слушала с большим вниманием, неосознанно прижав руки к груди.

Я даже не стал отвлекать ее, решив выйти на крыльцо и переждать этот религиозный экстаз на улице. И даже успел сделать пару шагов к выходу, когда хор плавно замолчал и пришло время партии солистки.

Нежный голос зазвенел в наступившей тишине, и, наверное, так должна была звучать весна после долгих месяцев зимы. Так звенела капель, бежали ручьи и в тенистых рощах пели соловьи. Так звучал гимн самой жизни, и не так уж важно стало, что именно исполняла его владелица.

Меня нельзя назвать религиозным даже с большой натяжкой. Я не верю в Бога и Страшный суд, не верю в рай и геенну огненную. Однако это не играло абсолютно никакой роли, потому что впервые в жизни один из главных атеистов этого города был готов возносить молитвы небесам.

Потому что в эту минуту я действительно услышал ангела.

ГЛАВА 4

Стефан

Конечно, уйти теперь было просто невозможно. Нежный голос, звучащий словно волшебная свирель древней богини заворожила меня, отдаваясь в груди чем-то болезненным, тоскующим и в то же время невероятно сладким и манящим. Мне не нужно было вслушиваться в слова, лишь бы этот ангел продолжать петь. И все равно, будут ли это псалмы, ария или матерные частушки.

Я никогда не считал себя ведомым, но сейчас словно королевская кобра был готов пританцовывать под звучи дудочки факира. И не обязательно было смотреть по сторонам, чтобы понимать, что все вокруг точно так же очарованы неземным голосом солистки.

Песня летела ввысь, под купола собора и разлеталась, проникая в каждый закуток и каждый альков. Прекрасная акустика только усиливала эффект исполнения, покоряя сердца каждого посетителя. Даже мое, черствое и холодное, внезапно затрепыхалось в груди, с каждым биением впуская в себя жизнь.

И даже когда наступила звенящая благоговейная тишина, которую никто не смел нарушить столь грубым выражением чувств, как аплодисменты, внутри меня все еще бушевала буря. Мне хотелось увидеть ту, кто смогла пробудить столько эмоции, но что-то сдерживало. Словно очарование могло исчезнуть при виде земного воплощения ангела. Вот только Джу была другого мнения.

– Стефан, мы можем познакомиться с солисткой? – Ее влажные ресницы без слов рассказали об эффекте, который на сдержанную китаянку произвело пение простой русской девушки. – Я хочу ее поблагодарить за такое прекрасное выступление.

– Не уверен, возможно ли это. – Сам не знаю почему, но я принялся юлить, пытаясь избежать ненужной встречи. Сначала мне нужно осознать, что же пробудил в душе нежный голос. Лишние эмоции были ни к чему.

– Да почему невозможно-то? – Вновь влезла та самая женщина, что недавно уже с нами разговаривала. Она чрезвычайно гордилась тем, какое впечатление произвел их ангел на заграничную гостью. – Вот идет матушка Ирина, она воспитывает Софьюшку с самых детских лет. Бедная девочка сиротка, ее подбросили в приют при монастыре. Матушка случайно увидела бедняжка и взяла в семью, у них-то одни сыновья. Софьюшка ей помощь и опора, вместо дочери.