Не целуй злодея!

– Я писала другу… – Наён почти не врала. Со своим блогом она общалась как с другом. Огромным, многотысячным другом. Но глаза Ли Тэхо продолжали сканировать ее.

– Вранье тебе не к лицу, – то ли комплимент, то ли укор.

Наён захотелось спрятаться за челкой, как она делала в школе, когда терпела что-то неприятное, например выговоры учителей. Может, и щеки ее покраснели, как тогда.

– Ты что-то скрываешь, – неприятное, но проницательное утверждение, от которого ей невольно захотелось обороняться.

Ли – последний, кто должен узнать о ее блоге. Слишком велик шанс, что он воспользуется секретом, и Наён уволят. Отношения между ними пока непонятные, вдруг Ли только и ищет возможность снова ее подставить? Наён наперекор своим чувствам вскинула голову, будто не стеснялась своего роста рядом с Ли. Он был достаточно высок, чтобы она попросту забыла об этом недостатке.

– Вы зачем-то меня искали? – спросила она с нажимом, почти вызовом.

Чон снова выпустила шипы. Тэхо ощутил их. В этом и была его проблема: чем сильнее Наён показывала когти, тем сложнее ему было просто развернуться и уйти.

«Вы отвратительно его играете», – личный триггер и плохо залеченная рана. Он уже сталкивался с тем, как его ломает желание доказать женщине, что он чего-то да стоит. Холодное презрение – его крючок, способный одним движением содрать кожу и обнажить чувства.

– Просто… Хотел убедиться, что ты в порядке после вчерашнего и не держишь на меня зла, – голос прозвучал чуть мягче, чем он планировал, но Тэхо тут же прикрылся ухмылкой.

Наён с секунду моргала, очевидно, силясь понять, кого в этот раз он играет: очаровательного парня или саркастичного злодея. Наверное, его слова казались ей неискренними после предупреждения Кан.

– За что? Вы выполняли свою работу, я – свою, – она спрятала телефон в карман, опустила взгляд и убрала волосы за ухо.

Чон, похоже, правда не держала зла на него. Голос был чистый, тон – прямолинейный, почти равнодушный. Такому можно и позавидовать, и возненавидеть за то, насколько он холоден в противовес к твоим собственным чувствам. Ли понял, что его порыв обесценили. Ему в принципе всегда приходилось относиться к своим истинным симпатиям как к криминалу. Запрет на отношения в агентстве давил таким образом.

– Чон, быть актрисой, кажется, не твоя работа; или ты передумала? – подхватил он ее ледяной тон.

Ожидаемо для нее это прозвучало грубо. Она чуть прикусила нижнюю губу, так что Ли захотелось отвернуться, но он удержал взгляд на светлом лице.

– Ли-сси, спасибо, что напомнили, – она кончиком пальца постучала по бейджику на груди. «Второй помощник режиссера – Чон Наён». – Это все? Или планируете сделать что-то еще, что меня действительно разозлит?

Тэхо красочно представил, как он снова запускает пальцы в ее черные и шелковистые волосы, делая «то самое», от чего придется страдать. Желваки на его точеных скулах заходили от жесткой усмешки над самим собой – смелая и несгибаемая Наён.

– Это все, – отступил он.

– Интересно… – проговорил Нам Джунхён под нос. Актер что-то заметил на площадке и разглядывал.

Пак Чиу подняла голову от подола очередного алого костюма, который подкалывала по длине. По концепту у главного протагониста множество смен нарядов, так что ей постоянно приходилось их мерить и подгонять под звезду. Только благодаря этому Чиу привыкла к его неземной красоте и проявляла полный иммунитет к лучезарной улыбке.

Она оглянулась, пытаясь понять, что же там такого увидел Нам. К ее удивлению, их главный злодей – Ли Тэхо, нависал над Наён, и они разговаривали!

Надо же… И после этого Чон будет утверждать, что между ней и Ли нет ничего особенного. Да там сейчас разве что электрические искры не сверкали – как неоновая вывеска с сердцами.

Выглядели они со стороны так, словно между ними гудела любовная химия. Все-таки их чертов режиссер неспроста заставил Наён играть с Ли в паре. Чиу даже отметила, как отлично оттеняют светлая футболка Наён черный шелковый костюм Ли. Две противоположности, что неожиданно сошлись.

– Похоже, Тэхо зацепился за эту девчонку, – проговорил Нам Джунхён и вырвал из раздумий Чиу. Ее булавка соскользнула с края одежды и безжалостно впилась в его голень. Джунхён вскрикнул, отшатнувшись от костюмерши.

– Пак, ты сдурела? – потер он раненую ногу.

– Простите, здесь слишком темно. Встаньте на свет, – Чиу без зазрения совести повернула актера спиной к парочке, что разговаривала у стоек.

Чон была довольна собой. Хоть перед кем-то на этой съемочный площадке она отстояла себя. Тем более грело душу, что это был Ли Тэхо. Мужчина, зачем-то проникший в святая святых – ее мысли.

Но победу она праздновала недолго: ровно до тех пор, как в комнату персонала стремительно не вошла Юн Хэджин, женщина под сорок в строгом голубом костюме, всегда собранная, как и ее высокий пучок волос.

– Мне нужно, чтобы вы распечатали эти бумаги, – госпожа сценаристка оказалась не в духе. Голос ее звучал звонко, словно она сейчас сорвется на Чон и начнет отчитывать.

Наён слишком идеализировала госпожу Юн и сопереживала той в любых порывах, так что без лишних слов кивнула, забирая флешку. Женщина нервничала. Наён только сейчас осознала, что и не видела госпожу сценариста в другом состоянии на площадке.

– Я могу еще чем-то помочь? – Она искренне хотела поддержать Юн, но та лишь окинула Чон затравленным взглядом.

– Господин продюсер будет на площадке через 15 минут. Мне нужна распечатка к его приходу, – сказала она сквозь зубы отрывисто и сухо.

Наён понятливо кивнула, вставила флешку в ноутбук и запустила принтер.

Это оказался новый сценарий первой серии. Легкая тревога подкралась к Чон.

Они же уже четыре дня снимали первую серию, неужели все пойдет в утиль? Впрочем, порой в процессе съемок планы сильно меняются. Наён задалась вопросом, насколько она сама гибкая для таких поворотов судьбы и выходок продюсеров. Смогла бы Чон по первому требованию переписать сценарий, рожденный ею в муках? Наён прониклась еще большим сочувствием к госпоже Юн.

– Хотите кофе или чай? – спросила она, замечая темные круги под глазами сценаристки. Юн Хэджин глубоко вздохнула, будто сдерживала злость.

– Я хочу только спать… – ответила она.

Наён ничуть не обиделась. Так тихо рычит загнанный в капкан дикий зверь, которому нужна помощь.

– Тогда черный кофе?

Юн Хэджин медленно кивнула. Наён встала и под аккомпанемент принтера начала лить из большого термоса в бумажный стаканчик напиток, но в чашку упало всего несколько капель. Им с госпожой Юн не везло на пару. Подавать такой кофе было стыдно, но ничего другого не оставалось. Наён согнула спину и сказала:

– Если вы подождете, я схожу за новым термосом.

Юн услышала, как закончились протяжные мучения принтера, и приняла стаканчик кофе как есть.

– Не стоит. Мне нужно еще оставить пометки в сценарии… Спасибо, – последнее слово она выдавила из себя через силу, но Наён почувствовала тепло. Ей все-таки удалось немного смягчить госпожу. Она поклонилась, провожая взглядом уходящую сценаристку.

Если бы Наён могла, то окружила Юн Хэджин заботой, чтобы ничто не отвлекало ее от создания шедевров. В этой точке очень тонко переплеталась мечта самой Наён стать сценаристом и трепетная любовь к первоисточнику. Госпожа Юн была талантлива – более пяти удачных адаптаций новелл для телевидения. Даже Чон, избегавшая дорамных знаменитостей из-за интересов матери, слышала о работах Юн и мечтала достичь ее уровня однажды. А пока прикасаться к госпоже сценаристке и дышать одним воздухом с ней казалось чем-то необыкновенным.

Вот только что-то начинало портить эту картину уродливой трещиной. В голове Наён сценарист… писатель выглядел по-другому.

Юн-сси должна сидеть за красивым дубовым столом в полном книг кабинете и писать, погружаясь в свои миры. Госпожа на площадке выглядела иначе, вся издерганная нервотрепкой и бессонницей.

Взгляд Наён упал на забытую флешку. Чон безумно захотелось посмотреть на сценарий и правки, что внесла сценаристка. Но открыть документ она не успела. Первый помощник Ким Джухо, как всегда, зашел не вовремя. Наён лишь перекинула файл на рабочий стол. Будет время, она его прочитает.

– Наён-а! Ты-то мне и нужна, – улыбнулся круглолицый Ким. – Там приехал господин продюсер. Режиссер и госпожа Юн обсуждают с ним сценарий. Сходи за кофе, – Ким сделал многозначительную паузу. – Господин Сон Мину предпочитает фильтр-кофе, удели ему особое внимание.

Чон Наён глубоко вздохнула – придется идти наружу, на угол улицы, к кофейному фургону. Что ж, она успокаивала себя только тем, что принесет нечто стоящее госпоже Юн.

Наён уже не чувствовала кофейный запах, хотя каждый вечер, когда возвращалась домой, брат морщился, говоря, что от нее несет, как от официантки из кафетерия. К сожалению, пока она так себя и чувствовала на работе.

Господин режиссер постоянно требовал американо со льдом, не допивая старый. Первый помощник гонял ее за латте с сиропом. В остальных случаях она носила большие термосы для непредвзятого вкуса команды. Парень-бариста вечно ей сочувственно улыбался и давал карамельки… со вкусом кофе.

Наён вернулась на площадку, держа большой термос в одной руке и картонный холдер со стаканчиками в другой. Она молилась, чтобы ничего не снести и не уронить по дороге. Пак Чиу перехватила ее у служебных комнат и взяла термос из рук.

– Помощник Ким снова не стал тебе помогать? – съязвила она.

Вместо того чтобы в десятый раз перемывать косточки старшему, Наён устало спросила:

– Продюсер и сценарист все еще разговаривают? – она надеялась, что за те двадцать минут, пока она отсутствовала, руководство не закончило.

– Там все серьезно. Они основательно оккупировали репетиционную.

Наён расслабилась, но тут ее настиг неожиданный вопрос от подруги:

– Что у вас там было с Ли Тэхо… Что ему от тебя нужно?

Захотелось спрятаться от проницательной Пак Чиу. Наён отступила, не готовая к этому разговору.

– Ничего, – быстро ответила она. – Прости, мне надо отнести кофе в репетиционную, – она сбежала, но до последнего чувствовала напряженный взгляд Пак Чиу на спине.

Наён еще у двери услышала басовитый голос господина режиссера. Со Тэгун эмоционально что-то объяснял.

– Нам придется что-то урезать, тайминг не бесконечен, – сказал он, когда Наён вошла.

Трое сидели на стульях в середине комнаты. Режиссер – в черной водолазке, с густой бородой и в очках, сильно жестикулировал. После слов Пак Чиу об их руководителе Наён не могла перестать видеть в нем гротескные черты Кубрика. Она поставила стаканчики на стол и почувствовала кожей молчание, повисшее в репетиционной. Наён постаралась как можно быстрее отдать кофе, чтобы не мешать важному разговору.

Чон взяла в руки стакан с подписью «Сон Мину» и повернулась. Продюсер – молодой мужчина – без стеснения смотрел прямо на Наён, не отводя взгляда до тех пор, пока она не протянула ему напиток.

– Господин Сон, фильтр-кофе. Надеюсь, он не остыл, – сказала Наён, опуская голову.

– Спасибо, Чон-сси, – он, наверное, прочел ее фамилию на бейджике. Наён напряглась от столь уважительного обращения и поспешила отдать кофе остальным, особенно трепетно подойдя к госпоже Юн.

– Мы решим этот вопрос при помощи монтажа. Это сериал для телевидения, здесь абсолютно не нужны длинные экспозиции, – ответил наконец продюсер режиссеру.

Чон успела сбежать до того, как Со Тэгун разразился очередной гневной тирадой.

Только под вечер у Наён выдалась свободная минутка посмотреть новый сценарий. Прежде всего в глаза бросилось то, что сцен с Роаном стало больше. Например, появилась дополнительная с участием Ён Хари – похищение, которое в книге только косвенно упоминали.

На первый взгляд госпожа Юн поработала очень тонко и ловко, вшила в полотно повествования лоскуты с изнанки. Все выглядело так, словно события книги просто рассказали подробней. Ничего, что противоречило первоисточнику.

Но волнение затопило сознание Чон Наён – ей снова предстояло надеть костюм фрейлины и отыграть жертву Роана. Жертвой Ли Тэхо не хотелось себя называть.

Нервно покусывая губы, она молилась, чтоб за встречей с продюсером не стояли изменение режиссуры и взгляда на героев. Но единственное, что она могла сделать сейчас – внимательнее изучить новый сценарий. Наён хотела перечитать текст, проанализировать его и сверить с книгой. Будто так она сможет заточить оружие перед битвой.

Наён полезла в свою сумку, но с ужасом обнаружила, что книги там нет. Она постаралась успокоиться. Наверняка та лежит дома… или где-то на площадке.

И тут Наён вспомнила, где в последний раз ее читала. Фигура Ли Тэхо стояла тенью рядом. Если она не найдет книгу дома, придется подойти к нему и уточнить, не находил ли он пропажу.

От одной мысли об этом хотелось застонать, упираясь лбом в стену. Она уже поняла, что их встречи и разговоры напоминают огонь – горячо и болезненно, а Наён не мазохистка, чтобы добровольно на это соглашаться.

6

Он собирался вернуть ей книгу

Черный цвет тенью Роана преследовал Ли Тэхо. Господин директор агентства и по совместительству продюсер дорамы всегда носил черные деловые костюмы, сидящие на нем как влитые.

Смотря, как господин Сон Мину запирал дверь, чтобы поговорить наедине, Ли понимал, что все это время бессознательно черпал в его образе вдохновение для своей роли. И только теперь осознал, что опасность этого человека не такая прямолинейная, как излюбленный костюмерами образ в черном.

Сон Мину никогда не доходил до грубых угроз или прямых наказаний, но всегда тонко манипулировал и добивался своего. Ли помнил, как год назад его стерли из медиапространства за легкий намек на бунт. И сейчас Тэхо, как истыканный иголками дикобраз, готовился к новой пытке.

Их съемочный день почти закончился после того, как сценаристка, режиссер и господин продюсер просидели в репетиционной больше трех часов. Что они обсуждали, никто не знал. Поэтому Ли ожидал худшего.

Тяжело, когда твое агентство является одновременно продюсерским центром сериала. Тогда оно защищает не твои интересы, а проект. Ли прекрасно знал, как в их индустрии звезды превращались в рабов контракта. Сейчас его новый договор с агентством только начинался, и Тэхо надеялся избежать старых ошибок.

– Ты в курсе, что вчера вечером кто-то из съемочной команды слил в сеть новость о том, что ты играешь Роана? – спросил Сон Мину без лишних прелюдий.

Ли Тэхо за последние двенадцать месяцев выработал привычку игнорировать СМИ и сеть. Чуть не разразившийся скандал в прошлом косвенно стал тому причиной. В целом в состоянии творческого молчания это давалось легко. Сейчас же он погрузился в образ и старался игнорировать все отвлекающие факторы.

– Не в курсе, – ответил Тэхо спокойно, пряча страх перед Сон Мину и плохими новостями, что тот всегда приносил. – И что там пишут?

– О… Твои фанатки в восторге и ждут возвращения на экран даже в роли второстепенного персонажа. А вот фанаты книги… мягко говоря, не рады.

Перед Тэхо встало светлое лицо Чон Наён и это ее: «Вы совершенно не похожи на Роана».

Украденная, нет, одолженная книга обрела новый вес. Он по-настоящему почувствовал давление с стороны фанатов новеллы. Замаячил страх, что его снимут с роли из-за протестов.

Тэхо уже предвидел, как на пресс-конференциях его будут заваливать вопросами о Роане и книге в целом. Он всегда живо представлял свои фантазии и погружался в них, поэтому воображаемое интервью уже кололось острым стеклом.

– Это… может как-то повлиять на мою роль? – осторожно спросил Тэхо.

Господин Сон Мину выдержал паузу, будто рассматривал Ли и искал изъяны в его бесстрастной игре на публику.

– Агентство решило, что на фоне такого интереса фанатов твою роль стоит расширить. Добавить сцен и новую сюжетную ветку.

Ли Тэхо не удержался и расслабился, опустив плечи. Сон Мину не отвел внимательного взгляда. Уголок его губ приподнялся, показав, что Ли слишком предсказуем.

– Надеюсь, фанаты новеллы все-таки примут отхождения от канона, – тоном покровителя сказал господин Сон. – Ли-сси, если бы ты не встал в позу и взялся за главную роль, все прошло бы иначе. Но теперь придется терпеть нападки критиков, пока ты не докажешь им, что способен вжиться в этот образ.

– Я постараюсь оправдать ваше доверие, – сказал Тэхо, опустив голову.

Нервная тревога зудела в голове весь вечер, пока он перечитывал посты фанатов «Империи пепла и теней». Ли Тэхо заочно поливали грязью. Он хотел бы отстраниться и не читать, но уже не мог остановиться, возвращаясь к одним и тем же словам о себе даже в мыслях. Пока в этом котле желчи неожиданно не нашел пост, похожий на луч солнечного света.

Блог Китсу «О пепле и тенях»:

На первый взгляд, Ли Тэхо далек от Роана. Прежде все видели его только в роли романтических героев. Но кто знает, может, стоит дать ему шанс.

Хоть кто-то давал ему шанс…

Ли Тэхо наконец закрыл ноутбук и убрал его подальше. Взгляд скользнул к книге Наён, и он попытался победить страхи, которые уже собирались обглодать его кости.

Нужно прочитать книгу Чон от корки до корки. Нет, лучше выучить.

Это обещание дало ему умиротворение в слишком эмоциональный момент. Знал ли Сон Мину, к какой бездне подвел своего актера?

Все выглядело как новое наказание за ослушание. Если бы Тэхо первым принял роль, которую в итоге отдали Нам Джунхёну, всех этих проблем не возникло бы. Ли выкрасил бы голову в красный и носил одежду в тон. Но вместо этого Тэхо теперь примерял не только образ злодея, но и мученика за то, что отстаивал себя. Его силу воли ломали на кусочки, как плитку горького шоколада.

Но он говорил себе, что справится.

Битое стекло треснувшим льдом лежало у ее ног. Раскуроченная металлическая лампа напоминала огромную разбитую птицу с черными крыльями, изломанную и размазанную по бетонному полу.

– Твою ж, – выдохнула еле слышно Пак Чиу рядом. Руки ее были заняты несколькими костюмами в портпледах, и она чуть не споткнулась.

– Что здесь произошло? – нервничая, спросила Наён. Она помогала Пак нести еще несколько тяжелых чехлов. Было раннее утро, все только приходили на площадку. Даже свет в павильонах пока не включили полностью.

В полумраке серый сгорбленный уборщик маленькой метелкой нелепо и нехотя пытался замести осколки в совок. Первый помощник Ким вел себя неожиданно деятельно и предприимчиво. Он огораживал место гибели софита столбиками с натяжной лентой.

– Чон и Пак! Не обращайте внимания. Просто ночью один из осветительных приборов упал. Я уже вызвал техников и электриков, они сегодня же проверят все крепления.

Пак Чиу дернула Наён за плечо в сторону, и они пошли к костюмерной.

– И это нормально? – пробормотала Пак. – Представь, если бы там оказался кто-то из персонала или, что еще страшнее, из актеров.

– Любая случайная жертва – трагедия, – тихо поправила ее Наён.

– Для нас с тобой – да, но для агентства и инвесторов… Это могло бы поставить проект под вопрос, поэтому у актеров запредельные страховки, – объяснила Чиу и устало вздохнула, начав вешать костюмы на стойку.

За выходные Пак пришлось обновить часть гардероба героев новеллы. Наён даже страшно было спрашивать, спала ли подруга, но по усталому лицу все и так ясно. Не зря Чиу попросила заехать за ней и помочь отвести костюмы.

Только в машине Наён заметила, что указательный и большой пальцы Пак перебинтованы розовыми пластырями. Чон не видела такого со времен университетского диплома Чиу. Подруга тогда растерзала иголкой кончики пальцев, нашивая на дипломное платье огромное количество цветов из тонкой ткани. Каждый лепесток создавался вручную. Наён с бесконечным уважением относилась к таланту Чиу кропотливо созидать красоту, ей бы ни за что не хватило терпения. Тогда она помогала подруге лишь тем, что развлекала и криво вырезала кругляши-заготовки.

Вот с книгами у Наён было лучше. Читать взахлеб новеллу за новеллой или писать рассказы ей всегда нравилось. Это было как путешествие или приключение в другой мир, от такого она могла не отрываться сутками.

– Книга… – еле слышно вслух вспомнила Наён. Она за выходные перерыла весь дом и не нашла ее, значит, придется искать на площадке.

Ей предстоял съемочный день, во многом повторяющий тот, когда она потеряла книгу. Сегодня они снимали сцену похищения Ён Хари… Возможно, если повторить тот маршрут – посетить все те же места на площадке, ей будет легче найти потерю.

– Что ты там бормочешь? – спросила Чиу, распаковывая костюмы.

Наён выдохнула:

– Я пойду. Мне нужно кое-что поискать.

Пак не ответила, уже хозяйничая в своем царстве шелка и золота.

Последним местом, где Наён читала книгу, была скамейка у комнат актеров. Она невольно прикусила нижнюю губу, прочитав на соседней двери имя Ли Тэхо.

Пока актер не появился на площадке, она со всех сторон попыталась осмотреть место, вдруг книга завалилась куда-то. Чон неловко встала на коленки, заглядывая под скамью. Стоило с удачей Наён быть готовой, что именно в этот момент она услышит знакомое:

– Доброе утро, – он тяжело вздохнул.

Голос сухой и напряженный. Наён выпрямила спину и одними губами выругалась, не спеша поворачиваться. Ей было стыдно, и стоило выиграть пару мгновений, чтобы побороть жар, подступающий к шее и щекам. А еще она забыла, что нужно подняться с колен.

Над ней, конечно, по стечению обстоятельств стоял Ли. Он опять не сразу узнал Наён. Неужели это ее врожденные таланты – то быть незаметной, то попадать в дурацкие ситуации?

Первым, что она увидела, повернувшись, был его непривычный вид – синяя толстовка, из-под которой торчал воротничок белой рубашки, и джинсы…

«У него что, вся черная одежда в стирке?» – про себя затравленно огрызнулась она. Даже с взъерошенными «по-утреннему» волосами и хмурым взглядом Ли выглядел прекрасно… Теперь Чон понимала, по какому образу «хорошего парня» раньше сходили с ума фанатки.

Когда их взгляды встретились, Ли наклонил голову набок, разглядывая ее у своих ног.

– Чон, что ты делаешь? – Слово «опять» не прозвучало, но Наён его прекрасно услышала и насупилась. Сцена была, мягко говоря, неоднозначная, хотя, похоже, ее поза заинтриговала Ли, и он приподнял уголок губ. Боги, ему нравилось ловить Наён в таких нелепых обстоятельствах?

– Я тут потеряла свою книгу… Помните, неделю назад. После того дня, как мы… – Наён выдохнула. Она правда пыталась говорить непринужденно, несмотря на ситуацию, но выходило прямо-таки паршиво. – В общем, в день наших совместных съемок я последний раз читала ее здесь… – Наён произносила фразу за фразой, подбирая слова с трудом, как взбираются на высокие ступени.

Тэхо внимательно следил за ее губами. Он похожим образом запирал свои эмоции на замки.

– Правда? Не помню, – ни единый мускул не выдал в нем лжеца.

– Черт, это первое издание «Империи пепла и теней», – пораженная потерей в самое сердце, Наён подняла на Тэхо влажные глаза. Ли отвернулся в сторону, потирая шею, и сказал с укором:

– Ты снова надела зеленые линзы?

Наён тоже устало отвела взгляд.

– В этот раз я подобрала хорошие. Не волнуйтесь, я прекрасно вас вижу.

Ли Тэхо молча подал ей руку, наконец помогая встать на ноги. Наён посмотрела на ладонь с опаской. Но, пересиливая себя, приняла его помощь. Тэхо видел, как она удивленно вздрогнула, будто и не ожидала почувствовать человеческое тепло от него.

– Я не видел твою книгу, – поставил он точку в этом разговоре, уходя.

Ли оставил этот момент в памяти, признавая, что у Наён потрясающая мимика. От распахнутых ресниц до вечно прикушенных губ. Это завораживало. Чон правда могла бы играть на камеру профессионально. Живое лицо, которое не умеет врать… В отличие от него.

Ли так надеялся, что Наён забыла про книгу, теперь важную и для него. Тэхо прочел ее от и до за выходные. Каждая цветная закладка, каждая карандашная запись превратились в золото. Он заставил себя полюбить эту новеллу, и немаловажную роль в этом сыграли пометки Наён.