Не целуй злодея!

Наён упрямо задрала подбородок, демонстрируя, что не отступит от принципов. Тэхо прикрыл веки, гася в себе приступ злости. Похоже, девчонка и вправду будила в нем злодея раз за разом.

– Хорошо, тогда просто отыграй ее нормально, – проговорил он, сдерживаясь. В себе он уже нашел верные чувства и тропку к истинному Роану. А Наён… Ему предстояло указать путь ей. Помня, как девушка реагирует на малейшее нарушение физических границ, он без спроса и сожаления запустил пальцы в ее волосы, заставляя смотреть себе в глаза.

Золотые гребешки зазвенели, когда Наён запрокинула голову. Чон чуть не задохнулась в праведном гневе от наглости Ли. Значит, он все сделал правильно.

– Посмотри на меня, – сказал Тэхо. – Включи фантазию, представь своего книжного злодея здесь. Нет… Хуже. Представь абсолютно неоправданную жестокость и эгоистичную волю. Ты – жертва, которую Роан крадет из мести Императрице.

Наён попыталась вырваться из его рук, но он крепко удержал ее на месте, не дав отвернуться.

– Это мерзко, – ответила она, а Тэхо заметил, как в ее глазах наконец появилось понимание. Наён его наконец рассмотрела и начала чувствовать власть и характер.

– Именно. И я – тот, кто может сделать с тобой все, что захочет, потому что ты оказалась не в то время и не в том месте. И мне плевать на твои планы на жизнь, у тебя нет больше будущего, – Тэхо постарался, чтобы голос превратился в проникающий под ее кожу нож. – Ён Хари – как цветок, который срежут, и он неумолимо начнет умирать в самом расцвете. Ты сейчас должна за пару секунд передать всю глубину ее будущей трагедии, просто почувствовав эту боль в себе.

Его пальцы крепко сдавили голову Чон, и она почти всхлипнула. Тэхо видел, как ее глаза начинают блестеть от внутренней боли, как Наён перевоплощается во что-то трепетное и уязвимое, но при этом такое сильное и гибкое, как бамбук, способное выдержать даже пытки Роана в темнице – облик мученицы.

– Молодец, – прошептал он и наконец отпустил ее.

Они вернулись на площадку и отыграли сцену всего один раз, но так, что господин режиссер, пересматривая запись с экрана, просто молчал, кивая сам себе.

Наён сменила цветные линзы на очки. Мир вернул четкость, а она – школьный образ из своего прошлого. Чон давно носила контактные линзы, но сегодня был слишком сложный день, и глаза устали.

«Ну и дура же я», – подумала она, смотря в зеркало. Как ни прискорбно это признавать, Ли Тэхо оказался прав. Всем вокруг, кроме нее, было плевать на внешнее соответствие первоисточнику. Но вот отыграть чувства героини ее буквально заставили.

С большим трудом, но сцена удалась благодаря давлению режиссера и разговору с Ли. Чон собрала все это в один клубок и сжала в точку, подобную черной дыре, а потом раздула, как воздушный шар, и превратила в образ. А теперь чувствовала себя поломанной и выпотрошенной.

Оставалось только тешить себя тем, что она справилась, не предав своих убеждений. Ей не будет стыдно за эту небольшую роль, она не испортила ни дораму, ни книгу.

Но вот другие сомнения начали заползать в ее голову. Покусывая губы, Наён думала, что, возможно, она слишком предвзята к внешности Ли Тэхо. Да, он не старик со шрамом, но актер хороший. Точно лучше, чем она.

Это осознание было болезненным, так как Ли вел себя с ней отвратительно. Воспоминание о его прикосновении жгло изнутри. Наён запустила руки в волосы, пытаясь повторить путь его пальцев по коже, чтобы стереть и забыть, но лишь растревожила свежие раны.

Снять одежду проще, чем образ. И нужно ли его далеко прятать, когда завтра предстоит снова натягивать на себя, как вторую кожу?

Тэхо с педантичностью разложил костюм и повесил его в шкафу гримерной, сменив на более современную версию образа злодея – черные брюки и рубашка. Он пересчитал пальцами пуговицы, оставив пару расстегнутыми на груди. Рука невольно потерла шею, сбросив тяжесть шелка и прошедшего дня.

Он выжил. Первая смена на съемках после годового перерыва была… нелегкой. Тэхо и не ожидал, что будет просто, но странная и неловкая девчонка превратила день в настоящее испытание.

«Вы отвратительно играете», – эхо прошлого изящными ножками топталось по его самолюбию.

«Вам так важно доказать мне, что вы способны его сыграть?» – Ей ли Тэхо что-то доказывал на самом деле или другой женщине, которая однажды чуть не сломала его?

Тэхо, проверяя запонки, бросил на себя внимательный взгляд в зеркало и встретился лицом к лицу с уставшим мужчиной.

Он не похож на злодея?

Губы невольно сложились в волчий оскал, пытаясь отвоевать свое право быть злым… отвратительным… настоящим.

Он должен доказывать что-то только себе.

Более пяти лет он играл хороших парней или… очень хороших. Агенты нашли его еще в школе, так что сниматься в сериалах он начал до того, как поступил на первый курс Корейской Академии Киноискусств.

Одна романтическая дорама за другой. Безумно похожие друг на друга роли. Одноклассник, лучший друг, тот самый парень из кафе и снова старшеклассник, потом коллега.

Агентство, поймав волну успеха среди школьниц и домохозяек, бульдозером катило вперед, подминая его личность и жизнь под себя. В один момент образ приятного соседского красавчика стал больше, чем просто роль. Он превратился в настоящую публичную маску, которой ни одно интервью и ни одна встреча с поклонницами не должны были противоречить. Улыбка, вежливость, поклон перед фанатами и уж точно никаких романов. Ни с кем и никогда.

Легкий старт, поступление без каких-то проблем, поклонницы. Кажется, тогда он даже больше походил на самовлюбленного злодея, чем сейчас. Слишком быстрая известность, вскружившая его голову прежде, чем он дорос до такой карьеры. Ли Тэхо ненавидели многие из однокурсников. Иммунитет к чужой зависти – то, что быстро приобретаешь в токсичной среде. А вот преподаватели… одна преподавательница…

«Вы отвратительно играете, Ли», – он до сих пор слышал ее голос, полный издевательской насмешки. – «Вы же одинаковый всегда. Что вы еще можете, кроме сладкой улыбки?»

Она появилась в академии в год выпуска и переломала ему хребет, показав, что его карьера ничего не значит. Так вмиг вся его уверенность в своем таланте пошатнулась и распалась как карточный домик.

Выдохнув, Тэхо отвернулся от зеркала. Он забрал пиджак со спинки стула и вышел. Свет в коридорах опустевшей площадки приглушили. Он чуть не задел девушку, сидящую, поджав ноги, на мягкой скамье возле дверей и читающую книгу.

– Простите, – он осекся, скользнув по сползшим на кончик носа очкам. Это оказалась не-актриса Чон. Он чудом ее узнал без сценического розового шелка и золота в волосах. В футболке и джинсах, в этих огромных очках она выглядела совсем юной и милой.

– В очках лучше… – не специально, но это утверждение прозвучало как вопрос с издевкой. Тэхо напрягся: как она отреагирует теперь?

Наён поджала губы и вернула очки на переносицу. Девушка окинула его долгим взглядом, и Тэхо заметил, как ее плечи едва заметно опустились, а на лице промелькнуло нечто похожее на согласие.

– Безусловно, – ответила Наён.

Он увидел свое отражение в стеклах ее очков – абсолютно черный костюм, расстегнутый пиджак, руки в карманах брюк – расслабленный вид хищника, ни больше ни меньше. Уверенный в себе мужчина, который знает, что делает.

– Наён! – окликнул ее голос с другого конца коридора. Костюмерша Пак Чиу спешила. Чон поднялась с места и торопливо засобиралась. Видимо, они дружили. Уходя, Чон лишь полупоклонилась ему.

– До завтра, Ли-сси.

Он сдержанно кивнул вдогонку:

– До завтра…

Тэхо задумался, чего в этих словах больше: вежливости или обещания. Он хотел снова встретиться с Чон. Когда он наконец отвел взгляд от ее спины, то заметил на белой скамейке книгу. Ту самую, с которой началось их знакомство.

Наён – неловкая девчонка – снова оплошала, забыв свою драгоценность. Взяв книгу в руки, Тэхо хотел было окликнуть Чон, но фигура девушки уже растворилась в темном коридоре. Закладка с кисточкой вновь отметила место, до которого она дошла.

Он открыл книгу в этот раз с большим интересом. Чон закончила там, где Роан впервые встретил Ён Хари. Он усмехнулся. Карандашная пометка Чон спрашивала:

«Что чувствует Роан, видя Ён Хари? Он видит глаза Императрицы, оберегаемое сокровище или слабое звено в окружении врага?»

Тэхо не читал оригинал, стараясь создать уникальный образ. Но сейчас не смог подавить в себе соблазн посмотреть на все глазами девчонки, обвинившей его в фальши.

4

Ли Тэхо ей не нравился

Наён гипнотизировала шкворчащий на гриле кусок говядины с таким усердием, будто пыталась силой мысли прожечь в нем дыру – или представить на его месте Ли Тэхо.

Щипцы подхватили мраморное мясо и перевернули его. Наён мельком заметила, что Пак Чиу поглядывала то на мясо, то на нее. Вокруг них в уютном щиктане[4] – маленькой забегаловке с грилем на столах – все кипело и шумело, несмотря на поздний вечер. Только Наён мысленно все еще была на съемках.

– Соджу? – предложила подруга, силясь хоть как-то спасти Наён.

– Нет, – мотнула головой она. С нее хватит головокружений и нелепых ситуаций на сегодня.

– Ты неплохо справилась для первого раза, – подбодрила Чиу. Мясо начало дымить, и она перекинула его на тарелку Наён. – Режь, ешь…

Чон выдохнула, растерянно оглядывая закуски, специи и листья салата.

– Что такого тебе сказал Ли там, а? – будто невзначай спросила подруга.

Чон знала, что вся площадка с замиранием сердца ждала их с Ли возвращения. Не то чтобы Наён уединилась с ним надолго, но кому-то и этого было достаточно для фантазий. Она, подумав об этом, покраснела и упала локтями на стол, чем выдала себя с потрохами.

– Ли Тэхо – красавчик и звезда… – Чиу явно пыталась поддержать подругу, чтобы той стало легче говорить о запретных чувствах.

– Он… – Наён не хотела больше называть его придурком. О, нет, Ли Тэхо точно был умным и неплохо так играл на ее чувствах. – Он просто поговорил со мной о роли.

– Правда? – саркастично хмыкнула Чиу. Очередной кусок мяса полетел на ее тарелку.

Наён втянула сквозь зубы воздух, как будто на ранку попала соль.

– Он мне не нравится, – заверила она подругу. – Честно говоря, это из-за него я попала с ролью Ён Хари… Он, кажется, мне мстит…

– В смысле? – Чиу замерла, сверля ее взглядом.

– Я сказала ему, что он не годится на роль Роана.

Пак Чиу поперхнулась лимонадом и залила все вокруг. Ей пришлось схватиться за салфетку, чтобы вытереть столешницу.

– Черт, я и не думала, что ты… Ай, у тебя вечно проблемы с языком, – Чиу сказала это не с укором, скорее, констатируя факт. По крайней мере, Чон хотелось верить в это.

Наён пожала плечами: что сделано, то сделано.

– Со стороны не выглядело, что он пытался тебя подставить. Скорее, спасал, – покачала головой Чиу.

– Ну, Ли все-таки хороший актер… – Наён сказала это скорее с досадой. Она так и не смогла справиться с переплетением мыслей и чувств к Ли Тэхо. Он то вел себя крайне отвратительно, то, как выразилась Пак, спасал ее. – А ты что-нибудь о нем знаешь? – спросила Наён, пытаясь в этом пазле собрать хоть какой-то понятный узор.

Только завернув кусочек сочного мяса в салатный лист, Пак Чиу ответила:

– Ли Тэхо несколько лет назад был достаточно популярен. Много ролей и поклонниц. Спроси свою мать. Она наверняка хорошо его знает.

Наён цокнула языком: спрашивать о звездах Миру Чон себе дороже. Мать имела всего одно увлечение, но посвящала ему всю себя – романтические дорамы. Может быть, фанатская жилка и досталась Наён от матери, но дочь меньше всего хотела походить в этом на нее. Одержимый блеск в глазах Миры Чон иногда пугал.

– Мне нужна короткая версия без восторженных эмоций, а не пересказ всех сериалов, в которых он играл, – ответила с укором Наён.

Чиу поморщилась от слишком острой приправы.

– Он был вполне успешным, но что-то пошло не так. Ли прекратил сниматься на год или около того. Честно говоря, эта его первая роль после возвращения. Поговаривают, что новость о нынешнем касте дорамы будет бомбой.

Наён замолчала, задумавшись над этим. Пожалуй, ее критика правда звучала очень грубо после перерыва в карьере.

– Из-за чего он ушел?

– Ну… – пожала плечами Чиу. – Там был какой-то скандал с женщиной. Хотя, может, это СМИ приврали. Честно – спроси у мамы, у нее точно завалялась пара журнальных вырезок с этой историей, – сказала подруга, берясь за щипцы и ножницы, чтобы порезать еще кусочек жареного мяса.

«Скандал с женщиной…» – Наён представила злобный оскал, который она пририсовала Ли Тэхо. Его слова про эгоистичного монстра, способного на насилие над невинной фрейлиной, начали обрастать плотью. Наён невольно тряхнула головой, пытаясь отогнать яркие картины о злодее. В публичном мире знаменитостей достаточно только намека на скандал или тайные отношения, чтобы испортить карьеру звезды. На западе, может быть, это мелочь, но в их стране репутация дорого стоит. Даже Наён было сложно игнорировать слухи.

– Думаешь… Он из тех мужчин, которые поступают плохо с женщинами? – неуверенно спросила она.

Чиу второй раз за вечер прыснула лимонадом.

– Так, Чон. Что у вас там было? – отчеканила она каждое слово, сверля Наён пристальным взглядом.

– Ох, – она поправила на носу очки, сползая по стулу, будто растекаясь желе. – Да ничего – правда. Он просто довольно реалистично описал мне чувства моего персонажа.

– Не знаю, что и сказать. Ты, конечно, мастерица попадать в странные ситуации… Значит, Ли подставил тебя, потом нашептал то, как должна чувствовать себя жертва похищения, а ты теперь дрожишь над салатом? Тебе не кажется, что это звучит как начало романа?

Наён застонала, уткнувшись лбом в стол:

– Если только начало очень плохого романа. Так что все мимо.

– Я не промахиваюсь, когда дело касается моей лучшей подруги… – усмехнулась Чиу, тыкая в сторону Наён щипцами. – Если не хочешь плохой роман – выходи из роли жертвы и ешь уже, – Чиу сунула на тарелку Наён еще один кусок мяса.

Чон выдохнула и положила его на салат. Первый укус был обжигающим, острым и вкусным.

– Забудь про всех злодеев до утра. Сегодня мы отдыхаем.

Лучи солнца ласково скользили по ее лицу. Наён проснулась еще до будильника и безмятежно потягивалась ровно до тех пор, пока не вспомнила, что ей пора мчаться в студию. В утренней суете подготовки она только за завтраком взглянула на новостную ленту.

Первое же сообщение выбило землю из-под ног. Откуда-то произошла утечка информации и взорвала фанатские чаты и форумы: Ли Тэхо возвращается на экраны в роли Роана – главного антагониста в экранизации культовой фэнтези-новеллы «Империя пепла и теней».

Кофе встал поперек горла. Наён сдержалась, чтобы не выругаться вслух. Мать рядом на полную громкость включила новую серию «Сеульских романтиков».

– У тебя такое лицо, словно краб залез за шиворот, – хмыкнул Соджун – младший брат, уже старшеклассник. Он только сел за стол.

– Отвали, – огрызнулась Наён.

– Ты чего такая дерганая? Опять режиссер заставил работать вместо осветительной стойки? Я же тебе говорил: с твоим ростом тебе только в баскетболистки, а не в помощницы.

– Отвали, – повторила она уже сквозь зубы, пытаясь игнорировать брата, чтобы вчитаться в текст.

После года молчания и загадочного перерыва Ли Тэхо снова в центре внимания и сразу в образе, который обещает быть самым противоречивым в его карьере. Роан – сложный мрачный харизматичный персонаж, чья мораль давно перестала быть черно-белой

Крупнейший блог фанатов дорам уже дал свою подсветку событию.

Наён листала комментарии, покусывая губы. Пока фанаты кино восторгались, те, кто читал новеллу, исходили ядом.

Роан – это боль и огонь, выжигающий все перед собой. После него остается только пепел. Ли Тэхо слишком глянцевый для такой роли.

Он всегда играл только красавчиков и хороших парней… Он пустышка. Где злодейская харизма?

Этот каст только ради хайпа.

– Наён-а! – окликнул ее брат и подначил: – Ты что, остаешься дома, или тебя уже уволили?

Она посмотрела на часы. Ей пора было ехать, чтобы успеть завезти Соджуна в школу и самой не опоздать на работу.

Всю дорогу до площадки Наён думала, что ей написать и как отреагировать на всплывшую информацию. Ее блог для фанатов новеллы по численности считался вторым, так что она не могла проигнорировать такие новости. Наён чувствовала на себе давление тех, ради кого писала и старалась. А еще казалось – огромные часы тикали, и ее время неумолимо кончалось. Маятник огромной секирой болтался над головой.

Добравшись до площадки, она первым делом отправилась распечатывать сценарии и планы на день, которые в ночи прислали господин режиссер и госпожа сценарист. Стоя над принтером, Наён не удержалась и открыла телефон. Черновик записи для блога терзал ее пустотой. Она набрала пару строчек:

На первый взгляд Ли Тэхо далек от Роана. Прежде все видели его только в роли романтических героев. Но кто знает, может, стоит дать ему шанс…

Она не успела закончить. Первый помощник режиссера Ким зашел со стаканчиком кофе:

– О, Чон-а, ты уже тут? И сценарии распечатала, такая хорошая девочка, – он протянул руку, чтобы забрать листы, но Чон отодвинула бумаги ближе к себе.

– Можно я сама их раздам? – Такая неприкрытая нервная инициатива задела прежде всего саму Наён.

Она хотела снова встретиться с Ли Тэхо? Посмотреть ему в глаза после вчерашнего?

Первый помощник Ким напряженно смотрел на нее с секунду, будто пытался прочесть намерения. Затем он отступил и улыбнулся:

– Конечно, Чон-а.

Яркий луч пробился в щель между тяжелых штор. Солнце прокралось в его утро предательски неожиданно. Ли Тэхо открыл глаза и, оторвавшись от подушки, нашел в своих руках книгу. Палец занял место закладки.

Бессонница вернулась к нему с началом съемок. Вчера он победил ее за книгой Чон. Вот только не мог вспомнить, на чем остановился. Он обязательно прочтет все еще раз вечером.

Петля бытовых событий всегда начинала затягиваться и превращаться в удавку, когда он был в стадии погружения в роль. В такие моменты казалось, что по-настоящему он живет там, на площадке. А жизнь вне съемок лишена какого-либо цвета.

Ли Тэхо полноценно осознал себя только в комнате для репетиций, надев костюм из тяжелого шелка и глотнув горького кофе. Он пришел первым и ждал остальных перед утренним брифингом, который проводил господин режиссер.

Вторым в комнату вошел Нам Джунхён – нынешняя звезда и главный герой сериала. Они встретились взглядами, и Ли Тэхо понял, что разговора не избежать. Джун, как всегда, не оставил и шанса его проигнорировать.

– О, Хён[5]! Я рад тебя видеть здесь… – Джун скалился, его окрашенные ради роли в алый цвет волосы лежали идеально. У Нама была лучезарная улыбка: и не поверишь, какой острый язык скрывается за ней. – Ты та-ак долго пропадал, что я боялся больше не увидеть тебя на экране. – Серебряная серьга с капелькой радужного кристалла в ухе поблескивала при каждом слове.

Нам Джунхён на пару лет младше Ли, еще с первого курса то ли отставал от него на полшага, то ли наступал на пятки. И не поймешь, «лучший враг» или уже «заклятый друг». Их странное соперничество началось в агентстве. Виной всему был типаж – молодой романтический герой. Слишком похожие парни почти одного возраста. Одни и те же кастинги, одни и те же роли. В начале карьеры Ли больше везло, чем Наму. Он получал почти все предложения, поэтому становился еще популярней и востребованней. Так замыкался круг. Джунхёну было за что ненавидеть Тэхо.

– Я надеялся, ты благодарен мне за то, что я уступил тебе это место, – тонко резанул Ли в ответ ровно на ту глубину, что и оппонент. Тэхо прекрасно знал, что, если бы захотел, сегодня он щеголял бы в красном костюме по площадке. Продюсер агентства и сериала изначально настаивал на этом. Но Ли согласился вернуться только на своих условиях.

Джун не удержался, и верхняя губа дрогнула в легком раздражении. Его спасла Императрица, вплывшая в комнату в окружении шелковых волн и ассистенток. Стаж госпожи Кан Ханби на экране почти совпадал с суммарным Ли и Нама. Ей было около тридцати – на четыре года старше Ли. Но ничто не выдавало в ней этого, до сих пор изящная и безупречная, как фарфоровая кукла. А еще их с Тэхо объединяла особенная связь из прошлого. Так что Ли невольно помрачнел.

– Ого, вы уже репетируете, – хмыкнула Кан, обмахнувшись веером. Джун согнул спину под почтительным углом.

Одна из девушек, вошедшая за госпожой Кан, начала раскладывать на столе стопки бумаг.

– Господин Ли, ваш сценарий на сегодня, – она повернулась и протянула Тэхо скрепленные бумаги. Солнечный лучик снова ласково скользнул по его коже.

Чон Наён, без зеленых линз и очков, с распущенной волной черных волос смотрела ему в глаза. Обычная, в футболке и джинсах. Она казалась глотком свежего воздуха среди их бутафорского шелка, золота и змеиного шипения. Прямолинейная девчонка, которая так не терпела фальши.

Он взял сценарий, хотя не отрывал взгляда от ее светлого лица.

Руки Наён дрожали, когда она раскладывала бумаги, но при этом первый же сценарий она протянула именно Ли. Отстраненный и холодный, в костюме персонажа, он походил на грозовое облако, но, когда их взгляды встретились, уголок губ Тэхо мягко приподнялся. Такое скупое и ледяное приветствие, а Наён зависла, держа в руках листы.

От затянувшейся паузы их спасла госпожа Императрица:

– Оу… Ты… Ты ведь та девушка, что вчера играла с Тэхо? Бедняжка, – госпожа Кан неподдельно и искренне удивилась, сложив веер и указав на Наён. Все волшебство момента обесценилось.

Наён смущенно посмотрела на госпожу Кан. Безупречная от кончиков ногтей до каждого волоска в прическе и окруженная свитой из помощниц, Императрица заботливо предупредила:

– Только не поддавайся на его чары. Мы когда-то с Ли уже играли в одном сериале. Я-то знаю, как он может быть убедителен, когда хочет понравиться женщине, – усмехнулась Кан Ханби.

Наён почувствовала себя жертвой насмешки и сглотнула горечь. Пожалуй, она и вправду выглядит глупо, заглядывая в бездну его темных глаз. Наён ведь случайно получила ту маленькую роль и не должна искать чего-то большего. Чон не стала отступать, наоборот, выпрямилась во весь рост и выпустила когти.

– Не переживайте, госпожа Кан. Я уже поняла, что Ли неплохо играет злодея. Даже вне сцены. Ваш сценарий, – Наён протянула бумаги ей, затем Наму и вышла. Она не видела, как опустил глаза и сжал зубы Тэхо, а Джунхён рассмеялся.

Ни черта это не было весело. Тэхо словно ударили под ребра. Но разве не этого он добивался, разве он не стремился к такому признанию своего таланта?

5

Она готовилась к битве

Наён после получасового брифинга режиссера выкроила пять минут, чтобы вернуться к тексту блога. Ее бросало от желания все удалить и написать нечто гневное в отместку за свою секундную слабость перед Ли до того, чтобы публично разобрать по косточкам умение того играть злодея.

Пак Чиу была права. Между ними что-то возникло… Точнее, Ли Тэхо притягивал ее к себе, как магнит. И даже то, как мучительно ей давался текст новости в блоге, показывало, сколько мыслей и сил у нее отнимал этот человек.

Поняв это, Наён наконец погасила чувства и нажала на кнопку отправки. Глупо что-то изобретать или менять. Первая мысль всегда самая лучшая и честная. Она выложила текст как есть в протест нездоровому интересу, вынуждая саму себя больше не цепляться за Ли и отпустить.

– Пользуешься телефоном во время работы? – Голос, знакомый и бархатистый, заставил Наён дрогнуть. Сердце ускорило свой ритм, подскочив в груди. Телефон предательской лягушкой чуть не выпрыгнул из ее рук, прежде чем она повернулась. Наён ведь специально пряталась за стойками и коробками с оборудованием, чтобы ее никто не беспокоил. Этим «никто» оказался Ли Тэхо. Он стоял и внимательно рассматривал Чон.

– Персоналу не запрещено пользоваться телефонами в перерывах между съемками, – нервно огрызнулась Наён, выпрямляясь и выходя из-за стоек на открытую площадку, где они были на виду у всех.

Ли усмехнулся, и ее подкосило. Этот изгиб губ не походил на страшный оскал, который она ему все время подрисовывала. Его улыбка была достойна обложки журнала «Лучшие мужчины из адского пекла».

– Почему ты тогда прячешься? – спросил Ли.

Наён только сейчас поняла, что убрала руки за спину. Так ведут себя пойманные с поличным дети. Она не хотела, чтобы кто-то с площадки узнал про ее блог. Она вслепую скинула с экрана приложение и только тогда приняла расслабленную позу.