Загадки Лисы

– У нас обмен! – Бык резко оглянулся. Мысль о деньгах всегда его отрезвляла.

– На что? – не повышая голос, полюбопытствовал Ариас.

– На кров, еду и защиту! – Бык фыркнул, тяжело дыша, и всё же отошёл от Волка, вполголоса поругиваясь.

– А-а-а, надо же, как выгодно… – задумчиво протянул Ариас. – Впечатляет, впечатляет…

– Ты пожалеешь, Лиса! – вдруг так громогласно заорал Ардан, что я вздрогнула. – Вот чем отплатила мне за приют?! Когда приползёшь сюда, побитая, будешь раздвигать ноги перед каждым! Бык держит слово!

– А скажешь ещё одно, и я вырежу тебе язык, который скормлю своему волку. Я тоже свое держу. Теперь можешь продолжать говорить. Жду, – так низко проговорил Таор, что воздух содрогнулся.

Бык осекся, не проронив больше ни слова.

Пара потрепанных мужчин, мирно поедающие суп, предпочли просто торопливо сбежать.

– Ясно. Вперёд, – мягко подтолкнул меня к выходу Дрей.

Я бросила взгляд на бывшего хозяина. После всего ни проклятий, ни благодарностей раздавать не хотелось.

– Прощай, Ардан, – тихо сказала и вышла.

Дрей подсадил меня на своего серого волка. Крис неожиданно легко вскочил на черного коня. Ариас вышел за нами из трактира прогулочным шагом, лениво наблюдая, как Таор разворачивает своего зверя. На совершенном лице отразилось искреннее волнение.

– Ох, тысяча извинений, друзья, совсем забыл! Я же хотел взять тех вкуснейших пирогов в дорогу, – хлопнув себя по лбу, он ослепительно улыбнулся и картинно потер плоский живот. – Езжайте, я вас догоню.

Никто не возражал. Сидя за спиной Дрея, я оглянулась. Последним, что увидела в Риппоне, был Змей, скользнувший в трактир.

Глава 16

Башня магов

Иезериль торопливо ставил ноги на поведенные от времени каменные ступени. За тридцать семь лет своей службы роду он сосчитал их все. Ступеней было ровно 578, и маг традиционно называл каждую при подъёме и спуске: это помогало тренировать концентрацию, ведь именно способность к концентрации и управлению вниманием есть ключ к овладению магической наукой.

«321, 322, 323…» – бледные губы мага едва шевелились, проговаривая имя каждой ступени.

День был удачен со вчерашнего вечера. Сначала Иезерилю удалось сотворить сложное заклинание невидимости и тем самым скрыть дверь на целый час. А затем один из младших доложил о небывалом: Чаша возвестила о звоне.

Надо сказать, Иезериль не поверил новости, заподозрив ошибку, слишком уж невероятным казалось известие. Осторожный маг не побежал со всех ног к своего господину, а лично спустился к Чаше, чтобы проверить, нет ли неверной трактовки со стороны младших чинов. Но, когда он спустился в закрытый зал, сомнения отпали: парящая в воздухе Чаша тихо и мерно звенела, наполняя пустое помещение, в котором она была единственным сокровищем, гулким, почти материальным всепроникающим звуком. От этого зрелища и звука зрелый средний маг запрыгал на месте, словно счастливое дитя, получившее долгожданную игрушку. Единственным недостатком произошедшего был чрезмерно переполнивший Иезериля энтузиазм, из-за чего ему потребовались усилия и немного трав, чтобы уснуть.

И всё же к своему господину маг отправился только утром: на то были причины, в число которых входила обыкновенная тактика.

«578», – назвав последнюю ступень, Иезериль поднялся, достигнув пышных покоев Ритеция. Последний трепетно любил роскошь, поэтому вошедший мог с изумлением погрузить ноги в мягчайшие искусные ковры, усладить взор изысканными статуями, картинами, фресками; услышать, как мурлыкают таинственные мелодии зачарованные музыкальные инструменты. Но Иезериль не обратил на всё это ни толики внимания: к господину он поднимался часто и по-драконьи богатые покои уже не поражали разум среднего мага.

Сиреневая мантия свидетельствовала о том, что высший маг познает тайны разума. Иезериль вздохнул, предполагая, что Ритеций сейчас находится глубоко в собственном сознании, как это обычно происходило по утрам, но ошибся.

– Рад тебе, друг мой, – произнёс Ритеций как-то очень по-земному, совершенно обычным высоким тенором, никак не свидетельствующим о том, что его обладатель способен приподнять горную гряду одним Словом.

Иезериль почтительно поклонился.

– Успешен ли ваш день, магистр? – он задал традиционный вопрос, осознавая, что ответа не будет. Магистр Ритеций не любил ничего не значащие диалоги. Вот и сейчас, он не удостоил ответом вопрос помощника, мгновенно задав свой.

– Что у тебя есть для меня, Иезериль? – магистр спрашивал, не оборачиваясь и не открывая глаз.

Вопрос был конкретен. Средний маг не стал оттягивать ответ.

– Вчера вечером нас посетило долгожданное чудо, магистр. Мы сумели услышать звон Сосуда. Сила коснулась его, – в голосе среднего мага звенело несдерживаемое торжество и гордость от того, что именно он сообщает важное известие господину.

На этот раз магистр повернулся, и по взмаху его пальцев музыка замолчала. Живые серые глаза мага посветлели, а на опускающихся от возраста щеках появился молодой задорный румянец. Так всегда происходило, когда что-то радовало Ритеция.

– Полагаю, ты уже начал поиски Сосуда? – задал он вопрос, на который надлежало отвечать только утвердительно.

Это было ещё одной причиной, по которой средний маг не прибежал к высшему сразу, как только получил новость. Не было смысла бежать, не установив место звона и не выслав к нему поисковиков.

– Разумеется, мой господин. Карта указывает на начало Великого Пути. Я уже выслал надёжных людей на поиски.

Ритеций нетерпеливо скинул мантию, оставаясь в длинной белой сутане и потёр тонкие изнеженные пальцы с довольной улыбкой. Зубы он поддерживал более чем тщательно, потому они ровными жемчужинками блестели, когда немолодой маг улыбался.

– Начало Великого Пути? Символично. Месяцы поисков должны быть вознаграждены, друг мой. Порядок справедлив: Сила сама ищет того, кто ищет её, – проговорил он, обращая искрящийся взор к чистому летнему небу. – Найдите и доставьте Сосуд к источнику как можно скорее.

Глава 17

Риппон остался далеко за спиной быстро – мои спутники сразу взяли высокий темп. Я подозревала, причиной стало благоразумное желание быстрее оказаться на безопасном расстоянии от города.

Что можно сказать о начале пути… Я никогда не ездила верхом. Оказалось, такой способ передвижения вполне можно сравнить с ездой на автомобиле. Только автомобиль при этом без крыши, без подвески, без ровной дороги… Если первое время я пыталась держаться на расстоянии от спины Дрея, то уже очень скоро окончательно потеряла трепетную скромность и прижалась к нему всем телом, без лишних стеснений цепляясь за пояс мужчины побелевшими пальцами. Я готова была обнять его и ногами, потому что очень не хотелось потеряться по дороге, а предпосылки для этого явно были. Серый волк мага ровно бежал трусцой и, мне казалось, что каждое его движение создано для того, чтобы я побыстрее слетела вниз.

Казалось бы, что сложного? Сидишь, ведь тебя везут – так я думала раньше. На деле, оказалось, что в поездке верхом нужно держаться руками и ногами, чтобы ненароком не свалиться. Когда держаться приходится на протяжении нескольких часов кряду, конечности в итоге дрожат так, будто вез – ты, а не «тебя».

Ехать было тяжело не только из-за тряски и вечно удерживаемого равновесия. Мне еще приходилось держать ноги всё время широко расставленными, а во время движения я все время утыкалась лицом в твердую спину мужчины. Долго держать голову прямо не представлялось возможным. Чтобы уберечь нос, я поворачивалась то в одну сторону, то в другую – все это тоже вносило дополнительные нотки страданий в симфонию моих мучений.

«Значит, повозка для леди не предполагается?» – я с тоской вспоминала сцены из фильмов, где активно использовались кареты, и черной завистью завидовала киношным скучающим пассажиркам, развалившимися на комфортных лавочках с подушечками.

Ехать в карете – это роскошь, в тот момент я начала понимать.

Я немного отвлекалась, созерцая пейзажи, необыкновенная красота которых слегка приглушала мои страдания. Наша группа стремительно двигалась по зеленой холмистой местности. Издалека возвышенности казались маленькими, почти игрушечными пушистыми бугорками. Вблизи каждый из них вырастал величиной с гору. Округло-плавные выпуклости земли были густо покрыты сочной зелёной травой и редкими, почти карликовыми, деревьями. Причудливо изогнутые, они напоминали произведения искусства, выращенные и оставленные здесь неведомым мастером. Всадники двигались цепочкой, петляли, снова и снова огибая холмы, а те всё не кончались.

Мужчины молчали, я тоже помалкивала. Через несколько часов – а по ощущениям через целую вечность – руки и ноги затекли так, что я уже не верила в благополучный исход дня. Мне казалось, что пальцы перестанут держаться за Дрея уже очень скоро, и я начала всерьез задумываться над тем, насколько больно будет падать с волка на ходу. По моей предварительной оценке, падение должно было прекратить страдания. Пришлось еще и удерживаться от того, чтобы преднамеренно не разжать пальцы.

«Зачем ты затеяла всё это, Алиса? – поругивала я себя. – Может просто пешком дойти до столицы? Ножками. Медленно. А?»

О дорожных убийцах и насильниках я размышляла уже с равнодушием. Ну изнасилуют, ну убьют разок… Звери? Пусть грызут, они будут милостивее этой скачки… Я была готова официально сообщить, что все было ошибкой, что я сдаюсь, когда неутомимые всадники начали замедляться.

– Привал, – сообщил Дрей, останавливаясь у основания очередного гигантского холма.

Спешившись, он без усилий спустил меня со зверя. Поставив на ноги, придержал и цепко оглядел моё перенапряженное лицо.

– Держишься. Молодец, – сдержанно похвалил он.

Кивнула.

«Я – молодец, я – держусь», – повторила себе много раз и молча проследовала в кустики, пытаясь идти так, будто у меня между ног несколько часов не было огромного волка. Ноги объявили забастовку, временно принимая форму колеса.

– Смотрю, наша миса серьёзно восприняла условие договора, которое касалось молчания, – подал озорной голос Ариас. Он нагнал нас вскоре после старта. Сейчас красавчик элегантно полулежал на зеленой травке, щурясь на солнце, жевал травинку, и выглядел так, будто отдыхал всё время скачки. Просто как фотомодель, готовая к съемкам. Как ему такое удаётся? Фотограф во мне уже сделал несколько кадров.

Алиса теперешняя мрачно посмотрела на Ариаса и села от него на значительном расстоянии, а потом и вовсе растянулась прямо на траве. Я очень старалась сделать это так, будто не умираю, а просто решила полежать. Исключительно для красоты.

«Если так дальше пойдёт, никаких проблем с разговорами не будет. Просто не будет сил говорить, – я посмотрела на высокое небо и закрыла глаза. – Ни за что не поднимусь. Останусь здесь, а они пусть уезжают, куда хотят. Пойду пешком… куда-угодно, неважно».

Чья-то тень упала на лицо. Я открыла глаза.

Дрей.

– Пей, – скалой возвышаясь надо мной, Дрей протянул бурдюк. – Пей всегда, без моих напоминаний. Это – правило. Про воду забывать нельзя. Бурдюк висит на боку волка, я наполняю его при любой возможности. Как напьешься, закрепишь обратно.

Голос мага звучал бесстрастно, но строго.

– Поняла, – произнесла я вслух, стараясь говорить голосом полным сил, терпения и выносливости и протянула руку вверх. Рука немного скосила, но поднялась.

Дрей почему-то улыбнулся.

Глава 18

Я сжала пальцы на горле бурдюка, осторожно села и от души напилась. Вода оказалась блаженно прохладной. Блаженство кончилась, как только я поняла кое-что неприятное: чтобы вернуть бурдюк на место, нужно каким-то образом встать.

«Проклятье…»

Красиво подняться не получилось, пришлось делать это с колен, и я с трудом сдержала стоны в процессе, надеясь, что глаза моих спутников отведены к небу. Сама же старательно не смотрела в их сторону.

Кое-как поднявшись, напряженно подошла к волку. Огромный серый зверь покосился на меня с подозрением. На морде было выражение недоверия. В целом волк выглядел так, будто не припоминает, что это именно я тряслась на его спине несколько часов.

«Кто такая?» – подозрительно вопрошали волчьи глаза.

– Я своя, я своя… Не ешь меня, не ешь меня, – мантрой тихо повторяла я, аккуратно обходя зверя, пушистая морда которого была гораздо больше моей головы. Один нос был размером с мой кулак.

Волк отступил, отворачивая от меня бок, я шагнула за ним, он отступил ещё раз, а я опять шагнула за ним, и мы закрутились.

Сзади раздался взрыв хохота. Я оглянулась.

Четверо мужчин покатывались со смеху на траве. Суровый Таор вытирал слезы от смеха, и даже Крис беззвучно трясся, закрыв лицо ладонями.

«Вот гады», – я обиженно шмыгнула носом, не зная плакать мне или смеяться.

– Клянусь клыками, оно того стоило… – простонал Таор.

Дрей все-таки поднялся и подошёл, помогая мне справиться с миссией по закреплению бурдюка.

– Лиса, надо вести себя увереннее, – подозрительно весёлым голосом проговорил он. – Волк чувствует твой страх. Ему нужно дать понять, что ты здесь главная, тогда он послушает и покорится.

Я обернулась на Дрея с немым вопросом: «Как?». Выше и сильнее меня все присутствующие люди, звери…

Вокруг серых глаз мага собрались лучики от улыбки.

– Не мускулами, не ростом. Уверенный голос, твердая рука – всё, что нужно. Ты подошла к нему убеждённая, что он перекусит тебя надвое. А надо подходить так, будто это маленький волчонок тебе до колена, а ты – большая и грозная. Всё в твоей голове. Ты думаешь о поражении, а надо думать о победе. Закрепляй.

Встав сзади, Дрей заставил меня самой закрепить ёмкость на боку зверя. Затем дружески приобнял за плечи. Во время поездки, мы действительно сильно сблизились. В буквальном смысле.

– Полежи еще, – всё ещё улыбаясь, он подтолкнул меня обратно и заставил лечь рядом с остальными.

«А ведь не одна я устала», – осознала, поняв, что на траве сейчас вповалку лежат все четверо мужчин. Никто не бегает и не скачет, отдыхает каждый. Лежит даже мощный Таор. Это немного приободрило.

– Утомилась милашка, – с весёлым сочувствием констатировал Ариас, который непринужденно повернулся ко мне, не упустив возможности воспользоваться соседством. – Совсем без сил. Ты сегодня ела?

– Нет, – я покачала головой, ощущая, как ноет каждый сантиметр тела. – Не до еды было… И сейчас не хочу.

Ариас поднялся, отошел к своему коню и тут же вернулся.

– Перекуси, – настойчиво прозвучал мелодичный голос. Почувствовав до боли знакомый запах, я открыла глаза и увидела перед собой фирменный пирог Мара.

Относительно питания Ариас вел себя чрезвычайно заботливо, точь-в-точь как мамочка. Был у него какой-то «пунктик» по еде.

– Спасибо, Ариас, но… – я собралась деликатно отказаться.

– Отказ не приму, – строго сказал Ариас, прерывая меня.

– Миса, помнится, обещала слушаться, – подал посуровевший голос Таор. – Ешь.

«Обещала…»

Исполняя слово, я со вздохом поднялась на локте и под довольным взглядом Ариаса покорно вгрызлась в мягкую выпечку. Пирог оказался с мясом.

– А ты не хочешь?

Ариас только покачал головой. Остальные тоже отказались.

– И пирогов взял, хитрец? – явно удивился Дрей. Он тоже расслабленно лежал неподалеку. – А я-то думал…

– Как же без пирогов? – с ленцой возмутился Ариас, откидываясь на траве и сладко потягиваясь. – Должен же кто-то подкормить милашку. Женщинам нельзя голодать.

– Фофему? – с набитым ртом уточнила я, глядя в синее небо.

– Вредно, – бросил Ариас.

– Характер портится, – усмехнулся Таор.

Все согласно поддакнули.

– Не будешь есть, станешь жесткой и тощей как Крис. Мне это не нравится. Жуй, лисичка, – Ариас настойчиво вложил мне в руку новый кусок пирога. – Надо сохранить мягкими твои… мягкие места.

Я чуть не поперхнулась.

– Н-надо есть, Ли-с-са, – подал голос даже Крис.

«И этот худой туда же?»

– Мужчины – твердые, женщины – мягкие. Таков Порядок, – глубокомысленно поведал Дрей.

– Да, действительно. Твердые места у женщин – это не интересно, – гоготнул Таор. – Будем откармливать тебя, Лиса.

Я постеснялась спросить «зачем», заранее предполагая, что Таор даст какой-нибудь возмутительный ответ. И вообще все эти заявления предпочла не комментировать, просто смущённо дожевав пирог. Мои мягкие места однозначно требовали сатисфакции. И реабилитации.

К счастью, мужчины быстро переключились, погрузившись в обсуждения дальнейшей дороги. Они как-то ориентировались по солнцу, чего я, к своему стыду, делать никогда не умела. Было ясно одно: мы двигались к горам. Чтобы убедиться, как именно проявляется указатель на моей руке, Дрей выбил искру и зажег маленький язычок пламени. Я приблизила к нему руку, но знака мы так не увидели, от чего сделали вывод: только ночь и огонь вызывают появление указателя.

– Там будет д-д-верь без ключей, она всегда открыта, но всегда закрыта, ее нет, но она ес-с-ть… – глядя в одну точку, вдруг сказал Крис.

Все недоумённо посмотрели на него, а затем – уже вопросительно – на меня.

– Пока понятия не имею, о чём он говорит, – честно призналась.

Глава 19

– …мне загадка напоминает о занавеске, которую вешают в дверном проеме. Она ведь тоже как бы дверь и не дверь, без ключа, открыта и закрыта… – подумав, добавила я через пару мгновений. – Это может быть что угодно вместо двери, например, зеленая изгородь из вьющихся растений…

– Или преграда, которую откроет только магия, – задумчиво произнес Дрей. – Действительно, варианты могут быть разные…

Я позадавала Крису дополнительные вопросы, но говорить он больше не желал. Единственное, что он сделал – опять взял меня за руку. Карие глаза мага выглядели отсутствующими, но ладонь горячо сжимала мою ладонь.

– Что ж, – заключил Ариас, внимательно проследив за руками. – Мне понятно одно: Крис неравнодушен к милашке.

Смутившись, я невольно порозовела, чуть машинально не выдернув свою ладонь из руки Криса, но остановилась.

– Почему сразу «неравнодушен»? Может ему так комфортнее? Вдруг он там бродит внутри себя, а за мою руку хватается, чтобы почувствовать человеческое тепло. Может он бы за твою схватился, если бы ты позволил?

В ответ Ариас с ироничной улыбкой протянул Крису свою руку. Тот не среагировал.

– Хватит, – поморщился Таор. – Едем дальше.

Дрей вновь водрузил меня на волка, и мы двинулись вперёд. Неожиданно после привала ехать стало легче. Возможно, от того, что на этот раз я точно готовилась к худшему. А, может быть, от того, что холмов становилось все больше и путь чаще стали пересекать ручьи. Из-за этого наша группа стала продвигаться вперёд уже относительно неспешным шагом.

Солнце то скрывалось, то показывалось за весело бегущими пушистыми облаками, глядя на нас по-летнему тепло; ласка его лучей перемежалась с освежающим ветром. Бурные неглубокие ручьи задорно шумели под лапами волка. Мелкие шустрые птицы, потревоженные нашим появлением, то и дело взмывали в воздух.

– Дрей, можно задать вопрос? – тихо и деликатно спросила я в спину мага.

– Задавай, – негромко откликнулся он.

– Вопрос про запахи… Ты сказал, что вы чуете, что я… что у меня… нет связей?

– Да, – коротко ответил мужчина.

Похоже он не понимал, что меня удивляет.

– Я не понимаю, как вы можете это чуять… – смущённо пробормотала.

– Странно, что не понимаешь. Хм… У Волков острый нос. До того, как стать магом, я был волком, и мой нюх сохранился. Мы можем уловить много запахов, учуять добычу за много шагов, так что не удивляйся. У Змея нос слабее нашего, но тоже неплохой, гораздо лучше, чем у людей. Так вот: мужчина обязательно оставляет свой запах на женщине, когда владеет ей. У нас это называется «ставить метку». Как только ты подошла, все почувствовали, что на тебе меток нет, ты ничья, – по полочкам без смущения разложил Дрей. – Поэтому мы знаем.

«Ужас, – только и могла в панике подумать я. – Если они чуют это, то чуют вообще всё…»

Захотелось сдвинуть ноги, а также немедленно прижать руки к туловищу, но так как я сейчас ехала на волке, совершить первое совершенно не представлялось возможным.

– Слух у нас тоже хороший, – не поворачиваясь, сообщил Таор. Он ехал первым. – Тебе к сведению, миса.

«Господи… В ближайшее время надо молча удвоить, нет, утроить гигиену…»

– Переживаешь, милашка? – громко поинтересовался Ариас, который двигался прямо за нами и быстро поравнялся. На своем черном жеребце он сидел выше, чем мы. – Ты отлично пахнешь, очень соблазнительно, я сразу заметил. Ты единственная, кто вкусно пах в этом кислом трактире.

Покосилась на него. Змей красноречиво облизнулся.

– Согласен, – вдруг подтвердил Дрей.

«И ты, Дрей?!»

– О, боже, – с трудом произнесла я. – Так, тема запахов меня пугает и смущает. Прошу вас ее не… поднимать.

Дрей издал звук, который напоминал и смешок, и согласие одновременно. Но вслух ничего не сказал.

А вот Ариас прищурился.

– Лисичка. Ты лично вручаешь мне в руки острый клинок и умоляешь им не пользоваться? – он хохотнул. – Вряд ли, вряд ли, ароматный цветочек.

– Скажешь тоже: «цветочек», – неожиданно вклинился в беседу Таор. Он подождал нас и пустил своего чёрного волка с другой стороны. – Цветы не вызывают аппетит. Пожалуй, скорее… – он на секунду задумался – …кролик.

– А может ягодка? – вскинул брови Ариас. – Персик?

Под перекрёстным обстрелом из определений мои щеки запылали огнем.

– Может быть, свежая выпечка. Или только пойманная добыча.

– Булочка? – беспощадно предположил Ариас, выбрасывая варианты ни на секунду не задумываясь. – Голубка? Рыбка? Лакомый кусочек?

– Может вы просто голодные? – не выдержала я.

– Пирога? – мгновенно среагировал Ариас.

– Аппетит, действительно, появляется, – хмыкнул Таор, но «обстрел» со своей стороны оборвал. – Пора выбрать место для ночлега и поохотиться.

– Ты зря смущаешься, Лиса, – неспешно проговорил Дрей, направляя волка за Таором. – Волки больше живут в мире запахов, и для нас это – нормально. Люди не чувствуют почти ничего, живут в мире слов. Что ж… Может поэтому тебе легче понимать загадки Криса.

Я слегка нахмурилась, вновь ощущая, насколько снисходительно великородные относятся к людям.

– Есть ещё глаза… – напомнила я. – Мы больше живем зрением. У нас много чувств вообще-то.

– Не сказал бы. Волки видят лучше людей, видят в темноте, – пожал плечами Дрей. – Змеи, Драконы видят в темноте. А Вороны способны смотреть глубоко в тебя, в твои мысли. Нет, Лиса, люди только думают, что видят. Но видите вы очень мало.

Солнце стояло ещё высоко, когда они решили остановиться на уютной поляне, с одной стороны которой возвышалось подножие холма. С другой стороны, шагах в пятидесяти, мирно лежало небольшое озеро. В воздухе заманчиво пахло мятой и лимонником, летали желтые бабочки, около глаз витали вездесущие мошки. Дрей с Таором сбросили с волков поклажу и тут же умчались на охоту. Я осталась с Крисом и Ариасом.

Последний немедленно занялся лошадью. Крис же просто присел на траву и уставился на солнце. У него были моменты просветления, но в основном он находился будто бы далеко-далеко. Я бесцельно побродила по поляне и поняла, что мне необходимо хоть чем-то заняться.

Не сидеть же мне, как Крис. Я, в отличие от него, в сознании.