Тени судьбы

К десяти утра квартира сияла стерильностью, а сам Артем перепробовал три варианта одежды, прежде чем остановился на чём-то среднем: тёмные джинсы, новая футболка цвета хаки и лёгкая ветровка. Не слишком формально, не слишком расслабленно. «Устойчиво и гармонично», как она сказала про парк.

Он вышел из дома за час до встречи. Решил пройтись пешком, чтобы привести в порядок нервы. Солнце пригревало, воздух был свеж. И пока он шёл, в голове наконец воцарилась не суматоха, а тихая, твёрдая решимость. Он отбросил все заготовленные сценарии. Сегодня он будет просто собой.

Люся ждала его у «Рыбаков» ровно в два. На ней были светлые, почти льняного оттенка джинсы и простой белый топ. Поверх был наброшен лёгкий джинсовый жакет, а непокорную чёлку без устали трепал свежий ветерок с реки. Увидев его, она улыбнулась не широко, а как-то по-своему, уголками губ и глаз.

– Не опоздал, – констатировала она. – Уже хорошо.

– С таким проводником в мир прекрасного опаздывать – преступление, – парировал Артем, и они пошли вдоль воды.

Разговор не клеился сразу, но и не рвался. Они говорили о каштанах, о том, как странно пахнет река в конце лета, о том, что утка с утятами – это уже классика жанра. И постепенно, шаг за шагом, скованность стала уходить. Артем рассказывал о провале с четырьмя сахарами и о том, как потом весь день чувствовал необычную лёгкость. Люся смеялась, рассказывала о капризной кофемашине и о клиентах, которые пытаются заказать «капучино, но без этого молочного облака».

Потом они наткнулись на неё. На одном из причалов, в переоборудованном под выставочное пространство старом речном складе, висел скромный баннер: «Японская гравюра укиё-э. Грани мгновения». Окна были затемнены, из открытой двери лился мягкий искусственный свет.

– О, – остановилась Люся, заинтересованно глядя на афишу с изображением волны Хокусая. – Я читала про эту выставку. Открылась пару дней назад. Не думала, что она здесь.