Палата без номера

— Томас?

Фигура медленно подняла руку и указала на стол.

Лиззи посмотрела на папки.

Верхняя была подписана её именем.

ЛИЗЗИ МОРРОУ.

Она открыла её.

Первая страница содержала фотографии. На одной Лиззи была изображена в своей палате, спящая на кровати. На другой — сидящая у окна. На третьей — стоящая перед зеркалом.

Фотографии были сделаны с разных углов, но на каждой она смотрела в камеру.

Даже если не могла её видеть.

Лиззи перелистнула страницу.

Пациент: Лиззи Морроу.

Возраст: 23.

Дата поступления: 14 марта.

Первичная реакция: отсутствие воспоминаний.

Скорость восстановления: повышенная.

Ниже красными чернилами было написано:

Пациентка слышит голоса.

Следующая строка:

Пациентка реагирует на отражения.

Ещё ниже:

Пациентка помнит фигуру у дороги.

Лиззи перестала дышать.

Последняя запись была сделана совсем недавно:

Срок до замены: менее двадцати четырёх часов.

Она выронила папку.

Страницы разлетелись по полу.

В одной из них была схема тела человека. На ней красным цветом отмечены глаза, горло, грудь и кисти рук. Рядом стояла пометка:

Сохранить голос. Сохранить походку. Удалить память о страхе.

Лиззи отступила от стола.

— Что значит «замена»?

Фигура у стены не повернулась.

— Томас, ответь мне.

Фигура медленно наклонила голову.

Под белой одеждой что-то зашевелилось.

Лиззи увидела, как ткань на спине натянулась, будто под ней раскрывались дополнительные суставы.

Она попятилась.

На краю стола лежал небольшой диктофон. Лиззи нажала кнопку.

Из динамика раздался голос доктора Вейла:

— Первые сутки пациент обычно не сопротивляется. На вторые начинает задавать вопросы. На третьи слышит ребёнка. На четвёртые ищет нижний уровень. Если пациент добирается до архива, он уже не пригоден для спокойной замены.

На записи послышался шелест бумаги.

— В этом случае необходимо изолировать образец и ускорить процедуру.

Затем прозвучал голос Мары:

— А если он успеет выйти?

— Он не выйдет.

— Почему?

— Потому что клиника уже знает его лицо.

Запись оборвалась.

Лиззи выключила диктофон.

В дальнем конце комнаты фигура повернулась.

Это был Томас.

Мальчик выглядел лет десяти. На нём была больничная рубашка, слишком большая для его тела. Лицо было бледным, волосы мокрыми, будто он только что вышел из воды.

Но глаза у него были закрыты.

— Не открывай их, — сказал Томас.

— Почему?

— Потому что я не Томас.

Лиззи почувствовала, как подкашиваются ноги.

Мальчик поднял руку и указал ей за спину.

В стекле ближайшего резервуара отражалась не Лиззи.

Там стояла другая девушка.

Она была похожа на Лиззи, но старше. Её лицо было покрыто тонкими трещинами, словно фарфоровая маска. У неё не было рта.

Отражение подняло палец и указало на открытую папку.

Лиззи посмотрела вниз.

На последней странице появилась новая запись.

Она медленно проступала на бумаге, будто чернила впитывались изнутри: