Рецепт ревности миллиардера

Он сбросил вызов.

Блондинка, видимо, решив, что деловой разговор закончен, снова сделала кокетливый шаг в нашу сторону.

“Влад, милый, может, мы продолжим нашу беседу в более тихом месте?” — промурлыкала она, призывно хлопая ресницами.

Во мне снова полыхнул пожар. Я крепче перехватила туфли, всерьез прикидывая, насколько прочные у них каблуки и выдержит ли он столкновение с чужим лбом.

Но Громов даже не посмотрел на девицу. Он полностью сосредоточил свое внимание на мне. Его взгляд жадно скользил по моему раскрасневшемуся лицу, сбитому дыханию и горящим от злости глазам. Он видел каждую эмоцию, которую я испытывала, и явно упивался моей реакцией.

“Убирайся,” — бросил он блондинке через плечо таким тоном, что та мгновенно побледнела и буквально растворилась в толпе инвесторов.

Влад сделал шаг ко мне. Огромный, властный, пропитанный адреналином и силой.

“Ты спасла мою империю, Натали,” — низким, вибрирующим баритоном произнес он, вторгаясь в мое личное пространство. — “И ты ревнуешь меня так сильно, что готова атаковать людей туфлями.”

“Ничего я не ревную!” — возмутилась я, чувствуя, как горят щеки. — “Я просто блюду моральный облик своего работодателя!”

“Конечно,” — усмехнулся он.

Прежде чем я успела выдать очередную дерзость, Влад уверенно подхватил меня на руки. Прямо посреди форума. На глазах у всей политической и деловой элиты страны.

“Эй! Поставь меня на место!” — возмутилась я, болтая босыми ногами.

“Контракт спасен,” — безапелляционно заявил Влад, крепче прижимая меня к своей груди и уверенно шагая к выходу. — “А теперь мы едем в отель. И там ты очень подробно расскажешь мне, почему у тебя так бешено бьется сердце при виде чужих женщин рядом со мной.”

Глава 15

— В отель мы, конечно, приехали, но до выяснения отношений так и не добрались. Влад полночи метал громы и молнии, отдавая приказы по телефону. Его служба безопасности сработала как швейцарские часы: партию отравленного мяса перехватили, санинспекцию взяли с поличным, а тех двоих из-за бархатной портьеры стерли в порошок еще до рассвета.

Я спасла его империю. И, видимо, в знак признательности этот гигант решил окончательно захватить мою жизнь.

Сразу по возвращении в Москву меня привезли по нужному адресу. И вот сейчас я стояла посреди огромного, залитого светом помещения на втором этаже, прямо над нашим новым флагманским рестораном.

Я не могла перестать улыбаться. Мой внутренний прагматик ликовал, а профессиональный фотограф внутри меня просто бился в экстазе.

— Обалдеть можно, — выдохнула я, поглаживая рукой гладкую поверхность новенького хромированного отражателя.

Влад сдержал слово. Он выкупил весь этаж. Белоснежная циклорама, дорогущие софтбоксы, система подвесных фонов всех мыслимых оттенков и панорамные окна, дающие идеальный естественный свет. Это была студия мечты. Моя личная студия. А прямо подо мной, в нескольких десятках ступенек по лестнице, находилась ультрасовременная кухня, где я была равноправной хозяйкой.

Фотостудия и ресторан в одном флаконе. Рай для такой сумасшедшей, как я.

Дверь студии скрипнула, и внутрь уверенным шагом зашла Ольга— администратор из моего бывшего агентства и по совместительству моя единственная адекватная подруга. Я сама позвала ее оценить масштаб бедствия, и теперь она медленно крутилась на месте, широко раскрыв глаза.

— Ну Громов дает… — протянула Ольга, присвистнув. Она провела пальцем по дорогой кожаной обивке кресла для клиентов.

— И не говори, — я кивнула на лежащую на столе синюю папку. — Утром курьер привез документы. Я теперь официально владею двадцатью процентами нашего ресторана. И эта студия — моя. Я больше не просто шеф, Оль. Я партнёр.

— И ресторан, и студия, всё в одном флаконе! С неба упало!

— Не с неба, а за спасение многомиллионного бизнеса, — гордо поправила я, закидывая ногу на ногу и усаживаясь на высокий барный стул. — Я вчера в Питере такого Джеймса Бонда дала, мне медаль положена. А студия — это так, компенсация за нервы.

Ольга понимающе хмыкнула, но хитро прищурилась:

— А твой друг-ботаник Денис вообще в курсе, что ты теперь под круглосуточным конвоем?

— Даже не думай ему говорить, — усмехнулась я. — Он же обычный сисадмин, еще запаникует, примчится меня спасать со своей отверткой, а эти шкафы-охранники его на молекулы расщепят.

Ольга перестала улыбаться. Она подошла ближе, опираясь локтями о стол для предметной съемки, и посмотрела на меня долгим, серьезным взглядом. В ее глазах не было зависти, только тревога опытной женщины, повидавшей многое.

— Наташ, ты же не дура, — тихо сказала подруга. — Но у всего есть цена. У этого комплекта цена — твоя свобода. Готова платить?

Слова Ольги попали в самую точку. Я на секунду замерла, почувствовав, как холодок пробежал по спине. Влад действительно перекрывал мне кислород. Он купил агентство, уволил охранников, распугал репортеров, а вчера на форуме рычал на каждого, кто просто дышал в мою сторону. Он окружал меня железобетонным куполом своей защиты, который подозрительно напоминал стены пресловутой золотой клетки.

— Оль, расслабься, — я нервно отмахнулась, пытаясь свести всё к шутке. — Какая свобода? Я всю жизнь пашу как лошадь, чтобы чужие кредиты закрыть. А тут я сама себе босс. Ну порычит Громов, ну покомандует. Я на кухне и не таких мастодонтов скалкой гоняла. Приручу его.

Подруга только покачала головой, явно оставаясь при своем мнении.

Я хлопнула Ольгу по плечу и направилась к выходу из студии. Пора было спускаться на кухню. До технического открытия ресторана оставались считанные часы, а у меня еще половина меню требовала жесткого контроля.

Я распахнула дверь и едва не врезлась в широкую мужскую грудь, обтянутую черным пиджаком. И это был совершенно точно не Громов.

Передо мной стояли два огромных амбала с лицами, высеченными из гранита. Оба в одинаковых строгих костюмах, с гарнитурами в ушах. Они напоминали два монолитных шкафа, которые кто-то припарковал прямо у моего порога.

— Вы еще кто такие? — возмутилась я, уперев руки в бока.

— Служба безопасности Владислава Александровича, — басом отчеканил правый шкаф. — Нам приказано обеспечивать вашу круглосуточную охрану, Наталья Анатольевна. Мы следуем за вами везде.

Я поперхнулась воздухом. Везде?! Мой внутренний прагматик взвыл дурным голосом. Слова Ольги про цену свободы отозвались эхом. Золотая клетка захлопывалась прямо на глазах.

— Так, парни, отбой, — я махнула рукой, пытаясь протиснуться мимо них к лестнице. — Тут ресторан, а не зона боевых действий. Идите охраняйте вход, а на моей территории мне няньки не нужны.

Левый амбал плавно, но абсолютно непреклонно заступил мне дорогу, преграждая путь своей внушительной тушей.

— Приказ Громова, — монотонно повторил он. — Дистанция — не более двух метров.

Я заскрипела зубами. Этот параноик реально решил посадить меня под конвой! Ладно, Громов, мы еще посмотрим, кто кого измором возьмет. Я круто развернулась и зашагала вниз по лестнице. Двое терминаторов синхронно загромыхали следом, внося сумятицу в рабочий процесс своим

пугающим видом.

На кухне царил контролируемый хаос. Повара носились с подносами, громко шипели раскаленные сковородки, воздух был пропитан густыми ароматами розмарина, чеснока и жареного мяса. Я с ходу натянула свой белоснежный шефский китель, завязала волосы в тугой рабочий узел и уверенно подошла к главному стальному острову.

Там уже виртуозно орудовал ножом незнакомый мужчина. Высокий, жгучий красавец-брюнет с оливковой кожей и чертовски обаятельной внешностью. Его руки мелькали над разделочной доской с такой невероятной скоростью, что лезвие сливалось в сплошную серебристую линию. Эталонная шинковка.

— О, а вы, должно быть, наш новый шеф! — мужчина поднял голову и сверкнул идеально белыми зубами. У него был легкий, певучий акцент. — Алессандро. Ваш новый су-шеф. Меня прислало агентство по подбору персонала ровно час назад.

— Натали, — я коротко кивнула, оценивающе глядя на ровные, идеальные кубики овощей. Настоящий профи. Это я уважала больше всего на свете. — Посмотрим, какой ты в деле, Алессандро. Давай соус для мраморной говядины, живо.

Мы встали плечом к плечу. Итальянец оказался просто богом кулинарии. Мы понимали друг друга без единого слова. Я подкидывала мясо на тяжелой чугунной сковороде — он уже протягивал мне нужные специи. Я тянулась за базиликом — он уже подавал мне свежую ветку. Это был идеальный танец двух фанатиков своего дела, чистая синергия профессионалов.

В какой-то момент я смахнула тыльной стороной ладони пот со лба, тяжело выдохнув от жара плиты. Алессандро на секунду отложил кулинарные щипцы и с истинно итальянским темпераментом посмотрел прямо на меня.

— Белиссима, — бархатным голосом произнес он, подаваясь чуть ближе. — Я работал во многих ресторанах Рима, но никогда не видел, чтобы женщина готовила с такой обжигающей страстью. И эти глаза... У прекрасного шефа глаза цвета глубокого Лигурийского моря.

— Меньше лирики, Алессандро, больше чеснока, — с юмором парировала я, хотя профессиональный комплимент моей работе пришелся мне по душе. А этот парень был реально хорош. — Следи за прожаркой, море подождет.

Итальянец тихо и заразительно рассмеялся, возвращаясь к плите. Мы снова погрузились в бешеный ритм готовки, перекидываясь короткими фразами.

Но внезапно воздух на кухне стал невыносимо тяжелым. Густым и вязким, словно застывающая карамель. Знакомый, терпкий аромат бергамота ударил по рецепторам так резко, что у меня перехватило дыхание. Гул голосов поворов моментально стих, будто кто-то выдернул вилку из розетки.

Я медленно повернула голову.

За моей спиной возвышался Влад Громов.

Два его телохранителя почтительно застыли у дверей. А сам миллиардер стоял всего в одном шаге от нас. Он в упор смотрел на улыбающегося итальянца. В этом взгляде полыхал абсолютно дикий, концентрированный холод. Челюсть Влада была сжата с такой силой, что под кожей угрожающе перекатывались желваки.

Алессандро, спиной почувствовав неладное, замер с занесенным над доской тяжелым шеф-ножом.

Громов сделал один плавный, хищный выпад вперед. Он протянул руку и абсолютно спокойным, безжалостным движением забрал нож прямо из пальцев опешившего су-шефа. Металл громко звякнул, когда Влад небрежно бросил лезвие на стальную столешницу.

— Собери свои вещи и пошел вон, — произнес миллиардер голосом, от которого иней мог бы покрыть раскаленные духовки.

— Владислав Александрович! Что вы творите?! — возмутилась я, смело делая шаг вперед, чтобы защитить своего лучшего работника. — У нас полная посадка через два часа! Мы отлично сработались!

Влад даже не посмотрел в мою сторону. Его горящие глаза сканировали застывший в животном ужасе кухонный персонал.

— Я передумал, — безапелляционно, ровным тоном заявил Громов, и его слова прозвучали как окончательный приговор. — Все мужчины на этой кухне уволены.

Глава 16

Тишина на кухне стала абсолютно мертвой. Слышалось только шипение раскаленного масла на забытой сковородке.

Слова Громова прозвучали жестко.Все уволены? За два часа до открытия флагманского ресторана?!

Внутри меня взорвалась настоящая сверхновая. Жар от плит показался легким бризом по сравнению с тем пламенем, которое охватило меня с ног до головы. Я с силой швырнула кулинарные щипцы на стальной стол. Металл зазвенел, разрушая оцепенение персонала.

— Ты совсем зарвался, Громов?! — мой голос сорвался на крик, перекрывая гул вытяжек.

Я смело шагнула вперед, вклиниваясь между двухметровым миллиардером и побелевшим Алессандро. Моя грудь тяжело вздымалась под шефским кителем. Я вскинула подбородок, встречая обжигающий, тяжелый взгляд Влада.

— Мы заключали договор! — я ткнула пальцем в его каменную грудь. — Ты сам пообещал мне полный карт-бланш! Это моя территория! Моя кухня! Я здесь главная, и я решаю, кто шинкует овощи, а кто стоит на соусах!

Влад даже не шелохнулся. Его лицо оставалось пугающе спокойным, но челюсти были сжаты до каменного состояния. Он возвышался надо мной несокрушимой скалой, источая дурманящий аромат терпкого бергамота.

— Твоя безопасность и мой душевный комфорт важнее любых договоров, Натали, — произнес он бархатным, вибрирующим баритоном, от которого у поваров затряслись коленки. — Я сказал — они уволены. Моя служба безопасности уже выплачивает им тройной оклад в качестве выходного пособия. Девушки-су-шефы справятся с меню ничуть не хуже.

Он попытался обогнуть меня, чтобы выставить Алессандро за дверь, но я решительно преградила ему путь, расставив руки в стороны.

— Значит так, Владислав Александрович, — процедила я, чувствуя, как внутри закипает ядерная смесь ярости и профессиональной гордости. — Если за эту дверь сейчас выйдет хоть один мой сотрудник — я сниму фартук и уйду вместе с ними! Сам будешь свой ресторан открывать! Понял меня? Надевай китель, бери нож и иди к плите, раз такой умный командир!

Кухня ахнула. Охранники у дверей напряглись, готовые в любую секунду скрутить сумасшедшую девицу, орущую на их босса.

В глазах Влада вспыхнуло опасное, первобытное пламя. Он сделал плавный, хищный выпад, сокращая расстояние между нами до жалких миллиметров. Его горячее дыхание обожгло мою щеку.

— Ты никуда не уйдешь, — прошептал он прямо мне в губы. — А эти люди покинут здание через минуту.

Он поднял руку и щелкнул пальцами. Этого оказалось достаточно. Алессандро и еще двое парней из холодного цеха, побросав фартуки, пулей вылетели в коридор, предпочтя тройной оклад встрече с гневом разъяренного миллиардера. Девушки-повара вжались в стены, стараясь слиться с кафелем.

Я осталась стоять посреди осиротевшей кухни, задыхаясь от возмущения. Мой идеальный механизм сломали одним щелчком! А так хотелось попробовать себя в роли шеф-повара.

Громов победно усмехнулся, явно наслаждаясь своей абсолютной властью. Девушки-повара испуганно вжались в блестящий кафель, ожидая, что я прямо сейчас сорву фартук и гордо уйду в закат.

Мой взгляд упал на корзину со свежими овощами и специями, оставшуюся от сбежавшего итальянца.

Я схватила тяжелый шеф-нож, покрутила в запястьи из стороны в сторону, раздумывая, и с громким стуком впечатала его в деревянную разделочную доску прямо перед носом миллиардера.

— Ты меня слышал! — рявкнула я, уперев руки в бока и посмотрев прямо ему в глаза . — Сам вставай за плиту тогда и давай шинкуй вот эти овощи! И если хочешь, чтобы я осталась, ты прямо сейчас пришлешь со всей своей сети шеф-поваров! До полной посадки зала осталось меньше двух часов. Время пошло, Владислав Александрович!

На кухне повисла тишина. Слышалось лишь гудение мощных вытяжек. Охранники у дверей напряглись, готовые скрутить сумасшедшую девицу, посмевшую раздавать приказы их боссу.

Громов посмотрел на торчащий из доски нож. Затем перевел обжигающий, тяжелый взгляд на мое раскрасневшееся лицо. Его желваки дрогнули.

Глава 17

Миллиардер медленно поднял руки и расстегнул пуговицу своего эксклюзивного пиджака. Дорогая вещь полетела на ближайший металлический стул. Влад невозмутимо закатал рукава белоснежной шелковой рубашки, обнажая загорелые, перевитые венами предплечья.

Он шагнул к столу, снял с крючка запасной черный фартук и уверенным движением завязал его на своей широкой талии.

Моя челюсть мысленно поздоровалась с полом. Хозяин жизни, чье состояние исчислялось миллиардами, стоял посреди кухни в поварском переднике и выглядел при этом так брутально, что у меня перехватило дыхание.

— Макар! — рявкнул Влад, доставая телефон и включая громкую связь. — Собери лучших старших смен, женщин, из “Астории” и “Континента”. У них ровно пятнадцать минут, чтобы стоять на этой кухне в полной боевой готовности. Опоздавших можешь увольнять.

Он бросил смартфон на стол, вытащил нож из доски и придвинул к себе корзину с овощами.

— Морковь, Натали, — скомандовал он низким баритоном.

Я машинально подвинула к нему очищенные овощи. Влад начал резать. Его движения были агрессивными, четкими и пугающе ритмичными. Нож мелькал с сумасшедшей скоростью, превращая морковь в идеальную, ровную соломку.

— Обалдеть, — вырвалось у меня. — Откуда такие навыки? Вы же вроде родились в костюме и с акциями в руках.

— В студенческие годы, до первых больших денег, я умел выживать, — усмехнулся он, виртуозно расправляясь со сладким перцем. — Я всегда получаю то, что хочу. И если ради того, чтобы ты осталась на моей кухне, мне нужно нашинковать тонну овощей — я сделаю это быстрее любого итальянца.

Слова прозвучали с такой собственнической, первобытной уверенностью, что по моей спине пробежал горячий трепет.

Ровно через четырнадцать минут двери кухни распахнулись. В помещение влетел запыхавшийся Макар, а за ним строем вошли восемь человек в белоснежных кителях.

Я окинула взглядом прибывшее подкрепление и хмыкнула. Все восемь поваров экстра-класса оказались женщинами. Громов подстраховался по полной программе, полностью зачистив территорию от любой мужской конкуренции.

— Отлично! — я хлопнула в ладоши, мгновенно включаясь в рабочий процесс. — Дамы, занимаем станции! У нас флагманское открытие, и мы обязаны выдать лучший сервис в этом городе!

Следующие три часа превратились в безумную, адреналиновую гонку. Чеки сыпались из аппарата сплошной лентой. Кухня превратилась в единый, слаженный организм. Я дирижировала процессом, жонглируя сковородками, соусами и отдавая команды. Мы работали на пределе возможностей, выдавая кулинарные шедевры один за другим.

Влад всё это время помогал мне. Хозяин империи, человек, чье время стоит миллионы, молча и сосредоточенно работал моим су-шефом. Этот гигант в черном фартуке сбросил с себя броню миллиардера и полностью подчинился моему ритму.

— Громов, пинцет! — командовала я, ловко переворачивая стейки.

Влад подавал инструмент с такой серьезностью, будто мы обезвреживали бомбу.

— Микрозелень на выдачу! Соус чуть гуще! — я диктовала условия, а он выполнял их с пугающей, машинной точностью.

Это был сумасшедший, опьяняющий танец. Мы двигались плечом к плечу в тесном пространстве, передавая друг другу тяжелые сковородки. Его плечо постоянно касалось моего. От него исходил мощный жар, который смешивался с ароматом розмарина и его парфюма. Я ловила его взгляды — голодные, восхищенные, полные первобытного собственничества. Мы понимали друг друга без слов, словно работали вместе всю жизнь.

Когда последний десерт ушел в зал, а администратор прибежал с восторженными отзывами от ресторанных критиков, кухня взорвалась аплодисментами. Мы справились. Триумф был абсолютным.

Я стянула поварской колпак, чувствуя приятную, гудящую тяжесть в мышцах.

— Мне нужно остыть, — бросила я и направилась к огромной холодильной камере.

Стоило мне зайти внутрь и прижаться горячим лбом к спасительному холоду металлического стеллажа, как тяжелая дверь за моей спиной тихо закрылась.

Воздух мгновенно наполнился густым запахом бергамота. Влад оказался рядом. Он прижал меня к холодной стене, нависая сверху огромной, раскаленной скалой. Его пальцы зарылись в мои растрепанные волосы.

— Твой огонь… твоя страсть, — хрипло выдохнул он. — Ты принадлежишь мне, Натали. Только мне.

Его губы накрыли мои властным, сминающим поцелуем. В этом прикосновении смешались адреналин прошедшей смены и дикий инстинкт победителя. Я ответила со всей силой, вплетая пальцы в его шелковые волосы. Жар его тела согревал меня даже в ледяной камере.

Внезапно дверь холодильника приоткрылась. На пороге возник бледный Макар.

— Владислав Александрович, — голос помощника прозвучал напряженно. — Простите. К Наталье Анатольевне посетитель. Какой-то парень в очках довел охрану на первом посту до белого каления. Называет себя её лучшим другом Денисом и машет стаканчиком с кофе.

Глава 18

Лицо Влада мгновенно изменилось. Страсть исчезла, уступив место абсолютному, смертельному холоду. Глаза миллиардера превратились в две ледяные бездны, наполненные такой дикой, затравленной яростью, что мне стало жутко.

— Друг? — эхом повторил Громов, и в его вибрирующем голосе послышался звук ломающегося льда.

— Гони его в шею, — прорычал он Макару, шагнув к выходу.

— Пусть охрана вынесет его за шкирку и популярно объяснит, что к моему ресторану ближе чем на километр подходить нельзя.

— Стоять! — я пулей вылетела из холодильника следом за ним. — Ты совсем с катушек слетел, Громов?! Это Денис!

Мы выросли в одном дворе! У меня сегодня первое открытие в роли шефа, и он просто пришел меня поддержать и поздравить!

Вся кухня замерла. Девушки-повара испуганно переглянулись, наблюдая за грандиозным скандалом.

— У тебя больше нет друзей мужского пола, — процедил Влад, оборачиваясь. Его челюсть была сжата так, что побелели костяшки скул.

— Да пошел ты к черту со своей паранойей! — взорвалась я, не стесняясь зрителей. — Ты диктатор! Пещерный тролль с замашками тирана! Я живой человек, а не твоя собственность! Ты душишь меня своим контролем, я скоро дышать без твоего разрешения не смогу!

Влад застыл. Лицо миллиардера стало пепельно-серым. На секунду его маска абсолютной власти треснула, и под ней мелькнуло что-то пугающе уязвимое.

Он молча развернулся и вышел с кухни. Тяжелая дверь захлопнулась за ним с оглушительным грохотом.

Я осталась стоять посреди зала, тяжело дыша и сжимая кулаки. Гнев всё еще кипел в венах, но внутри уже зарождалось чувство вины.

Макар тихо подошел ко мне. Помощник выглядел непривычно мрачным.

— Зря вы так, Наталья Анатольевна, — произнес он вполголоса. — У слова “друг” для него страшная цена.

— О чем ты? — я нахмурилась, вытирая руки полотенцем.

Макар тяжело вздохнул, оглядываясь на притихший персонал, и понизил голос до шепота:

— Ему было двадцать два. Он тогда пахал сутками, строил свой первый бизнес, жил впроголодь. У него была невеста, Алина. Они были вместе четыре года. Владислав Александрович доверял ей абсолютно. А потом она ушла. Ушла к его лучшему другу. К человеку, с которым он делил последний кусок хлеба.

Я замерла, боясь пошевелиться.

— Знаете, что она ему сказала на прощание? — Макар смотрел прямо мне в глаза. — Она бросила ему в лицо: “Ты никогда не станешь успешным, Влад. Ты просто никто”. Этот удар сломал его. С тех пор он поклялся, что больше никогда не будет вторым. Для него любой мужчина рядом с вами — это тот самый “лучший друг”, который пришел украсть то, что он любит.

— И что? Я-то тут при чем? — резко вырвалось у меня. Я скрестила руки на груди, выстраивая невидимый барьер. — Мне жаль, что с ним это случилось, правда. Но я не Алина! Я никого не предавала. И его паранойя не дает ему права сажать меня на цепь, увольнять моих коллег и вышвыривать моих друзей за дверь!

Макар тяжело вздохнул, глядя на меня с усталой обреченностью.

— Разумом он это понимает, Наталья Анатольевна. А инстинктами — нет. Он не тиран. Он просто до одури боится вас потерять.

— Ничего не знаю, — резко отрезала я, сбрасывая с себя оцепенение. — Мы с Денисом тут совершенно ни при чем. За чужие грехи я расплачиваться не буду, и вообще, я отказываюсь быть спасательным кругом для чужих тараканов! Пускай к психологу сходит, у него денег на лучших мозгоправов страны завались! А я пошла встречать Дениса.

Я сорвала фартук, швырнула его на стальной стол и решительным шагом направилась к выходу с кухни.

В холле ресторана царило напряжение. Денис, мой друг детства, обычный сисадмин в очках и клетчатой рубашке, жался к стене, пока два амбала из службы безопасности сверлили его тяжелыми взглядами.

— Деня! — я радостно бросилась к нему, полностью игнорируя охрану.

— Наташ, с премьерой! — он нервно поправил очки, протягивая мне картонный стаканчик. — Я тебе твой любимый двойной капучино привез, я знаю как он тебя бодрит. Ты что-то совсем со связи пропала, я волновался. Хорошо хоть в интернете наткнулся на анонс открытия флагманского ресторана Громова с твоим именем и фотографией! Забежал поддержать тебя и сказать, что горжусь тобой, а еще поздравить с первым днем в роли шефа. У тебя тут охрана — как в Кремле... Я уж думал, не пропустят. Я чуть паспорт с родословной им не отдал.

— Нормально всё, — я забрала капучино и ободряюще похлопала друга по плечу. — Спасибо огромное, что привез. Беги домой, а то эти терминаторы скоро лазерами из глаз стрелять начнут.

Проводив Дениса, я выпила залпом кофе и выкинула стаканчик, затем развернулась в сторону кабинета Влада. Мне необходимо было срочно расставить все точки над «и». Психологические травмы Громова — это печально, конечно, но превращать мою жизнь в режим строгого содержания я категорически запрещаю!