(Не) желанная для серого волка с проклятых болот

Я могу просто... уйти. Исчезнуть. Вернуться к своей жизни.

Вернуться к Славику? К Лике?

Я смотрю на широкую спину Ростислава. На человека, который только что потерял очередную надежду на то, чтобы выбраться с этих проклятых болот.

На моего похитителя.

На моего, возможно, «истинного».

Сердце колотится как сумасшедшее. Сделать шаг вперёд — к свободе. Или шаг назад — к нему?

И от этого решения зависит всё…

Глава 8

Я замираю на месте, разрываясь между инстинктом самосохранения и чем-то другим, тёплым и опасным, что заставляет моё сердце биться чаще.

Вернуться к старой жизни, где меня предавали? Снова испытывать боль? Или рискнуть и остаться здесь?

Теперь я знаю, что могу сбежать, надо лишь не переступать границу обратно.

Сердце колотится так громко, что Ростислав вот-вот услышит его.

— Чего копошишься? — бросает он, а я резко делаю шаг.

Назад.

Трава под ногами скрипит. Ростислав оборачивается. Но я уже стою здесь, на проклятых землях, будто и не была за границей.

— Ты... — он начинает и пристальнее присматривается, — что делаешь?

— Я не могу, — шепчу я, и слёзы сами катятся по щекам. Ума не приложу, почему плачу. От страха? От облегчения? — Я не могу.

Повторяю это, толком сама не понимая, что несу.

Ростислав молча смотрит на меня несколько секунд, его грудь тяжело вздымается. Потом он делает два быстрых шага и берёт мои руки в свои. Притягивает к своему горячему торсу и заглядывает в мои огромные глаза:

— Не переживай, — говорит он. Его голос низок, почти нежен. — Я возьму тебя под свою защиту. Никто не посмеет тебя тронуть. Клянусь. Ты будешь в безопасности.

Он ведёт меня обратно к квадроциклу. На этот раз я сажусь без возражений, мои руки автоматически обвиваются вокруг его талии.

Внутри меня бушует океан. С одной стороны, я до безумия хочу рассказать ему, что выбрала остаться здесь сама. С другой — прекрасно понимаю, что надо держать язык за зубами.

Это мой козырь. И мой путь к отступлению в случае чего.

Но сейчас…

Сейчас я выбрала его. Думаю, это и есть моё испытание.

Мы едем обратно. Несёмся по узкой, извилистой тропе. Деревья мелькают с такой скоростью, что едва различаю их силуэты в кромешной темноте.

— Слав, — прижимаюсь к нему всем телом, — а почему ты думаешь, что я не могу быть твоей истинной?

— Не можешь, и всё, — бросает он.

А я, повинуясь своим инстинктам, обнимаю его ещё сильнее и приникаю к его уху.

Он оборотень, его слух сильнее, он точно услышит меня.

— А может, ты просто боишься себе признаться в этом? Ты же хочешь меня. Не так ли?

Слова льются так легко, что мне кажется, они должны подействовать на этого упрямого Волка. Он же должен понимать, что всё происходит не просто так?

Ростислав на секунду оборачивается ко мне. Его глаза вспыхивают жёлтым. Да так ярко, что чуть не ослепляют меня в ночи.

Следом раздаётся хруст и громкий хлопок. Квадроцикл кренится на скорости.

Вокруг меня будто вырастает мягкий кокон. Скорость падает, а через секунду я вываливаюсь из своего убежища на холодную землю.

Спина касается камней, но мне не больно. Что-то мягкое, тёплое лежит между мной и твёрдой поверхностью.

Широко открываю глаза и ахаю. Надо мной висит громадный волк. Нет, вовсе не как в зоопарке. Намного больше. Его пасть в паре сантиметров от моего лица, но я теряю дар речи — даже пискнуть не могу.

Искренне надеюсь, что Ростислав в этом состоянии дружит с головой и не решит избавиться от проблемы таким простым способом, как просто прибить меня прямо здесь…

Упираюсь обеими руками в его мохнатую грудь и еле выдавливаю:

— Ты меня слышишь? Понимаешь?

В ту же секунду он превращается в человека и чуть не падает на меня, удерживаясь на локтях.

Божечки!

Осознаю, что на мне лежит совершенно голый, потрясающе красивый и мускулистый мужик. Пожалуй, это по уровню впечатлений затмевает половину произошедшего ранее.

— Прости, — выдавливает он улыбку, а я еле удерживаю руки лишь на его груди.

— Спасибо, что не дал мне разбиться, — говорю, тяжело дыша.

Ростислав коротко оглядывает себя и цокает. Да… конфуз. Интересно, а запасные вещи у него в квадрике есть?

Раскатываю губу и тайно надеюсь на бесплатный стриптиз.

— Угу, всегда пожалуйста. Ты не могла бы глаза закрыть?

— Д-да, разумеется…

Закрываю глаза и чувствую, как Ростислав поднимается. Приоткрываю глаза от дикого любопытства и наблюдаю, как он быстро подходит к квадрику и достаёт из небольшого багажника штаны.

Эх… шоу окончено.

— Вставай, — он протягивает мне руку.

Поднимаюсь и начинаю отряхиваться, а Ростислав приникает к моему уху и тихо спрашивает:

— А тебя не учили, что подглядывать — нехорошо?

Заливаюсь краской и радуюсь, что на улице ночь. Хотя, наверное, он всё прекрасно видит.

— Извини… — шепчу в ответ и еле сдерживаю улыбку. — Но тебе нечего стесняться. Отлично выглядишь.

Он качает головой и усмехается:

— Предлагаю два варианта. Первый: здесь неподалёку есть заброшенный дом. Можем переночевать там, а утром вернуться в деревню. А второй, могу домчать тебя обратно на спине.

Вздёргиваю брови:

— В виде Волка?

— Ну да, в виде человека я буду идти чуть быстрее тебя, так что к утру, если дойдём, то хорошо.

— Я не хочу на Волке ехать, — мотаю головой.

К такому я ещё не готова. Когда Ростислав висел надо мной в своём облике зверя, как-то желания использовать его вместо ездовой собаки не возникло.

Решено. Идём в дом.

Через несколько минут мы останавливаемся на небольшой поляне.

— А почему ты думаешь, что мы не истинные? — снова пытаюсь вернуться к этой теме.

Я не верю, что оказалась здесь просто так!

Ростислав вздыхает, проводя рукой по волосам.

— Если бы мы были истинными, мы бы уже поняли это. Без всяких проверок. Это... вспышка. Мгновенное узнавание. Как удар молнии. Это не спутать ни с чем.

— А может, не выходит из-за проклятия? — осторожно предполагаю я, у Теи ведь было так же. — Может, оно мешает? Маскирует истинность?

Его лицо мгновенно мрачнеет.

— Ох уж этот Велимир. Только языком и горазд трепать.

— Не злись на него, — говорю я, и сама удивляюсь своей защите. — Я его понимаю. Он отчаянно хочет выбраться. Ты же тоже пошёл проверять его теорию. Значит, где-то в глубине души тоже надеялся.

— Не лезь не в своё дело, Катя, — рычит он, делая шаг ко мне. — Ты не понимаешь, с чем имеешь дело. Наши законы, наша иерархия... это не детские игры.

— Думаешь, я не понимаю? — поднимаю на него глаза, и внезапная смелость наполняет меня.

Он замирает. Его глаза такие пронзительные в лунном свете. Я замечаю, как его дыхание сбивается. Как его взгляд падает на мои губы.

Импульс приходит внезапно. Я встаю на цыпочки и прижимаюсь губами к его уху.

— А может, не надо думать? — шепчу я, и моё дыхание, должно быть, обжигает его кожу. — Может, надо просто почувствовать?

Он вздрагивает, как от удара током. Его руки рефлекторно хватают меня за бёдра. Он отстраняется всего на сантиметр. Его глаза пылают, изучая моё лицо:

— Это не игра, Катя, — его голос звучит хрипло. — Если мы это начнём... обратной дороги не будет.

— Я уже сделала свой выбор, — шепчу я в ответ. — Твоя очередь…