Развод по моим правилам

На том конце повисла тишина. Тяжелое, сиплое дыхание Игоря было слышно даже через динамик.

— Чего ты хочешь? — прохрипел он. Гонор испарился, осталась чистая, дистиллированная ненависть. — Шантажировать меня вздумала?

— Я хочу гарантий, — жестко ответила Настя. — Документы на квартиру будут лежать в банковской ячейке. Доступ только у меня. Квартира остается в безопасности. Я оформлю запрет на совершение регистрационных действий без личного участия собственника. Ты не сможешь её заложить, продать или проиграть.

— А мне что с этого? — огрызнулся Игорь. — Ты меня связала по рукам и ногам! Мне нужны деньги, дура!

— Тебе нужен бизнес, Игорь. Кофейня на Арбате. Помещение, напоминаю, принадлежит мне, ИП Волковой. И договор аренды я могу расторгнуть одним днем за неуплату. Если ты продолжишь угрожать мне или попытаешься вскрыть ячейку — я закрываю Арбат. И ты потеряешь одну из самых прибыльных точек.

Игорь молчал. Он считал. С его похмельной головой это давалось трудно, но остатки инстинкта самосохранения работали. Арбат давал львиную долю выручки. Потерять его сейчас означало мгновенную смерть.

— Ладно, — выдавил он. — Ты не трогаешь Арбат. Я не трогаю квартиру. Пока.

— Договорились.

— Ты домой вернешься? — спросил он угрюмо. — Сегодня юбилей у мамы. Ты обещала. Если тебя не будет, она меня сожрет. И гости будут спрашивать...

— Я буду, — пообещала Настя. — Я приеду домой через час. Собрать вещи и переодеться.

Она сбросила вызов. Люба восхищенно покачала головой.

— Ну ты и стерва, Волкова. Я тобой горжусь.

Настя вошла в квартиру ровно через час. В прихожей пахло валерьянкой и напряжением, таким густым, что его можно было резать ножом.

Игорь сидел в гостиной на диване, обхватив голову руками. Рядом стояли Оля и Максим. Атмосфера напоминала поминки, только хоронили не человека, а надежды на красивую жизнь.

— Пап, ты шутишь? — голос Оли срывался на визг. — Какой «откладывается»?! Я уже сториз выложила! Я купальники купила! Я всем подругам сказала, что мы летим отдыхать. Ты понимаешь, что я буду выглядеть как лохушка?!

— Оля, закрой рот, — глухо отозвался Игорь, не поднимая головы. — Денег нет. Поездка отменяется. Сдаем билеты.

— Но Вика же летит! — топнула ногой дочь. — Я видела у неё в статусе чемодан! Почему она летит, а мы нет?!

Игорь поднял на дочь красные глаза.

— Потому что Вика летит за свой счет! А я сейчас на мели! У меня проблемы, ты понимаешь?! Бизнес рушится!

— Да мне плевать на твой бизнес! — заорала Оля, и её кукольное личико исказилось злобой. — Ты обещал! Ты мужик или кто? Ты всегда говорил: «У папы всё под контролем». А теперь что? «Денег нет, но вы держитесь»? Ты просто неудачник!

Звонкая пощечина прервала её тираду. Игорь ударил дочь. Не сильно, но обидно. Оля замерла, прижав руку к щеке, а потом разрыдалась и убежала в свою комнату, хлопнув дверью.

— Пап, ну ты чего... — подал голос Максим. Он стоял, прислонившись к косяку, и вертел в руках айфон. — Жестко ты с ней. Слушай, ну раз Тая не будет, может, ты мне хоть тридцатку дашь? Мне кредит закрывать сегодня край. Коллекторы уже на ватсап пишут.

Игорь посмотрел на сына так, будто видел инопланетянина.

— Ты... — прошептал он. — У сестры истерика, у отца крах, а тебе только тридцатка нужна? Ты хоть раз спросил, как я себя чувствую?

— Ну ты же отец, — пожал плечами Максим с пугающим равнодушием. — Это твоя обязанность — обеспечивать. Ты сам так воспитал. «Учитесь тратить, папа заработает». Ну вот, мы научились. Давай бабки.

Игорь вскочил с дивана.

— Пошли вон! — заорал он. — Оба! Паразиты! Я для вас горбатился, а вы... Ни копейки не получите! Идите работать! Листовки раздавать!

Максим скривился, сплюнул на пол (прямо на дорогой паркет) и пошел к себе, бросив через плечо:

— Н-да, бать. Сдулся ты. Реально лох.

Игорь остался стоять посреди комнаты, тяжело дыша. Он обернулся и увидел Настю. Она стояла в дверях, не снимая плаща, и наблюдала за этой сценой с ледяным спокойствием. В её глазах не было ни злорадства, ни сочувствия. Только констатация факта.

— Что смотришь? — рявкнул Игорь. — Довольна? Настроила детей против меня?

— Я им ни слова не сказала, Игорь, — спокойно ответила Настя. — Они — твоё зеркало. Ты пятнадцать лет покупал их любовь. Ну вот, деньги кончились. И любовь кончилась. Банкомат сломался, Игорь.

Игорь рухнул обратно на диван, закрыв лицо руками.

— Господи... За что мне это всё? Сегодня юбилей... Как я туда поеду? С какими глазами?

— С такими же, с какими ты врал мне про любовь до гроба, — ответила Настя. — Умойся, выпей таблетку и надевай костюм. Мы едем поздравлять маму.

— Ты куда? — спросил он, видя, что она берет со столика ключи от своей машины.

— В салон. Я не поеду к твоей маме в образе домохозяйки. Встретимся в ресторане в пять. И не вздумай опоздать. И детей приведи в чувство. Скажи им, что если они не будут улыбаться бабушке, ты продашь их айфоны. Это единственный язык, который они теперь понимают.

Салон красоты «Бьюти Лаб» был похож на операционную, только вместо скальпелей здесь орудовали ножницами, а вместо наркоза подавали шампанское.

— Режем, — скомандовала Настя, садясь в кресло. — Каре. Короткое, резкое. И цвет... шоколад. Глубокий, темный. Никакого «светленького, чтобы молодило».

Через три часа из зеркала на неё смотрела незнакомка. Женщина с глазами, в которых плескалась тьма, подчеркнутая безупречным «смоки айс». Алая помада — не пошлая, а благородного винного оттенка — завершала образ.

В соседнем бутике она оставила последние деньги с кредитки (карта была привязана к счету Игоря, пусть порадуется смс-ке). Платье-футляр цвета запекшейся крови. Глубокое декольте, разрез по ноге, плотная ткань, которая утягивала фигуру, делая её точеной.

— Вам очень идет, — сказала продавщица. — Вы похожи на...

— На вдову мафиози? — усмехнулась Настя. — Отлично. То, что нужно для семейного праздника.

Ресторан «Империя» оправдывал свое название. Лепнина, позолота, хрустальные люстры размером с малолитражку — всё кричало о деньгах и отсутствии вкуса.

Игорь и дети уже были там. Они стояли у входа в банкетный зал. Вид у них был жалкий. Оля дула губы, Максим мрачно разглядывал свои кроссовки, а Игорь нервно поправлял галстук.

Когда двери лифта открылись и вышла Настя, Игорь открыл рот. Он хотел привычно буркнуть про «долго собираешься», но слова застряли в горле.

— Ты... — выдавил он. — Ты выглядишь...

— Эффектно? — подсказала Настя, подходя ближе. Она была выше его на своих двенадцатисантиметровых шпильках. — Рот закрой, дорогой, сквозняк.

— Мам? Офигеть... — Оля даже отвлеклась от телефона. — Это что, Dolce? Откуда бабки, если «банкомат закрыт»?

— Это бонусы за выслугу лет, дочь. Пошли. Бабушка не любит ждать.

Она взяла Игоря под руку. Жест был властным, как у конвоира.

В зале уже сидел весь «террариум»: родственники, нужные люди, подруги свекрови. Во главе стола восседала именинница. Тамара Петровна, в фиолетовом люрексе и с прической «ядерный гриб», выглядела как королева в изгнании.

— Ну наконец-то! — провозгласила она. — Игорёчек, сынок!

Она проигнорировала Настю, протягивая руки к сыну. Игорь, натянув фальшивую улыбку, поспешил к матери. Настя шла следом. Она чувствовала на себе взгляды. Завистливые — от женщин, липкие — от мужчин.

— С юбилеем, Тамара Петровна, — громко сказала Настя, вручая пакет с полотенцами (нарочито дешевый, из супермаркета). — Желаю вам здоровья. Остальное у вас есть — сын, который оплачивает этот банкет из последних сил.

Свекровь скривилась, принимая пакет двумя пальцами.

— Здравствуй, Настя. Ты сегодня... — она окинула невестку взглядом, задержавшись на разрезе платья. — Очень вызывающе. Это семейный праздник, а не бордель. В твоем возрасте колени лучше прятать.

За столом повисла тишина. Родственники замерли. Обычно Настя в таких случаях краснела и пряталась в угол.

Настя улыбнулась. Ослепительно и страшно.

— Не беспокойтесь о моих коленях, Тамара Петровна. Они в отличной форме. В отличие от вашего воспитания.

Кто-то из гостей подавился оливкой. Глаза свекрови округлились.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что женщина выглядит вульгарно не когда она в красивом платье, а когда она пытается унизить другую женщину, чтобы возвыситься самой. Это дурной тон. Особенно в семьдесят лет.

Игорь побледнел и сжал её локоть.

— Настя, прекрати, — зашипел он. — Ты что творишь?

Настя стряхнула его руку, как пыль.

— А я и не начинала, милый. Я просто поддерживаю светскую беседу. Давайте выпьем!

Она села на свое место, расправив складки платья. Вечер перестал быть томным.

Через час, когда духота от лицемерия и салатов с майонезом стала невыносимой, Настя встала.

— Я выйду подышать.

Она вышла на открытую террасу ресторана. Вечерний город горел огнями. Было прохладно, но этот холод отрезвлял лучше любого вина.

Она подошла к перилам и достала тонкую сигарету. Щелкнула зажигалкой.

— Не знала, что вы курите, Анастасия Павловна.

Голос раздался из полумрака соседней части террасы. Настя обернулась.

Дмитрий стоял, прислонившись к колонне. Без пиджака, в белой рубашке с расстегнутым воротом, с бокалом виски в руке.

— Дмитрий Сергеевич? — Настя выпустила струйку дыма. — Вы меня преследуете?

Он усмехнулся, подходя ближе.

— У меня в соседнем зале банкет. Сыну восемнадцать. А вы здесь... празднуете победу?

Он окинул её взглядом. В нем не было пошлости, только оценка. Высокая оценка.

— Вы выглядите... опасно, Настя. Это платье — объявление войны?

— Это знамя победы, Дмитрий. Муж в шоке, свекровь в предынфарктном. Я сорвала джекпот.

— Вы его заслужили, — серьезно кивнул он. — Ваша наводка про долг перед поставщиком зерна была снайперской. Игоря прижали именно в тот момент, когда он остался без кэша. А информация про незаконную перепланировку на Тверской...

Дмитрий сделал глоток виски, глядя на неё с восхищением.

— Мои юристы аплодировали стоя. Арендодатель искал повод расторгнуть договор уже полгода, но не знал про снесенную несущую стену. Вы подарили нам этот повод на блюдечке. Теперь Игорь потерял флагманскую точку.

— Я просто ускорила неизбежное, — пожала плечами Настя, хотя внутри всё пело от триумфа. — Игорь сам заложил эти мины. Я просто дала вам карту минного поля.

— И всё же, вы — идеальный диверсант. Жестокий и эффективный.

Он подошел ближе. Настолько, что Настя почувствовала запах его парфюма — терпкий, дорогой, смешанный с табаком.

— Но он еще дышит, Настя. У него остались точки в спальных районах и... Арбат. Это тоже жирный кусок. Нам нужно решить, что делать дальше.

— У меня есть идеи на этот счет, — тихо ответила она.

— Я не сомневаюсь. Давайте обсудим это завтра. В «Марио», в то же время? Нам нужен план финальной атаки.

— Я буду, — кивнула она.

— Тогда до завтра, партнер.

Он посмотрел на её губы. В воздухе повисло напряжение — густое, электрическое.

— Идите, Настя. Возвращайтесь в зал. Доиграйте свою роль. Занавес скоро упадет, и тогда вы останетесь на сцене одна. Победителем.

Настя затушила сигарету. Ей нужно было вернуться в зал, в тот ад, который она сама же и подожгла. Но теперь она знала: у неё есть союзник. И, возможно, не только союзник.

Она развернулась и пошла к дверям, цокая каблуками по плитке. Спиной она чувствовала его взгляд.

Глава 13

Игорь проснулся от того, что в голове гудел трансформатор. Он открыл глаза и привычно пошарил рукой по соседней подушке. Холодно. Насти опять не было.

Он сел, свесив ноги с кровати. Толстый живот, который он втянул бы при посторонних, сейчас безвольно нависал над резинкой трусов.

— Сука... — прохрипел он, растирая виски.

Ситуация была патовой. Да, самый страшный пожар он потушил — три миллиона Дмитрию он отвез вчера. Машины больше нет, но и долга нет.

Однако радоваться было нечему. Счета пусты. Зерна на точках осталось на два дня. Чтобы закупить новую партию, нужна предоплата, а денег нет.

«Где их взять?» — эта мысль сверлила мозг.

У него были накопления, конечно. Но они все «висели» в воздухе. Полмиллиона он отдал за билеты бизнес-классом в Тайланд, еще столько же — за аренду виллы. Он оформил возврат, но авиакомпания и букинг обещали вернуть средства «в течение 30 дней».

Тридцать дней! За это время его бизнес сдохнет от голода.

Игорь вышел из спальни, почесывая волосатую грудь. В коридоре он столкнулся с Олей. Дочь была уже одета, с рюкзаком на плече, но вид у неё был потерянный. Не было привычного высокомерия и телефона в руках.

— Пап? — она остановилась. — Ты как?

— Нормально, — буркнул он, направляясь на кухню. — Живой.

Оля пошла за ним.

— Пап, я вижу, что происходит, — тихо сказала она, присаживаясь на край стула. — У вас с мамой война. Тихая, но жуткая. Вы разводитесь, да?

Игорь налил себе воды из-под крана (фильтр давно надо было менять, но этим всегда занималась Настя).

— Мать твоя с ума сошла, — ответил он, вытирая рот рукой. — Решила на старости лет характер показать.

— Она знает про Вику? — прямо спросила Оля.

Игорь замер со стаканом. Врать дочери смысла не было. Она не маленькая.

— Знает, — кивнул он. — И поэтому упёрлась рогами и не даёт заложить квартиру в целях инвестиций в бизнес.

— И что теперь будет? — голос Оли дрогнул. — Она хочет выгнать тебя из дома?

— Не выгонит! — рявкнул Игорь. — Я ей хату не отдам. Пусть даже не мечтает. Это моя квартира, я её заработал!

Оля обхватила себя руками, словно ей стало холодно.

— Пап, мне страшно. Честно. Раньше всё было... понятно. Мама на кухне, котлеты жарит, ты деньги приносишь, дома уютно, спокойно. А сейчас... Я прихожу, а тут как в склепе. Холодильник пустой, мама смотрит волком, ты пьешь. Я не хочу так жить.

Игорь посмотрел на дочь. Впервые за долгое время ему стало её жаль. Но раздражение было сильнее.

— Не ной, Оля. Мне сейчас не до твоих страданий. У меня бизнес рушится, а вы все только требуете. Иди учись. Всё наладится. Я решу.

Оля вздохнула, встала и поплелась к выходу.

Как только хлопнула дверь, телефон Игоря ожил. Вика.

— Да? — ответил он устало.

— Игорёчек, привет! — голос Вики был бодрым, даже слишком. — Ты как там? Я соскучилась.

— Вика, мне некогда, — отрезал он. — Я занят. Проблемы решаю.

— Да ладно тебе дуться! — она не сдавалась. — Игорёша, я хочу встретиться. У меня к тебе серьезный разговор.

— По телефону говори.

— Нет, не по телефону. Это... сюрприз. И вообще, я хочу тебя поддержать. Ты же напряжен, я чувствую. Тебе расслабиться надо. Я такой массаж сделаю... как ты любишь.

Игорь почувствовал, как внизу живота шевельнулось забытое тепло. Расслабиться... Да, это было бы кстати. Забыть про долги, про Настю, про этот ад.

— Я не могу приехать, — сказал он, скрепя сердце. — Машины нет. А на такси...

— Так я сама приеду! — перебила Вика. — К тебе! Ты же дома один?

Игорь покосился на дверь. Оля ушла, Максим где-то шляется, Настя... черт её знает, где она, но вряд ли вернется скоро.

— Приезжай, — решился он. — Только... Вик, вызови такси сама. Я потом скину, как всё налажу. Честно.

На том конце повисла секундная пауза — Вика явно переваривала, что её "олигарх" не может оплатить ей даже "Комфорт+".

— Ладно, — сказала она, и в голосе проскользнул холод. — Жди. Через полчаса буду.

Когда Вика вошла в квартиру, Игорь даже не успел ничего сказать — она повисла у него на шее, обдавая запахом сладких духов.

— Бедный мой, — шептала она, целуя его в шею. — Загнали тебя совсем. Ну ничего, сейчас мы всё исправим.

Она потянула его в спальню.

В супружескую спальню.

Игорь на секунду замялся. Это была территория Насти. Её кровать, её подушки, её запах чистоты.

«А пошла она, — зло подумал Игорь, толкая Вику на покрывало. — Пусть знает. Она меня бросила в беде? Вот пусть теперь её кровать послужит мне».

Это была месть. Мелкая, грязная, но сладкая. Он занимался сексом с любовницей прямо на том месте, где спала его жена, и чувствовал мрачное удовлетворение. Получай! Никакой пользы от тебя, даже сейчас, когда я в жопе, ты только палки в колеса ставишь. А Вика — вот она, молодая, горячая, готовая на всё.

Когда дело дошло до финала, Игорь привычно потянулся к тумбочке, где (он знал) Настя хранила презервативы «на всякий случай» (хотя случаев этих не было уже полгода).

— Не надо, — Вика перехватила его руку.

— В смысле? — Игорь замер, нависая над ней. — Вик, я не хочу рисковать.

— Можно, — она улыбнулась странной, загадочной улыбкой. — Без резинки.

— Ты таблетки начала пить?

— Нет. Я беременна, Игорь.

Игорь рухнул на неё, как подкошенный, но не от страсти, а от шока.

— Что?.. — прошептал он. — Как беременна?

— Вот так. Пять недель. Вчера тест сделала.

Внутри у Игоря всё похолодело. Беременна. Сейчас. Когда у него ни гроша, когда долги, когда развод на носу. Это был конец. Это была петля.

— Ты... ты уверена? — промямлил он, чувствуя, как падает всё желание.

— Конечно. Ты не рад? — Вика надула губки. — У нас будет малыш. Мы же хотели... Ну, ты говорил.

Игорь хотел заорать: «Я говорил это, когда у меня был "Мерседес" и выручка миллион в месяц! А сейчас мне кормить нечем даже кота!».

Но он промолчал. Вика обняла его ногами, притягивая к себе.

— Ну давай же... Теперь-то чего бояться?

Игорь продолжил. Механически. Как робот. В голове стучала одна мысль: «Я попал. Я конкретно попал».

После всего они лежали на смятых простынях Насти. Вика водила пальцем по его волосатой груди.

— Игорь, — сказала она вдруг деловым тоном. — Насчет того разговора... Я не просто так приехала.

— Что, денег на аборт просить будешь? — мрачно пошутил он.

— Дурак, — она шлепнула его. — Я тебе помочь хочу. Реально. У меня есть информация, которая решит все твои проблемы.

Игорь скептически хмыкнул.

— Какая у тебя может быть информация? Скидки в ЦУМе?

— Зря смеешься. Я сегодня утром завтракала в «Марио». Знаешь это место? Модное, дорогое.

— Ну? И кто оплатил банкет? — ревниво спросил Игорь.

— Подруга угощала, успокойся. Так вот. Я там встретила кое-кого. И не просто встретила, а даже сфоткала.

Вика потянулась к своей сумочке, брошенной на полу, и достала телефон.

— Смотри, — она открыла галерею и сунула экран ему под нос.

На фото, сделанном украдкой из-за угла, был виден столик у окна. За столиком сидели двое.

Мужчина был Игорю знаком до боли. Дмитрий Волков.

А вот женщина, сидевшая напротив него и державшая его за руку...

Глаза Игоря полезли на лоб.

— Это что... — прохрипел он. — Это Настя?!

— Она самая, — довольно кивнула Вика. — Твоя "святая" жена. Сидит с каким-то мужиком, пьет кофе и мило воркует.

Игорь выхватил телефон. Приблизил фото. Да, это была Настя. В новом костюме. Она улыбалась Дмитрию так, как не улыбалась Игорю уже лет десять.

— Так вот оно что... — прошептал Игорь, и лицо его начало наливаться краской. — Это не просто война. Это сговор. Они спят! Это же мой главный конкурент!

— Что?! Это всё меняет, — восклицает Вика. — Судя по тому, как они шептались... они планируют тебя добить. Но теперь у тебя есть козырь.

— Какой козырь? — не понял Игорь.

— Ты можешь обвинить их в сговоре! — Вика села на кровати, сверкая глазами. — Развод по причине измены жены! Ты отсудишь всё! У тебя есть доказательство, что она гулящая!

Игорь смотрел на фото. В его голове начинал созревать план. Злой, жестокий план.

— Ты права, Вика, — он впервые за утро улыбнулся. — Ты гений. Скинь мне это фото. Сейчас же.

— Скину, — она прижалась к нему. — Но с тебя подарок. Как только поднимешься на ноги купишь мне машину.

— Будет тебе машина, — пообещал Игорь, не сводя глаз с экрана. — Будет тебе всё. Как только я уничтожу эту тварь.

Глава 14

Ресторан «Марио» в утреннее время напоминал закрытый клуб для тех, кто вершит судьбы города за чашкой эспрессо. Официанты скользили между столиками, как тени, боясь потревожить звон вилок и шуршание купюр.

Настя сидела напротив Дмитрия, чувствуя себя странно спокойной. Её «счастливый» костюм Hugo Boss сидел на ней как вторая кожа. Она выпрямила спину.

Дмитрий отложил меню и посмотрел на неё с тем самым хищным интересом, от которого у любой другой женщины подкосились бы коленки.

— Он думает, что выкрутился, — заметила Настя, крутя в руках бокал с водой. — Он продал машину, погасил ваш долг в три миллиона и теперь уверен, что само