Отдел 13: Пожиратели теней

Мы остановились в тупике старого портового района. Вокруг возвышались серые громады заброшенных доков, а над водой висел промозглый туман, прибиваемый к земле мелкой моросью.

— Надень это, — Марк протянул мне чёрную полумаску из плотной матовой ткани, скрывавшую нижнюю половину лица до самых глаз. — И накинь капюшон. На «Рынке трёх теней» лица показывают только самоубийцы или те, кто готов стрелять первым.

Я взяла маску, чувствуя, как внутри нарастает холодное волнение.

— Как мы туда пройдём? Ты оперативник государственной службы. У них на входе не стоят сканеры на сотрудников Отдела тринадцать?

Марк неторопливо вытащил из кармана пальто два маленьких гладких камня, похожих на полированный обсидиан. Один он зажал в ладони, второй протянул мне:

— Это гасители ауры. Пока держишь его при себе, артефакты слежения видят в тебе обычного торговца с улицы. И сними перчатки с правой руки, Кира. Оставь одну, под ней спрячешь датчик связи. Если придётся касаться предметов — действуй без промедления.

Он повернулся ко мне, поправляя воротник моего плаща. Его пальцы на секунду задержались возле моей шеи, едва коснувшись тёплой кожи. В полумраке салона его серебристые глаза вспыхнули мягким, нечитаемым светом.

— Держись ближе ко мне, — негромко произнёс он, глядя прямо в мои глаза. — Что бы ты там ни увидела, не пытайся геройствовать. Этот аукцион контролируют существа, которые не знают жалости.

— Я умею выживать, Марк, — тихо ответила я, сдержав внезапный порыв задержать дыхание от его близости.

— Знаю, — уголок его губ едва заметно дрогнул. — Поэтому ты всё ещё рядом со мной.

Мы вышли из машины.

Марк повёл меня по шатким деревянным мосткам между полузатопленными баржами. Мы спустились по узкой железной лестнице прямо в трюм старого грузового сухогруза, стоявшего на вечном приколе у дальнего пирса.

У массивной герметичной двери дежурили двое громил. Их лица скрывали кожаные маски, а из-под рукавов тяжёлых курток виднелись неестественно длинные, когтистые пальцы. Сущности низшего порядка.

Марк небрежно бросил одному из них тяжёлую серебряную монету без герба. Охранник поймал её на лету, глухо хмыкнул и толкнул тяжёлый железный засов.

Дверь отворилась, и мы шагнули внутрь.

Трюм сухогруза был переоборудован под тайный торговый зал. Под сводами ржавых балок клубился густой сизый дым от благовоний, перебивавший запах гнили. Вдоль стен горели тусклые керосиновые лампы в защитных сетках. По залу бесшумно перемещались десятки фигур в капюшонах и масках.

Здесь продавали всё, за что официальные власти давали пожизненное: запечатанные в стекло призрачные огни, кости вымерших тварей, флаконы с ядом теней и запрещённые книги на мёртвых наречиях.

В дальнем конце трюма на возвышении из деревянных ящиков стоял массивный стол. За ним сидел мужчина в распахнутом кожаном жилете.

Мой пульс подскочил.

На его левой щеке темнел глубокий, безобразный шрам в форме креста.

Тот самый человек из моего видения в архиве. Торговец, продавший медальон антиквару Виктору Ковалеву.

— Это он, — едва слышно шепнула я, коснувшись локтя Марка.

— Вижу, — Марк даже не повернул головы, но его плечи мгновенно напряглись, превратившись в натянутые струны. — Его зовут Глеб Крест. Бывший контрабандист первой гильдии. Ждём начала торгов. Нам нужно понять, кто забирает главный лот.

В этот момент над залом раздался резкий металлический удар колокола.

Глеб Крест поднялся на ноги, опираясь руками о стол. Толпа в капюшонах моментально затихла, стягиваясь к помосту.

— Приветствую ищущих во тьме, — хриплым, прокуренным голосом заговорил Крест. — Сегодня у нас особый товар. Последняя реликвия из раскопок девяносто девятого года. «Печать Астарота». Тот самый проводник, способный обращать живую плоть в вечный известняк.

Он поднял со стола небольшую шкатулку из черного дерева и открыл крышку.

Внутри на бархате лежал второй серебряный медальон. Точная копия того, что мы нашли у Ковалева, только этот был целым, а высеченный на нём трехлистник слабо пульсировал едва заметным пепельным свечением.

По залу пронёсся жадный шёпот.

— Начальная ставка — сто слитков белого серебра, — объявил Крест.

— Двести, — раздался глухой голос из первого ряда.

— Триста, — бросил кто-то у стены.

Я стояла рядом с Марком, чувствуя, как ладони холодеют. Если артефакт уйдёт в чужие руки, в городе появится ещё одна серия каменных жертв.

Вдруг я заметила странное движение у бокового входа в трюм. Из темноты коридора бесшумно выскользнула высокая фигура в длинном балахоне. Человек не делал ставок. Он медленно обходил зал по периметру, приближаясь к помосту со спины торговца.

И на его поясе тускло блеснула стальная пластина с номером.

Служебный жетон оперативной группы.

Моё сердце оборвалось.

— Марк... — я дёрнула его за рукав. — На двенадцать часов. У помоста. Это не покупатель.

Марк мгновенно вскинул взгляд. Его серебристые глаза сузились:

— Проклятье. Нас опередили.

Человек в балахоне не стал ждать окончания торгов.

В его руке блеснул короткий узкий клинок. В одно неуловимое движение он взлетел на помост за спиной Глеба Креста и полоснул торговца по горлу!

Кровь брызнула на деревянные ящики. Крест захрипел, опрокидывая стол и роняя шкатулку с медальоном на пол.

Зал взорвался криками и паникой. Торговцы и покупатели бросились к единственному выходу, давя друг друга. Нападавший перехватил артефакт и метнул в центр зала стеклянную сферу.

Сфера разбилась об железный пол с оглушительным треском.

Из неё вырвался шквал едкого серого тумана, который мгновенно начал расползаться по трюму. Люди, вдохнувшие этот дым, с душераздирающими воплями падали на колени, а их кожа прямо на глазах покрывалась серой коркой известняка!

— Ложись! — рявкнул Марк.

Он со всей силы сбил меня с ног, накрывая своим телом и увлекая под массивную перевёрнутую бочку из толстого дуба. В ту же секунду над нами с шипением прокатилась ледяная волна серого тумана, выжигая воздух.

Марк прижал меня к себе так крепко, что я чувствовала бешеный стук его сердца под плотной тканью водолазки. Его рука закрывала моё лицо, не давая вдохнуть ядовитый воздух.

— Не дыши полной грудью, — выдохнул он мне в самые губы. — Я активирую кольцо.

Он выставил правую руку наружу. Серебряный перстень со змеями на его пальце вспыхнул ослепительным белым пламенем. Защитный барьер с гулом раздвинул наползающий туман, создавая вокруг нас безопасный купол чистый от пепла.

Убийца в балахоне, сжимая шкатулку, метнулся к запасному люку на верхней палубе.

Марк поднялся, выхватывая оружие:

— Кира, за мной! Он не должен уйти с медальоном!

Мы бросились вверх по винтовой лестнице на продуваемую ветром палубу сухогруза. Дождь хлестал с удвоенной силой, превращая металл под ногами в ледяной каток.

У самого фальшборта стоял нападавший. Он готовился спрыгнуть на поджидавший внизу скоростной катер.

— Стоять! Отдел тринадцать! — крикнул Марк, вскидывая пистолет.

Человек медленно обернулся. Ветер сорвал с его головы капюшон.

Под светом портового прожектора открылось молодое, правильное лицо с короткими светлыми волосами.

Я замерла, не веря собственным глазам.

Это был не беглый культист и не наёмник с теневого рынка.

Перед нами стоял лейтенант Олег Соколов — штатный аналитик и дежурный офицер архива Отдела 13, который всего три часа назад выдавал мне пропуск в Сектор «Б».

— Доронин... — с кривой, нервной усмешкой произнёс Соколов, прижимая шкатулку к груди. — Ты всегда был слишком упрямым псом нашего шефа. Думаешь, вы сможете остановить пробуждение? Статуи в городе — это только подготовка. Завтра весь ваш отдел превратится в мемориал из известняка.

Он нажал кнопку на таймере, висевшем на груди, и с разбега прыгнул в бурлящую тёмную воду реки.

— Назад! — закричал Марк, бросаясь ко мне.

На палубе сработал оставленный Соколовым подрывной заряд. Взрывная волна швырнула нас назад на мокрые железные листы, а ночную тьму над рекой разорвало огненное зарево.

Глава 5

Тени в зеркале

Холодная вода из крана смывала копоть с пальцев, но ледяное напряжение внутри не отпускало ни на секунду.

Я подняла голову и посмотрела на своё отражение в зеркале душевой подземного комплекса: бледная кожа, растрёпанные рыжие пряди, тёмные круги под глазами. На шее ещё горела ссадина — след от каменного осколка, разлетевшегося во время взрыва на подпольном аукционе в доках.

За тонкой перегородкой послышались шаги. Марк ждал меня в коридоре оперативного блока. На нём уже была чистая тёмная рубашка взамен той, что мы сожгли серным туманом, а на правом предплечье белела свежая давящая повязка.

— Ты слишком долго рассматриваешь себя, Кира, — тихо произнёс он, остановившись в дверном проёме. — Мы потеряли продавца со шрамом, но он оставил нечто более ценное.

Я насухо вытерла лицо полотенцем, натянула привычные кожаные перчатки и шагнула к нему: — Шкатулка?

— Шкатулка у Яны в лаборатории, — Марк скользнул взглядом по моему лицу, задержавшись на царапине на шее. В его серебристых глазах на мгновение мелькнуло что-то тёплое, почти беспокойное, но он тут же взял себя в руки. — Иди за мной. Шеф хочет видеть нас обоих до того, как информация об инциденте уйдёт наверх.

Сектор «А» отличался от остального бункера абсолютной тишиной. Здесь не гудели серверы и не слышался лязг лабораторных приборов. Кабинет генерала Воронова — бессменного руководителя Отдела 13 — напоминал старый военный штаб: массивный дубовый стол, карты города с красными отметками аномальных зон и застеклённый шкаф с холодным оружием.

Сам Воронов, грузный седой мужчина с тяжёлым взглядом из-под нависших бровей, стоял у панорамного экрана, на котором крутилась видеозапись горящего склада. На его безымянном пальце блестел перстень с цифрой «13». Точно такой же, как у Марка. Точно такой же, как у человека из видения.

— Вы разнесли половину припортовой зоны, — не оборачиваясь, глухо произнёс генерал. Его голос вибрировал от сдерживаемого бешенства. — Шесть каменных тел из числа мелких контрабандистов. Утечка серого тумана перекрыта, но городские службы уже задают вопросы.

— Торговец ушёл через технический коллектор, — ровно ответил Марк, сделав полшага вперёд и слегка заслоняя меня плечом. — Но шкатулка Астарота у нас. Это подтверждает, что серый туман используется не спонтанно. Это системная зачистка свидетелей.

Воронов медленно повернулся. Его тяжёлый взгляд впился в меня, словно рентгеновский луч. — Доул. Твоя способность позволила найти след за три часа. Это похвально. Но скажи мне прямо: почему именно Виктор Ковалев и профессор стали первыми мишенями? Что связывало оценщика и историка?

Я сглотнула, чувствуя, как под перчатками немеют пальцы. — Профессор расшифровывал древние клинописные таблички для частного фонда, а Ковалев искал для него физические носители. Они оба подобрались к расшифровке третьего ритуала Затмения.

— Какого ещё ритуала? — прищурился генерал.

— Ритуала оживления монолита, — вмешался Марк, и в его голосе прозвучали жёсткие ноты. — Серый туман не просто убивает людей, превращая их в известняк. Он собирает их жизненную эссенцию в одно ядро. Кто-то накапливает силу, генерал. И этот кто-то использует служебные протоколы тринадцатого отдела, чтобы заметать следы.

В кабинете повисла звенящая, опасная тишина. Воронов медленно подошёл к столу, опёрся на него кулаками и наклонился вперёд: — Ты намекаешь на предательство внутри моих стен, капитан Доронин?

— Я констатирую факты, — Марк даже не моргнул, выдерживая взгляд начальника. — Доступ к закрытому хранилищу артефактов имели всего четверо. Вы, я, архивариус Гордеев и куратор аналитического центра.

— Свободны, оба, — отрезал Воронов после долгой паузы. — Шкатулку передать в архив на глубинный уровень. Доул — остаёшься на казарменном положении. Доронин — головой отвечаешь за её безопасность. Если с девчонкой что-то случится, твоё кольцо ляжет на этот стол вместе с твоим рапортом.

Мы вышли в пустой полутёмный коридор. Двери кабинета с шипением закрылись за нашими спинами.

Я перевела дыхание, только сейчас заметив, как сильно стискивала кулаки. — Он знает больше, чем говорит, Марк.

Марк не ответил сразу. Он быстро оглядел коридор, схватил меня за локоть и увлёк в боковое техническое помещение между серверами. Здесь пахло горячим пластиком, а монотонный шум вентиляторов заглушал любые звуки.

Он прижал меня спиной к металлической панели распределительного щита, встав вплотную. Его лицо оказалось в считанных сантиметрах от моего. Серебристые глаза горели опасным, сосредоточенным огнём.

— Слушай меня очень внимательно, Кира, — прошептал он так тихо, что слова едва касались моего слуха. — Никому в этом бункере нельзя доверять. Ни Воронову, ни аналитикам. Шкатулка, которую мы взяли в доках, пуста.

У меня перехватило дыхание: — Как пуста? Но Яна...

— В ней была обманка, — Марк медленно поднял ладонь и аккуратно коснулся пальцами моей щеки, убирая прилипшую прядь волос. Его прикосновение было тёплым и неожиданно нежным, разительно контрастируя со стальным блеском взгляда. — Настоящее ядро изъяли из неё ещё до нашего штурма. И тот, кто его забрал, сейчас находится на минус третьем уровне. В закрытом архиве.

Моё сердце сорвалось в бешеный ритм. Тонкая грань между служебным расследованием и смертельной игрой окончательно стёрлась. — Что мы будем делать?

— Мы пойдём туда прямо сейчас, — шепнул Марк, не отрывая взгляда от моих губ, и лишь через секунду отступил на полшага, возвращая свою привычную холодную маску. — Без санкции генерала. Без оружия с маячками. Только ты, я и твой дар.

Глава 6

Протокол тринадцать

Герметичный лифт опускался на минус третий уровень в полнейшей темноте. Марк отключил аварийное освещение шахты, вскрыв служебную панель под потолком кабины. В узком замкнутом пространстве было слышно только наше дыхание и далёкий, утробный гул вентиляционных турбин подземного бункера.

— Если нас перехватят на этом этаже, протокол безопасности предписывает ликвидацию нарушителей без предупреждения, — спокойно произнёс Марк, проверяя крепление ножа на бедре.

— Ты всегда умеешь приободрить перед вылазкой, — тихо отозвалась я, поправляя ремень разгрузки.

— Я предпочитаю, чтобы ты знала цену ошибки, — он повернул голову. В темноте блеснули его светлые глаза. — Как только двери откроются, держись строго за моим правым плечом. Там установлены резонансные датчики движения. Одно лишнее движение — и по коридору пустят усыпляющий газ с нервно-паралитическим компонентом.

Кабина вздрогнула и замерла. Замки щёлкнули, двери с глухим скрежетом разъехались в стороны.

Минус третий этаж разительно отличался от стерильных верхних уровней. Здесь царила полутьма, разбавляемая лишь тусклыми аварийными лампами вдоль пола. Вдоль длинного арочного коридора из тёмного грубого бетона стояли массивные стальные двери с электронными циферблатами. Это было специальное хранилище — место, где Отдел 13 держал под замком конфискованные предметы, природу которых наука объяснить не могла.

В воздухе висел отчётливый, удушающий запах жжёного озона.

— Запах, — шепнула я, хватая Марка за рукав. — Такой же, как в библиотеке и в переулке.

— Значит, мы пришли вовремя, — Марк вытащил короткий пистолет с глушителем и плавно двинулся вперёд, ступая бесшумно, словно тень.

Мы подошли к массивной двери с маркировкой «Секция 13-Г. Особый контроль». Электронный замок на панели был оплавлен. По краям металлического косяка вился тонкий серый налёт, похожий на кристаллизованный иней.

Марк толкнул створку ногой. Дверь подалась без звука.

Внутри комнаты царил ледяной холод. В центре круглого зала на пьедестале из чёрного гранита стоял разбитый стеклянный куб. На полу валялись осколки многослойного бронестекла, покрытые тем самым серым известковым налётом. А прямо у подножия постамента ничком лежало тело.

Марк сделал знак оставаться у входа, быстро обошёл комнату по периметру, проверяя углы, и опустился на одно колено рядом с телом.

— Архивариус Гордеев, — глухо сказал Марк. — Опоздали на несколько минут.

Я подошла ближе, чувствуя, как мороз пробирает до костей. Старик-архивариус не был превращён в камень целиком. Окаменение коснулось только его груди и шеи — ровный, гладкий серый пласт перекрыл дыхательные пути, оставив лицо застывшим в гримасе удушья. В его раскрытой правой ладони лежал смятый клочок пергамента со штампом секретного дела 1995 года.

— Сними перчатку, Кира, — тихо приказал Марк, поднимаясь и становясь спиной к двери, контролируя коридор. — Посмотри, кто здесь был.

Я глубоко вдохнула, настраиваясь на неизбежную волну чужой боли, стянула перчатку с правой руки и опустила пальцы на неповреждённое запястье Гордеева.

Удар.

Сознание разорвало ледяной вспышкой.

Я смотрю сквозь мутные очки старика. Вокруг полумрак архива. Дверь распахивается, и внутрь входит фигура в чёрной служебной форме Отдела 13 без знаков различия. Лицо размыто защитным артефактом-мороком, но движения уверенные, хищные, идеально знакомые с расположением слепых зон камер.

— Ты не посмеешь забрать кристалл Затмения, — хрипит старик, отступая к пьедесталу. — Генерал уничтожит тебя!

— Генерал слеп, как и все вы, — раздаётся голос. Голос женский, звонкий, искажённый резонансом перстня. — Он думал, что запечатал силу Астарота тридцать лет назад. Но он просто спрятал её на складе, боясь использовать.

Женщина поднимает правую руку. На пальце вспыхивает серебряное кольцо с переплетёнными змеями. Сизый туман срывается с её пальцев, обвивает шею Гордеева, мгновенно превращая плоть в холодный известняк. Старик падает, роняя бумагу, а незнакомка хватает с постамента пульсирующий тёмно-серый кристалл...

Перед тем как сознание старика угасает, морок на секунду даёт сбой от энергетического всплеска артефакта. Я успеваю увидеть тонкий шрам возле левого уха и прядь светлых, пепельных волос.

Видение оборвалось.

Я резко отдёрнула руку, покачнувшись от головокружения. Марк мгновенно оказался рядом, подхватив меня под локоть и не позволяя упасть на ледяной пол. Его сильная хватка отрезвила лучше любого нашатыря.

— Кто? — коротко спросил он, глядя мне прямо в глаза.

— Это женщина, — выдохнула я, судорожно хватая ртом воздух. — Сотрудник отдела. На пальце наше кольцо. Светлые волосы, шрам возле уха. Она забрала кристалл Затмения.

Лицо Марка окаменело. В его серебристых глазах на долю секунды отразился неподдельный шок, который тут же сменился стальной яростью. — Яна.

— Твой судмедэксперт? — прошептала я.

— Она не просто эксперт. Она племянница Воронова и ведущий куратор исследований древних аномалий, — Марк резко поднял меня на ноги и потянул к выходу. — Она имела доступ ко всем телам с момента первого убийства. Она не исследовала серый туман, Кира. Она калибровала его воздействие.

В этот момент над нашими головами взвыла оглушительная сирена тревоги. Красные аварийные маяки залили коридор кровавым светом, а механический голос системы безопасности объявил: «Внимание. Прорыв контура в Секции 13-Г. Активирован протокол полной зачистки сектора. Блокировка выходов через шестьдесят секунд».

— Бегом! — рявкнул Марк, сжимая моё запястье и увлекая меня в сторону вентиляционных коллекторов.

Глава 7

Глава 7. Охота на охотников

Мы неслись по узким техническим тоннелям, где под ногами гремели стальные решётки, а вокруг клубился горячий пар от магистральных труб. За нашими спинами одна за другой с грохотом опускались тяжёлые противовзрывные переборки, отсекая путь назад.

Марк шёл первым, выбивая ударами плеча аварийные люки и ни на секунду не выпуская моей руки. Его реакция была за гранью человеческой: он безошибочно ориентировался в лабиринте коммуникаций, словно знал план бункера наизусть до последнего сантиметра.

— Куда мы идём? — крикнула я сквозь вой сирен. — Главные лифты заблокированы!

— На старый дренажный коллектор, — бросил он через плечо. — Он выходит в заброшенное русло подземной реки под промзоной. Там нет сенсоров отдела.

Мы выскочили в круглый бетонный резервуар, где под ногами хлюпала ледяная вода вперемешку со ржавчиной. Впереди виднелся выход наружу — ржавая решётка, за которой шумел ночной ливень.

Но выход был занят.

У самой решётки стояла Яна. На ней больше не было белого халата — только облегающий тактический комбинезон тёмно-серого цвета. В её левой руке тускло пульсировал кристалл Затмения, испуская тонкие струйки серого пара, а в правой она держала служебный пистолет, направленный прямо в грудь Марка.

Рядом с ней замерли двое наёмников в масках — те самые, с аукциона в доках.

— Ты всегда был слишком предсказуемым, Марк, — с холодной усмешкой произнесла Яна. Дождь снаружи хлестал сквозь прутья решётки, капли падали на её короткие светлые волосы. — Как только архивариус перестал выходить на связь, я знала, что ты потащишь свою ручную ищейку вниз.

Марк не поднял оружия. Он лишь плавно заслонил меня своим корпусом, пряча за спину. — Ты использовала кристалл Астарота в черте города, Яна. Превратила четверых гражданских в камень. Ради чего? Ради того, чтобы отомстить дяде за то, что он не пустил тебя в высший совет?

— Месть? — Яна тихо рассмеялась, и от этого звука по моей спине пробежал мороз. — Какая банальность. Мой дорогой дядя двадцать лет прятал эти артефакты под замком, боясь их истинной природы. Астарот не был демоном. Он был архитектором нового порядка. Жертвы не умирают, Марк. Их сознание кристаллизуется. Они становятся фундаментом для перезагрузки пространства. Когда кристалл наберёт полную силу, весь этот прогнивший сектор превратится в чистый монолит.

— Ты безумна, — ровно произнёс Марк.

— Я эволюционировала, — отрезала она и перевела прицел на меня. — А вот девочка с даром психометрии здесь лишняя. Её глаза видят то, чего видеть не должны. Убейте обоих. Тела оставить в коллекторе, пусть спишут на системный сбой протокола зачистки.

Двое наёмников синхронно вскинули автоматы.

Время словно замедлило ход. Марк не стал уворачиваться или искать укрытие. Одним молниеносным движением он сорвал с пояса световую гранату специального образца — артефактный разрядник, используемый против теневых сущностей — и с силой вбил его в стальную балку прямо над нашими головами.

— Закрой глаза! — закричал он, сбивая меня с ног и накрывая своим телом.

Вспышка ослепительно-белого пламени разорвала темноту резервуара. Звуковая волна оглушила, выбивая воздух из лёгких. Я зажмурилась до рези в глазах, чувствуя, как Марк принимает на себя град мелких бетонных осколков.

Раздались глухие хлопки выстрелов. Марк стрелял не глядя, по памяти, держа пистолет одной рукой и удерживая меня второй. Два тела с тяжёлым всплеском рухнули в воду.

Когда звон в ушах немного стих, я открыла глаза.

Оба наёмника были нейтрализованы. Но Яны у решётки уже не было. Сама решётка была выбита направленным зарядом, а сквозь дыру в бетонной стене уходил след из оседающего серого тумана.

Марк поднялся, тяжело дыша. По его виску стекала тонкая струйка крови, но серебристые глаза горели ледяной решимостью. Он протянул мне руку, помогая встать из грязной воды: — Ты цела?

— Цела, — я вцепилась в его пальцы, ощущая, как дрожит всё тело. — Куда она пошла?

— На центральную телебашню, — Марк поднял с земли выроненный Яной электронный планшет с маршрутом синхронизации. — На её шпиле установлен ретранслятор городской системы оповещения. Если она подключит кристалл Затмения к передатчику на высоте трёхсот метров... серый туман накроет не переулок. Он накроет весь мегаполис в радиусе двадцати километров. За пять минут город превратится в каменное кладбище.

— У нас есть время?

Марк проверил остаток патронов в обойме и загнал её в рукоять с глухим щелчком: — У нас есть ровно тридцать минут, Кира Доул. И на этот раз мы не будем ждать приказа генерала.

Глава 8

Глава 8. Падение монолита

Штормовой ветер на открытой технической площадке телебашни ревел, заглушая раскаты грома. На высоте трёхсот метров город внизу казался гигантской платой из мерцающих огней, наполовину скрытой низкими грозовыми тучами. Ледяной дождь хлестал в лицо, сбивая дыхание.

Мы поднялись по внешней служебной лестнице, обойдя заблокированные скоростные лифты. Мои мышцы горели от напряжения, пальцы в промокших перчатках скользили по ледяному металлу перил, но адреналин заглушал усталость.