Шар

– Может быть. Кем тогда?

– Природой, наверное.

– А природу тогда кто?

– Ну, уж, не знаю. Ты меня уже оживил. Достаточно.

– Как самочувствие?

– Лучше… Болит всё, но могу немного руками двигать. Что произошло, где мы?

– Не знаю. Предполагал много, потом решил, что это бесполезная затея.

– Страшно.

– Нормально всё будет, вместе разберёмся. Наташе хуже всех, она начала понимать меня, но говорить ещё не может. Если можешь двигаться, давай к ней перейдём, рядом сядем, погреем, станет легче быстрее .

– Я ещё не могу. Сядь рядом со мной, погрей меня. Действительно, холодно.

Дима сел спиной к её спине. Они разговаривали, Настя понемногу двигала руками и ногами для быстрого согревания и восстановления сил. Наташа изредка издавала звуки, но уже живее, их количество увеличилось, они стали разнообразнее. Дима по её голосу слышал улучшение её самочувствия и через некоторое время попросил Настю попробовать встать или хотя бы сесть, опередил её просьбой – Настя сама уже решила попробовать встать. Она тоже переживала за подругу. Сесть получилось самой, а встать – только с помощью друга.

– Наташа, дай звук, мы с Настей идём к тебе, – он взял её за руку.

– Здее..ее..сь..сь.

– Отлично. Ты поправляешься, и это было неизбежно, – не восклицанием, а спокойно и четко сказал Дима свои слова. В этой небольшой, видимо пещере громкие возгласы были излишними и не к месту вовсе – слышно здесь было всё и хорошо. Друзья сели рядом с Наташей, с двух сторон обогревая её.

Глава 7.

«У Насти всех прочих мыслей возникла та, которая её не напугала, а насторожила – «Они все не знают, где они находятся».

Туман наполнил лабиринты, впадину деревни, и остальные впалые рельефы ландшафта, красиво поросшего высокой травой и деревьями. Речки стало не видно, только находящихся рядом зверьков привлекал звук журчащей воды. А в пещере ребята, сидя в полной тишине, слышали еле слышимый звук воздуха, проходящего преграды на пути своего движения, двигающегося откуда-то оттуда куда-то туда, и ощущали его движение, очень слабое, но ощутимое лицом. Девушкам было страшно: их непривычный быт резко сменился при необъяснимых пока что обстоятельствах, на быт даже не непривычный, а совершенно им неизвестный.

Наташе стало лучше. Она лежал, встать ещё не могла (не могла пересилить боль в теле), говорила с друзьями, а они, сидели рядом с ней, меняя положение тела, когда становилось холодно там где тело прикасается с каменным полом. Они обсудили варианты их местонахождения, и перешли к обсуждению их дальнейших действий.

– В любом случае нужно искать выход из этого места. Здесь прохладно, темно, хочется пить и покушать тоже. Наташ, давай попробуй встать, Насть, придержи её со своей стороны.

Наташа встала, немного покачиваясь, сделала несколько шагов – её остановил Дима, держа за руку.

– Давай пока будем держаться друг за друга – мало ли.

– Я согласна. Пока можно. Наташ, Дима, что вы помните?

– Я помню, что мне было очень плохо, крутило в животе и внутренности хотели вывернуться наизнанку, было не больно, а просто противно, жуткое состояние, а из горла, как её … гортань хотела выйти наружу, её что-то выдавливало. Уф, жуть, даже вспоминать не хочется. А из-за чего так было? Что было? Что было? – она повернула голову в сторону голоса Насти.

– Шар свистел, я очень испугалась, а больше из-за того как ты себя вела.

– Что значит свистел! Он что живой что ли? Свистеть он не мог, он крутился быстро, от этого издавал звук свиста, – быстро вспомнилось Наташе произошедшее событие и, высказав свою версию происхождения свиста, она сразу же удивилась этому, и тут же испугалась своим воспоминаниям. Если бы было светло, то друзья увидели бы, как мгновенно побелело её лицо. По ногам «прошла» слабость и она дёрнулась, устояв, Дима почувствовав это, догадался в чём дело, быстро шагнул к ней и подстраховал ее за талию.

– Дим, ведь этого не может быть. Правильно? Чего молчишь? Он не мог сам по себе крутиться, так ведь?

– Мог, если внутри механизм какой-то. Мы ведь его не разбирали.

– Да даже мыслей таких не было. Зачем его разбирать. Дима, зачем его разбирать, откуда мысли у тебя такие? Зачем ты всё хочешь разобрать? – Повышая голос, волновалась Наташа.

– Он и собирает, когда разбирает. – Будто заступалась за него Настя. Наташа повернула голову в сторону голоса Насти.

– Ну, … может быть и собирает. Ну, зачем разбирать-то. Настён, ну что там можно увидеть, что туда лезть, откручивать, отковыривать, заглянуть, пальцем потрогать и закрыть, закрутить заново. В чём смысл? Не надо лезть раз не знаешь! – Всё больше повышала интонацию она.

Друзья слышали, как у подруги начинается истерика, Настя шагнула к ней, нежно обняла, Дима убрал руку с её талии.

– Интересно же. Если не лезть, тогда не узнаешь. – Правдиво и получилось, будто наивно,– сказал Дима, слегка удерживая пальцами руку Наталии, и через несколько секунд Наташа захихикала, и хихиканье сменилось на девичий смех, своим звучанием исходящий изнутри организма, радостным от сердца.

– И я пальцем не трогаю. Я обычно пальцами работаю … ну, смотрю.

Теперь и Настя рассмеялась.

– Смотрит пальцами … . А глазами, стало быть, трогаешь,!

Наташа рассмеялась ещё больше, Дима улыбнулся, потом подождал пока пройдёт девчачий смех.

– Посмотрите свои телефоны. Работают, нет?

– И действительно, – начала тянуть руку к карману Настя, – я и забыла совсем про него.

– А твой что?

– Наташ, мой не работает, не включается.

– Говорили тебе бери с хорошей батарейкой, – Наташа искала свой по карманам.

– Да кто ж разберёт хорошая батарейка или нет, говорят одно … .

– Мой не включается.

– И мой.

– Ладно, Дим, что делаем дальше? – Наташа, рассеянная, задала вопрос автоматически.

– Я бы попил чего-нибудь, но лучше воды.

– Я не спросила, чего ты хочешь? Вопрос чётко поставила. – Это прозвучало не грубо от неё.

– Это были мысли вслух. А вообще дослушала бы до конца, – от него тоже прозвучало не грубо.

– Слушаю.

– Действуем по плану: пойдем туда, откуда дует ветер. Будем идти медленно – на земле могут быть препятствия.

– Здесь не земля, а камень. С песком как будто бы.

– Наташа! – одёрнула её за руку Настя.

– Ладно, ладно.

Дима помолчал немного, подумал.

– Настя, будешь замыкающая. – Он взял покрепче Наташу за руку и начал движение.

– Замыкающая, то есть последняя?

–Да, Настён.

– Я тоже хотела этот вопрос задать, – сказала Наташа.

– Хаа. – Почему-то вырвалось у Насти, но друзья уже не обратили на это внимание.

– Слышите? – Наташа услышала звуки, похожие на звуки текущих капель воды по камню или что-то похожее, она точно определила это и поняла, что ей не послышалось.

– Я давно слышу здесь всякие звуки. – Дима вытянул руку перед собой и медленно двигался вперёд.

– Я ничего не слышу. – Настя пожала плечами по привычке – этого всё равно никто не увидел.

– Послушай. – Коротко и строго сказала подруга. Наташа была необычна, это заметили и Дима и Настя.

Ребята передвигались со скоростью муравьёв. Настя каким-то образом пыталась услышать хоть что-нибудь кроме звуков обуви, наступающей на этот каменный, явно не чистый пол.

Прошло некоторое время, по ощущениям Димы около получаса, чувство жажды воды притупилось усилением внимание и осторожностью при каждом намерении сделать шаг пошире. Как бы там ни было чувство жажды всё время присутствовало, организму нужна была вода уже настолько, что отвлечься, а тем более забыть про него совсем не получилось бы.

– Э-э-э. – Дима сделал этот звук, чтобы определить насколько большое это место. У него появилась мысль определить по звуку объём этого места, временно он определил его словом «пещера», и определить меняется ли оно в объёме или по форме. По крайней мере, какие-то предположения появлялись, и он действовал.

– Что ты сейчас сделал? – настороженности в Наташи было много меньше чем любопытства.

– Я сделал звук «Э».

– Сильно. – Улыбнулась Настя, но опять этого никто из ребят не увидел.

Наташа слегка дёрнула за руку Диму мол «поясни».

– Есть одна мысль.

Девчонкам стало интересно.

Но Дима двигался дальше. Чувства у ребят обострились, но не все про себя это поняли, мысли разыгрались, предположения сплелись с фактами. У Насти всех прочих мыслей возникла та, которая её не напугала, а насторожила – «Они все не знают, где они находятся». «Почему не напугала?» – от этой мысли у неё от затылка вниз по телу «побежали» мурашки, молчать она уже не могла – становилось страшно от них.

– Дим, какая мысль у тебя возникла?

Дима был сосредоточен и обдумывал мысли, которые «залетали» ему в сознание, говорить он не хотел ни об этой мысли, ни о других. Но нужно было.

– Э-э-э, – повторил он, – слышала?

– Да.

И Дима опять замолчал.

– Дим, скажи что это. Непонятно.

Вопросы Насти начали его утомлять, он не сразу понял, что Насте просто-напросто становилось страшно. И не то чтобы не понял сразу, а даже мыслей таких не «залетало» и не «приходили», и не «закрадывались», и не «заползали».

– Дим, ну с кем разговаривают? – «подключилась» Наталия и подёрнула его за руку.

– Да есть одна, – сказал он достаточно грубовато, чтобы эта грубость доставила обиду Насти. Слёзы у неё не возникли, но были на подходе. Насте стало обидно и за то, что Дима не понимает, как ей подумалось, данную ситуацию и их в ней. Она глотнула слюну вместе с обидой.

– Дим, Страшно здесь … тем более я замыкающая.

Дима, услышав это, почувствовал себя дураком.

– Извини, Настён. – И рассказал о смысле «Э».

– Ну вот. Видишь! – от интонации Наташи, Насте стало смешно и воображение ей добавило вид лица подруги.

– Нет. – Ответил Дима.

Секунды через четыре Настя рассмеялась, Наташа сначала не поняла, но обострённые чувства и быстрые мысли работали чётко, она быстро сообразила, что она сказала, и что ей ответил Дима, и тоже рассмеялась.

Брели они медленно. Дима снова сделал «Э» и услышал, что в том месте, где они сейчас находились, звук к нему вернулся позади быстрее и раздался объёмным звучанием, а впереди уходил дальше, ребята выходили из пещеры, в место другой формы, и оно было, как показалось Диме, длиннее.

– Звук другой. – Заметила Настя.

– Да, другой.

Наташа тихо напевала.

– Натусь, как самочувствие?

– Нормально, Настён.

– Какую песню поёшь? Я не угадала.

– Вспомнилась одна мелодия, – и после недолгого молчания добавила, – просто страшно.

– Мне тоже.

– Девчонки, надо иди вперёд, выходить отсюда.

– Агааа, агааа, – пропела Наташа, – шур-ша, шур-ша ногами по асфальту, брелаа домой я-я-я.

Услышав эти напевы, Настя вдруг вспомнила про шар.

– Шар! Шар здесь где-то! Из-за мерзкого шара мы здесь. Дима, стой, нужно найти её.

– Зачем он тебе нужен сейчас? – спросил он. Но ответа не последовало: Диме он уже не нужен был, а Настя уже и не собиралась отвечать – они оба почувствовали как Наташу, от услышанного, стало потряхивать. Она молчала, а Насте вспомнилось искажённое лицо Наташи тогда, когда с ними произошло это необъяснимое пока что событие. Она представила, что мышцы на лице Наташи сейчас так же сводит. И не только на лице, но и всё внутри, её воображение сейчас разыгралось. А возможно её воображение «показывало» ей предположительно то, что глазами она видеть не могла – одну из версий событий – предположение, как повод к действиям, и опять же мысли «пронеслись» в секунду.

– Наташ, всё нормально, мы же вместе.

– И … тогда … тоже … были.

Настя шагнула к подруге, обняла её, Дима аккуратно положил её ладонь в свою и второй рукой накрыл руку подруги.

– Наташ, всё прошло. Вдохни глубже три раза.

– Я не хочу никуда идти. – И начала садиться. Ребята почти синхронно сели с ней.

Дима начал говорить тише ровным голосом Насте о том, что им необходимо выбираться из этого места, им нужна вода и еда, они не могут здесь оставаться. Ждать? Чего или кого ждать? Потом он приостановил свой разговор – сказать лишнего тем более при Наташе, было во вред. Они и сами знали ситуацию, а лишне сказанные слова назад не вернуть. Настя старалась корректно изъясняться с Димой в присутствии Наташи и в отношении её, и после недолгого разговора Настя приняла сама для себя решение, что Наташа дальше не пойдёт, Дима хотел нести Наташу на руках, но у неё обострялась истерика: «Успокоительные таблетки не помешали бы» – подумал он. Но их не было. Дима решил для себя продолжать искать выход из этого места, в разговоре с Настей он однозначно сказал, что пойдет один, а потом вернётся за ними.

– А если ты заблудишься, голосом связь нам держать не получится, неизвестно насколько далеко выход.