Прибалтийский синдром. Книга первая. Черновик

— Привет, — поздоровалось существо. — Как дела? Ты узнаёшь меня в этом костюме?

Григорий узнал голос из-под маски, но не успел ничего ответить на эти вопросы. Стремительным и резким движением убийца воткнул нож ему в живот. Старик скорчился от ужасной боли и ощущения, что его кишки выпадают наружу.

Убийца выдернул нож из живота и хлынула кровь. Существо в маске сделало шаг назад, чтобы не испачкаться, а затем вонзило нож Григорию в шею.

Старик попытался зажать рану ладонью, но его рука онемела. Через секунду в глазах потемнело и он шмякнулся на пол.

Убийца добил его третьим ударом в область сердца. Затем он немного осквернил мёртвое тело, помыл в раковине нож и внимательно осмотрел свою одежду.

Когда убийца покинул подъезд, то свернул направо и через пару минут зашёл в небольшой парк. У входа стояла кабинка биотуалета. Он быстро оглянулся по сторонам и зашёл внутрь. Там он снял парик, тёмные очки и широкий свитер, который скрывал фигуру.

На свитере осталось несколько брызг крови, но это было не важно. Свитер всё равно будет утилизирован.

Он сложил вещи в рюкзак и направился по своим делам.

***

Тех, кто нашёл тело Григория чуть не стошнило от того, что они увидели.

***

На следующий день убийца проснулся рано. Он ощущал легкость и эйфорию. Он чувствовал себя, как человек, который купил билет в дальний город и сел в автобус. Двери закрылись и водитель нажал на газ. Пути назад уже не было.

Григорий Киров не был первой жертвой. Первым был другой пенсионер. Опустившийся алкоголик, который был готов отсосать первому встречному за бутылку водки.

В феврале этот пенсионер оказал убийце одну услугу и после этого умер. Его смерть признали естественной.

Убийца ещё раз вспомнил тот февральский день: пасмурное небо, мелкую пургу, размытый свет фонарей. Он пришёл к нему в гости поздно вечером и предложил выпить. Когда пенсионер начал задыхаться убийца достал телефон и сделал вид, что пытается набрать номер скорой. Напрасная предосторожность. Уже через минуту пенсионер корчился в предсмертных судорогах на полу.

Потом убийца надел перчатки и тщательно вытер полотенцем все места, где он мог оставить отпечатки пальцев. Он забрал на память одну рюмку, но потом решил не рисковать и выбросил её в мусорный контейнер.

Ему не были нужны вещи для того, чтобы переживать заново эти прекрасные моменты. Он знал другие способы.

Например написать про это рассказ, который описывает не прошлое, но будущее. Будущее, которое родилось у него в голове и шаг за шагом превращается в реальность.

Половина пути уже была пройдена. Оставалось сделать всего два шага.

***

В понедельник, 21 мая, Галина Грищук, после окончания уроков, шла через большой парк, который находился возле школы. В этот момент она даже не думала про убийство отца, её мысли были заняты совсем другим.

Чтобы дойти до автобусной остановки, которая находилась на другом краю парка, ей нужно было пройти по узкой тропинке, которая извивалась среди высоких кустов. На секунду она остановилась и задумалась. Она могла обойти это место другой дорогой, но это заняло бы лишние пять минут и она могла опоздать на автобус.

Она решительно пошла вперёд, ветки кустов задевали одежду. Она уже прошла большую часть пути, когда вдруг услышала слева шорох и ломающиеся ветки.

Через секунду существо в длинном чёрном халате и маске сбило её с ног и повалило на землю. Она попыталась закричать, но существо вонзило нож ей в горло раньше, чем она это сделала. Кровь брызнула струёй из пробитой артерии. Галина издала звук, похожий на мычание коровы, и обмякла.

Существо нанесло ещё несколько ударов в живот и грудь. После этого тело женщины в последний раз дёрнулось в предсмертных судорогах и замерло.

Убийца быстро снял с себя маску, испачканный кровью халат и перчатки и принял свой обычный вид. Он запихнул вещи в рюкзак и поспешно зашагал к выходу из парка.

***

После второго убийства началась настоящая паника. Теперь все воспринимали это произведение всерьёз. Те, кто ещё были в живых тщательно перечитали рассказ, в поисках любых деталей, которые помогут им предотвратить следующее убийство.

Однако имени следующей жертвы в рассказе не было. Тот, кто написал рассказ и спланировал эти убийства называл её просто жертва.

Следующая жертва меньше всего ожидала, что убьют её, но это произошло.

***

Жертва чувствовала себя в относительной безопасности. Ранним утром она шла по пустым улицам к условленному месту. Она избегала центральных улиц, где мог быть полицейский патруль и предпочитала идти в обход.

Наконец жертва подошла к старому, полуразрушенному зданию и вошла внутрь.

Тут было безопасно.

Она нашла старый рваный матрас, почистила его и устроилась в одной из комнат. Времени было много.

Наконец внизу раздались шаги. Жертва встала и осторожно выглянула в коридор. Там стоял тот, кто уже убил двоих людей.

— Привет, — сказала жертва. — Всё в порядке?

Убийца кивнул и зашёл в комнату.

— Лучше собираться и ехать сразу. Вечером на улицах будет больше полиции. Нас ждут внизу. Пойдёмте.

Жертва взяла сумку и вышла из комнаты. Когда она спускалась по лестнице, то вдруг ощутила ослепительную боль. Убийца вонзил нож ей в живот.

— Неожиданность? — спросил он и засмеялся.

Он выдернул из живота нож, хлынула кровь. Жертва упала на пол, а убийца, не желая испачкаться, надел перчатки, схватил крупный камень и размозжил жертве голову.

Затем он потащил тело туда, где его некоторое время никто не должен был найти.

На этом кровавый проект был окончен.

Глава

5

***

— Что ты думаешь? — спросила Жанна, когда я закончил читать.

Я закрыл книгу, испытывая сложное чувство, которое я с трудом могу описать даже сейчас. Неужели Кристина действительно написала этот мерзкий текст? Раньше она писала странные вещи, но не такое.

— Эта книга пришла по почте? — спросил я. — Когда?

Жанна достала из ящика стола большой, разорванный конверт и протянула его мне.

— Было выслано 3 дня назад. Я нашла это утром в почтовом ящике и взяла с собой в школу. Но времени не было, и я прочитала это только сейчас, вечером. Остальные рассказы совершенно не интересны.

— Странно, — пробормотал я.

Я ещё раз пробежал глазами этот короткий рассказ. Если человек – это стиль, то какой человек мог скрываться за этими строками? Знал ли я его лично?

В рассказе убивали дедушку Гришу, нашу маму и ещё двух людей, имена которых не назывались.

— Наверное, это какая-то дурацкая шутка, — сказал я.

Жанна предложила себе под спину подушку, приняла сидячее положение и посмотрела на меня.

— Что мы будем делать? — спросила она.

Я задумался. Потом сказал.

— Если мы скажем родителям, то отец может разозлиться и перестать помогать Кристине деньгами. На пособие по безработице она будет голодать. У нас тут не Европа.

— Ну, ей уже 23 года, и она могла бы начать зарабатывать себе на жизнь сама, — сказала Жанна.

— Она не может, потому что ненавидит капитализм и не хочет подвергаться угнетению, — объяснил я.

Затем я предложил сестре на выходных поехать в гости к Кристине в Каунас и поговорить с ней об этом. Кристина жила в однокомнатной квартире, но имела пару матрасов, и когда-то мы ночевали у неё.

Жанна энергично помотала головой.

— А если это написала она? Сам можешь к ней поехать. Я точно не хочу ночевать у человека, который пишет рассказы про то, как моей матери перережут горло. Плевать, что она моя сестра по отцу. Есть ведь какие-то границы. Зачем писать гадость, про то, как членов твоей семьи режут и потрошат им кишки? Это, в её понимании, творчество? Разве писатели, которых мы читаем на уроках литературы, такое писали?

Я напомнил ей, что у Достоевского Раскольников убивает двух старушек.

— Кристина немного странная, но не агрессивная и ещё никому не причинила зла, — сказал я.

Жанна взлохматила свои рыжие, кудрявые волосы и обхватила голову руками.

— Если Кристина действительно это написала, то ей нужна помощь. Я не ненавижу её, как ты, наверное, думаешь. Просто не хочу иметь с ней ничего общего. Понимаешь?

— Год назад она была нормальной, — сказал я. — Давай пока ничего не говорить родителям? Просто оставим всё, как есть. Потом я навещу её и поговорю с ней. Хорошо?

Жанна неожиданно согласилась. Мы ещё немного поболтали с ней, и я отправился в свою комнату.

***

Я разделся, лёг в кровать и накрылся одеялом.Окно было приоткрыто, и в комнату проникал прохладный воздух. Я взял в руки книгу и ещё раз перечитал рассказ «Резня в Кедайняй», который начинался на 37-ой странице и кончался на 43-ей. Потом я начал читать другие рассказы. Их было всего 12.

В других рассказах я не нашёл ничего интересного. Но один из них, который назывался «Подмена», показался мне знакомым. Я напряг память и попытался вспомнить: где я уже сталкивался с этим дурацким сюжетом? Женатому мужчине подкладывают под двери младенца, и он думает, что его сын от любовницы. Мужчина несёт младенца в приют, чтобы оставить его у дверей. Однако по дороге он проникается к младенцу жалостью, меняет своё решение и возвращается с ним обратно. Тут выясняется, что ребенок не от любовницы, а его просто оставила возле дверей соседка.

Хаха. По задумке автора, это, видимо, должен был быть очень смешной конец.

Мне стало холодно. Я надел майку, закрыл окно и снова устроился в постели. Неужели Кристина могла написать столь бездарную чушь? Мне стало немного её жалко.

А потом я вспомнил. Чёрт!

Я вскочил с постели и достал из ящика учебник русской литературы для 11-12 классов. Это была толстая хрестоматия, в которую входили многие произведения, которые мы не проходили на уроках литературы.

Наконец я нашёл то, что искал.

Антон Павлович Чехов. «Беззаконие». 1887 год.

Я положил учебник в мой школьный рюкзак, а книгу на столик, лёг в постель и выключил свет. В коридоре ещё раздавались голоса и шаги.

Я думал, что буду не спать полночи, как это часто бывает в таких случаях. Однако вырубился очень быстро.

***

Следующим утром всё было, как обычно. После завтрака мы, вместе с Жанной, вышли на улицу и направились к автобусной остановке. Политические амбиции отца были виной тому, что мы должны были ездить в школу на общественном транспорте, чтобы не выглядеть привилегированными.