К феноменологии внутреннего сознания времени

§ 32. Роль воспроизведения в конституировании единого объективного времени.

Однако, даже при сохранении индивидуальности временных точек по мере их погружения в прошлое, мы ещё не получаем сознания единого, однородного, объективного времени. В формировании этого сознания важную роль играет репродуктивная память (как интуитивная память, так и память в форме пустых интенций). Благодаря репродуктивной памяти каждая точка, отодвинутая в прошлое, может быть — и притом неоднократно — сделана нулевой точкой временной интуиции. Воспроизводится прежнее временное поле, в котором отодвинутое сейчас было настоящим; и воспроизведённое «теперь» отождествляется с временной точкой, ещё живущей в свежей памяти: индивидуальная интенция остаётся той же самой.

Воспроизведённое временное поле простирается дальше, чем актуально наличное поле. Если мы возьмём точку прошлого в этом поле, то воспроизведение, частично совпадая с временным полем, в котором эта точка была «теперь», позволяет осуществить дальнейший регресс в прошлое — и так далее. Очевидно, этот процесс следует представлять, как потенциально бесконечный, хотя на практике реальная память быстро иссякает.

Ясно, что каждая временная точка имеет своё «до» и «после», и что точки и протяжённые отрезки, находящиеся «до», не могут сжиматься подобно приближению к математическому пределу, как, например, предел интенсивности. Если бы такой предел существовал, ему соответствовало бы «теперь», которому ничего не предшествовало, а это, очевидно, невозможно. «Теперь» всегда и по сути является граничной точкой временного протяжения. И очевидно, что всё это протяжение должно погружаться назад, сохраняя при этом всю свою величину и полную индивидуальность.

Конечно, фантазия и воспроизведение не позволяют расширить интуицию времени в том смысле, что протяжённость временных оттенков, действительно данных в одновременном сознании, увеличилась бы. В этом отношении может возникнуть вопрос: как в этих последовательно сменяющих друг друга временных полях возникает единое объективное время с его единственным фиксированным порядком? Ответ даёт непрерывное совпадение временных полей, которое на самом деле не является простым упорядочиванием их во временной последовательности. Совпадающие части индивидуально отождествляются в ходе их интуитивного и непрерывного регресса в прошлое.

Допустим, мы движемся в прошлое от любой актуально переживаемой временной точки — то есть от точки, изначально данной во временном поле восприятия, или от точки, воспроизводящей отдалённое прошлое, — и продвигаемся, так сказать, вдоль фиксированной цепи связанных объективностей, которые снова и снова отождествляются. Как здесь устанавливается линейный порядок, согласно которому любой временной отрезок, даже воспроизведённый без непрерывности с актуально наличным временным полем, должен быть частью единой цепи, продолжающейся вплоть до актуального «теперь»? Даже любое произвольно сфантазированное время подчиняется требованию, что оно должно существовать как отрезок в единственном объективном времени, если мы хотим мыслить его как актуальное время (то есть как время некоторого временного объекта).

§ 33. Некоторые априорные временные законы

Очевидно, это априорное требование основано на значимости фундаментальных временных очевидностей, которые могут быть непосредственно схвачены и прояснены на основе интуиций данных временных положений.

Если сначала мы сравним два первичных ощущения — или, коррелятивно, два первичных данных, — оба актуально являющиеся в одном сознании как первичные данные, как «теперь», то они различаются между собой по своему содержанию. Однако они одновременны: они имеют идентичное абсолютное временное положение; они оба суть «теперь»; и в одном и том же «теперь» они необходимо имеют одинаковое значение с точки зрения их временной позиции. У них одинаковая форма индивидуации; они оба конституируются в импрессиях, принадлежащих одному и тому же импрессиональному уровню. Они модифицируются в этой идентичности и сохраняют её в модификации прошлого.

Первичное данное и модифицированное данное разного или эквивалентного содержания необходимо имеют разные временные позиции. А два модифицированных данных либо имеют одинаковые, либо разные временные позиции: одинаковые, если они происходят из одной точки «теперь»; разные, если из разных. Актуальное «теперь» — это одно «теперь», и оно конституирует одну временную позицию, сколько бы объективностей в нём ни конституировалось отдельно: все они имеют одну и ту же временную наличность и сохраняют свою одновременность в процессе схождения.

Здесь с очевидностью можно усмотреть, что временные позиции имеют интервалы, что эти интервалы суть величины и т. д.; равно как и дальнейшие истины, такие как закон транзитивности или закон, что если *a* раньше *b*, то *b* позже *a*.

К априорной сущности времени принадлежит то, что оно есть континуум временных позиций, иногда заполненных идентичными, а иногда изменяющимися объективностями, и что однородность абсолютного времени конституируется неопровержимо в потоке модификаций прошлого и в непрерывном возникновении «теперь» — генеративной временной точки, исходного пункта всех временных позиций вообще.

Кроме того, к априорной сущности ситуации принадлежит то, что ощущение, аппрегензия, занятие позиции — всё это участвует в одном и том же временном потоке, и что объективированное абсолютное время необходимо тождественно времени, принадлежащему ощущению и аппрегензии. Преобъективированное время, принадлежащее ощущению, необходимо основывает уникальную возможность объективации временных позиций, которая соответствует модификации ощущения и степени этой модификации.

Объективированной временной точке, в которой, например, начинают звонить колокола, соответствует временная точка соответствующего ощущения. В начальной фазе ощущение имеет то же самое время; то есть, если оно впоследствии становится объектом, оно необходимо сохраняет временную позицию, совпадающую с соответствующей временной позицией звона колоколов. Точно так же время восприятия и время воспринимаемого идентичны. Акт восприятия погружается назад во времени так же, как и воспринимаемое в своём явлении, и в рефлексии каждой фазе восприятия должна быть дана та же самая временная позиция, что и воспринимаемому.

Дополнения к аналитическому обзору гуссерлевской феноменологии внутреннего времени

Ниже — развёрнутые дополнения к каждому разделу обзора: что именно стоит за тезисами, почему это важно и на что обратить внимание при чтении первоисточника.

1. Критика Брентано: время как продукт фантазии?

Что стоит за тезисом. Брентано объясняет временное сознание через «первоначальную ассоциацию» (ursprüngliche Assoziation): к каждому актуальному восприятию автоматически присоединяется «модифицированное» представление — фантазм, несущий временной предикат «прошлое». Тем самым временность сводится к изменению содержания представлений, а не к структуре акта. Гуссерль видит здесь две ошибки.

Первая ошибка — смешение уровней. Брентано говорит о «раздражителях», «нервных движениях», «законах ассоциации» — это язык эмпирической психологии. Феноменология же требует редукции: исключения трансцендентных предпосылок и описания имманентных структур сознания. Вопрос не в том, как возникает представление времени у индивида (генезис), а в том, что конституирует время как явление (сущность).

Вторая ошибка — неразличение восприятия и фантазии. Если прошлое дано лишь как фантазм, то как возможно удержание («ретенция») только что прозвучавшего тона в единстве мелодии? Брентано отрицает восприятие последовательности, считая его иллюзией. Но тогда само различение «теперь» и «прошлого» теряет почву: если всё — фантазия, то нет критерия, отличающего восприятие от воспоминания.

Парадокс, который не решает Брентано. Если тон А «прошёл», но продолжает существовать в сознании как А + «прошлое», то он одновременно есть и был. Это противоречит самой идее временной последовательности: прошлое должно быть дано как ушедшее, а не как настоящее с модификацией. Гуссерль показывает, что модель Брентано приводит к абсурду — к совпадению прошлого и настоящего в одном сознании.

На что смотреть в первоисточнике. § 3–6 Husserliana X: критика «первоначальной ассоциации», различение акта и содержания, постановка вопроса о том, к какому слою (акт-характер, содержание аппрегензии, аппрегендируемый объект) относится временной момент.

2. Собственная теория Гуссерля: ретенция, протенция и поток сознания

Триада. Гуссерль заменяет ассоциативную модель трёхчленной структурой:

· пра-импрессия (Urimpression) — точка «теперь», где конституируется актуальное содержание (звучащий тон). Это абсолютное начало, немодифицированное впечатление;

· ретенция (удержание) — немедленное удержание только что прошедшего. Это не память и не фантазия: не образ прошлого, а модификация самого впечатления, сохраняющая его в «живом» прошлом. Ретенция — «хвост кометы», прикреплённый к «теперь» (§ 11);

· протенция (предвосхищение) — пустое интенциональное направление в будущее, заполняемое в процессе восприятия.

Ключевое отличие от Брентано. Временность — не свойство содержаний, а форма сознания. Содержание может быть одинаковым (тот же тон), но модус данности различен: «теперь», «только что», «давно». Именно акт-характер, а не содержание, конституирует время.

«Временная кайма». В § 8 Гуссерль описывает, как тон дан в «непрерывном потоке» модусов: «теперь»-фаза воспринимается, а истекшие фазы удерживаются в ретенции, образуя «временную кайму» вокруг точки «теперь». Эта кайма — не образ, а уникальный вид интенциональности (§ 12): ретенция не репрезентирует прошлое (как вторичная память), а удерживает его в оригинальной данности.

На что смотреть. § 8–12 Husserliana X: различение ретенции и репродукции; критика «сознания-образа»; анализ «хвоста кометы»; вопрос о том, как ретенция может давать прошлое как прошлое, не превращая его в настоящее.

3. Диаграмма времени и двойная интенциональность

Схема. В § 10 Гуссерль вводит диаграмму временного континуума:

· горизонтальная ось (AA) — последовательность «теперь»-точек (серия пра-импрессий);

· вертикальная ось (EA) — ретенциональное погружение в прошлое (континуум фаз, принадлежащих каждой точке длительности).

Двойная интенциональность. Каждая точка «теперь» (E) сопровождается ретенциональным «хвостом», а весь поток обладает двумя направлениями интендирования:

1. поперечная интенциональность (Querintentionalität) — удержание объекта в его временной протяжённости (мелодия как целое);

2. продольная интенциональность (Längsintentionalität) — осознание самого потока как единства.

Почему это важно. Продольная интенциональность решает апорию саморефлексии потока: поток не нуждается во втором потоке, чтобы осознавать себя, — он уже «сознаёт» себя в самом течении, через непрерывность ретенций. Это предвосхищает идею до-рефлексивного само-сознания, которая станет центральной у Захави и в современных дискуссиях о минимальной самости.

На что смотреть. § 39 Husserliana X; Приложение VIII (двойная интенциональность); Приложение VI (схватывание абсолютного потока).

4. Память и фантазия: вторичная репродукция

Различение. Гуссерль строго различает:

· первичную память (ретенцию) — непосредственное удержание прошлого в восприятии;

· вторичную память (репродукцию) — активное воспроизведение прошлого через воспоминание (§ 14).

Пример. Если мелодия закончилась, её ретенциональное удержание сменяется воспоминанием, где прошлое дано как бы вновь, но с индексом «прошедшести». Воспоминание — это репродуктивная модификация перцептивного процесса: все фазы восприятия повторяются, но с индексом репродукции.

Двойная интенциональность воспоминания (§ 25). Воспоминание не только репрезентирует событие, но и помещает его в объективное время через связь с актуальным «теперь». Это происходит через интенции, направленные на временной контекст: длительность не может быть положена без того, чтобы быть положенной во временном контексте, то есть без интенций, направленных в прошлое или будущее.

Ретроактивный эффект. В § 25 Гуссерль описывает, как новое воздействует на старое: направленная вперёд интенция, принадлежащая старому, осуществляется и определяется новым, что придаёт репродукции определённую окраску. Это априорный эффект, а не эмпирическая случайность.

На что смотреть. § 14–19 Husserliana X: различение ретенции и репродукции; анализ «фантазма» и «образа памяти»; § 25 (двойная интенциональность воспоминания).

5. Априорные законы времени

Три закона (§ 33).

1. Одновременность — два первичных впечатления в одном «теперь» имеют идентичную временную позицию. Они различаются по содержанию, но одновременны: у них одинаковая форма индивидуации.

2. Необратимость — «*a* раньше *b*» исключает «*b* раньше *a*». Временной порядок асимметричен.

3. Континуальность — время не состоит из дискретных точек, но есть непрерывный поток модификаций. «Теперь» — это лишь идеальный предел, нечто абстрактное, что не может существовать само по себе.

Почему это априорные законы. Они коренятся не в психологии, а в феноменологической структуре сознания. Даже фантазия (например, воображаемая мелодия) подчиняется требованиям временного порядка: нельзя вообразить мелодию, в которой «*b* раньше *a*» и одновременно «*a* раньше *b*».

На что смотреть. § 33 Husserliana X; анализ континуума временных позиций; вопрос о том, как априорные законы соотносятся с конституированием объективного времени.

6. Вывод: время как самоконституирующийся поток

Антиномия, которую преодолевает Гуссерль. «Фиксированное время vs. текучесть»: время фиксировано (каждая точка имеет своё место), и в то же время время течёт (точки погружаются в прошлое). Гуссерль показывает, что временные точки идентичны в своей интенциональной данности, несмотря на непрерывное «погружение в прошлое».

Как это работает. Объективное время конституируется через ретенционально-протенциональный синтез, где репродуктивная память (§ 32) связывает разрозненные фазы в единый поток. Идентичность временной позиции обеспечивается непрерывным совпадением (Deckung) ретенциональных модификаций: каждая точка сохраняет свою индивидуальность, но при этом отождествляется с собой в потоке.

Главное открытие. Время — имманентная форма субъективности, без которой невозможны ни восприятие, ни память, ни даже само «Я». Это не «объективная величина» и не «психологический конструкт», а фундаментальный модус сознания.

На что смотреть. § 31–33 Husserliana X; Приложение VI (схватывание абсолютного потока); Приложение VIII (двойная интенциональность); «Картезианские размышления» (связь с трансцендентальной субъективностью).

7. Примеры и параллели.

Мелодия. Аналогичный пример использует Анри Бергсон в «Творческой эволюции» (1907), критикуя «кинематографический» подход к времени: время нельзя свести к последовательности дискретных «кадров», оно есть непрерывная длительность (durée). Параллель с Гуссерлем очевидна, но есть и различие: Бергсон апеллирует к интуиции длительности, Гуссерль — к структуре интенционального сознания. Это параллель, а не тождество.

Ретенция и протенция vs. экстазы Хайдеггера. У Хайдеггера (§ 81 «Бытия и времени») временность понимается через экстазы — «вне-себя-бытие» Dasein в прошлое, настоящее и будущее. Это не то же самое, что ретенция/протенция: у Гуссерля это структуры сознания, у Хайдеггера — структуры бытия Dasein. Параллель важна, но требует осторожности: Хайдеггер переосмысляет гуссерлевскую темпоральность онтологически.

Критика психологизма. Продолжение темы «Логических исследований» (1900–1901): Гуссерль отвергает сведение логических и временных структур к эмпирическим психическим процессам. В «Лекциях о времени» эта критика конкретизируется: время не есть психический факт, а условие возможности всякого опыта.

Мерло-Понти. В «Феноменологии восприятия» (1945) Мерло-Понти развивает гуссерлевские идеи пассивного синтеза и телесности времени: время понимается не как структура сознания, а как структура телесного бытия-в-мире. Это развитие, а не повторение: акцент смещается с интенциональности на телесную схему и поле присутствия.

8. Источники.

· Husserl, E. Zur Phänomenologie des inneren Zeitbewusstseins (1893–1917) (Husserliana X). Основной текст лекций 1905 г. + приложения + Зеефельдские рукописи. Ключевой первоисточник.

· Augustine. Confessiones, XI. Парадокс времени: «Если никто меня не спрашивает, я знаю; если хочу объяснить — не знаю». Исходная точка для Гуссерля.

· Heidegger, M. Sein und Zeit (1927). § 81 — радикальная переработка гуссерлевской темпоральности в онтологическом ключе.

· Brentano, F. Psychologie vom empirischen Standpunkt (1874). Раздел о происхождении временных представлений — исходная точка критики.

· Bergson, H. L'Évolution créatrice (1907). Критика «кинематографического» времени — параллель к гуссерлевскому анализу мелодии.

· Merleau-Ponty, M. Phénoménologie de la perception (1945). Часть 1, гл. 3 — развитие идей пассивного синтеза и телесности времени.

Третий раздел. Уровни конституции, относящиеся ко времени и временным объектам

§ 34. Различение уровней конституции

Теперь, когда мы изучили временное сознание — начиная с его наиболее очевидных феноменов — в некоторых его основных измерениях и различных слоях, было бы полезно систематически выделить и последовательно рассмотреть различные уровни конституции в их существенной структуре.

Мы обнаружили:

1. Вещи эмпирического опыта в объективном времени (при этом следует различать ещё разные уровни эмпирического бытия, которые до сих пор не принимались во внимание: переживаемая физическая вещь, принадлежащая индивидуальному субъекту; интерсубъективно тождественная вещь; вещь физики).

2. Конституирующие многообразия явлений, относящиеся к разным уровням, — имманентные единства в предэмпирическом времени.

3. Абсолютный время-конституирующий поток сознания.

§ 35. Различия между конституированными единствами и конституирующим потоком

Прежде всего следует рассмотреть подробнее это абсолютное сознание, предшествующее всякой конституции. Его особенность отчётливо проявляется в сравнении с конституированными единствами, принадлежащими к самым разным уровням:

1. Каждый отдельный объект (каждое единство, будь то имманентное или трансцендентное, конституированное в потоке) длится и необходимо длится — то есть непрерывно существует во времени и является чем-то тождественным в этом непрерывном существовании, что одновременно может рассматриваться как процесс. И наоборот: то, что существует во времени, непрерывно существует во времени и представляет собой единство, принадлежащее процессу, который неразрывно несёт в себе единство того, что длится в процессе его развёртывания. Единство тона, длящегося на протяжении процесса, заключено в тональном процессе; и наоборот, единство тона есть единство в наполненной длительности, то есть в процессе. Поэтому если что-либо определяется как существующее в момент времени, оно мыслимо только как фаза процесса — фаза, в которой длительность индивидуального бытия также имеет свою точку.

2. Индивидуальное или конкретное бытие необходимо является изменяющимся или неизменным; процесс есть процесс изменения или покоя, а длящийся объект сам есть изменяющийся или покоящийся объект. Более того, каждое изменение имеет свою скорость или ускорение изменения (если использовать образ) относительно той же длительности. В принципе любая фаза изменения может быть развёрнута в покой, а любая фаза покоя может быть переведена в изменение.

Если же мы рассмотрим конституирующие феномены в сравнении с только что обсуждёнными, то обнаружим поток, каждая фаза которого есть непрерывность абрисов. Но в принципе ни одна фаза этого потока не может быть развёрнута в непрерывную последовательность; поэтому поток нельзя представить себе так преобразованным, чтобы эта фаза была продлена в тождестве с самой собой. Напротив, мы необходимо находим поток непрерывного «изменения», и это изменение обладает абсурдным характером: оно течёт именно так, как течёт, и не может течь ни «быстрее», ни «медленнее». Если это так, то здесь отсутствует какой-либо изменяющийся объект; и поскольку в каждом процессе «нечто» протекает, здесь не может идти речь о процессе. Здесь нет ничего, что изменялось бы, и поэтому бессмысленно говорить о чём-то длящемся. Следовательно, бессмысленно пытаться найти здесь что-либо, что оставалось бы неизменным даже на мгновение в течение своей длительности.

§ 36. Время-конституирующий поток как абсолютная субъективность

Таким образом, время-конституирующие феномены — это, очевидно, объективности, принципиально отличные от конституированных во времени. Они не являются ни индивидуальными объектами, ни индивидуальными процессами, и предикаты таких объектов или процессов не могут быть осмысленно приписаны им. Поэтому также бессмысленно говорить о них (и говорить с тем же значением), что они существуют в теперь и существовали ранее, что они следуют друг за другом во времени или являются одновременными друг с другом, и так далее.

Однако, без сомнения, мы можем и должны сказать: определённая непрерывность явления — то есть непрерывность, являющаяся фазой время-конституирующего потока — принадлежит теперь, а именно тому теперь, которое она конституирует; и предшествующему, а именно как то, что конституирует (мы не можем сказать «было») предшествующее.

Но разве поток не является последовательностью? Разве у него нет теперь, актуально присутствующей фазы и непрерывности прошлого, о котором я теперь сознаю в ретенциях? Мы не можем сказать ничего, кроме следующего: этот поток есть нечто, о чём мы говорим в соответствии с конституированным, но он не есть «нечто в объективном времени». Это абсолютная субъективность, обладающая абсолютными свойствами того, что можно метафорически обозначить как «поток»; того, что берёт начало в точке актуальности, в изначальной точке-источнике, «теперь», и так далее. В переживании актуальности у нас есть изначальная точка-источник и непрерывность моментов отзвука. Для всего этого у нас нет имён.