Заколдованный замок

– Я думаю, что всякое волшебство бесследно испарилось с появлением парового двигателя, – упорствовал Джимми, – и газет, и телефонов, и беспроводного телеграфа.

– Если задуматься над этим, то отсутствие проводов – чем не волшебство? – заметил Джеральд.

– Ну разве что! – настала очередь Джимми обдать собеседника глубочайшим презрением.

– Возможно, волшебство ушло из нашей жизни, потому что люди больше ни во что такое не верят, – предположила Кэтлин.

– Давайте не будем портить представление дурацкими стариковскими «я не верю» и «так не бывает», – заговорил Джеральд с решительностью. – Лично я собираюсь уверовать в волшебство со всей силой, на какую способен. Здесь у нас заколдованный сад, а там – заколдованный замок, и я намереваюсь хорошенько его изучить. «И тогда бесстрашный рыцарь выдвинулся в путь, предоставив своим невежественным оруженосцам самим решать, желают ли они последовать за ним», – он спрыгнул с балюстрады и твердым шагом направился вниз к лужайке, и, пока он спускался, даже в грохоте его ботинок слышалась упрямая решимость.

Остальные последовали за ним. Таких садов они прежде никогда не встречали, разве что на картинках или в сказках. Они прошли совсем близко от оленя, который лишь поднял свою прелестную головку, чтобы на них взглянуть, и вовсе не казался испуганным. Пройдя вдоль длинной полосы газона, а затем под сенью массивных крон лип, они вошли в освещенный солнцем розарий, огороженный плотной живой изгородью из сомкнутых тисов и расстилавшийся перед ними во всём великолепии и буйстве красок – красных, розовых, зеленых, белых, – подобно гигантскому многоцветному, обильно надушенному носовому платку.

– Боюсь, мы вот-вот повстречаем садовника, и он обязательно поинтересуется, что мы тут делаем. И что мы ему ответим? – спросила Кэтлин, уткнувшись носом в розу.

– Я скажу, что мы заблудились, и это будет чистая правда, – объявил Джеральд.

Однако они не встретили ни садовника, ни кого-либо еще, а между тем ощущение волшебства становилось всё сильнее и сильнее, так что скоро их уже почти пугал звук собственных шагов, нарушающих безмолвие этого места. Розарий окружала тисовая живая изгородь с устроенной в ней аркой, а за аркой начинался лабиринт – точь-в-точь такой, как в Хэмптон-Корте[9].

– А теперь, – сказал Джеральд, – запомните мои слова: в центре этого лабиринта мы обнаружим тайное заклинание. Обнажите же клинки, мои бравые ребята, и выступайте в поход в полнейшей тишине!

Так они и поступили.

В лабиринте было очень жарко, живые изгороди по обеим сторонам дорожки росли слишком близко друг к другу, и найти путь к сердцу лабиринта оказалось весьма нелегкой задачей. Вновь и вновь дети оказывались перед темной аркой прохода, за которой открывался розарий, и все они радовались тому обстоятельству, что догадались захватить с собой большие, чистые носовые платки, – без них было бы совсем тяжко.

Когда они очутились перед аркой в четвертый раз, Джимми воскликнул: «Ну, знаете ли!» – и тут же осекся.

– Ой! – совершенно другим голосом прибавил он. – А где же наш обед?

Во внезапно наступившей тишине они вспомнили, что оставили корзину с обедом перед входом в пещеру. Их мысли тотчас же с необычайной нежностью устремились к кусочкам холодной баранины, шести помидорам, хлебу и маслу, завернутым в подсоленную бумагу, яблочным пирогам, и к стаканчику из толстого стекла, из которого они пили имбирное пиво.

– Давайте вернемся, – сказал Джимми, – сейчас же, заберем наши вещи и пообедаем.

– Ну, давайте предпримем еще одну попытку пройти лабиринт. Терпеть не могу сдаваться! – предложил Джеральд.

– Но я есть хочу! – возразил Джимми.

– Что ж ты раньше молчал? – горько вопросил Джеральд.

– Ну, раньше не хотел.

– Значит, и сейчас не хочешь. Не мог же ты проголодаться за одну минуту?.. Ух ты! Что это?

У подножия изгороди он приметил нечто красное – тонкую, едва различимую линию, которую вряд ли разглядишь, если не станешь пристально изучать корни живой изгороди.

То была хлопковая нить. Джеральд подобрал ее. Один ее конец был прикреплен к наперстку через отверстие, проделанное в нем, а другой…

– А другого конца-то и нет! – возликовал Джеральд. – Это путеводная нить, вот что это такое. И на кой нам сейчас холодная баранина? Я всегда знал, что однажды с нами случится что-то волшебное, и вот этот день настал!

– Думаю, ее оставил здесь садовник, – предположил Джимми.

– Вместе с серебряным наперстком принцессы? Ты только взгляни! На наперстке выгравирована корона.

И действительно, корона была.

– Идемте же,– настойчиво проговорил Джеральд, понизив голос, – если, конечно, вы настоящие искатели приключений. В любом случае, кто-то уже наверняка проходил по дороге и давным-давно подобрал нашу баранину.

И они двинулись вперед, по мере продвижения наматывая красную нить на пальцы. И помощь от нее оказалась весьма существенной, поскольку нить привела их прямиком в центр лабиринта – тот самый центр лабиринта, куда они так стремились попасть.

Следуя за красной путеводной нитью, они поднялись по двум каменным ступеням и оказались на круглой лужайке. Посередине возвышались солнечные часы, а вокруг них, вдоль линии живой изгороди, протянулась низенькая и широкая каменная скамья. Путь, указываемый красной нитью, пролегал через лужайку, огибая солнечные часы, и обрывался в маленькой смуглой ручке, все пальцы которой были унизаны кольцами с драгоценными камнями. Вдоволь насмотревшись на это великолепие, взгляд скользил дальше, к запястью, охваченному множеством браслетов со сверкающими красными, голубыми и зелеными камнями. Почти до самого запястья спускался рукав из розового с золотом парчового шелка, слегка поблекшего, но всё еще выглядевшего весьма внушительно. Ну, а рукав был лишь частью богатого облачения дамы, что возлежала на каменной скамье в лучах солнца, погруженная в глубокий сон. Из-за розового с золотом платья виднелась вышитая нижняя юбка нежно-зеленого цвета. Наряд дополняли старое, пожелтевшее от времени кружево цвета заварного крема, и усыпанная серебряными звездочками тонкая белая вуаль, которая прикрывала лицо незнакомки.

– Это заколдованная принцесса, – сказал Джеральд, теперь и впрямь потрясенный. – Я же говорил вам.

– Это Спящая Красавица, – заявила Кэтлин. – Только взгляните, какие старомодные одежды на ней, точь-в-точь как на портретах дам эпохи Марии Антуанетты[10]из книжки по истории. Она спит здесь уже добрую сотню лет. Ох, Джеральд, ты у нас самый старший; тебе нужно сделаться принцем, иначе мы так ничего и не узнаем.

– И вовсе это не настоящая принцесса! – заявил Джимми.

Однако остальные подняли его на смех – отчасти потому, что подобные его заявления только портили любую игру, а отчасти – потому что действительно, кто мог поручиться, что дама, неподвижно лежавшая перед ними во всём своем ослепительном великолепии, на самом деле никакая не принцесса. Чем больше этапов приключения они проходили – сначала была пещера, потом чудесный сад, лабиринт, и, наконец, путеводная нить, – тем явственнее становилось ощущение волшебства, так что теперь Кэтлин и Джеральд полностью подпали под влияние чар.

– Подними ее вуаль, Джерри, – прошептала Кэтлин. – Вдруг она вовсе не такая уж красавица? Тогда вряд ли это принцесса; будем хоть знать.

– Сама подними, – буркнул Джеральд.

– А по-моему, экспонаты трогать запрещено, – заметил Джимми.

– Это же не восковая фигура, дурачок, – отозвался брат.

– Нет, – подхватила сестра. – Воск бы уже расплавился на солнце. К тому же, видишь, она дышит. Это наверняка принцесса! – с превеликой осторожностью Кэтлин приподняла вуаль за краешек, а затем откинула ее назад. У принцессы оказалось небольшое бледное личико, обрамленное темными волосами, заплетенными в косы. Прямой точеный носик, тонкие линии бровей. На носу и подбородке – россыпь веснушек.

– Чего уж тут удивительного, – прошептала Кэтлин. – Спит столько лет прямо на солнце!

Губы принцессы вовсе не напоминали розовый бутон. И все-таки…

– Она прекрасна! – выдохнула Кэтлин.

– И не успела еще покрыться пылью, – не преминул заметить Джеральд.

– Так, Джерри, – с твердостью в голосе произнесла Кэтлин. – Ты у нас самый старший.

– Ну разумеется, – с некоторым беспокойством отозвался Джеральд.

– Что ж, значит, тебе и будить принцессу.

– Да никакая она не принцесса! – воскликнул Джимми, засунув руки в карманы бриджей. – Обычная девчонка, только переодетая.

– У нее длинное платье, как у взрослой, – настаивала Кэтлин.

– Ага, но взгляни – туфли из-под подола едва виднеются. Если она встанет, то будет ростом не выше Джерри.

– Ну же, – продолжала наседать Кэтлин. – Джерри, ты-то хоть не глупи! Ты должен это сделать.

– Сделать что? – спросил Джеральд, постукивая носком левого ботинка о правый.

– Поцеловать ее, чтобы разбудить, конечно же.

– Только не я! – решительно возразил Джеральд.

– Ну, кто-то же должен.

– И что тогда? Она же увяжется за мной, как только проснется, – забеспокоился Джеральд.

– А я бы охотно поцеловала ее, – сказала Кэтлин, – но не думаю, что это сработает.

Она поцеловала принцессу, и это действительно не сработало. Девушка по-прежнему лежала, погруженная в глубокий сон.

– Придется тебе, Джимми. Может, у тебя получится? Только потом отпрыгни сразу, а то вдруг она тебя ударит.

– Да не будет она его бить, он же такой малявка, – заявил Джеральд.

– Сам малявка! – возмутился Джимми. – Яне возражаю против того, чтобы ее поцеловать. Я не такой трус, как некоторые. Но чур, если я преуспею, то весь остаток дня именно я буду вашим бесстрашным предводителем, идет?

– Нет, слушай… подожди-ка! – вскричал Джеральд. – Может, лучше все-таки я… – но Джимми тем временем уже запечатлел громкий, звучный поцелуй на бледной щеке принцессы, а затем все трое замерли, затаив дыхание в ожидании результата.

Ждать пришлось недолго – принцесса распахнула большие темные глаза, потянулась, зевнула, прикрыв рот смуглой рукой, и произнесла, отчетливо выговаривая каждое слово, так что ослышаться было невозможно:

– Значит, уже миновало сто лет? Ну надо же, как вымахали тисы в изгороди! И кто же из вас мой принц, что пробудил меня от глубокого многолетнего сна?

– Это я, – бесстрашно сказал Джимми, поскольку принцесса, кажется, вовсе не собиралась ни с кем драться.

– Мой благородный спаситель! – воскликнула принцесса, протягивая руку, которую Джимми энергично пожал.

– Послушайте, не хотите же вы сказать, – проговорил он, – что вы настоящая принцесса?

– Ну конечно, я настоящая принцесса, – отвечала она. – А кто же я еще, по-вашему? Взгляните на мою корону! – она откинула усыпанную блестками вуаль, открыв их взорам корону, в которой даже Джимми не мог не заметить бриллианты.

– Однако… – начал было Джимми.

– К тому же, – продолжала она, распахнув глаза еще шире, – вы наверняка знали, что я нахожусь здесь, иначе вы бы сюда не пришли. Как вам удалось миновать драконов?

Джеральд оставил этот вопрос без внимания.

– Послушайте, – заговорил он, – вы что, и впрямь верите в магию и прочие такие штуки?

– Приходится, – сказала принцесса, – раз уж магия повсюду. Вот, смотрите, на моем пальце остался след от укола веретеном, – и она показала им крохотный шрам.

– И это действительнозаколдованный замок?

– Ну конечно, – сказала принцесса. – До чего же вы глупые! – она встала, и ее розовое парчовое платье широкой волной взметнулось вокруг ее ног.

– Говорил же я, что ее платье слишком длинное, – пробормотал Джимми.

– Когда я засыпала, оно было нормальной длины, – возразила принцесса. – Должно быть, оно выросло за сто лет, пока я спала!

– Я вообще не верю, что вы принцесса, – заявил Джимми. – По крайней мере…

– Не хочешь – не верь, – ответила принцесса. – Не важно, во что ты веришь; гораздо важнее, во что верю я, – и она обернулась к остальным.

– Давайте вернемся в замок, – предложила она, – и я покажу вам мои прелестные драгоценности и прочее. Хотите?

– Да, – с явным колебанием отозвался Джеральд. – Но…

– Но что? – в тоне принцессы послышалось нетерпение.

– Но мы ужасно проголодались.

– О, и я тоже! – воскликнула принцесса.

– Мы ничего не ели с самого завтрака.

– А сейчас три часа пополудни, – сказала принцесса, взглянув на солнечные часы. – Да уж, много-много часов вы не ели. Но вообразите только, у меня крошки во рту не было на протяжении сотни лет! Пойдемте в замок.

– Да там уже мыши всё съели, – грустно сказал Джимми. Сейчас-то он уверовал, что перед ним настоящаяпринцесса.

– Как бы не так! – радостно вскричала принцесса. – Ты забыл, что тут всё было заколдовано. Время просто-напросто остановилось на добрую сотню лет. Пойдемте же, и пусть один из вас несет за мной шлейф, иначе, боюсь, я далеко не продвинусь, ведь платье так ужасно

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Маргарет Остлер (Пегги) – близкая подруга Эдит Несбит, именно ей был подарен самый первый экземпляр книги с дарственной надписью. Считается, что образ отважной и озорной Мейбл из «Заколдованного замка» во многом списан с Маргарет.

2

Хэмпшир – живописное графство на юге Англии. Оно знаменито своими дремучими лесами (в частности, Нью-Форест), старинными усадьбами и морским побережьем.

3

Лорд Фаунтлерой – главный герой популярной повести Фрэнсис Ходжсон Бернетт «Маленький лорд Фаунтлерой» (1886). Этот златокудрый мальчик стал в Англии и Америке символом идеального, кроткого и необычайно воспитанного ребенка.

4

Войдите (фр.)

5

Ну (фр.)

6

Джек Робинсон – фольклорный персонаж, олицетворяющий быстроту. Легенда гласит, что так звали джентльмена, чьи визиты к соседям были настолько краткими, что его имя просто не успевали объявить. Отсюда появилась идиома ”before you can say Jack Robinson” («прежде чем ты успеешь сказать Джек Робинсон»), которая означает «мгновенно» или «в два счета». Поэтому клятва «не будь я Джек Робинсон» – это заверение в том, что обещанное будет исполнено с невероятной скоростью.

7

Здесь отсылка к старинным рыцарским романам о поисках Святого Грааля. Согласно легендам, перед воротами волшебного замка было положено трубить в рог: правильный звук мог призвать стражей, разрушить злые чары или указать путь к заветной тайне.

8

Ярд – единица измерения длины в английской системе мер, равная 91,44 см (или 3 фута).

9

Хэмптон-Кортский лабиринт – старейший садовый лабиринт из живой изгороди на территории Хэмптон-Корта в Великобритании. Был высажен в 1695 году по заказу Вильгельма III и сохранился до наших дней.

10

Мария Антуанетта (1755–1793) – французская королева, жена Людовика XVI, известная своей любовью к роскоши и нарядам. Во время Французской революции она была свергнута и казнена.