ДЕТИ СОЛНЦА И УТРАЧЕННОЕ ПРОРОЧЕСТВО

— А что если за тобой следили... — тихо спросила Астхик, слегка приподняв брови

— Никто не следил за мной, я проверяла и перепроверяла. Если бы кто-то и пытался, я бы его точно запутала, — ответила Седра, откусывая очередной кусок яблока.

— Ага… Точно так же, как того паладина, да? — сердито спросил Эдегор, и его лицо, несмотря на все детские черты, приняло угрожающее выражение.

— Если ты думаешь, что справился бы лучше, чего же сам не вызвался следить за ней? Или, может, поменяемся обязанностями, Эд ?

— Может, и стоило!

— Успокойтесь оба! — вмешалась Астхик, расставляя миски с похлёбкой. — Армас с Эгиной скоро придут, и мы решим, что делать. Дайте спокойно поесть!

Слова Астхик повисли в напряжённой тишине. Первыми звуками стали стуки посуды о стол, куда она выкладывала приготовленную снедь: зелень, сыр и небольшие куски хлеба. Затем тишину нарушил Араис, который, как оказалось, все это время находился наверху и, судя по всему, слышал весь их разговор. Он молча отложил пергамент и небольшую чернильницу с гусиным пером, после чего так же безмолвно присоединился к трапезе. В последнее время он всё больше писал, чем читал, что было для него весьма нехарактерно.

— Что ты там всё пишешь, Араис? - Спросила Седра, когда он отошёл со стола.

— Пишу о нас, сестрёнка. — Ответил он в своей обычной манере.

— Что значит "о нас"? — Недоумевая, спросил Эдегор, уставившись на его небрежную серую одежду и босые ноги.

— О нас Эдегор. О Детях Солнца.

Глава 3 Неугомонный паладин

Армас и Эгина вернулись домой, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. День у всех выдался тяжёлый. Даже мудрый Эдегор, казалось, был обеспокоен больше обычного. Но выбора не оставалось: Седре предстояло отправиться к «Кружке моряка». Необходимо было во что бы то ни стало заполучить Нейну на свою сторону. Вместе они были сильнее, а Армас, как и Араис с Эгиной, прекрасно знали, что уготовили ей Матери ночи, если та попадётся им в лапы.

Митлас испокон веков славился множеством святилищ, разделённых на два древних культа: Белого и Чёрного пламени. Каждый имел своих жрецов и приверженцев, а все прочие, более мелкие культы, лишь видоизменялись или ответвлялись от этих двух столпов веры. Последователи Чёрного пламени были безжалостными охотниками за Детьми Солнца, истребляя их, а также жрецов и последователей культа Белого пламени. К ним относились и Нюхачи, и тёмные жрецы, служившие посредниками между этим миром и Матерями ночи.

Культ Белого пламени, хоть и пользовался не меньшей любовью народа, постепенно истощался под неустанными ударами прислужников Чёрного пламени. Лишённые должной защиты, они не могли противостоять всепоглощающей мощи врага, и число их последователей, как и святилищ, стремительно сокращалось. В отчаянии они начали пополнять свои ряды сильными воинами, из которых и воспитывали Паладинов – несокрушимых защитников святынь и хранителей светлых жрецов.

На какое-то время баланс сил установился, но триумф был недолгим. Раскол грянул, когда Паладины, ставшие к тому времени независимыми и воспитывавшиеся в храмах Праведного пламени, откололись от культа Белого. Почувствовав слабость противника, культ Чёрного пламени удвоил свои усилия. Через столетие они полностью истребили последователей Белого пламени, завладев их святилищами, уцелевшими в огне братоубийственной войны. Открыто нападать на Паладинов они не осмеливались, зная, что без знаний жрецов Белого пламени им суждено погибнуть. И они были правы: знания оказались утеряны, а истинная цель создания ордена Паладинов со временем исказилась. Храмы, где прежде взращивали рыцарей веры, пришли в запустение. Те же, что остались, лишь влачили жалкое существование на подачки короля, служа исключительно короне и её нуждам. О Детях Солнца, чьё существование теперь держалось в строжайшей тайне, чтобы уберечь их от последователей Чёрного пламени, некому было вспоминать, кроме самих прислужников Матерей ночи.

О Матерях ночи стоит знать одно: в их чревах зародилась сама Тьма, она – их порождение. Они – начало ночи, подобно тому, как Солнце – начало света. Нет никого сильнее их во тьме, как нет никого сильнее Солнца в свете. Люди любят делить мир на чёрное и белое, день и ночь, но их жизни слишком скоротечны, чтобы постичь простую истину. Солнце – не просто светило, дарующее тепло. Солнце – нечто большее. Когда-то оно ходило по земле в своём человеческом обличии. Это была женщина невиданной красоты, при виде которой тьма отступала. Говорят, её кожа светилась неземным светом, а золотистые волосы ещё ярче. Легенда, хранящаяся в древних манускриптах жрецов Белого пламени, гласит, что её красота вызвала зависть у Матерей ночи, столь же уродливых, сколь и то, что они породили. Они преследовали её повсюду: на земле, под землёй, даже под толщей воды и в каменных складках высочайших гор. Это длилось так долго, что сама земля появилась там, где раньше плескались бесконечные воды. Наконец, им удалось заманить её в ловушку, сплетённую из тысяч чёрных змей, вырванных из укромных углов под величественными горами. Эта могущественная магия позволила им совладать с ярким светом Солнца.

Заточив её в змеиных сетях, Матери ночи стерегли её веками. Они пытались помешать сиянию Солнца достичь земли, но тщетно. Её свет просачивался сквозь крошечные отверстия в сетях, появляющиеся из-за постоянного движения змей. Эти лучи, пронзая кромешную тьму, достигали земли, неся с собой свет и тепло.

Легенда гласила, что со временем лучи, вырывающиеся из змеиной сети, начали обретать форму. Их было бесчисленное множество, и каждый нёс в себе частицу той, от кого они брали начало. Чтобы освободиться, Солнцу пришлось пожертвовать своей человеческой формой, чего и добивались Матери ночи. Она превратилась в то самое светило, которое мы наблюдаем в небе, оставив на земле свои лучи, обрётшие форму. Не в силах совладать с самим Солнцем, Матери ночи сумели поймать его отражение и придали ему желаемую форму. Так время разделилось на день и ночь. Если в начале времён светлого времени было гораздо больше, то со временем чаша весов начала склоняться в обратную сторону. Хоть и незаметно, дни становились короче, а ночи – длиннее, ибо Матери ночи отнимали свет у Детей солнца, чтобы сделать Луну сильнее и больше. Жрецы Белого пламени считали, что они стремятся сделать Луну столь могущественной, чтобы та смогла затмить собой всё Солнце.

Легенды часто скрывают в себе правду, и у этой правды была одна проблема, тревожившая Армаса. Культа Белого пламени больше не существовало, как и жрецов с их манускриптами и книгами. Вот уже много лет Дети солнца не имели никого, кто мог бы им помочь, кроме самих себя. А легенды и истории постепенно исчезали и забывались, ведь даже среди них осталось очень мало тех, кто владел тайными знаниями. Именно поэтому он так стремился поговорить с Нейной и убедиться, что та ни в коем случае не попадёт в руки Нюхачей, или, что ещё хуже, самих Матерей ночи.

Таким образом, не имея других вариантов для встречи, он отправил Седру к «Кружке моряка» – таверне, где собирались весьма сомнительные личности. Заведение было полно, и оттуда то и дело выходили пьянчужки, справляя нужду прямо в воды залива. Один из них, справивший свою нужду, тут же получил по шее от дежуривших Паладинов. На мгновение несчастный принялся ругаться и хотел пустить в ход кулаки, как это обычно делают перебравшие с элем или вином. Но, увидев, кто перед ним, тут же опустил голову, что-то пробурчал и направился обратно в таверну. Он потянул деревянную дверь и оттуда донеслись возгласы пьяных посетителей. Седра держалась на некотором расстоянии, прячась за пустыми бочками, сложенными возле одной из стен таверны, и наблюдала за всеми, кто входил и выходил. Нейна должна была появиться уже вот-вот, но её не было, и это вселяло в Седру дурное предчувствие, заставляя думать о том, о чём она совершенно не хотела думать.

— Кого ты там ищешь? — Неожиданно раздался голос, и Седра чуть не вскрикнула.

— Да как вы это делаете! Откуда ты взялась! — Недоумевала Седра, глядя на маленькую девочку, укутанную в дорожную мантию, которая появилась будто из ниоткуда.

— А ты что думала, что я войду с главного хода?

— А почему бы и нет? Тебя всё равно никто бы не узнал в этой потрёпанной мантии, да ещё с надвинутым капюшоном, который в три раза больше твоей головы! — Седра схватила её за руку и утащила за собой, двигаясь за домами, чтобы оставаться максимально незаметной.

— А то, что мне на вид всего семь, это бы тоже осталось незамеченным? — Нейна никак не могла угомониться.

— Карликов в порту хватает, так же как и сирот, так что никто бы не обратил на тебя внимания.

— Очень смешно! — Возмутилась та.

— Если ты сейчас же не замолчишь, я уйду! — Прошипела Седра.

— Ладно! Я поняла! — Сказала Нейна, и они двинулись дальше.

Седре то и дело казалось, что кто-то следит за ними, но, как только она оборачивалась, позади не было ни единой души. Для пущей уверенности она сделала несколько лишних поворотов, максимально запутав траекторию их движения, и только после этого направилась в условленное место, где их уже ожидал Армас. Ростом она чуть превосходила Нейну и двигалась намного ловчее, поэтому периодически ей приходилось дожидаться свою маленькую спутницу, которая то и дело начинала отставать.

Обойдя стороной первую и вторую линию портовых домов, состояние которых было хуже некуда, Седра направилась в небольшой тупик в самом их конце. Туда редко кто забредал, поскольку сразу за лачугой, в которой жил старый и глухой на одно ухо рыбак, была каменная стена, служащая некой границей, обозначающей конец портовой части и начало верхней, более богатой части города. Артур был наверху и следил за незваными гостями, а Армас дожидался их прямиком за домом рыбака, стоя в самом углу, где его практически невозможно было увидеть, разве что на расстоянии пары шагов. Седра двигалась почти беззвучно, чего нельзя было сказать о Нейне. Она то и дело спотыкалась и что-то задевала. Так что, если бы кто-то захотел проследить за ними, то непременно сделал бы это по звукам.

— Здравствуй, сестра. — Произнёс Армас, уставившись на Нейну.

— Я вам не сестра! — Ответила Нейна, пытаясь скрыть в голосе страх и волнение.

— Она очень молода, Армас, — произнесла Седра.

— Может, и так, но она одна из нас! И путешествовать она должна с такими же, как мы, и нам подобными, — тихо сказал Армас.

— Что это значит? — спросила Нейна.

— Сколько тебе лет? — спросила Седра.

— Я же уже говорила, что я намного старше, чем выгляжу!

— Мы тебя поняли, но сколько именно? — спокойно продолжила она.

— Почему это вас так волнует? Неужели нет других вопросов? Почему ухватились за этот? — Голос Нейны, тонкий и пронзительный, невольно вызвал у Армаса едва заметную улыбку.

— Во-первых, для нас не так важно узнать твой возраст. Важно, чтобы ты поняла и приняла свою сущность. Ведь сделав это, ты непременно захочешь присоединиться к нам.

— С чего вы это решили? Я даже не знаю, как вас зовут, а вы уже хотите, чтобы я присоединилась к вашей группе. Да и вообще, зачем мне это нужно? И к чему все эти прятки? — Видно было, что она не понимает в полной мере, что происходит.

— Прятки? — раздражённо повторила Седра.

— Да прятки! А как это ещё можно назвать?

— Осторожность… — монотонно произнёс Армас, чем удивил их обоих.

— О чем ты говоришь? — недоуменно спросила Нейна, все тем же своим тоненьким голоском.

— Ты спрашивала, как это ещё можно назвать, и я ответил тебе: ОСТОРОЖНОСТЬ. Это можно назвать осторожностью. — Все так же монотонно продолжил он. — А зовут меня Армас. С ней, думаю, вы уже познакомились, хотя нелишним будет представить ещё раз. Её имя Седра, она так же, как и ты, одна из нас. Они с Артуром постоянно работают вместе, он, кстати, наверху. Его задача — следить за тем, чтобы никто не следил за нами и не подслушивал.

— Сколько же вас всего? — спросила Нейна, посматривая при этом вверх.

— Это неважно, — грубо оборвала Седра, услышав условный звук от Артура.

— Ей нельзя доверять, Армас! Она привела к нам чужака, надо уходить.

— Уже поздно уходить. Я видел все ваши лица! — послышался мужской голос, и из-за ближайшего дома вынырнул тёмный силуэт.

— Кто ты такой? — спросил Армас, растягивая слова.

— Я-то знаю, кто я, а вот для меня не совсем понятно, кто вы! — продолжил голос, чуть приблизившись к ним. — Нейна, иди ко мне.

— Я же сказала тебе, чтобы ты пришла одна, зачем ты привела его? — Голос Седры, несмотря на ее внешность, был переполнен ненавистью.

— Успокойся, сестра. Мне кажется, она не совсем понимает, кто она, иначе бы не позволила себе столь опрометчивый поступок, — Армас был спокоен, как удав.

— Когда я встретил тебя, ты была почти такой же.

— Видимо, в этом «почти» и кроется всё самое главное, Армас. Я никогда не привела бы чужака, и ты это прекрасно знаешь, — На её лице уже не было той самой детской доброты и озорства. — Как ты можешь быть так спокоен? Она привела к нам чужака! Я знала, что из этого не выйдет ничего путного! Теперь он знает нас в лицо!

— Ну, твоё лицо я видел ещё до этой встречи, так что ты ничего не потеряла! — грубо отрезал паладин.

— Ты бросаешь слишком громкие слова, паладин. Такие, как ты, никогда не поймут таких, как она. Её поймём только мы, и только с нами она будет в безопасности, в полной мере, поскольку мы знаем намного больше тебя. Если ты и вправду желаешь ей добра, ты должен отпустить её с нами и никогда больше не искать, — Голос Армаса был негромким, но убедительным, но паладина это не успокоило.

— Ты не настолько убедителен, как тебе кажется! — произнёс он. — Защищать её — это моя задача, и я с ней, как видишь, справляюсь довольна таки хорошо.

— Что вам от нас надо? Почему вы все следите за нами? — Это был уже тоненький голосок Нейны.

— Для начала, прикажи вашему человеку спуститься, — потребовал паладин, одним рывком вытащив меч и направив острие прямо в лицо Армасу.

— Ты, видимо, не совсем понимаешь, что происходит. Я не могу никому из них приказать, да и мне незачем это делать, поскольку мы — семья, — Армас был, как всегда, спокоен, чего нельзя было сказать о Седре.

Сверху неожиданно упало что-то похожее на самодельный факел. Оно упало прямиком им под ноги и всё так же продолжало гореть. От неожиданности произошедшего паладин замешкался, и этого хватило для того, чтобы Седра приставила кинжал к горлу Нейны. Она не собиралась причинять той боль, но не могла позволить этому назойливому паладину навредить Армасу. К ним подоспел Артур, чем сделал положение единственного на вид взрослого человека ещё более безнадёжным.

— Отпусти её! — прошипел паладин, чьё лицо приобрело ужасное выражение под огненным светом. — Иначе я проткну ему горло! Считаю до трех!

— Не успеешь сосчитать до двух, как мой кинжал окажется у тебя между лопаток, — парировал Артур.

— Никто никого не убьёт! — Голос Армаса стал тверже. — Отойди от него, Артур, а ты, Седра, убери кинжал. Не хватало ещё, чтобы вы поранили друг друга!

— Послушай его! Старших надо слушать! — съязвил паладин.

— Тео! Ты тоже отпусти меч! — Голос Нейны дрожал от страха.

— Даже не подумаю!

— Помни, что это ты первый схватился за оружие, — произнёс Армас, и они с паладином уставились друг другу в лица. Оба твёрдые и непоколебимые, с отражением медленно затухающих языков пламени в глазах. Они смотрели так, будто пытались найти отголоски слабины, которой не было ни в одном из них. Пылающий меч, изображённый на сюрко паладина, будто ожил под пляшущими на ней тенями, и это всё отображалось в неподвижных глазах Армаса. Вооружённый рыцарь в кольчуге и безоружный мудрец в поношенных штанах и рубахе. Они были такими разными и, в то же время, так похожи. У них была одна цель: ЗАЩИТА. Защита тех, кто был им близок. Просто каждый делал это по мере своих возможностей и умений. Одно можно было сказать про них с абсолютной точностью: ради защиты своих близких они были готовы на всё, и это можно было прочесть у них в глазах. Пламя факела почти потухло, а сверху начали слышаться приближающиеся шаги и голоса. В доме полуглухого рыбака тоже началось какое-то движение, что заставило их всех прийти в чувства. Седра с Артуром убрали кинжалы, а паладин вложил меч в ножны. Армас лёгкими движениями стопы окончательно потушил пламя факела, после чего они разделились, будто встали по разные стороны баррикад. С одной стороны — троица детей Солнца, с другой — паладин с девочкой.

— Забудьте про нас и не преследуйте! Иначе при следующей встрече я не пощажу никого из вас! — бросил паладин Армасу.

— Ей повезло с тобой, — Армас улыбнулся в темноте. — Но рано или поздно она придёт к нам.

Это были последние слова, которые они произнесли, перед тем как разделились окончательно, а те, кто спешил на их голоса, не нашли там ничего, кроме потухшего самодельного факела и бормочущего что-то себе под нос старого рыбака.

Глава 4 Нюхачи в Тэлпорте

Дни протекали монотонно, один за другим, и всё шло своим чередом. Армас работал грузчиком в порту, и в последнее время работы у него прибавилось, хотя на зарплату это не особо влияло. Эгина всё так же была в рыбной лавке, в которой значительно увеличились продажи, поскольку многие приходили за покупками к Эгине, только чтобы перемолвиться парой слов с красавицей продавщицей. Эдегор всё так же проводил время за своим любимым занятием, а именно ловлей рыбы, половину из которой Араис доставлял на рабочее место всё той же Эгины. Маленький философ всё меньше времени проводил в доме, занимаясь своей писаниной в катакомбах, из-за чего от него в последнее время веяло сыростью. Он всё так же был уверен, что его писанина необходима для того, чтобы Дети Солнца не канули в лету, так же, как и многие из тех, о ком уже никто не помнит. Седра с Артуром всё никак не могли успокоиться из-за последних событий с паладином, и поэтому появлялись в доме лишь затемно, пытаясь избежать встречи с Армасом, с которым у них отношения стали натянутыми. В отличие от него, они считали, что Нейне не место рядом с ними, поскольку безопасность всех важнее одной глупой девочки, которая даже не до конца осознаёт, кто она такая. У одной лишь Астхик прибавилось немного свободного времени. Первое время она готовила еду на всех, как обычно, но когда осознала, что большинство даже не заходят в дом и всё приготовленное портится, начала относиться к продуктам гораздо бережнее. Единственный, кому она отдельно несла еду, был Араис. Она также, как и он, считала его дело очень важным, да и они проводили вместе гораздо больше времени, и не слушать умозаключения маленького философа было почти невозможно. Они даже начали больше выбираться на охоту, где она орудовала своим маленьким луком, который, несмотря на свой игрушечный вид, исправно делал свою работу. С каждым днём они проходили всё большие расстояния за дичью, да и просто для того, чтобы побродить по лесу и немного отвлечься, что, естественно, не нравилось Армасу. Он считал это крайне опасной затеей, да и любил, чтобы все были поблизости — так он мог лучше контролировать ситуацию. А контроль, по его мнению, — это то единственное, что могло уберечь их от того зла, которое непрерывно преследует их, подбираясь всё ближе и ближе, как охотник подбирается к своей жертве.

Был обычный солнечный день, когда Араис с Астхик выбрались из города через верхние ворота и, почти сразу же сойдя с тропы, направились вверх по склону. Деревья, которых становилось всё больше по мере их восхождения, не могли дотянуться до них своими упругими ветками, украшенными листьями разных форм, в то время как густая растительность под ногами то и дело норовила заплести им ноги. Они двигались почти бесшумно, осторожничая местами даже чересчур, но когда взобрались наверх, были приятно изумлены открывшимся их взору видом. Впереди было небольшое ровное поле, а сразу за ним начинался скат, ведущий в некое подобие котлована, где лес начинал густеть прямо на глазах. По правую руку от них стояла полуразрушенная лесная хижина, видимо, когда-то служившая укромным местом охотников или же лесорубов. Половина крыши провалилась, а полуоткрытая грубая дверь накренилась вниз, периодически раскачиваясь на ветру. Видно было, что она покинута, и покинута довольно давно. Для Араиса это было странно, поскольку оставлять хижину в таком уютном месте, да и в такой близости от Тэлпорта, было абсолютной глупостью. Именно по этой причине осмотр дома был им отложен, несмотря на бесчисленные просьбы Астхик посмотреть, что там внутри. Первое время она собиралась возразить ему, но потом сразу же бросила эту затею, понимая, что ничего путного из этого не выйдет, и просто молча последовала за ним вниз в котлован, который встретил их привычной лесной свежестью и сыростью. Вглубь Араис не собирался, понимая, кого там можно встретить, но возвращаться назад с пустыми руками так же не входило в его планы. Он прекрасно понимал, что двое детей, у одной из которых был крохотный лук, а у другого почти такой же арбалет, не могли защитить себя так же, как сделали бы взрослые, поэтому эти риски им были ни к чему. Они просто занимались любимым делом и в то же время приносили пользу своим братьям и сёстрам в виде мяса, меха и прочих даров леса.

— Как ты думаешь, кому эта хижина принадлежала, Араис? — всё никак не унималась Астхик.

— Думаю, это было что-то вроде охотничьего домика, но мне непонятно, почему его покинули. Ты же понимаешь, что дома просто так никто не оставляет, особенно в таких местах. Отсюда до Тэлпорта рукой подать, а для охотника это уж очень удобно.

— Это же незаконная постройка на королевских землях! А значит, её хозяев могли бы просто-напросто выселить, — произнесла Астхик, поправляя тунику, одетую поверх штанов, заправленных в охотничьи сапоги.

— Ты меня удивляешь, сестрёнка. Все же знают,что незаконной постройка считается ровно до тех пор, пока её владелец не приносит никому пользы. Но стоит ему умаслить владыку города Даргота, как всё тут же становится законным. Всем Митласом правят два брата. — Араиса всегда умиляла её наивность, которая не покидала её, несмотря на её недетский возраст.

— У Бэлата Волвера нет никакого брата! — съязвила она, сверкнув голубоватыми глазами так, будто в кои-то веки смогла поймать мудреца на ошибке.

— А при чём тут король Бэлат? — Он посмотрел на неё так, как смотрят люди преклонного возраста на несмышлёного ребенка. — Два брата — это ЗОЛОТО и СЕРЕБРО. Именно они правят всем Митласом, а не какой-то король. Королей можно смещать и свергать. Их можно отравлять и умерщвлять, так же, как это делали сотни или даже тысячи раз. Короли — это всего лишь люди, и самое большее, что они могут, — это править другими людьми, а ЗОЛОТО с СЕРЕБРОМ правят всем миром, и в первую очередь королями!

— Как у тебя всё складно получается! — произнесла Астхик, посмотрев на его почти лысую веснушчатую физиономию, и добавила. — Тебя послушать, так золотом и серебром можно купить всё.

— Я такого не говорил. Но есть люди, для которых абсолютно всё имеет свою цену...

— В этом и загвоздка, Араис. В этом суть людей, они алчны...

— А мы разве живём не в мире людей? — усмехнулся Араис.

— Конечно же нет. Этот мир в большей степени наш, нежели их. Ведь, в отличие от нас, их жизнь скоротечна, а мы и нам подобные можем жить сотни лет, а некоторые, может, и того больше, так что будущее за нами.

— Долголетие — это не бессмертие, — произнёс Араис, посмотрев на её недовольное лицо, после чего добавил. — И, честно говоря, я этому безмерно рад.

Он тут же осёкся, заметив движение где-то впереди, и легонько коснулся плеча Астхик, давая ей понять, что они не одни. Пригнувшись вниз, они стали наблюдать, как колышется папоротник чуть ниже в котловане, и молча стали выжидать. Первое время было непонятно, кто это, но спустя недолгое время маленький зверёк, не учуяв опасности, приподнял голову и начал озираться по сторонам. Это был довольно крупный хракл. Существо размером с бобра, только вот почти без волосяного покрова. Вместо этого у него была толстая кожа земляного цвета с небольшими складками, короткий, но мясистый толстый хвост, маленькие лапы с когтями острее любого лезвия и слегка заострённая голова с небольшим чёрным пятном в виде носа и ярко выраженными глазами, бегающими туда-сюда. Между глазами и носом виднелись два отростка, отдалённо напоминающие клыки, но они росли исключительно прямо и были настолько короткими, что не доставали до кончика носа. Мало кто знал, что эти самые отростки крайне ядовиты и могут удлиняться в несколько раз. Это происходило исключительно когда храклы чуяли опасность или собирались напасть на жертву. Питались они мелким зверьём и птицами, но из-за плохой охоты могли прибегнуть и к поеданию крупных особей членистоногих, которых в местных лесах можно было встретить отнюдь немало. Кстати, они неплохо плавали и могли охотиться даже на рыбу в мелких водоёмах. Храклы пронзали жертву своими клыками, яд которых достаточно быстро обездвиживал жертву, а некоторых и убивал.