ДЕТИ СОЛНЦА

— А что если за тобой следили... — тихо спросила Астхик, слегка приподняв брови

— Никто не следил за мной, я проверяла и перепроверяла. Если бы кто-то и пытался, я бы его точно запутала, — ответила Седра, откусывая очередной кусок яблока.

— Ага… Точно так же, как того паладина, да? — сердито спросил Эдегор, и его лицо, несмотря на все детские черты, приняло угрожающее выражение.

— Если ты думаешь, что справился бы лучше, чего же сам не вызвался следить за ней? Или, может, поменяемся обязанностями, Эд ?

— Может, и стоило!

— Успокойтесь оба! — вмешалась Астхик, расставляя миски с похлёбкой. — Армас с Эгиной скоро придут, и мы решим, что делать. Дайте спокойно поесть!

Слова Астхик повисли в напряжённой тишине. Первыми звуками стали стуки посуды о стол, куда она выкладывала приготовленную снедь: зелень, сыр и небольшие куски хлеба. Затем тишину нарушил Араис, который, как оказалось, все это время находился наверху и, судя по всему, слышал весь их разговор. Он молча отложил пергамент и небольшую чернильницу с гусиным пером, после чего так же безмолвно присоединился к трапезе. В последнее время он всё больше писал, чем читал, что было для него весьма нехарактерно.

— Что ты там всё пишешь, Араис? - Спросила Седра, когда он отошёл со стола.

— Пишу о нас, сестрёнка. — Ответил он в своей обычной манере.

— Что значит "о нас"? — Недоумевая, спросил Эдегор, уставившись на его небрежную серую одежду и босые ноги.

— О нас Эдегор. О Детях Солнца.

Глава 3 Неугомонный паладин

Армас и Эгина вернулись домой, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. День у всех выдался тяжёлый. Даже мудрый Эдегор, казалось, был обеспокоен больше обычного. Но выбора не оставалось: Седре предстояло отправиться к «Кружке моряка». Необходимо было во что бы то ни стало заполучить Нейну на свою сторону. Вместе они были сильнее, а Армас, как и Араис с Эгиной, прекрасно знали, что уготовили ей Матери ночи, если та попадётся им в лапы.

Митлас испокон веков славился множеством святилищ, разделённых на два древних культа: Белого и Чёрного пламени. Каждый имел своих жрецов и приверженцев, а все прочие, более мелкие культы, лишь видоизменялись или ответвлялись от этих двух столпов веры. Последователи Чёрного пламени были безжалостными охотниками за Детьми Солнца, истребляя их, а также жрецов и последователей культа Белого пламени. К ним относились и Нюхачи, и тёмные жрецы, служившие посредниками между этим миром и Матерями ночи.

Культ Белого пламени, хоть и пользовался не меньшей любовью народа, постепенно истощался под неустанными ударами прислужников Чёрного пламени. Лишённые должной защиты, они не могли противостоять всепоглощающей мощи врага, и число их последователей, как и святилищ, стремительно сокращалось. В отчаянии они начали пополнять свои ряды сильными воинами, из которых и воспитывали Паладинов – несокрушимых защитников святынь и хранителей светлых жрецов.

На какое-то время баланс сил установился, но триумф был недолгим. Раскол грянул, когда Паладины, ставшие к тому времени независимыми и воспитывавшиеся в храмах Праведного пламени, откололись от культа Белого. Почувствовав слабость противника, культ Чёрного пламени удвоил свои усилия. Через столетие они полностью истребили последователей Белого пламени, завладев их святилищами, уцелевшими в огне братоубийственной войны. Открыто нападать на Паладинов они не осмеливались, зная, что без знаний жрецов Белого пламени им суждено погибнуть. И они были правы: знания оказались утеряны, а истинная цель создания ордена Паладинов со временем исказилась. Храмы, где прежде взращивали рыцарей веры, пришли в запустение. Те же, что остались, лишь влачили жалкое существование на подачки короля, служа исключительно короне и её нуждам. О Детях Солнца, чьё существование теперь держалось в строжайшей тайне, чтобы уберечь их от последователей Чёрного пламени, некому было вспоминать, кроме самих прислужников Матерей ночи.

О Матерях ночи стоит знать одно: в их чревах зародилась сама Тьма, она – их порождение. Они – начало ночи, подобно тому, как Солнце – начало света. Нет никого сильнее их во тьме, как нет никого сильнее Солнца в свете. Люди любят делить мир на чёрное и белое, день и ночь, но их жизни слишком скоротечны, чтобы постичь простую истину. Солнце – не просто светило, дарующее тепло. Солнце – нечто большее. Когда-то оно ходило по земле в своём человеческом обличии. Это была женщина невиданной красоты, при виде которой тьма отступала. Говорят, её кожа светилась неземным светом, а золотистые волосы ещё ярче. Легенда, хранящаяся в древних манускриптах жрецов Белого пламени, гласит, что её красота вызвала зависть у Матерей ночи, столь же уродливых, сколь и то, что они породили. Они преследовали её повсюду: на земле, под землёй, даже под толщей воды и в каменных складках высочайших гор. Это длилось так долго, что сама земля появилась там, где раньше плескались бесконечные воды. Наконец, им удалось заманить её в ловушку, сплетённую из тысяч чёрных змей, вырванных из укромных углов под величественными горами. Эта могущественная магия позволила им совладать с ярким светом Солнца.

Заточив её в змеиных сетях, Матери ночи стерегли её веками. Они пытались помешать сиянию Солнца достичь земли, но тщетно. Её свет просачивался сквозь крошечные отверстия в сетях, появляющиеся из-за постоянного движения змей. Эти лучи, пронзая кромешную тьму, достигали земли, неся с собой свет и тепло.

Легенда гласила, что со временем лучи, вырывающиеся из змеиной сети, начали обретать форму. Их было бесчисленное множество, и каждый нёс в себе частицу той, от кого они брали начало. Чтобы освободиться, Солнцу пришлось пожертвовать своей человеческой формой, чего и добивались Матери ночи. Она превратилась в то самое светило, которое мы наблюдаем в небе, оставив на земле свои лучи, обрётшие форму. Не в силах совладать с самим Солнцем, Матери ночи сумели поймать его отражение и придали ему желаемую форму. Так время разделилось на день и ночь. Если в начале времён светлого времени было гораздо больше, то со временем чаша весов начала склоняться в обратную сторону. Хоть и незаметно, дни становились короче, а ночи – длиннее, ибо Матери ночи отнимали свет у Детей солнца, чтобы сделать Луну сильнее и больше. Жрецы Белого пламени считали, что они стремятся сделать Луну столь могущественной, чтобы та смогла затмить собой всё Солнце.

Легенды часто скрывают в себе правду, и у этой правды была одна проблема, тревожившая Армаса. Культа Белого пламени больше не существовало, как и жрецов с их манускриптами и книгами. Вот уже много лет Дети солнца не имели никого, кто мог бы им помочь, кроме самих себя. А легенды и истории постепенно исчезали и забывались, ведь даже среди них осталось очень мало тех, кто владел тайными знаниями. Именно поэтому он так стремился поговорить с Нейной и убедиться, что та ни в коем случае не попадёт в руки Нюхачей, или, что ещё хуже, самих Матерей ночи.

Таким образом, не имея других вариантов для встречи, он отправил Седру к «Кружке моряка» – таверне, где собирались весьма сомнительные личности. Заведение было полно, и оттуда то и дело выходили пьянчужки, справляя нужду прямо в воды залива. Один из них, справивший свою нужду, тут же получил по шее от дежуривших Паладинов. На мгновение несчастный принялся ругаться и хотел пустить в ход кулаки, как это обычно делают перебравшие с элем или вином. Но, увидев, кто перед ним, тут же опустил голову, что-то пробурчал и направился обратно в таверну. Он потянул деревянную дверь и оттуда донеслись возгласы пьяных посетителей. Седра держалась на некотором расстоянии, прячась за пустыми бочками, сложенными возле одной из стен таверны, и наблюдала за всеми, кто входил и выходил. Нейна должна была появиться уже вот-вот, но её не было, и это вселяло в Седру дурное предчувствие, заставляя думать о том, о чём она совершенно не хотела думать.

— Кого ты там ищешь? — Неожиданно раздался голос, и Седра чуть не вскрикнула.

— Да как вы это делаете! Откуда ты взялась! — Недоумевала Седра, глядя на маленькую девочку, укутанную в дорожную мантию, которая появилась будто из ниоткуда.

— А ты что думала, что я войду с главного хода?

— А почему бы и нет? Тебя всё равно никто бы не узнал в этой потрёпанной мантии, да ещё с надвинутым капюшоном, который в три раза больше твоей головы! — Седра схватила её за руку и утащила за собой, двигаясь за домами, чтобы оставаться максимально незаметной.

— А то, что мне на вид всего семь, это бы тоже осталось незамеченным? — Нейна никак не могла угомониться.

— Карликов в порту хватает, так же как и сирот, так что никто бы не обратил на тебя внимания.

— Очень смешно! — Возмутилась та.

— Если ты сейчас же не замолчишь, я уйду! — Прошипела Седра.

— Ладно! Я поняла! — Сказала Нейна, и они двинулись дальше.

Седре то и дело казалось, что кто-то следит за ними, но, как только она оборачивалась, позади не было ни единой души. Для пущей уверенности она сделала несколько лишних поворотов, максимально запутав траекторию их движения, и только после этого направилась в условленное место, где их уже ожидал Армас. Ростом она чуть превосходила Нейну и двигалась намного ловчее, поэтому периодически ей приходилось дожидаться свою маленькую спутницу, которая то и дело начинала отставать.

Обойдя стороной первую и вторую линию портовых домов, состояние которых было хуже некуда, Седра направилась в небольшой тупик в самом их конце. Туда редко кто забредал, поскольку сразу за лачугой, в которой жил старый и глухой на одно ухо рыбак, была каменная стена, служащая некой границей, обозначающей конец портовой части и начало верхней, более богатой части города. Артур был наверху и следил за незваными гостями, а Армас дожидался их прямиком за домом рыбака, стоя в самом углу, где его практически невозможно было увидеть, разве что на расстоянии пары шагов. Седра двигалась почти беззвучно, чего нельзя было сказать о Нейне. Она то и дело спотыкалась и что-то задевала. Так что, если бы кто-то захотел проследить за ними, то непременно сделал бы это по звукам.

— Здравствуй, сестра. — Произнёс Армас, уставившись на Нейну.

— Я вам не сестра! — Ответила Нейна, пытаясь скрыть в голосе страх и волнение.

— Она очень молода, Армас, — произнесла Седра.

— Может, и так, но она одна из нас! И путешествовать она должна с такими же, как мы, и нам подобными, — тихо сказал Армас.

— Что это значит? — спросила Нейна.

— Сколько тебе лет? — спросила Седра.

— Я же уже говорила, что я намного старше, чем выгляжу!

— Мы тебя поняли, но сколько именно? — спокойно продолжила она.

— Почему это вас так волнует? Неужели нет других вопросов? Почему ухватились за этот? — Голос Нейны, тонкий и пронзительный, невольно вызвал у Армаса едва заметную улыбку.

— Во-первых, для нас не так важно узнать твой возраст. Важно, чтобы ты поняла и приняла свою сущность. Ведь сделав это, ты непременно захочешь присоединиться к нам.

— С чего вы это решили? Я даже не знаю, как вас зовут, а вы уже хотите, чтобы я присоединилась к вашей группе. Да и вообще, зачем мне это нужно? И к чему все эти прятки? — Видно было, что она не понимает в полной мере, что происходит.

— Прятки? — раздражённо повторила Седра.

— Да прятки! А как это ещё можно назвать?

— Осторожность… — монотонно произнёс Армас, чем удивил их обоих.

— О чем ты говоришь? — недоуменно спросила Нейна, все тем же своим тоненьким голоском.

— Ты спрашивала, как это ещё можно назвать, и я ответил тебе: ОСТОРОЖНОСТЬ. Это можно назвать осторожностью. — Все так же монотонно продолжил он. — А зовут меня Армас. С ней, думаю, вы уже познакомились, хотя нелишним будет представить ещё раз. Её имя Седра, она так же, как и ты, одна из нас. Они с Артуром постоянно работают вместе, он, кстати, наверху. Его задача — следить за тем, чтобы никто не следил за нами и не подслушивал.

— Сколько же вас всего? — спросила Нейна, посматривая при этом вверх.

— Это неважно, — грубо оборвала Седра, услышав условный звук от Артура.

— Ей нельзя доверять, Армас! Она привела к нам чужака, надо уходить.

— Уже поздно уходить. Я видел все ваши лица! — послышался мужской голос, и из-за ближайшего дома вынырнул тёмный силуэт.

— Кто ты такой? — спросил Армас, растягивая слова.

— Я-то знаю, кто я, а вот для меня не совсем понятно, кто вы! — продолжил голос, чуть приблизившись к ним. — Нейна, иди ко мне.

— Я же сказала тебе, чтобы ты пришла одна, зачем ты привела его? — Голос Седры, несмотря на ее внешность, был переполнен ненавистью.

— Успокойся, сестра. Мне кажется, она не совсем понимает, кто она, иначе бы не позволила себе столь опрометчивый поступок, — Армас был спокоен, как удав.

— Когда я встретил тебя, ты была почти такой же.

— Видимо, в этом «почти» и кроется всё самое главное, Армас. Я никогда не привела бы чужака, и ты это прекрасно знаешь, — На её лице уже не было той самой детской доброты и озорства. — Как ты можешь быть так спокоен? Она привела к нам чужака! Я знала, что из этого не выйдет ничего путного! Теперь он знает нас в лицо!

— Ну, твоё лицо я видел ещё до этой встречи, так что ты ничего не потеряла! — грубо отрезал паладин.

— Ты бросаешь слишком громкие слова, паладин. Такие, как ты, никогда не поймут таких, как она. Её поймём только мы, и только с нами она будет в безопасности, в полной мере, поскольку мы знаем намного больше тебя. Если ты и вправду желаешь ей добра, ты должен отпустить её с нами и никогда больше не искать, — Голос Армаса был негромким, но убедительным, но паладина это не успокоило.

— Ты не настолько убедителен, как тебе кажется! — произнёс он. — Защищать её — это моя задача, и я с ней, как видишь, справляюсь довольна таки хорошо.

— Что вам от нас надо? Почему вы все следите за нами? — Это был уже тоненький голосок Нейны.

— Для начала, прикажи вашему человеку спуститься, — потребовал паладин, одним рывком вытащив меч и направив острие прямо в лицо Армасу.

— Ты, видимо, не совсем понимаешь, что происходит. Я не могу никому из них приказать, да и мне незачем это делать, поскольку мы — семья, — Армас был, как всегда, спокоен, чего нельзя было сказать о Седре.

Сверху неожиданно упало что-то похожее на самодельный факел. Оно упало прямиком им под ноги и всё так же продолжало гореть. От неожиданности произошедшего паладин замешкался, и этого хватило для того, чтобы Седра приставила кинжал к горлу Нейны. Она не собиралась причинять той боль, но не могла позволить этому назойливому паладину навредить Армасу. К ним подоспел Артур, чем сделал положение единственного на вид взрослого человека ещё более безнадёжным.

— Отпусти её! — прошипел паладин, чьё лицо приобрело ужасное выражение под огненным светом. — Иначе я проткну ему горло! Считаю до трех!

— Не успеешь сосчитать до двух, как мой кинжал окажется у тебя между лопаток, — парировал Артур.

— Никто никого не убьёт! — Голос Армаса стал тверже. — Отойди от него, Артур, а ты, Седра, убери кинжал. Не хватало ещё, чтобы вы поранили друг друга!

— Послушай его! Старших надо слушать! — съязвил паладин.

— Тео! Ты тоже отпусти меч! — Голос Нейны дрожал от страха.

— Даже не подумаю!

— Помни, что это ты первый схватился за оружие, — произнёс Армас, и они с паладином уставились друг другу в лица. Оба твёрдые и непоколебимые, с отражением медленно затухающих языков пламени в глазах. Они смотрели так, будто пытались найти отголоски слабины, которой не было ни в одном из них. Пылающий меч, изображённый на сюрко паладина, будто ожил под пляшущими на ней тенями, и это всё отображалось в неподвижных глазах Армаса. Вооружённый рыцарь в кольчуге и безоружный мудрец в поношенных штанах и рубахе. Они были такими разными и, в то же время, так похожи. У них была одна цель: ЗАЩИТА. Защита тех, кто был им близок. Просто каждый делал это по мере своих возможностей и умений. Одно можно было сказать про них с абсолютной точностью: ради защиты своих близких они были готовы на всё, и это можно было прочесть у них в глазах. Пламя факела почти потухло, а сверху начали слышаться приближающиеся шаги и голоса. В доме полуглухого рыбака тоже началось какое-то движение, что заставило их всех прийти в чувства. Седра с Артуром убрали кинжалы, а паладин вложил меч в ножны. Армас лёгкими движениями стопы окончательно потушил пламя факела, после чего они разделились, будто встали по разные стороны баррикад. С одной стороны — троица детей Солнца, с другой — паладин с девочкой.

— Забудьте про нас и не преследуйте! Иначе при следующей встрече я не пощажу никого из вас! — бросил паладин Армасу.

— Ей повезло с тобой, — Армас улыбнулся в темноте. — Но рано или поздно она придёт к нам.

Это были последние слова, которые они произнесли, перед тем как разделились окончательно, а те, кто спешил на их голоса, не нашли там ничего, кроме потухшего самодельного факела и бормочущего что-то себе под нос старого рыбака.