Караван теней

Подойдя к машине, он увидел соседку тикин Лусине.

– Добрый день, тикин Лусине, – сказал он.

– Добрый день, сынок, – ответила пожилая соседка, – зайди к нам, муж из Америки вернулся, много чего принёс на продажу, может, что-то присмотришь для себя. Асатур очень уважал тикин Лусине, хотя в мыслях торопился, но не захотел отказать соседке и, подойдя к калитке, открыл и вошёл во двор. Во дворе его встретила Лусине и проводила в дом, где в самой дальней комнате на кровати и на всех стульях, как в магазине, была выставлена одежда, духи и сигареты, что муж привёз из Америки на продажу. Да, ничего не скажешь, все товары сразу отличались своим качеством, фасоном и даже упаковками от примитивных советских товаров. Среди изобилия товаров в глаза Асатура попались детские кружевные платья. Они сияли от блеска шёлка и похожи были на одежду сказочных принцесс. Асатуру очень понравились они, и он спросил тикин Лусине: – А для девочки почти двух лет найдётся такое платье?

– Как раз это голубое, что лежит сверху, подойдёт, – ответила тикин Лусине. – А для кого? – с улыбкой спросила Лусине Асатура.

– Для дочки друга, – смущаясь от вопроса, ответил Асатур, – и продолжил:

– Сколько стоит?

– 25 рублей, Асатур джан, – ответила тикин Лусине.

Асатур отдал деньги, поблагодарил, обнял соседку как мать и вышел из дома. Он был очень доволен случаем и своей покупке, так как такое он не купил бы в магазинах. Радостно сел за руль машины, и через мгновение машина мчалась в детский дом.

Машина Асатура доехала до детского дома в тот момент, когда в то же самое время из детского дома выезжала директор, тикин Астхик. Машины остановились, Асатур вышел из машины, в руках пакет с платьем.

Увидев его, тикин Астхик спустила окно.

– Добрый день, тикин Астхик, – сказал Асатур.

– Добрый день! – ответила директор и продолжила: – Я очень рада, что вы серьёзно занялись вопросом усыновления Алёны. Смотря на вашу настойчивость, проявленную в этом вопросе, мне кажется, у вас всё получится, и внутренний голос подсказывает, что вы будете для неё идеальным родителем.

Асатур не ожидал таких тёплых слов от неё после последнего их разговора.

– Тикин Астхик, – ответил Асатур, – честно, не ожидал услышать от вас таких слов после ваших строгих слов в вашем кабинете, они мне очень помогли в какой-то мере. Да, вы правы, я подготовил все документы для усыновления Алёны. Но прежде всего хочу наладить с нею отношения, чтобы она полюбила меня. И только после этого я буду достоин её усыновить.

– Вы правы, дорогой Асатур, и не обижайтесь на мои слова, – сказала в ответ Астхик, – ведь все дети – они мои родные, и я ни в коем случае не позволю никому играть с их судьбами.

– Я вас понимаю и поддерживаю в таком отношении к детям. – ответил Асатур. – Есть ещё одна проблема. У меня нет жены, а вы были правы, Алёне нужна материнская забота, особенно сейчас. Я думаю, найти и нанять добросовестную няню для неё, но такую трудно найти.

– Вы далеко ищите, Асатур, – сказала Астхик, улыбаясь, – я всё знаю, что происходит у меня в детском доме, это мой дом! Так что Аня – самая подходящая кандидатура на такую работу. Да и она, не думаю, что будет против. Астхик завела машину и, улыбаясь, подмигнула остолбеневшему от её последних слов Асатуру и помчалась по улице вниз услышать от «железной леди».

Асатур долго ещё смотрел вслед машине тикин Астхик. Придя в себя, поздоровался со сто́ящим у ворот дедом Самвелом и спустился по склону вниз.

Дети, как обычно, в это время, играли на площадке. Алёна со своими сверстниками играла в песочнице. Аня стояла рядом и о чём-то говорила с Гаяне, которая после ухода директора себе позволила выйти и наслаждаться летним солнцем. Асатур подошёл к ним и поздоровался.

– Добрый день, девушки.

– Добрый день, Асатур, – ответила Гаяне. – Вы стали частым гостем у нас, – продолжила она.

– Да, вы правы, Гаяне, – ответил Асатур, – это единственный способ почаще встречаться с Алёной и лучше узнать её.

– Дай Бог вам здоровья и счастья, Асатур. Не все мужчины на такое способны. Это смелый и ответственный шаг с вашей стороны. – отметила Гаяне. – Я извиняюсь, но у меня дела. – продолжила разговор Гаяне и ушла в сторону своего корпуса.

Асатур наслаждался Алёной, она так бережно старалась построить что-то из песка, со стороны казалось, она в эту игру поставила все свои умения. Песочная фигурка постоянно разрушалась, а она настойчиво продолжала её доделывать.

– Целеустремлённая вырастет девочка. – нарушил тишину

Асатур, которая царила после ухода Гаяне. – Аня, ты меня…

– Не успел закончить предложение Асатур, как Аня, взяв его за руку, перебила его.

– Асатур! Это, ты меня прости, я понимаю всё и очень рада за твоё намерение усыновить Алёну. Но для меня это прозвучало так неожиданно, что я спонтанно среагировала на это, ведь я привязалась к ней как к собственному ребёнку, – сказала Аня.

– Всё нормально, твою привязанность я знаю, и это моя ошибка, что я так резко высказал о моих намерениях. – ответил Асатур и продолжил: – Давайте сядем на лавочку, у меня есть разговор с тобою. – продолжил тему разговора, предложил Асатур.

Аня немного задумалась, так как их общение стало привлекать внимание у всех, но с другой стороны её заинтриговали слова Асатура, и она присела на лавочку.

– Хорошо! Асатур, но только ненадолго, так как это не так поймут мои коллеги, а они уже о нас шепчутся по углам, и мне это напрягает. – сказала Аня.

– Я тебя понял, Аня, но позволь сказать. – ответил Асатур и, присев на лавочку, продолжил. – Как ты знаешь, Аня, у меня все документы готовы для усыновления, но я пока этого не делаю, потому что хочу наладить отношения с малышкой, и хочу, чтобы она меня полюбила. Но есть ещё и одна проблема.

– Что именно? – спросила Аня.

– Алёне в этом возрасте нужна женская забота, вернее материнская, и найти такую няню, чтобы дала ей такие чувства, трудно. И вот я тебе предлагаю после усыновления взять на себя это обязательство и помочь с воспитанием Алёны, естественно, я за всё оплачу тебе. И, как ни странно, тикин Астхик тоже согласна и приветствует такое решение.

Мне очень нужна твоя помощь в этом, и как раз ты не потеряешь связь с Алёной после усыновления. Не отвечай сейчас, прошу, подумай, да и пока к этому прийти ещё рано как-то.

Аня вообще не ожидала услышать такое от Асатура. И молчала, не зная, что ответить. Асатур оставил её с мыслями и встал, подошёл к Алёне, взял в руки ребёнка. Девочка крепко обняла за шею Асатура как родного человека. Она уже стала его узнавать. Они пошли гулять по двору.

Аня, придя в себя, увидела пакет, лежащий на лавочке. Невольно взяла и посмотрела в него. Увидев платье, она его достала и посмотрела. В один миг по лицу прошлась улыбка. Платье ей очень понравилось. Она прижала его к груди и тихо стала смотреть, как Асатур гуляет по двору с Алёной. Они как будто говорили о чём-то, смеялись и веселились, как самый настоящий отец и дочь. «На всё воля Божья», – подумала няня и встала с лавочки. Осторожно подошла сзади, постаралась шутя испугать их и присоединиться к ним. Они долго ещё играли и веселились вместе. Даже Аня забыла, где находится, и что пора детей отвести наверх, на обед. За детьми спустилась Карине, увидев эту счастливую сцену, постаралась, не привлекая внимания детей отвести на обед. Вдруг счастливая тройка себя нашла одними на дворе. Асатур передал с рук ребёнка няне и сказал:

– Извини меня, заигрались, а Алёне кушать пора.

– Да, ты прав, Асатур, – обняв малышку, ответила Аня.

Они попрощались, и няня с ребёнком направилась к корпусу «А». Асатур тоже собрался уйти, как вдруг вспомнил о платье.

– Аня, – позвал он няню. – Аня остановилась и, угадав мысль Асатура, ответила: – Да, платье у меня, спасибо огромное.

Асатур помахал рукой и повернулся. Сзади раздался голос

Ани: —Я согласна. По телу Асатура пошла дрожь, он повернулся, а Ани уже не было. – Парк кез, Аствац (хвала тебе, Господи), – сказал он. И по-настоящему почувствовал себя счастливым в эту минуту.

Асатур бегом поднялся по склону, обнял и поцеловал от радости деда Самвела, сто́ящего на своём «посту» у ворот. Сел в машину и помчался как ракета.

– Что это с ним? – удивился дед Самвел и, улыбаясь, помахал вслед чёрной «Волге».

Глава: Осеннее свидание

Осень в Ереване «золотая». Улицы покрываются разноцветными листьями, которые придают улицам особую красоту, как будто древние армянские ковры застелены по всему городу. Ереванскую осень описывали очень много поэтов и художников в своём творчестве. Сами ереванцы любят свой город в любом обличии, но особенно осенью. И даже есть большой музыкальный фестиваль с названием «Золотая Осень». На этот фестиваль приезжают певцы, исполнители, танцевальные коллективы со всего мира. Не только представители армянской диаспоры, а даже звёзды советской эстрады как София Ротару, Алла Пугачёва, Лариса Долина и многие другие знаменитости.

Аня любовалась золотой осенью из окна спальной комнаты детей. Погода немного прохладная стала, и детей редко выводят с утра на площадку, они играют в комнате для игр. Алёна сидела на мягком и тёплом ковре, в белом платье с красными горошками. Волосы распущены, и чёлка красиво убрана назад ободком. Перед нею лежали две куклы, она их очень любит и почти постоянно играет с ними. Она очень любит расчёсывать волосы своих любимых кукол. Раздевает и одевает их, часто говорит с ними, то лаская, то ругая их. Сама ещё не познавшая этот мир, старается чему-то их научить. То поставит на ножки, то посадит на ковёр рядом с друг другом и, как свои воспитатели, обращается к ним очень бережно. С другими детьми она редко играет и не любит, когда они лезут к ней. Такая любовь к одиночеству часто удивляла всех.

С другой стороны, она очень любопытна, и любое изменение или что-то новое вокруг сразу замечает, начиная изучать до того, пока это новое не станет для неё привычным.

Алёна для Анни была как нераскрытый бутон. И с каждым днём няня для себя раскрывает её характер, поведение и чувства. С каждым днём она всё сильнее и сильнее любит её, вплоть до того, что иногда эта любовь смущает её и она чувствует неловкость по отношению к другим детям. Да, она всех любит и предана своей работе и детям, но Алёна занимает в этом особое место. Алёна тоже чрезмерно привязана к Ане, и если няни нет в её окружении более нескольких минут, она как испуганная ищет её и плачет. Из-за этого Аня уходит домой поздно, лишь тогда, когда Алёна уснёт крепким сном. А приходит на работу так рано, пока она ещё спит. А сегодня она в раздумьях, как сделать, чтобы уйти пораньше и чтобы малышка не заплакала. У Анни сегодня первое свидание с Асатуром. Их отношения развиваются так же стремительно, как растёт маленькая Алёна. И вот вчера днём Асатур, как обычно, заехал навестить их и перед уходом предложил вместе поужинать, пригласив её в ресторан.

Аня согласилась, но вот дилемма: как уйти пораньше, чтобы и Алёна не пострадала от этого, и Асатура не обидеть своим опозданием, при всём этом само́й успеть подготовиться к свиданию. Это свидание – первое за много лет после мужа, и сердце трепетно бьётся от волнения, как у маленькой девочки.

***

Асатур сегодня утром рано встал. Принял душ, пробрился и после обычного утреннего кофе спустился в сад, набрал красивый букет из цветов, что росли в саду, и вышел из дома. Он на машине спустился по серпантину Норк-Мараша и направился в кладбище, на могилу жены. Скоро два года, как её уже нет, а у него сегодня свидание, он чувствовал, как будто ведёт себя предательски по отношению к памяти жены. Он решил поехать к ней, поговорить и попросить прощения, попросить, чтобы она благословила его.

Кладбище находится в Советашенском районе Еревана. Доезжая до кладбища, Асатур оставил машину на стоянке и пешком поднялся вверх по склону. Чувство на сердце, как будто он идёт на паломничество в святой храм, и в действительности это так. Для армян место покоя своих родны и близких людей – это святое место, к которому они относятся с глубоким уважением. Дойдя до могилы, он встал на секунду перед надгробным камнем, откуда с нежной улыбкой на него смотрела жена, чей портрет искусно был гравирован на красном граните. Взгляд жены сбил его с ног, он присел на угловой камень могилы, и с глаз потекли слёзы. Он не мог найти слова, что сказать ей. Придя в себя и вытирая слёзы, положил цветы на могилу, взял полупорванный пакет, что лежал в углу могилы, достал оттуда кусочки сухих палочек и пачку ладана. Поджёг деревянные палочки и помолился, добавляя ладан на дымящие угли. Аромат ладана воцарился вокруг. Снова потекли слёзы с его глаз. Не смог открыть рот и сказать хоть слово. Он встал, направился к машине, но сделав шаг, вдруг резко повернулся, как будто кто-то его позвал.

Конечно, вот отредактированная сцена. Она приведена в соответствие с грамматическими и стилистическими нормами русского языка, с корректной пунктуацией и более выверенным слогом, что делает текст сильнее и эмоциональнее.

***

– Извини меня, милая, – вырвалось у Асатура, – слова стоят комом в горле.

Он помолчал, глотая воздух, и продолжил, уже тише:

– Я люблю тебя. Сильно. Ты навсегда в моей памяти. Мне жаль, что судьба распорядилась так. Я сам к этому не стремился…

Он перекрестился, будто скрепляя крестом правдивость своих слов.

– Я лишь хотел усыновить бедную Алёну, и больше ничего. Но судьба столкнула меня с Аней, и… у нас появились чувства. Но! Это не значит, что я забуду тебя. Нет. Жизнь продолжается, и, видно, Бог определил мне такой путь. Нет ни дня, чтобы я о тебе не вспомнил. Наш дом, цветы в саду, даже кормушка для птиц, что мы вместе привязали на балконе, – всё напоминает о тебе. Часто дом наполняется твоим ароматом, и мне кажется, что ты сейчас выйдешь из спальни с распущенными волосами, как я любил. Я жду. Жду… Но тебя нет. Мне больно. Я страдаю. И Бог, видя это, даровал мне утешение, которое я нашёл в Алёне и Анне. Не суди меня строго. Умоляю. Я пришёл сегодня за твоим благословением. Без него я не смогу жить дальше, не смогу продолжать эти отношения. Любящее сердце всегда стонет: или от муки, или от любви. Но нет мне счастья, если оно не одобрено тобой.

Он снова замолчал, закрыв глаза, и из памяти всплыл её голос:

– Помнишь, ты однажды шутя сказала: «Я буду жить дольше, чем ты»? Мы посмеялись тогда, а я обнял тебя и сказал: «Вместе до гроба». Увы, жизнь разлучила нас раньше времени, и мои слова потеряли силу. Теперь я стою перед тобой…

Его голос, срываясь на шёпот, прозвучал как последняя исповедь:

– И уйду я отсюда либо предателем, либо – с твоим благословением. С чувством, что ты отпускаешь меня. С любовью…

Асатур замолчал. Вокруг воцарилась абсолютная тишина, будто сама природа затаила дыхание, внимая его словам.

И вдруг – откуда ни возьмись – появился голубь. Белый, как ангел. Он сделал несколько кругов над могилой, а затем спустился и сел прямо на надгробный камень. Асатур смотрел на птицу, и ему показалось – или он лишь отчаянно хотел этого, – что во взгляде тёмных птичьих глаз он узнал её взгляд. Тот самый, родной и бесконечно любимый.