Теряя рассвет

Семь часов вечера. Проспала она нехило, но сил не прибавилось.

– Это должно быть доставщик пиццы от неизвестного самаритянина, иначе меня нет дома – пробормотала она, открывая замок.

На пороге стоял Ник. Без пиджака, с расстегнутым воротником рубашки и пакетом из аптеки в руке. Его вид был непривычно… человечным. И очень решительным.

– Ты – катастрофа, Уильямс, – вместо приветствия бросил он, бесцеремонно отодвигая её в сторону и проходя внутрь.

– Стейт? Ты что здесь делаешь? Без приглашения? – Отэм попыталась придать голосу строгость, но получилось лишь жалобное хрипение. Она прислонилась лбом к прохладному косяку. – Уходи. У меня голова сейчас взорвётся.

Ник обернулся, быстро оценивая её состояние. Его глаза сузились. Он подошёл вплотную, и Отэм инстинктивно зажмурилась, ожидая очередной колкости. Но вместо этого она почувствовала его ладонь на своём лбу. Большая, прохладная и удивительно спокойная рука.

– У тебя нет температуры, но ты бледная как лист бумаги, – констатировал он. – Это стресс, Отэм. Твой мозг просто решил отключиться, чтобы не слышать твоего постоянного вранья самой себе.

– Очень… сочувственно, – прошептала она. – Адвокатская этика в действии.

– Замолчи. Иди в кровать, – он подтолкнул её в сторону спальни. – Я привёз лекарства и лёд. И нет, я не уйду. Калеб прав: нам нужно выехать завтра утром, если ты хочешь успеть прийти в себя до того, как увидишь физиономию Джеймса. Тебе нужно выспаться, а мне нужно убедиться, что ты не решишь умереть прямо здесь из чистого упрямства.

Отэм послушно поплелась к кровати, у неё просто не было сил сражаться. Она забралась под одеяло, чувствуя, как Ник хозяйничает на её кухне – шумит водой, шуршит пакетами. В данный момент она не ощущала себя тридцатилетней женщиной, напротив, казалось, ей не больше семнадцати. Это было странно. Неправильно. И… чертовски успокаивающе.

Через пять минут он вошёл в спальню с сжатым кулаком и стаканом воды.

– Пей, – он протянул ей таблетку.

Она подчинилась. Когда она легла обратно, он присел на край кровати. В полумраке его силуэт казался огромным защитным куполом.

– Ник? – позвала она, когда он уже собирался уйти.

– М-м?

– Ты правда купил те уродливые кроссовки?

В темноте послышался его короткий, сухой смешок.

– Они в багажнике. Ждут своего звездного часа, чтобы опозорить меня перед твоими родственниками. Спи, Отэм. Завтра начинается наше путешествие в ад. Но я обещаю… я буду там.

Она почувствовала, как он на мгновение сжал её ступню через одеяло – короткий, ободряющий жест.

– Спасибо, – еле слышно проговорила Отэм. – Ты делаешь слишком много даже для робота.

Прежде чем выйти и закрыть за собой дверь, Ник тихо, без иронии произнёс:

– Я просто скажу, «пожалуйста». Отдыхай.

Впервые за долгое время головная боль начала отступать, уступая место глубокому, спокойному сну.

Глава 7.

Утро ворвалось в спальню Отэм наглым солнечным лучом, который, вопреки вчерашней агонии, больше не резал глаза. Голова все ещё казалась набитой тяжёлой ватой, а движения были слегка замедленными, но та дикая, пульсирующая боль отступила, оставив после себя лишь глухое эхо.

Она с трудом спустила ноги с кровати и побрела на кухню, где её ждал сюрприз. На столе, рядом с аккуратно разложенными в ряд таблетками, лежала записка. Почерк Ника был таким же, как он сам – острым, размашистым и не терпящим возражений: