Гражданский процесс. Хрестоматия

В том же году кафедра выпустила работы по исполнительному производству: Научно-практический комментарий к ФЗ «Об исполнительном производстве» под редакцией В.М. Шерстюка и М.К. Юкова и учебно-практическое пособие И.Б. Морозовой и А.М. Треушникова «Исполнительное производство».

К вновь изданным сочинениям сотрудников кафедры гражданского процесса МГУ имени М.В. Ломоносова можно отнести: В.В. Аргунова «Вызывное производство в гражданском процессе» (М., 2006); Е.А. Борисовой «Проверка судебных актов по гражданским делам» (М., 2006) и «Апелляция в гражданском (арбитражном) процессе» (М., 2008); В.В. Молчанова «Свидетели и свидетельские показания в гражданском судопроизводстве» (М., 2009) и «Основы теории доказательств в гражданском процессуальном праве» (М., 2012), а также под редакцией заведующего кафедрой М.К. Треушникова кафедральный учебник «Гражданский процесс» (М., 2014) и «Практикум по гражданскому процессу» (М., 2014).

Глава 2

О сущности гражданского процесса

К.Д. Кавелин

ОСНОВНЫЕ НАЧАЛА РУССКОГО СУДОУСТРОЙСТВА И ГРАЖДАНСКОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА, В ПЕРИОД ВРЕМЕНИ ОТ УЛОЖЕНИЯ ДО УЧРЕЖДЕНИЯ О ГУБЕРНИЯХ

(М., 1844)

(Извлечения)

<…> Предмет, на котором сосредоточивается деятельность судей и тяжущихся, есть, как мы видели, гражданский иск. Единством предмета эта деятельность их необходимо поставляется во взаимные отношения, которые, очевидно, не могут быть оставлены на произвол самих судей и тяжущихся, и потому известным образом определяются в каждом положительном праве, будет ли оно обычное право, или законодательство в настоящем смысле слова. Так образуется у каждого народа, в каждом государстве, целая система положений и правил, юридически определяющих деятельность судьи в отношении к иску и тяжущимся; деятельность тяжущихся в отношении к судье, спорному делу и их самих друг к другу.

Далее вся деятельность судьи и тяжущихся направлена к одной цели: спорный гражданский иск обратить в бесспорный. В этом смысле для судьи – решить дело, для тяжущихся – выиграть процесс суть выражения однозначные.

Но такое обращение иска из спорного в бесспорный также не может совершаться иначе как по известным, постоянным и определенным правилам. Они необходимы для того, чтобы иск обращался из спорного в бесспорный свободно, согласно с истиной и независимо от произвола лиц, являющихся деятелями. Совокупность правил, определяющих взаимные отношения судей, тяжущихся и спорного гражданского иска и постепенный, правильный ход обращения гражданского иска из спорного в бесспорный и образует учение о гражданском судопроизводстве.

<…> В период Уложения русское гражданское судопроизводство имело две формы: суд и очные ставки. Очными ставками преимущественно судились спорные дела о правах на поместья и вотчины; судом все прочие спорные гражданские дела.

1. Суд (в том техническом определенном смысле этого слова, в котором оно употребляется в памятниках нашего законодательства до Петра Великого) есть основная, общая, и по своему происхождению древнейшая форма русского гражданского судопроизводства.

По внешней стороне суд есть юридический спор двух тяжущихся в присутствии судей. Поэтому нет суда, когда нет юридического спора перед судьями; суд начинается, когда начинается спор; суд прекращается, когда прекращается этот спор.

И так в Уложении суд является юридическим, определенным моментом всего гражданского судопроизводства. Но эту определенность получил он уже в позднейшие времена. Всматриваясь в него глубже, мы открываем в нем самую естественную, простую, общую всем народам и древнейшую обычную форму судопроизводства. Поэтому-то нигде и нет логического ее определения; корень этой формы – старинный обычай, который жил в народном сознании; вот почему о суде упоминается в древнейших источниках русского права. Законодательство только определило и юридически установило его внешнюю, формальную сторону.

По внутренней, юридической стороне, суд есть форма чисто обвинительного, гражданского процесса.

1-е. Суд никогда не открывался по произвольному назначению или предписанию судьи, но всегда по просьбе истца; без этой просьбы суд не мог иметь места. Отсюда выражение «дать суд».

2-е. Доказывать и опровергать иск было делом тяжущихся. Поэтому они собирали, избирали и приводили доказательства в свою пользу. Если какие-нибудь доказательства были ими пропущены умышленно, судья не напоминал им об этом и решал спорное дело на основании одних тех доказательств, которые были ими представлены.

3-е. Деятельность судьи в отношении с тяжущимися и спорному делу ограничивалась:

а) администрацией суда. Он назначал время, в которое должен был начаться суд. В продолжение самого суда назначал, кому должно говорить. Из правых грамот мы видим, что когда один тяжущийся оканчивал изложение иска, или доводов, судья обращался к другому и говорил ему: отвечай. И так – внешняя, формальная сторона суда, установление его и определение правильного его хода было делом судьи, а не тяжущихся;

б) определением силы и действительности доказательств, приводимых тяжущимися. Эта деятельность судьи была юридическая. Он взвешивал доказательства и оценивал их по внутреннему и относительному достоинству. Таким образом, если тяжущиеся представляли крепости, или какие-нибудь письменные документы, судья рассматривал их в суде. В период Уложения образовались многие правила, определяющие взаимные отношения доказательств (например, после ссылки на обыск нельзя было ссылаться на свидетелей и т. д.). На основании этих правил. Доказательство, само по себе признаваемое законом и обычаем, не имело силы после другого какого-нибудь доказательства. И это относительное достоинство доказательств определял судья. Поэтому судья на основании действующего права иногда не принимал приводимого доказательства, или, что все равно, объявлял его недействительным, но никогда не приводил вместо него другого, ни в пользу истца, ни в пользу ответчика.

ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС

Курс лекций, читанных проф. Ю.С. Гамбаровым 1894–1895 ак. г.

(Извлечения)

<…> Гражданский процесс занимается правом именно в этом состоянии его практического осуществления и представляет собой не что иное, как форму судебного осуществления норм материального гражданского права с целью защиты таких же интересов, которые имеются в виду материальным правом, но недостаточно им обеспечиваются. Конечная цель процесса состоит в том, чтобы право не только существовало, но и действовало, так как путем процесса государство само приводит право к осуществлению, упражняя принуждение против всех, кто действует вопреки его предписаниям. Следовательно, гражданский процесс есть порядок принудительного осуществления гражданского права и сводится к совокупности норм, определяющих образ действия, как существующих органов защиты права, так и лиц, пользующихся этой защитой, или так или иначе привлекаемых к ней. Отсюда видно, что нормы гражданского процесса имеют значение санкции для норм гражданского права, которые были бы значительно ослаблены, а часто лишены и всякой силы, если бы рядом с ними не стояли процессуальные нормы.

<….> существо гражданского процесса состоит в том, что он ФОРМАЛИЗИРУЕТ и делает этим НЕОСПОРИМЫМИ различные конкретные права.

<…> Из юридических отношений, вся совокупность которых образует собою так называемый юридический быт, выделяется по своим особенностям и гражданский процесс. Гражданский процесс есть юридическое отношение между судом и спорящими сторонами, имеющее своей целью или признание судом гражданского права, принадлежащего одной стороне, ввиду отрицания этого права противной стороной, или же непризнания этого права ввиду утверждения противной стороны о существовании его в ее лице. Рассмотрим главнейшие признаки этого понятия.

Во-первых, гражданский процесс есть юридическое отношение. Юридическое отношение есть волевая связь, соединяющая двух лиц в том смысле, что одно имеет по отношению к другому известные правила, т. е. имеет возможность требовать от нее действия или воздержания, а другая является обязанной, т. е. поставленной в необходимость действовать или воздерживаться от действий. Так что на одной стороне господство воли, а на другой – подчинение. Всматриваясь в гражданский процесс, вы видите, что он весь как бы соткан из отдельных прав и соответствующих им обязанностей: истец имеет право предъявить иск, суд обязан принять иск и сделать дальнейшие распоряжения, он обязан вызвать ответчика, ответчик имеет право явиться и защищаться, суд обязан воспринять заявления сторон, стороны имеют право указывать факты и доказательства, суд обязан их взвесить и оценить, стороны имеют право требовать, чтобы суд постановил и объявил решение, суд обязан это сделать и т. д., и т. д. Прав и обязанностей этих такая масса, что дать исчерпывающее перечисление их невозможно. Но гражданский процесс есть отношение сложное, сложное по субъектам, сложное по содержанию. В состав его входят отношения различные по субъектам этих отношений. Юридические отношения, образующие собою процесс, могут происходить:

а) между судом и частными лицами. Эти отношения опять происходят или:

аа) между судом, с одной стороны, и лицами, утверждающими и отрицающими гражданское право, и другими лицами, находящимися с ними в тех или других отношениях, с другой, между судом и истцом и ответчиком, между ними и третьими лицами, представителями, адвокатами.

бб) между судом и посторонними лицами, например, свидетелями, экспертами, обладателями чужих документов и т. п.

б) между судом и государственными учреждениями. Эти отношения в свою очередь возможны или:

аа) между судами, например, по поводу взаимной помощи, допроса свидетеля не судом, который решает дело, а судом по месту жительства свидетеля и т. п.

бб) между судом и административными учреждениями, например, по поводу выдачи документа, находящегося в этом учреждении, исполнения решения административным органом и т. п.

Все эти отношения образуют между собой одно, сложное, причем, конечно, все они вызываются, или прямо, или косвенно, одной необходимостью, одной целью – признанием или непризнанием судом данного гражданского права. Из ряда их выдвигается одно как имеющее вполне самостоятельное значение; по отношению к нему остальные играют служебную роль. Это, так сказать, центральное юридическое отношение и называется собственно гражданским процессом, – это и есть то отношение между судом и сторонами, определение которого нами выше дано.

Наука гражданского процесса главнейшее свое внимание обращает именно на это отношение, исследуя другие входящие в процесс отношения, лишь как отношения или второстепенные, или вспомогательные.

Еще сложнее гражданско-процессуальное отношение по содержанию: оно слагается из множества отдельных, своеобразных, простых отношений, т. е. таких, в которых имеются одно право и соответствующая ему одна обязанность. Каждое из них органически связано со всеми предыдущими и последующими – все они объединены общей целью: признанием, а в соответствующих случаях – непризнанием судом гражданского права. Со стороны содержания тут нельзя выделить центральное, кардинальное отношение от служебных. Все они одинаково являются выражением общего права гражданина на признание авторитетным органом государственной власти гражданских прав, ему принадлежащих и на непризнание по отношении к нему таких прав, которые не принадлежат лицу, это ложноутверждающему. Сказать, что центральным, главным является право требовать постановления судебного решения и обязанность постановить таковое, было бы неправильно. Правоотношение – это есть единичное отношение, равнозначащее с множеством других отношений, из коих процесс слагается; оно есть такое же конкретное выражение упомянутого общего права гражданина, как и всякое другое процессуальное право частного лица; оно есть конкретное определенного лица по отношению к определенному суду право требовать, чтобы он постановил решение, исполнив ряд предшествующих тому обязанностей.

Гражданский процесс удовлетворяет всем условиям, предъявляемым к юридическому отношению: он не только комплекс прав и обязанностей, наподобие обязательства, собственности и т. п., он содержит в себе все элементы чисто личного юридического отношения, в состав его входят: субъекты, объекты, т. е. действия положительные и отрицательные, совершаемые субъектами, и права и обязанности, имеющие свое юридическое основание. Особенного внимания заслуживает правооснование. Таковым в гражданском процессе является или одностороннее действие, или договорное соглашение. Одностороннее действие – это предъявление иска, т. е. обращение к государству в лице определенного суда, направленное на определенного противника. Благодаря совершению этого действия, процесс возникает и движется по известным ступеням, приближаясь к естественному своему результату – судебному решению. Предъявление иска – это задание известного движения; раз оно задано – лицу дается возможность в дальнейшем осуществлять свои процессуальные права в известном порядке и в тех пределах, в каких это ему желательно, и до тех пор, пока оно этого желает, если, конечно, это желание удовлетворяет требованиям закона, руководящегося высшими началами правосудия, справедливости, гуманности и т. п. Это одностороннее действие порождает не только права для лица действующего, но и для противной стороны, которая тоже может или пользоваться, или не пользоваться этими правами.

Порождается ими для суда ряд обязанностей, соответствующих правам этих лиц и обязанностей перед государством, органом коего он является. Что касается договорного соглашения, как источника процесса, то таковым является третейский договор; стороны соглашаются передать существующий между ними спор на разрешение избранного ими частного лица, третейского судьи.

Процесс есть юридическое отношение sui generis: оно, во-первых, является единым в том смысле, что множество прав и обязанностей, в его состав входящих, связаны, объединены одной общей им целью; во-вторых, процесс есть отношение организованное; закон определяет стройный порядок осуществления прав и обязанностей субъектов его; тут не то, что, например, в области гражданского права: в последнем частные лица хотя и определяют этот порядок, но нет той предустановленной, стройной последовательности, обусловленной наилучшим и наиполнейшим осуществлением цели процесса; эта организованность вызывается уже тем, что одним из субъектов отношения является государство, деятельность органов которого должна быть точно определена и упорядочена; в-третьих, в процессе права предоставлены сторонам, но чисто процессуальных обязанностей они не несут, а на суде только лежат обязанности процессуальные, причем, в-четвертых, большинство этих обязанностей им исполняются не proprio motu, не ex officio, а по требованию стороны.

Во-вторых, процесс есть юридическое отношение между судом и спорящими сторонами. Государство с юридической точки зрения является внутри юридическим отношением, извне – юридическим лицом; отдельные лица состоят с ним в многообразных отношениях: государство имеет известные права по отношению к отдельному лицу, отдельные лица – по отношению к государству. Права эти получают реальное, конкретное выражение, благодаря наличности у государства, как у всякого юридического лица, органов, его представляющих. Такими органами являются также суды в отведенной им сфере деятельности, и когда мы говорим, процесс есть отношение между судом и сторонами, то понимаем это в том смысле, что это есть отношение между государством, представляемым судом, и сторонами; все обязанности, которые суд исполняет, суть обязанности государства. Так что на одной стороне мы видим представителя государства как юридического лица публично-правового характера, на другой – тяжущихся, частных лиц. Никаких отношений между тяжущимися в процессе нет и быть не может, если бы таковые были, то процесс лишился бы своего публично-правового характера, он стал бы отношением между частными лицами, так как тяжущиеся во время процесса остаются таковыми, не обращаются ни в носителей прав государства, ни в исполнителей государственных обязанностей. Юридическое отношение устанавливается между судом и обеими сторонами – на судебную защиту имеет право и истец, и ответчик. Что ответчик стоит в стороне при предъявлении иска, что процесс возникает без всякого участия с его стороны, не значит, что в дальнейшем движении процесса его участие второстепенное: и за ним признаются те же права по отношению к суду, какие предоставляются истцу.

В-третьих, гражданский процесс есть юридическое отношение, имеющее целью признание судом права ввиду его отрицания противником или непризнания ввиду утверждения его о существовании этого права в его лице. Цель здесь понимается не в бытовом, экономическом, этическом, психологическом и т. п. смыслах. Цель юридического отношения должна быть юридической, т. е. оно должно быть направлено на известный юридический результат, должно непосредственно воздействовать на правовую сферу лица. Такой целью в гражданском процессе является признание судом известного права или прав, ввиду их отрицания противником или непризнание ввиду утверждения противника о существовании их в его лице. По идее своей суд только и может или признавать, или не признавать известные права; ему свойственна лишь jurisdictio: никаких принудительных мер в интересе правообладателя, ради осуществления «признанного им права, он не принимает; imperium он в этом смысле не проявляет. Он дает свою санкцию и притом санкцию, имеющую за себя, не теоретический авторитет, а авторитет практический. Санкция эта авторитетна как выражение государственной власти; она обладает несокрушимой силой: ему все органы государства и частные лица должны подчиниться в том смысле, что или они должны совершить известные активные действия, необходимость коих проистекает из судебного решения; например, известные органы власти должны принять против ответчика принудительные меры во исполнение решения; или они должны сообразовывать свои действия с этим решением, например, частные лица, до коих решение касается, должны воздерживаться от тех или других действий, идущих в разрезе с решением. Такова функция суда по его идее. И действительно, с таким исключительно санкционирующим характером суд появился, на свет. Возник он в период упорядоченного самоуправства сменивший собой период самоуправства необузданного; задача суда заключалась лишь в разрешении спора, в признании или непризнании прав, чем он давал или не давал правомочие добиваться своего права силой, и если давал, то указывал – пределы применения этой силы. Когда применение силы, принуждения, в видах осуществления права, перешло к государству, за судом сохранился его санкционирующий характер. Присущ он ему и посейчас, что видно уже из того, что, во-первых, все правила организации и деятельности гражданских судов рассчитаны на разрешительную его деятельность, а не на деятельность органа принуждающего или понуждающего: в этой области ему присваивается лишь контролирующая роль, и, во-вторых, в каждом судебном решении на первом месте стоит явное или скрытое выражение мнения суда о существовании или несуществовании в данном лице данного права или прав, о признании или непризнании за ними этих прав, а затем уже в потребных случаях содержится приказ «взыскать», «передать» и т. п.; это уже не результат деятельности, не мнение суда, а вывод, направленный на органы, приспособленные к этой деятельности.

Цель процесса, сказано выше, признание или непризнание прав: признание, когда они отрицаются, непризнание, когда они противником за собою утверждаются. Конечно, суд может не признавать права, которое отрицается, и может признать право, которое противник за собою утверждает; иначе говоря, суд может постановить благоприятное для истца и неблагоприятное для ответчика решение, а также неблагоприятное для истца и благоприятное для ответчика. Во всех этих случаях цель процесса надо признать достигнутой; суд существует одинаково и для истца, и для ответчика: он должен признать право, если оно действительно существует, и не признавать, если оно не существует, совершенно безотносительно к тому, кто от этого страдает, истец или ответчик; защита оказывается и тому, и другому: истцу, как терпящему неудобство от отрицания его права или от утверждения права за собой со стороны ответчика, и ответчику, как терпящему неудобства оттого, что ему приписывается неосновательное отрицание или неосновательное утверждение за собой известного права. Но для характеристики цели процесса достаточно говорить лишь о признании или непризнании прав истца, оставив в стороне ответчика. В научных определениях процесса, какого бы взгляда на него ни придерживаться, всегда имеется в виду истец, а не ответчик. Но если так, то надо сделать существенную оговорку по отношению к случаю отрицательных исков без исполнительной силы. В цели процесса, имея в виду эти иски, входит и признание прав ответчика. Например, лицо просит о непризнании права другого, ввиду того, что акт, на коем это право основано, подложен, совершен под влиянием ошибки, принуждения, обмана и т. п. (иски о признании подложности, недействительности актов); если суд признает акт подлинным и действительным, то он тем самым признает и право ответчика, поскольку оно обусловлено подлинностью и действительностью акта. Этот случай, хотя и имеющий в виду признание прав ответчика, входит в первую часть характеристики цели процесса: признание права (ответчика) по случаю отрицания (со стороны истца). Это признание или непризнание судом права может совершиться двояко: или он признает, либо не признает единичное право, или он признает, либо не признает совокупность прав, образующую собой правоотношение. Первое имеет место, когда лицо просит о признании или непризнании именно данного, индивидуального определенного права, в точности им указанного, например, просит о признании за собой или непризнании за противником права на получение суммы, данной взаймы, права на возврат поклажи, права на прекращение найма по одностороннему его заявлению и т. д. Второе имеется тогда, когда лицо требует признания или непризнания всех прав, входящих в состав данного сложного правоотношения, без точного определения того или другого единичного права или без перечисления всех их, образующих данное правоотношение, например, если истец требует признания всех прав, входящих в состав имущественно-наемного правоотношения, утверждая, что указанный в договоре срок истек, но наем продолжается еще год, два и т. д. или если истец требует непризнания правоотношения ввиду решительного истечения срока и т. п. Если для истца желательно по тем или другим основательным соображениям, чтобы суд признал или не признал целое правоотношение, все права и обязанности в нем содержащиеся, то было бы бессмысленно требовать от него указания на единичное право или на детальное перечисление всех прав.

Санкция суда может выразиться двояко и с другой стороны: явно и скрыто. Явно она выражается в том случае, когда суд прямо и непосредственно признает или не признает право, о признании или отрицании которого истец просит, например, когда истец просит о признании права на фирму, о непризнании права по займу, коим противник похвалялся и т. п. Скрытое же признание права имеет место тогда, когда лицо формулировало свое требование не в виде признания или непризнания, а в виде признания или непризнания правопроизводящего факта, с которым неразрывно связано существование права: суд признает или не признает это право вместе с признанием или непризнанием факта, конечно, поскольку это обусловлено данным фактом, в пределах правопроизводящей силы именно этого факта; например, лицо просит о признании акта подложным или недействительным; суд удовлетворяет это требование, но, в сущности, он не признал права, проистекающего из этого акта – акт лишен силы, не признано и право, из него проистекающее; в сущности то же самое имеет место и при неудовлетворении; требования истца или при удовлетворении требования о признании подлинности или действительности акта; акт признан подлинным и действительным и тем самым признано право, поскольку оно зависит от признания акта подлинным или действительным и в пределах этого признания; если потом будет предъявлен иск с исполнительной силой, направленный прямо на данное право, то суд придаст лишь явное выражение тому признанию права, которое было скрыто в решении о признании акта подлинным; он в новое обсуждение вопроса о праве не входит, поскольку речь идет о праве, основанном на признанной подлинности и действительности акта. Но если ответчик предъявит возражения совсем с другой стороны, например, что уплата произведена, право потеряло исковую силу и т. п., то суд входит в обсуждение этих возражений, а право, бывшее признанным со стороны действительности или подлинности акта, может быть и не признано по другим основаниям.