Бигуди на страже снов

«Отпустите меня, я ничего не сделала, у меня есть деньги…» — она говорила это быстро, сбивчиво, но её всё равно вели к сараю.

Я видела всё это как наблюдатель, со стороны, и не могла вмешаться. Старый дом, выкрашенный в голубой цвет, с белыми оконными рамами. Прямо у дома — большое дерево, яблоня. Рядом — сарай, покосившийся от старости, с прогнившими досками и ржавым замком.

Картинка дрогнула, поплыла, словно кто-то смахнул её рукой…

— Карина, Карина, проснись!

Я открыла глаза. Бабуля стояла рядом, склонившись надо мной, и смотрела очень внимательно.

— Ты что, уже со свидания пришла? Зачем разбудила? — выпалила я первое, что пришло в голову, просто чтобы хоть как-то сбросить с себя видение или сон.

— Ты разговаривала во сне. Что на этот раз? — Бабуля села на диван, сложила руки на коленях. Эта её поза означала одно — она готова слушать внимательно. — Ну что молчишь? Говори.

— У меня получилось! — Я прижала ладони к лицу и покачала головой, всё ещё не веря самой себе. Внутри поднималось чувство облегчения и восторга. — Ты только подумай, что я сейчас сделала! Я решила сама попробовать провалиться в сон, целенаправленно, понимаешь? И у меня получилось! Сейчас, минутку, я всё запишу!

Я схватила ручку и листок, пальцы слегка дрожали, буквы поначалу выходили кривыми, но потом рука словно сама нашла нужный ритм.

— Так, не торопись. Вспомни все детали. Возможно, ты увидела какую-то мелочь — совсем крошечную, — но именно она может оказаться важной.

— Бабуля, я видела похищение Алисы! Не тот сон, где она падает с девятого этажа, а именно похищение — как её схватили, посадили в машину, привезли куда-то…

Нина Радионовна нахмурилась:

— Интересный поворот. Возможно, твой дар развивается. Или ты просто научилась управлять им хоть немного.

Я от усердия даже высунула кончик языка, закрыла глаза и снова попыталась ухватить те детали, которые ускользали.

— Там был запах, — пробормотала я, водя ручкой по бумаге. — Вот! В сарае я увидела визитку, точно её обронил похититель.

— Визитка, — повторила бабуля. — Это уже зацепка, надо ехать.

Я подняла на неё глаза.

— Ты права. Алиса знает, где её держали. Может показать дорогу, если согласится, конечно.

Не успела я сама толком осознать, что делаю, как уже соскочила с дивана. Звонить не стала — о таком лучше говорить с глазу на глаз.

Дверь долго не открывали. Я уже начала переминаться с ноги на ногу, мысленно ругая себя за то, что вообще пришла без предупреждения, что, может, сейчас совсем не время. Но вот наконец щёлкнул замок, дверь приоткрылась, и первое, что я увидела, — чёрные взлохмаченные волосы, торчащие во все стороны. На секунду сердце ухнуло куда-то вниз, прямо как в фильме ужасов. Я даже невольно отступила на шаг.

— Что ты тут трезвонишь? Голова болит, — голос Алисы звучал глухо, без злости, устало, словно каждое слово давалось с трудом. Она убрала волосы за ухо, приоткрыв одну половину лица, и мне сразу стало чуть легче. Всё же видеть живого человека, знакомого — это совсем другое.

— Прости, не хотела тебя разбудить. Но нам надо поговорить. Впустишь?

Соседка молча посторонилась, пропуская меня внутрь. В квартире было темно, несмотря на то что на улице ещё было светло. Плотные шторы были задёрнуты, в зале стоял запах каких-то лекарств. Диван был расправлен, словно она и не вставала с него весь день. На кресле громоздилась груда белья, и ещё немного лежало прямо на полу. На журнальном столике валялись фантики от конфет и пачка печенья — по Алисе и правда не скажешь, что она любительница сладкого.

— Ну, что ты хотела? — повторила она, снова падая на диван и сворачиваясь в позу эмбриона.

Я замерла на секунду, чувствуя, как неуместно звучат мои слова на фоне её измождённого вида. Но если мы сейчас не попробуем ухватиться за эту ниточку, она может исчезнуть.

— Можешь показать место, куда тебя привезли, когда похитили? — выпалила я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, без напора.

Алиса не шелохнулась. Только пальцы, которыми она обхватила колени, чуть сильнее впились в ткань.

— Зачем? — спросила она, не поднимая головы.

— Но там могла остаться улика. Например, визитка. Или следы. Или… что-то ещё.

Она наконец чуть приподняла голову и посмотрела на меня так, будто пыталась понять, шучу я или всерьёз.

— Я не понимаю, тебе зачем всё это. Я даже следователю не сказала, что меня похитили. Может, вообще перепутали, или это Масик решил меня так проучить. Всё само собой уляжется, а я посижу дома пока.

— А если не уляжется? Ты же не можешь сидеть всю жизнь дома в надежде, что все забудут про тебя.

Алиса помолчала, будто взвешивая мои слова. Потом медленно села, оперлась спиной о спинку дивана.

— Всё так странно. Кто хочет мне навредить? Понимаешь, мой мужчина не станет вредить своей репутации, но может нанять человека, который всё сделает за него. Наверное, лучше было рассказать, но я побоялась, что если это не он, то мне этого Масик не простит. Деньги для него как фантики, а вот репутация многое значит.

Я понимала, что она боится, но лучше сейчас предпринять шаги к её спасению, чем потом жалеть, что не смогла уговорить поехать.

— Если ты помнишь дорогу, мы могли бы… поехать.

— Тебе это зачем надо? Разве мои проблемы касаются лично тебя? — Алиса пустила слезу. Конечно, для неё было непонятно, зачем мне это надо, только вот как объяснить, чтобы не выглядеть сумасшедшей?

— Алиса, возможно, тебе грозит опасность, и я как человек ответственный и сознательный хочу тебе помочь. Если честно, у меня никогда не было подруги. Ты первая. И как в этом случае я могу тебя бросить?

Соседка всхлипнула, нижняя губа задрожала. Она поднялась ко мне и обняла. Я выдохнула с облегчением, вроде бы получилось ее убедить.

Глава 8

Мы вызвали такси. Я прихватила фонарик на всякий случай. Бабуля, как всегда, подошла к делу основательно: в её огромной сумке уже лежала скалка. «Даже не удивлюсь, если там ещё и верёвка найдётся», — пронеслось у меня в голове.

— Ну что, девочки, готовы? — бодро спросила Нина Родионовна.

— Готовы, — ответила я и покосилась на Алису. Ещё недавно она выглядела настоящей эффектной штучкой: каблуки, красная помада, взгляд, от которого у парней пропадал дар речи. Теперь же девушка вздрагивала от каждого шороха. Я тихонько приобняла соседку, и мы втроём вышли из квартиры.

У подъезда уже стояла машина. Бабуля мельком глянула на уведомление в телефоне — такси ждало, — и без лишних слов распахнула переднюю дверь, усаживаясь рядом с водителем. Водитель, надо признать, был очень симпатичный. Правда, при виде нашей троицы он слегка опешил.

— Дамы, как вас много… — протянул он с улыбкой.

— Ты давай не отвлекайся, милый человек, вези по адресу, время поджимает, — отрезала Нина Родионовна, не терпящая проволочек.

— Какому адресу? — его брови взметнулись вверх.

В голове у меня мелькнула мысль: «И чего набирают водителей по объявлениям, хоть и красавчиков…» Но я тут же одёрнула себя: сейчас точно не время любоваться мужчинами. Мы ведь, как-никак, на задание отправились.

Бабуля не стала разводить церемонии — чётко продиктовала адрес. Поездка заняла всего двадцать минут, и всё это время таксист не умолкал ни на минуту. Он то и дело поглядывал на нас в зеркало заднего вида, а его заразительная улыбка невольно заставляла улыбаться в ответ. Я тут же себя осаживала, напоминая, что почти влюблена в следователя Лаврина. Хотя… запасной вариант никогда не помешает.

— Такие красивые и молчаливые… Хотите, музыку погромче сделаю? — предложил водитель.

— Не нужна нам музыка, — строго осадила его Нина Родионовна. — На дорогу смотри, а не на девок.

— Как же не смотреть, красивые же! Может, жена мне нужна — вот и присматриваюсь, — подмигнул он мне.

Я, вместо того чтобы смутиться, просто показала ему язык. Он рассмеялся — легко, непринуждённо, будто и не было вокруг никакой напряжённой атмосферы.

— Меня Юрий зовут.

— Карина, это моя подруга Алиса, а это моя бабуля — Нина Родионовна, — выпалила я, словно на духу. И тут же подумала, что неплохо бы потом взять у него номер.

— Каринка, такая болтушка, с тобой в разведку идти нельзя, — проворчала бабуля, прижимая к груди свою необъятную сумку, и снова уставилась на дорогу. — Алиса, мы правильно едем? Точно тот адрес?

— Да, там на доме табличка, я её запомнила. Я тогда до остановки добежала и только потом поняла, что это ближайший посёлок от нашего города.

— Молодой человек, близко к дому не подъезжайте. Подождите нас минут двадцать, — распорядилась бабуля, просчитывая план на случай, если что-то пойдёт не так и нам придётся срочно уезжать.

— Как скажете, босс! — отсалютовал Юра.

Алиса наконец-то слабо улыбнулась, и на её бледных щеках проступил лёгкий румянец.

Дом мы нашли быстро. Сразу было видно, что здесь давно никто не живёт: краска на стенах облупилась, окна зияли тёмными провалами, а на двери висел большой ржавый замок. Но рисковать не стоило — нужно было быть готовыми ко всему.

Алиса задрожала и обхватила себя за плечи. Пальцы у неё побелели от напряжения.

— Да, это то место, — прошептала она, указывая рукой. — Смотри, вот тот сарай…

Бабуля молча достала скалку и поправила причёску, будто собиралась не на осмотр заброшенного сарая, а на приём к министру.

— Держитесь за мной, — скомандовала она, чуть пригнувшись, и, двигаясь почти гусиным шагом, направилась к сараю.

Мы, разумеется, потянулись следом. Так и шли — три «гусыни», с бабулей во главе и скалкой наперевес, к месту… преступления? Похищения? Хотя нет, Алису похитили не здесь. В общем, к сараю.

Я замыкала шествие, стараясь ступать как можно тише. Земля под ногами была рыхлой и влажной, усыпанной прошлогодними листьями. Внезапно где-то в кустах резко застрекотала птица, и я невольно вздрогнула.

— Тихо, — бабуля подняла руку и замерла, прислушиваясь. — Вроде чисто.

Мы обошли дом сбоку. Яблоня, которую я видела в своём сне, действительно росла прямо у крыльца — искривлённая, с сухими ветками, но всё ещё живая.

Сарай стоял всего в трёх шагах от дома. Доски на нём прогнили, одна из них свисала, покачиваясь на ветру и издавая тихий скрип. Дверь была закрыта на засов.

— Я там была, — голос Алисы дрогнул. — Окно было заколочено досками. Я их выламывала, чтобы выбраться…

Бабуля подошла ближе, осторожно отодвинула засов и толкнула дверь — не рукой, а всё той же скалкой. Дверь распахнулась с протяжным стоном, словно нехотя. Внутри было темно, пахло сыростью, плесенью и… да, бензином.

— Запах, — я втянула воздух носом. — Тот самый.

— И курево, — добавила Алиса, прикрывая рот рукой. — В машине пахло точно так же.

Бабуля посветила внутрь фонариком — она, как всегда, всё предусмотрела. Луч света выхватил из темноты старый стол с разбитой столешницей, ржавые инструменты, обрывки верёвки на полу. А у самого порога виднелся уголок чего-то блестящего.

— Визитка, — выдохнула я.

Не снимая перчаток, бабуля наклонилась и подняла находку.

— Андрей Максимович Бровин, — прочитала она вслух. — Инвестиции. Консультации. Логотип с иероглифами.

Алиса побледнела так, что казалось, вот-вот потеряет сознание.

— Это визитка Андрея… Не могу поверить… Это его рук дело? Но зачем? Чтобы я его не выдала? — она зажала рот руками, явно пытаясь удержать рвущиеся наружу эмоции.

— Возможно, он сам был здесь, или визитка выпала у похитителя, — спокойно произнесла бабуля, аккуратно укладывая улику в прозрачный пластиковый пакетик, который достала из кармана.

Она ещё раз осмотрела стены, медленно повела лучом фонарика по полу.

— Больше тут ничего нет. Но и этого достаточно. Теперь у нас есть улика, которую можно передать Лаврину.

Алиса сглотнула, будто пытаясь протолкнуть застрявший в горле ком.

— Думаете? Но я ведь не рассказывала следователю про похищение… Как мне теперь это объяснить?

— Дамы, долго вас ждать? Вы что, сарай решили прибрать? — раздался вдруг голос за нашими спинами.

Таксист Юрий заполнил собой весь дверной проём. В косых лучах заходящего солнца его улыбка, ещё недавно такая обаятельная, теперь казалась почти зловещей. Алиса взвизгнула и вжалась в меня, а бабуля, не теряя ни секунды, вскинула скалку.

Заметив нашу реакцию, Юра тут же поднял руки и слегка попятился.

— Да я просто проверить решил, вас уже так долго нет…

— Не надо пугать, мы и так пуганые, — буркнула Нина Родионовна, опуская своё «оружие». — Девочки, нам пора. За мной!

Она махнула рукой, и наш маленький отряд послушно двинулся прочь от сарая. Юра, немного пристыженный, замыкал колонну.

В машине мы не стали обсуждать находку и строить догадки. Что-то в том, как Юрий одной рукой держал руль, а другой что-то быстро печатал в телефоне, да ещё и ухмылялся при этом, мне определённо не нравилось. Но, к счастью, до дома мы добрались благополучно.

— Карина, может, номер телефона продиктуешь? Сходим как-нибудь кофе попьём, — снова попытался завязать разговор Юра, когда мы уже выходили из машины.

— Какой ты быстрый, мы совсем мало знакомы. Пожалуй, в следующий раз, — бросила я через плечо и, помахав рукой, поспешила за бабулей.

Сама себе удивлялась: с каких это пор я кокетничаю направо и налево? Если захочет — ещё раз увидимся. И тогда уж точно не откажусь сходить с ним в кафе. В квартире уже всё было приготовлено. Бабуля достала из сумки перчатки и надела их, разложила на столе всё, что мы нашли: визитку Андрея в пакетике, зажигалку. Вокруг разложила чистые листы бумаги, ручки, маркер. Настоящий штаб.

— Итак, Алиса, узнаёшь зажигалку? — Нина Родионовна упёрлась ладонями в стол и чуть наклонилась вперёд, глядя соседке прямо в глаза.

У меня так и подмывало сбегать за торшером, чтобы посветить Алисе прямо в лицо — ну чисто как в детективных сериалах. Но я сдержалась. Вместо этого просто села рядом и тихонько положила ладонь на край стола.

— Да… да, — выдохнула Алиса. Она потянулась было, чтобы взять зажигалку, но бабуля ловко перехватила её раньше.

— Улики не трогать, — строго сказала она.

Алиса наклонилась, вгляделась в металлический бок, где едва виднелась потёртая гравировка.

— Моя. Я вспомнила… Последний раз я доставала её из сумки, когда сидела в машине у Андрея, искала телефон.

Бабуля медленно выпрямилась, сняла перчатки и аккуратно положила их рядом с уликами.

— Слишком много совпадений, вы не находите, девочки? — произнесла она тихо.

Я посмотрела на листы бумаги: надо записать все детали, так будет лучше видна картина.

— Значит, Андрей как-то в этом замешан, — прошептала я, скорее себе, чем им. — Но зачем ему похищать Алису? Что он хотел?

Алиса закусила губу, будто пыталась удержать слова, которые рвались наружу.

— Деньги, — наконец выговорила она. — Я ведь говорила… Масик вложил в его «инвестиционный проект» большую сумму денег.

Бабуля кивнула, не перебивая.

— Продолжай.

— А потом… Масик сказал, что если он найдёт Андрея, то тому не сдобровать. — Алиса запнулась, сжала пальцы в кулаки. — Может, Андрей испугался и решил так намекнуть мне, чтобы я молчала?

Неожиданно раздался звонок. Мы вздрогнули. Я уже хотела встать и идти открывать, но бабуля подняла руку, призывая оставаться на месте, и пошла сама. Через несколько секунд появился Лаврин, и по его лицу было понятно — он очень зол.

Глава 9

Может, у следователя есть дар и он знает, когда надо приходить, потому что бабуля ещё не звонила ему, а он уже здесь. Я подпёрла подбородок рукой. Алиса побледнела и вжалась в спинку стула.

— Как хорошо, что вы приехали, — начала бабуля. — Мы хотели сообщить вам очень важные детали.

Лаврин сжал кулаки и мило улыбнулся Нине Радионовне:

— И какие же?

— Вот, посмотрите: это визитка, которая принадлежит Андрею Максимовичу Бровину, и зажигалка — она принадлежит Алисе.

— И? Что мне даёт эта информация? — Лаврин немного расслабился и скрестил руки, глядя на бабулю сверху вниз. Он думал, что тем самым смутит её, но она — кремень. Показала рукой, чтобы он присел, но сама не торопилась. Вот теперь Нина Радионовна уже возвышалась над следователем.

— Давайте по порядку: Мариночку ударили по голове случайно. Им нужна Алиса. Как мы это поняли, спросите вы? А всё просто: деточку вчера похитили.

Как же в этот миг изменилось лицо Лаврина. Но я старалась быть серьёзной, хоть и хотела рассмеяться. Бабуля, видя, что я еле сдерживаюсь, отослала меня за хлебом.

— Но время уже позднее, я могу не успеть, — упиралась я, чтобы не пропустить самое интересное.

— Иди, у тебя ещё целый час есть до закрытия. — С бабулей спорить бесполезно. Я вздохнула и всё же пошла. Надо просто очень быстро сбегать туда и обратно, может, ещё успею полюбоваться Алексеем Константиновичем.

Алексей проводил меня внимательным взглядом. До чего же он хорош… Наверное, жена у него тоже красивая. Завидные женихи на дороге не валяются — их ещё в детстве разбирают.

На улице уже садилось солнце. Жара спала, стало прохладно. В нашем регионе лето короткое: много дождей и мало тепла, поэтому мы ценим каждый солнечный денёчек. Я вдохнула полной грудью, на миг закрыла глаза, а когда открыла, прямо передо мной словно из воздуха материализовался улыбчивый таксист.

— Вот мы и встретились опять, — протянул Юра, чуть склонив голову набок.

Мне показалось, или он и правда караулил меня всё это время? От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок, и я постаралась держаться так, чтобы между нами оставалось хоть немного пространства.

— Вы что, маньяк? Караулили меня? — спросила я, стараясь говорить с насмешливой интонацией. При этом я осторожно сделала шаг в сторону, не делая резких движений — так, на всякий случай.

— Да не маньяк я, — Юра даже слегка обиделся, нахмурил брови и тут же снова расплылся в улыбке. — Просто по делам здесь. Стечением обстоятельств.

— Ну-ну, — буркнула я, не слишком ему веря. — Мне пора, а то магазин закроется.

Я развернулась и быстрым шагом направилась в сторону магазина. Юра, конечно, не отставал. Мои три шага равнялись одному его — он легко подстраивался под мой темп, будто мы шли в каком-то нелепом танце.

— Куда ты так торопишься? Мне тоже нужно в магазин, пошли вместе, — не унимался он.

— Надо поторопиться, — повторила я, хотя на самом деле магазин находился в соседнем доме — буквально в двух минутах ходьбы. И закрывался он ещё не скоро. Просто мне хотелось отделаться от навязчивого ухажёра.

Мы дошли до магазина почти бегом — точнее, я бежала, а Юра просто чуть ускорил шаг и теперь смотрел на меня с весёлым недоумением.

Над дверью звякнул колокольчик. Внутри было тепло, пахло свежим хлебом и кофе из маленькой кофемашины у кассы. Продавщица подняла на нас глаза.

— Чего надо? — привычно буркнула она.

— Хлеб и молоко, пожалуйста, — выдохнула я, пытаясь унять сбившееся дыхание.

Юра огляделся, будто впервые увидел обычный продуктовый магазин, и хмыкнул:

— И мне батон, пожалуйста. И шоколадку. Для настроения.

Продавщица молча протянула ему батон и плитку шоколада, потом посмотрела на меня:

— С вас сто двадцать рублей.

Я достала деньги, машинально поблагодарила, взяла пакет, но Юра тут же подал свои деньги и забрал у меня пакет.

— Давай я понесу. Всё равно вместе идём.

— Не надо, сама справлюсь, — попыталась отказаться я, но он уже держал пакет в руке, улыбаясь так обезоруживающе, что спорить дальше казалось глупо.

Мы вышли на улицу. Сумерки уже окончательно вступили в свои права, небо потемнело, и первые звёзды робко проглядывали сквозь редкие облака.

— Карина, — вдруг тихо сказал Юра, пока мы шли по тихой улице, где фонари загорались один за другим, — может, сходим завтра в кафе, посидим, пообщаемся?

Я покосилась на него. В его взгляде не было ни намёка на флирт, ни той навязчивости, что пугала меня раньше. Просто интерес.

— Я тебе теперь должна, — улыбнулась я. — Согласна. В обед тебя устроит?

— Я так рад, что ты согласилась. Тогда в час я жду тебя у подъезда. Кстати, продиктуй свой номер телефона.

Мы подошли к моему подъезду.

— Спасибо, — сказала я, наконец забирая у него пакет. — Записывай. И помни: ночью я сплю, не надо мне писать и тем более звонить.

Он чуть поклонился — шутливо, но с достоинством.

— Не буду обещать, но постараюсь. — Мы рассмеялись. Я стала диктовать номер, а Юра склонился чуть ко мне, и в этот момент открылась дверь и вышел Лаврин.

В полумраке его лицо казалось особенно строгим и, наверное, даже недовольным.

— Долго ты, — бросил он, и в этом «долго» прозвучало столько напряжения, что у меня внутри что-то дрогнуло.

— Магазин не закрылся, если вы об этом переживали, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал легко, будто ничего особенного не случилось. — Хлеб, молоко. Всё по списку.

Лаврин не сводил с меня глаз. Он не спрашивал про магазин.

— Ты… — он запнулся, стиснул зубы и посмотрел на Юру. А у меня сердце ёкнуло.

— Это таксист, Юра, — спокойно сказала я. — Мы случайно встретились. Он просто проводил меня до магазина.

В его глазах мелькнула… ревность? Да нет, наверное, это моё воображение разыгралось. Мы же очень мало знакомы и виделись всего-то пару раз. Вот что с женщинами делает одиночество и много любовных романов на ночь.

— Случайно, — повторил он, будто пробуя слово на вкус, и оно ему не понравилось. — В нашем деле «случайно» — самое опасное слово.

Лаврин на секунду прикрыл глаза. А Юра убрал телефон, подмигнул мне и быстро так удалился, оставив меня с открытым ртом от удивления.

— Устроили тут бардак, — бросил следователь и тоже удалился, оставив меня в растерянных чувствах.

Ну, раз мужчины меня покинули, то и мне пора — узнать, чем дело кончилось или, вернее сказать, началось.

В квартире стояла тишина. Я скинула кроссовки и поставила пакет на пол, быстро прошла в зал. Алиса вытирала слёзы платком, а бабуля сосредоточенно писала в своём блокноте.

— А что случилось? — я села напротив соседки и протянула ей руку. — Алиса, тебя следователь расстроил?

— Он очень строго отчитал меня за сокрытие чего-то там, — шмыгнула девушка.

— Важной информации сокрытие, — Нина Радионовна поправила очки и оторвалась от важного занятия. — Ты, видимо, не понимаешь всю серьёзность ситуации? Твоя подруга чудом жива осталась, а за тобой охотятся. Но ты что? Просто решила не рассказывать.

Конечно, бабуля была права: лучше не скрывать от следствия такие важные детали. Но Алиса просто решила прикрыть своего Масика, может, думает, что ещё сохранит с ним отношения.

— Ба, а Алексей Константинович сильно разозлился? — Мне бы хотелось посмотреть, как он тут кричал и размахивал руками.

— Завтра всех нас ждёт у себя в кабинете для дачи показаний. А ещё он сказал, что тебя даже за хлебом нельзя отпускать.

Я даже на стуле подпрыгнула от такого заявления. Я и так довольно долго сижу в заточении и только сейчас стала общаться и даже выходить на улицу. Раньше я могла сходить максимум в магазин, посидеть на лавочке возле дома или в сопровождении бабушки поехать в больницу.

— Ну, это уже не его дела. Ещё будет мне тут указывать. — Но в глубине души я трепетала, как в моих любимых романах. Серьёзный мужчина спасает затворницу от затворничества. Белиберда, конечно, но так романтично.

— Алиса, давай я тебя провожу в спальню, оставайся пока у нас. Места много.

Соседка покачала головой в знак согласия и встала, но не сразу пошла. Подняла свои большие глаза на меня и тихо спросила:

— Карина, как думаешь, найдут того, кто мне желает зла?

— Даже не сомневайся, мы с бабулей тебе обязательно поможем.

Я действительно очень хотела помочь. Знать, когда и как закончится жизнь Алисы, было невыносимо, и я сделаю всё, чтобы спасти её.

Глава 10

Утро выдалось насыщенным. Встав рано утром, я всё же приступила к работе — слишком многое надо было успеть сделать. Бабуля готовила завтрак, ну а Алиса всё ещё спала: ей-то работать не надо. Закончив, я пошла на кухню — срочно надо выпить кофе, иначе не проснусь окончательно. Сегодня солнечная погода, наконец-то можно будет погреться в солнечных лучах. Я села напротив окна и подставила своё лицо солнцу. Зажмурившись, я наслаждалась тишиной и думала: «Как же прекрасно вот так наслаждаться и ни о чём не думать». Но тут всплыло хмурое лицо следователя в моём воображении: «Тебя даже в магазин нельзя отпускать». Я чуть со стула не упала, раскрыв глаза.

— Ну, чего ты застыла? Ешь кашу давай, а я пойду будить Алису. Алексея Константиновича не стоит заставлять ждать, от греха подальше. — Мне кажется, бабуля помолодела лет на десять. Хотя энергии в ней и так много, но сейчас даже светиться стала.