Маскарад

В игровой комнате мужчины бросали кости, беседовали, играли в ландскнехт. Пруденс села рядом с сэром Фрэнсисом Джоллиотом и согласилась без колебаний, несмотря на то, что ставки были слишком велики. Правда, ей доводилось играть на еще большие суммы.

– К этой игре я чертовски неравнодушен, – заметил сэр Фрэнсис. – Вы часто в нее играли?

– Нечасто, сэр.

Пруденс задумалась, с какой карты ходить. Сэр Фрэнсис улыбнулся ей через стол, в его улыбке сквозил безгранично добрый юмор. Перед этим он играл с молодым джентльменом из деревни и предвидел прибыльный вечер. Когда игра была окончена, он посочувствовал мистеру Мэрриоту по поводу невезения и предложил сыграть еще раз. Пруденс с готовностью согласилась, ведь она играет в пикет гораздо лучше, чем ее противник.

Она не делала глупостей при сбрасывании карт и выиграла партию. Удача повернулась к волку спиной. Она выслушала поздравления по поводу своей игры и стала готовиться к третьей партии.

– Поражение, – весело прокомментировал сэр Фрэнсис. – Я не мог предположить, что вы будете держать королеву до последней минуты и пойдете королем.

– А я пошла королем? Видите ли, вы так быстро скинули все свои карты, что я вряд ли… – Она не договорила, надеясь, что ее поймут.

Сэр Фрэнсис понял и с улыбкой, скрывающей злость, протянул руку.

В комнату, помедлив в дверях, вошел новый гость. Очень большой джентльмен с широкими плечами под темно-красным вельветовым камзолом и резко очерченным красивым лицом. Он взглянул на Пруденс, задержав на ней взгляд из-под тяжелых век.

– Ба, Фэншейв! Я думал, вас нет в городе. Кто-то сказал мне, что вы уехали в Вич-Энд. – Мистер Траубридж подошел к сэру Энтони и предложил свой табак. – Кого вы ищете? Ах, протеже миледи Ловестофт! По имени Мэрриот, и очень милого на вид юнца. Его внешность должна пленять леди.

– О, несомненно, – согласился сэр Энтони. – Я вижу, Джоллиот не тратит время зря.

Мистер Траубридж рассмеялся.

– О, довериться Джоллиоту! Кстати, у юного Аполлона есть удивительно красивая сестра. Вы видели ее? Одна из ваших белокурых красоток. Она наверху, в гостиной.

– Меня уже представили. – Сэр Энтони по-прежнему смотрел на ничего не замечающую Пруденс. – Они из деревни? Не похоже. Наш молодой джентльмен, вон тот, – легким движением монокля он указал на Пруденс, – имеет вполне городской вид.

– Очень модный, несомненно. Чтобы играть с Джоллиотом, требуется острый ум горожанина. – Мистер Траубридж слегка улыбнулся и взглянул в сторону игроков.

Пруденс сидела сбоку от стола, положив на него руку и грациозно вытянув ногу. На ней был камзол из приглушенно-золотой парчи, с полами, подбитыми китовым усом, и большими манжетами, завернутыми к локтю. Шея и запястья окутаны пеной кружев, а черную ленту, стягивающую напудренные волосы на затылке, закрепляла украшенная драгоценным камнем пряжка. С отсутствующим выражением лица она смотрела в карты. В уголке рта и на щеке, повыше скулы, были приклеены мушки. Другая ее рука, с тускло поблескивающим кольцом, легко лежала на подлокотнике кресла. Почувствовав на себе взгляд, она прямо взглянула на сэра Энтони. На ее щеках вспыхнул румянец. Она невольно улыбнулась.

– А вы знакомы? – удивился Траубридж.

– Нас представили друг другу наверху. – Сэр Энтони слегка погрешил против истины и подошел к Пруденс.

– Рад видеть вас, мой дорогой мальчик. – Он опустил руку ей на плечо, удерживая на месте. – Не стоит прерываться из-за меня.

При звуке этого ленивого приятного голоса лицо сэра Фрэнсиса слегка нахмурилось. Он приветствовал Энтони коротким кивком и назвал цифру пять.

Сэр Энтони встал неподалеку от кресла Пруденс и принялся наблюдать за игрой, нацепив монокль. Ставки повышались в каждой новой игре. В конце партии сэр Фрэнсис потерпел сокрушительное поражение, что странно. Либо юный отпрыск из деревни не новичок в этой игре, либо Провидение чудесным образом встало на сторону мистера Мэрриота. Сэр Фрэнсис был не склонен верить в мастерство мистера Мэрриота: не похож тот на заправского игрока.

Сэр Энтони заговорил прежде, чем Джоллиот успел предложить четвертую партию:

– Не хотите ли сыграть со мной, Мэрриот?

– С удовольствием, сэр. – Пруденс отодвинула небольшую кучку гиней.

Сэру Фрэнсису ничего не оставалась делать, как убраться восвояси. Он уступил свое место Фэншейву и выразил надежду, что встретится с мистером Мэрриотом в ближайшее время.

– Почему бы и нет, сэр, буду счастлив.

Сэр Фрэнсис отошел. Пруденс повернулась и увидела, что Энтони тасует колоду.

– Ваша ставка, сэр? – поинтересовалась она.

– Как пожелаете. Какие ставки были у вас в игре с моим другом. Джоллиотом?

Она довольно равнодушно назвала цифры.

– Вы имеете обыкновение играть на такие большие суммы?

– Я имею обыкновение играть на суммы, которые предлагает мой оппонент.

Тяжелые веки на секунду приподнялись, и она увидела пронзительный взгляд серых глаз.

– Должно быть, вы уверены в своем мастерстве, мистер Мэрриот.

– По счастью, уверен, сэр Энтони.

– Поздравляю вас. Я буду играть с вами на половину ставок Джоллиота.

– Как вы пожелаете, сэр. Снимете колоду?

Казалось, тот факт, что большой джентльмен видел ее игру с сэром Фрэнсисом, не имел никакого значения. Пруденс немного повертела карты и замешкалась, что свойственно новичку. Сэр Энтони, похоже, был погружен в свои карты, но она колебалась, не зная, с чего начать. Он поднял взгляд и произнес, растягивая слова:

– О, постарайтесь изо всех сил, мой дорогой мальчик! Я совсем не ястреб.

Пруденс действовала осторожно, не совсем понимая, какие шаги предпримет джентльмен.

– Что мне надо делать, сэр?

– Притворяться, – сказал сэр Энтони с обезоруживающей улыбкой. – Полагаю, вас учили играть в пикет с колыбели.

Она чуть не открыла рот от изумления. Похоже, Джон имел все основания говорить, что большой джентльмен может стряхнуть с себя сонное состояние. Она рассмеялась и не стала отрицать того, что ее слуга весьма проницателен.

– Вы почти угадали, сэр. Признаюсь, мой отец питал к игре нежную страсть.

– В самом деле? Так что же побудило вас, новичка, сыграть с моим другом Джоллиотом, хотелось бы знать?

– Я все же немного знаю жизнь, сэр Энтони.

– Верю. – Энтони лениво взглянул в свои три карты: одна мелочь. – Похоже, вы не потеряете ни одного перышка в этой игре.

Она снова рассмеялась.

– О, я плохой голубок, меня трудно общипать, сэр! Ставлю пять.

– Уступаю вам, мой дорогой юнец.

– Может быть, будет достаточно четверти?

– Все зависит от того, сэр, какая карта лежит сверху.

– Король, сэр Энтони.

– Ничего хорошего. Ставлю четверть на туза.

– Следует ли мне понимать, сэр, что три короля не годятся?

– Вы совершенно правы, мой дорогой мальчик, они должны проложить дорогу трем моим тузам.

Пруденс коротко рассмеялась.

– О, так я это сделаю! Мой ход, и я считаю шесть, сэр.

Партия закончилась. Когда собрали карты, сэр Энтони поинтересовался:

– Я так понимаю, молодость не нуждается в дружеском предостережении?

Загадочный джентльмен явно проявлял к ней доброе участие, за что она была благодарна ему.

– Вы очень добры, сэр. Не понимаю, почему вы так обо мне беспокоитесь.

– Вам двадцать лет, вы очень молоды, а в городе столько хищников.

Пруденс поклонилась.

– Я приму это к сведению, сэр. Благодарю вас.

– Прошу вас, не стоит благодарностей. Общипывание голубей никогда не было моим любимым развлечением. Учту вашу точку зрения, но я объявляю квинт и четырнадцать королев, помимо трех королей. Сожалею, пятая партия сыграна, сэр. Ничья. Не удостоите ли вы меня чести сыграть со мной небольшую партию в четверг вечером?

– Конечно, сэр, буду польщен. В четверг на Клэрджес-стрит, я полагаю?

Сэр Энтони кивнул, подозвал лакея и велел принести вина.

– Не выпьете ли со мной стаканчик, Мэрриот?

– Спасибо, выпью немного, сэр.

Принесли вино. Несколько человек остановились возле стола, беседуя друг с другом. Сэр Энтони представил им мистера Мэрриота. В разговоре Пруденс сама не заметила, как пообещала выехать на верховую прогулку в парк молодому круглолицему мужчине с приятными манерами. Это был досточтимый Чарльз Бэлфорт, сочетавший страсть к игре с почти феноменальной неудачливостью, но ухитряющийся при этом оставаться веселым.

Сэр Энтони взглянул на молодого расточителя с веселым любопытством.

– Итак, Чарльз, как успехи?

– Как всегда – то же самое. Плохо, очень плохо, но мне кажется, удача улыбнется завтра, примерно в восемь часов.

– Бог мой, Бэл, почему же в восемь? – недоумевал мистер Молинекс.

Чарльз напустил на себя мрачный вид.

– Мне во сне явились ангелы и сказали об этом.

Раздался взрыв смеха.

– Чепуха, Чарльз, они просто предсказывали тебе дорогу в ад, – отозвался милорд Кестрел.

– Вот видите, сэр. – Бэлфорт обратился к Пруденс. – Они смеются надо мной, даже когда я говорю им о видении, посланном с небес. Черт возьми, это безбожие – вот что это такое!

Последовал новый взрыв хохота, а сквозь него низкий голос сэра Энтони:

– Ты заблуждаешься, Чарльз. Никакой ангел тебя не посетит, разве только по ошибке. Несомненно, это знак от дьявола, чтобы ты его не забывал. Ну, Мэрриот, я доставлю себе удовольствие и пойду поклонюсь вашей сестре. Когда я был наверху, ее окружали поклонники.

– Я провожу вас к ней, сэр, – предложила Пруденс с готовностью. – Завтра в девять утра, мистер Бэлфорт, я буду вас ждать.

Сэр Энтони, сопровождаемый Мэрриотом, вышел из комнаты. Пройдя половину пути, он сказал:

– Мне пришло в голову, что, может быть, вы нуждаетесь в поручителе в «Вайт-клубе», мой дорогой мальчик. Можете распоряжаться мной. Могу ли я вас там представить?

Значит, она станет членом клуба высокопоставленных джентльменов? Бог мой, будет ли этому конец? Пока не предвидится. Большой джентльмен завладел ею полностью. Она приняла его предложение, но потом нерешительно посмотрела на него.

– Думаю, я причиняю вам некоторое беспокойство, сэр Энтони. Ни от кого в Лондоне я не получал столько доброты.

– Многие люди повели бы себя так же, как я, мальчик. Мой друг Джоллиот, например. Но лучше я буду вашим покровителем.

– Хорошо, я очень рад, сэр.

Они вошли в гостиную, народу там уже поубавилось. Они легко нашли Робина, с ним заигрывали кавалеры, что-то шепча в прелестное ушко. Похоже, экстравагантные комплименты. Пруденс не могла удержаться от того, чтобы внутренне не зааплодировать скромности хорошеньких потупленных глаз и слегка склоненной головке.

Робин увидел их поверх веера, ловко избавился от пожилого воздыхателя и, шурша юбками, пошел вперед.

– Мой дорогой, я сейчас упаду в обморок от утомления, – заявил он Пруденс и сделал реверанс сэру Энтони, одарив того ослепительной улыбкой. – Добрый вечер, сэр. Я видела вас некоторое время назад, но здесь была такая давка!

Губы сэра Энтони слегка коснулись руки Робина.

– Все собрались вокруг мисс Мэрриот, – заметил он галантно.

– Неужели?! В то время, как в той же комнате находится прекрасная мисс Ганнинг? Фи, сэр, вы мне льстите! Питер, ради всего святого, добудь мне стакан глинтвейна.

Пруденс ушла выполнять просьбу. Робин уселся с сэром Энтони на диван. Вернувшись, она увидела, что между ними установилось взаимопонимание. Робин поднял веселые глаза.

– Сэр Энтони говорит, что украдет тебя у меня в четверг, Питер. Вот так обманывают бедных сестер!

– Я хочу быть поручителем Питера в «Вайт-клубе». – Сэр Энтони улыбнулся. – Таким образом, обману вас еще больше.

– О, эти клубы! Значит, я не увижу это создание. – Мисс Мэрриот прикрыла лицо веером в притворном негодовании.

– Ваша доброта по отношению к Питеру гораздо больше, чем внимание, которое вы оказываете его сестре, сэр, – пошутил он, обращаясь к Фэншейву.

– Неужели! Ну, раз так, приношу мои извинения, мисс. Я в долгу перед вами обоими.

– Ах, давайте не будем об этом, – запротестовала Пруденс. – Не знаю, о каком долге вы говорите.

– Позвольте сказать: то, что вы любезно именуете добротой, я рассматриваю как дружеское участие.

– Вы оказываете мне честь, сэр. – Пруденс, к своей досаде, почувствовала, что краснеет.

Большой джентльмен достаточно умен, чтобы этого не заметить. Обрадовало его это или огорчило? Загадка.

Глава 7

Проверка характера большого джентльмена

Утренняя верховая прогулка заронила многообещающие семена новой дружбы.

Досточтимый Чарльз обладал подкупающей искренностью; у него не было секретов от тех, кто входил в круг его друзей, и его жизнь стала бы открытой книгой для Пруденс, если бы она захотела ее почитать. Она ловко направляла разговор в любое русло, и получаса в обществе экспансивного мистера Бэлфорта оказалось достаточно, чтобы понять, что большая часть его воспоминаний способна вызвать румянец на девичьих щеках. Однако Пруденс оставалась невозмутимой.

По завершении прогулки Чарльз и Питер стали почти что кровными братьями. Пруденс, услышав это мнение, молча согласилась с ним, но внутренне поморщилась при мысли о том, что всего лишь хотела тихо укрыться в Лондоне. Не вышло. Однако мистер Бэлфорт не опасен. Да и она замаскирована так хорошо, что сможет провести еще не одну дюжину болтунов.

Пруденс вернулась на Арлингтон-стрит и застала Робина, картинно склонившегося над букетом алых роз с самодовольной ухмылкой.

– Смотри, мой Питер, я охвачен девичьим трепетом! Что это?

– Мой пожилой поклонник! – воскликнул Робин в экстазе и протянул записку. – Посмотри, моя крошка!

Пруденс хохотнула, прочитав амурное послание.

– Робин, ты плут!

– Я рожден разбивать сердца. Правда, это сердце уже изрядно потрескалось от ударов. – Веселые дьяволята заплясали в его прозрачных голубых глазах. – Я хочу покорить гору.

– Не делай этого. Он скорее разоблачит тебя, чем упадет к твоим бесстыдным ногам, – предостерегла его Пруденс.

– Да?! Снимет с меня маску? Почему ты так думаешь?

– Джон прав. Этот джентльмен, несмотря на скучающее выражение лица, видит больше, чем мы предполагаем.

– Разве?

Она рассказала ему об инциденте, который произошел прошлым вечером за карточным столом. Он молча выслушал, а когда она закончила, беззаботно пожал плечами.

– Не вижу в этом ничего особенного. Достаточно было увидеть твою игру, если он стоял неподалеку. Ты обстригла волка?

– Примерно на пятьдесят гиней. Нам они понадобятся, если все это затянется. Только вот сэр Энтони…

– Ты очарована. Что теперь?

– Полагаю, мы поступим правильно, если будем осторожны с ним.

– Как пожелаешь. Однако, надеюсь, ты по достоинству оцениваешь его ум.

– Это так, конечно. Черт побери, теперь он загрузит меня своей благосклонностью!

Робин рассмеялся.

– Он возьмет тебя в «Вайт»? Сыграть партию в карты, так?

– В четверг, в его доме.

Робин, негодуя, благочестиво сложил руки.

– Мои представления о приличиях оскорблены.

– Ты явно мало отдыхал, милый.

Робин прервал разговор и вышел. Надо было привести себя в порядок перед визитом к мисс Грейсон. Городской фаэтон миледи Ловестофт доставил его к ее дому.

Пожилая леди поднялась с кресла и сделала величавый реверанс. И прежде чем Робин успел присесть в ответном реверансе, мисс Летти вскочила с кресла и бросилась ему навстречу, раскрыв объятия. Робин не поддался искушению и вытянул вперед руки. Мисс Летти вложила в его руки свои, таким образом, он удержал ее от себя на расстоянии.

– Моя дорогая мисс Мэрриот! Я так ждала, что вы придете! – вскричала Летти.

– Летти, дитя, следи за своими манерами! – Пожилая мисс Грейсон высказалась со всей строгостью.

Робин сделал леди реверанс.

– Ну почему же, мадам, умоляю вас, не браните ее. Я искренне польщена такой встречей.

– Боюсь, мадам, наша Летиция – ужасная сорвиголова. Умоляю, садитесь. Мой почтенный брат сказал, что мы получим удовольствие от вашего визита.

Почтенный брат мисс Грейсон в этот момент вошел в комнату и остановился, слушая разговор с мисс Мэрриот, снова вышел, но уже с сестрой. Целый час Робин наслаждался разговором наедине с мисс Летти, но лакей объявил, что мистер Мэрриот прибыл за своей сестрой.

– Пусть мистер Мэрриот войдет, – заявила Летти.

Ее приветствие на этот раз было гораздо менее пылким. Вновь появился сэр Хэмфри, он был достаточно радушен и объявил, что получил приглашение от миледи Дорлинг на костюмированный бал-маскарад. Миледи Дорлинг умоляла привести миссис Грейсон, и сэр Хэмфри ответил, что Летиция придет.

– Будет ли там мисс Мэрриот?

– Будет ли там мисс Мэрриот, – передразнила Пруденс, когда они с братом садились в карету.

– Не ломай голову, мое дитя. Костюмированный бал. Ну, посмотрим.

Было в его тоне нечто, что заставило Пруденс резко поднять глаза.

– Какого дьявола ты задумал?

Робин бросил на нее насмешливый дразнящий взгляд.

– А зачем тебе так много знать?

Пруденс не оценила боевой задор брата.

– Чем же кончилось? – поинтересовалась она, кивая на дом Грейсона.

– Летти должна появляться в обществе. Я убедил в этом ее отца.

– А Маркхэм?

– Я в замешательстве и могу собирать лишь обрывочные сведения. Их не так много. Я в тупике. Все, что касается сэра Хэмфри, покрыто мраком. Полагаю, с ним связан Фэншейв.

– Они не встречались?

– А ты волнуешься?

– Как видишь.

– Э, да ты, как я погляжу, хладнокровное создание! Они вряд ли встречались. Я подумал, что это можно было бы легко устроить, но, похоже, Маркхэм – нечестолюбивый человек и не горит желанием встречаться с твоей горой. Разговор на шпагах с Фэншейвом может окончиться очень быстро. Но умоляю, оставь сердечные переживания по этому поводу.

– Говорят, он хороший фехтовальщик.

– Насколько я понял – да. Но, по-моему, англичане не понимают этого искусства. Здесь важна определенная быстрота и ловкость. Ты видела, как прыгает гора. – Он мягко рассмеялся. – Вот из пистолета, полагаю, он стреляет хорошо. Это варварский спорт.

Пруденс нахмурилась.

– Хочешь сказать, у нас нет оснований опасаться разоблачения со стороны Маркхэма?

– Боюсь, после того случая он может предпринять какие-то шаги.

– Фу! Ведь он – трусливая дворняжка.

– Определенно, дитя, но дворняжка может укусить. Конечно, мне нет нужды предупреждать тебя вести себя осторожно.

– Думаешь, он может вызвать меня на дуэль? Я буду вести себя смирно. Возможно, наш дорогой друг и сам будет очень осмотрителен. Этот удар в кофейной комнате – детский трюк, бог мой! Забавная получилась бы сказка!

– Да, дорогая, но не надо рисковать. Ловушки здесь расставлены на каждом шагу.

– Ты их чувствуешь? Я больше не устраивала никаких фокусов. Но мы вязнем все глубже и глубже.

– Я тешу себя мыслью о том, что для нас, если мы захотим взлететь, небо открыто.

Пруденс перекинула ногу за ногу.

– А старый джентльмен?

– О, дьявол его побери! Он тоже приложил руку к этой путанице. Ты понимаешь это?

– Конечно. Скоро от него появится весточка. Полагаю, нам надо скрыться во Франции в ожидании очередной его сумасшедшей выходки.

– Ты не хочешь этого?

– Я склонна к респектабельности.

С губ Робина готово было сорваться едкое слово, но он сдержался. Эта перемена в его сестре еще больше усложнит дело. Несомненно, гора овладела ее мыслями, но надежда на то, что все кончится хорошо, невелика. Джентльмен полета сэра Энтони не женится на дочери… Бог мой, на чьей дочери! Это не озвучивалось, но «плут» – самое подходящее. Надо бросить старого джентльмена со всеми его хитрыми проделками. Гнусный обман, но ей не стоит об этом знать. Иначе они окажутся в еще худшем положении.

В конце концов, у всякой девушки должно быть какое-то происхождение.

Они вернулись на Арлингтон-стрит и обнаружили там сэра Энтони, любезно беседующего с миледи. Очевидно, он приехал забрать мистера Мэрриота в «Вайт». И он увез Пруденс. Она не нашла в себе сил, чтобы сопротивляться.

В «Вайте» уже собралась небольшая группа гостей, и среди них мистер Маркхэм, беседующий с джентльменом около сорока лет, с песочного цвета волосами. Пруденс уловила имя и посмотрела в их сторону с некоторым интересом. Песочный джентльмен оказался новоиспеченным лордом Бархэмом, о котором упоминала им леди Ловестофт. Определенно, не было в его лице с тяжелой челюстью ничего хорошего. Она вспомнила отрывки утреннего разговора с Бэлфортом. Из намеков досточтимого Чарльза возникало подозрение, что методы карточной игры Бархэма не совсем безупречны.

Вошел мистер Молинекс, его радушно приветствовал сэр Энтони и его компания. Через секунду лорд Бархэм сказал что-то мистеру Молинексу, который представил ему Пруденс.

Милорд уставился на новичка и слегка склонил голову, явно не намереваясь тратить любезности на незнакомого джентльмена. Он лениво оглядел сэра Энтони.

Фэншейв сонно посмотрел через монокль.

– Тебе не хватает тонкости, Ринсли, – заметил он скучающим тоном. – Я вижу моего друга Деверекса. Мэрриот, разреши мне представить тебя.

Милорд зло вспыхнул. Пруденс, шедшая за Фэншейвом, услышала, как он сказал Маркхэму:

– Кто этот задиристый петушок, приятель Фэншейва?

Ответ мистера Маркхэма Пруденс не услышала, но она заметила, как он нахмурился при виде ее. Однако через некоторое время он подошел к ней, они обменялись приветствиями, и хмурое выражение на его лице сменилось улыбкой. Пруденс это совсем не понравилось, она считала мистера Маркхэма олицетворением зла. И ни слова о неприятной встрече по дороге в Шотландию. Они общались очень вежливо, даже приветливо. Однако по мере приближения сэра Энтони мистер Маркхэм отступил.

Пруденс победоносно прошла через все испытания, выпавшие на ее долю во время посещения «Вайта», и еще через дюжину таких же испытаний до конца дня. На карточном вечере, устроенном сэром Энтони, она сыграла партию в фараон, бросила игральные кости и выиграла. Она видела, как за карточным столом потерпел крушение не один джентльмен, но сама оставалась невозмутимой. Пруденс обладала твердым мужским разумом.

Она вернулась на Арлингтон-стрит на рассвете, сопровождаемая мистером Деверексом, который буквально повис на ее руке, икая и клянясь в вечной дружбе.

После этого вечера были и другие, потом – визит в Ранелаф-Гарденс, далее – светский раут и позже – бал-маскарад у миледи Дорлинг. Миледи послала приглашение мистеру и мисс Мэрриот. Бал обещал стать одним из самых грандиозных праздников сезона.

– Вы поедете, сэр Энтони? – поинтересовалась Пруденс.

– Думаю, придется. Эти балы – досадная неприятность. Я решил поехать в свой дом в Вич-Энде после этого вечера. Не хотите ли составить мне компанию?

Она растерялась на минуту, но разум никогда не оставлял ее надолго.

– Конечно, сэр, это доставило бы мне большое удовольствие, но, я думаю, сестра заявит свои права на мое общество.

– Вы можете уделять ей внимание в течение недели, – предложил сэр Энтони.

– Вы искушаете меня, сэр, но нет, я вынужден отказаться. Меня здесь удерживают некоторые обязательства.

Сэр Энтони поднял брови.

– Вы очень добросовестно к ним относитесь.

Она взглянула на него снизу вверх.

– Я обидел вас, сэр?

– Ни в коем случае. Но я удивляюсь, почему вы не хотите поехать?

– Это не совсем так, сэр Энтони. Я бы хотел быть рядом с вами везде, но, как я уже сказал…

– Не забудьте «эти обязательства», – кивнул сэр Энтони и, повернувшись, ушел.

Пруденс осталась стоять посреди комнаты. Странно, но она чувствовала себя покинутой, потому что сэр Энтони был явно недоволен.

Бэлфорт позвал ее сыграть с ним в кости. Она пошла к его столу, краем глаза наблюдая за сэром Энтони, играющим в фараона. Пожалуй, не стоит приближаться к нему после этого разговора. И она стала жертвой лорда Бархэма, который соизволил ее узнать, только вот теперь ее больше никто не защищает. Приходится играть с милордом.

Пруденс стала проигрывать. Она понимала, почему это происходит. Наконец ей удалось ускользнуть от Бархэма. Жизнерадостный Джоллиот пригласил ее сыграть партию в пикет. Потом, сославшись на головную боль, она попрощалась с хозяином.

Энтони поднял взгляд. У него было жесткое выражение лица, он холодно, без улыбки посмотрел в ее серые глаза. Пруденс повернулась к двери и услышала низкий голос:

– О, вы уходите, Мэрриот? Подождите минуту, я провожу вас.

Через пять минут они уже спускались по лестнице, ведущей на улицу, и сэр Энтони произнес, растягивая слова:

– Как закончилась ваша игра с Ринсли, мой добропорядочный юнец?

– Плохо. – Пруденс не понравилась ироническая нота в голосе джентльмена.