Монолог Некроманта. Часть 1

– Да-а-а… Меня оболгали… И убили…

– Верно. Но ты сможешь воздать свое убийце.

Эмилия медленно подняла голову и посмотрела на меня. В ее мертвом взгляде была крупица надежды. Редко увидишь такое у оживленных мертвецов. Как правило у тех, кто умер относительно недавно. Остатки разума у трупа двухдневной и, допустим, недельной давности заметно отличаются.

– Вы все, кто лежит здесь, воздадите ему за свою смерть! – воскликнул я и направился к остальным трупам, которых насчитывалось несколько десятков. Но мне не нужно было много.

***

Он шел медленно. Гулял. В блестящих серебристых латах, сверкавших под лунным светом. Такие доспехи редко надеваются на бой. Это парадная форма Мехэллада, главным отличием которой являлись золотые узоры на наплечниках в виде львиной морды.

Я слышал их небольшой грохот – как металл касался металла. Он сиял под луной, словно ангел. Ангел с грязной душой. Он шел по широкой улице, не торопясь. Странное увлечение – прогулка в Старом Городе, будучи одетым в парадные доспехи. Однако стоит признать, что есть что-то в этом такое… Завораживающее.

Его быстро окутал белый туман, который скрыл практически все из виду. Он вздрогнул, услыхав странный хрип и непонятный звук, похожий на шепот, скрывавшиеся в тумане. Инквизитор потянулся за мечом. Но страх выдавал себя через его прерывистое дыхание. Холод, покрывавший его доспехи, оставлял иней. Мертвый холод. Он наверняка понимал, что за ним пришла Смерть. Смерть эта была в моем лице. Можно подумать, что это убью я, но нет. Это сделают те, кого он обидел и убил. Со всех сторон улицы его начали окружать убитые им «еретики», возглавляла которых Эмилия Брандервиг, обвиненная ведьмой и жестоко казненная.

– Какого черта?! – прошептал Бруно, подняв меч.

Да, мне было хорошо видно с крыши. Я выбрал удачное место для обзора. И удобно было создать туман, который скрывал практически все, чтобы Бруно не смог найти дорогу. Чтобы он не сразу заметил мертвецов, которые пришли за ним. Было удобно слышать его страх, видеть, как он вертелся вокруг себя с мечом. Он был один, а один он – ничто. Я это понимал. Поэтому я улыбался, зная, что произойдет.

Мертвецы напали на него, вооруженные тем, чем можно. Бруно отбивался от них, рычал, но дрожь в дыхании сдавала его. Кому-то отбурил руку, но это не спасало его. Их просто так не убить. Лишь повредив мозг мертвая оживленная плоть станет окончательно мертвой. Его меч рассекал воздух и их тела. Двоих ему удалось положить, но кто-то ударил его по животу, причем сильно, потому что Карло согнулся, а сзади другой оживленный ударил по спине.

Их становилось больше, они подходили все ближе. Медленно. Медленно дышали, стонали, хрипели. Он был обессилен, меча под рукой уже нет – выбили из рук. Он лежал, откашливался, выхаркивал кровь. Мертвецов становилось больше, они окружали его. Затем набросились и начали кусать его руки и ноги, плечи, вырывая пластины из его доспехов. Он кричал. Так же, как и Эмилия Брандервиг во время казни.

Я спрыгнул с крыши и приказал мертвецам отойти от него. Он лежал, стонал, обессиленный, окровавленный, несчастный, вызывавший лишь презрение. Я медленно шел к нему.

– Ты, – простонал он, – ты…тот некромант… Он говорил про тебя.

– Ты о Мирро? – спросил я, – Да, мне доводилось с ним говорить. Разошлись на том, что я проткнул его мечом, он мне рассказал о тебе, а затем сдох. Неплохо он поработал у тебя, Бруно.

– Ты… Жалкий смерд… Зачем? Зачем ты… Убиваешь меня?

– Хороший вопрос. Но задам его тебе встречно. Зачем убиваешь ты?

– Я… Ненавижу вас, всех! – инквизитор попытался рассмеяться, но получился хрип с выхаркиванием крови, – Колдуны, чародеи, маги, ведьмы… Некроманты… Вы все… Имеете то, чего нет у нас… Надо… Восстановить равновесие. Вы слишком много умеете. Чтобы существовать на… Этой земле.

– Ах, ты, маленький завистник! – с легкой улыбкой проговорил я.

– Нет! Не завидно! Мне противны вы… Все, вся эта ваша магия – сплошной фокус! Иллюзия, обман…

Я прервал его попытку истерики:

– Ты сам обманывал всех, чтобы подойти к власти. Даже короля убить захотел. Хотя, мне все равно. Ты посягнул на нас, некромагов! Поэтому я пришел за тобой. Но! Не я тебя убью. – я взглянул на него так, что на лице Бруно выступил пот, – Это сделают те, кого убил ты! Надеюсь, Карло, ты их узнал. Особенно свою последнюю жертву.

Эмилия Брандервиг подошла и встала рядом со мной с готовностью нанести удар.

– Ты любишь говорить о нашей беспощадности, Карло Бруно, хотя сам не испытывал нашего гнева. Так познай его – гнев некромага!

Я махнул рукой, и оживленные жертвы инквизиции набросились на Бруно. Право первого удара досталось Эмилии Брандервиг. Она вонзила нож в грудь инквизитора и начала кусать его шею. Набросились и другие. Весь город бы услышал крики Карло, но я ограничил поле звуковым барьером. Но кричал он так, что никому не пожелаешь таких мук. Прозвучал последний вздох, вернее хрип, и все. Он мертв.

Полтора месяца разведки и подготовки были потрачены на дело считанных минут. Миссия выполнена. Я вздохнул, снял барьер и туман. И как только я собирался освободить мертвых от службы, то увидел наставленные на меня луки со стрелами. Около двадцати лучников окружало меня. Про себя я тогда подумал: «Блядь, попал!» Из окружения я узнал довольно знакомую фигуру.

– Не ожидал меня увидеть, некромаг Аксэль? – спросил меня Уинстон Фракийский, член Королевского Сената.

– Вот уж кого не ожидал, так это Вас. – ответил я, стараясь держать спокойствие, – Откуда знаете мое имя?

– Понимаешь, – собрал руки сенатор, и я заметил, что на его указательном пальце сверкает перстень, на печати которого был выгравирован шар с треугольником и пентаграммой внутри, – моя должность такова, что я должен знать многое. Также это свойственно моему возрасту.

Он маг. Как я мог не подумать? Все складывается! Он – член Сената, противник Бруно и защитник адептов магии, ибо таковым является! И я был уверен, что он связан с Аракхамом.

– Если я скажу, что его смерть – это Ваша инициатива, я буду прав? – спросил я Фракийского.

– Возможно, Аксэль. – он махнул рукой, и лучники исчезли. Иллюзия.

– Вообще, смерть Карло Бруно выгодна всем, – продолжал Уинстон, – и нам, и вам, некромагам. Я говорил с магистром Аракхамом о сложившейся ситуации. Он поступил мудро, предложив заранее потушить искру, которая могла обернуться пожаром. Также под этим предложением он надеялся, что ты сдашь его окончательный экзамен. Убийство.

– Но мы же не наемные убийцы.

– Нет, – маг подошел ко мне поближе, – но парадокс в том, что каждый убивает. Будь то король или мальчик-бедняк. Просто каждый убивает по разным причинам.

– Понятно. Почти. – я ненадолго задумался, а затем спросил, – Получается, я предотвратил грядущую войну?

– Надеюсь, юный некромаг. Более того, ты спас короля.

– Скажите, почему Вы сами не сделали это? Ведь я уверен, что Вы могли бы устроить все так, словно маги были бы не причем.

Член королевского Сената отрицательно закивал:

– Нет, Аксэль, не мог. Было слишком поздно, как я говорил тебе ранее. Народ уже в том состоянии, что они легко могут заподозрить магиков.

– А некромаги – самое то, ага? – я сложил руки и нахмурил брови, – Хороший ход.

– Не так, некромаг. Просто вы делаете это лучше всего. Я бы рад тебе все объяснить, но с этим лучше справится твой учитель Аракхам.

– Ясно. Что будет дальше?

– Дальнейшим займусь я. Смерть Бруно станет громким и очень волнующим событием. Однако я постараюсь сделать так, чтобы никто не заподозрил наше огромное братство. А ты, Аксэль, ступай. Тебя спокойно выпустят из города. Желательно быстрее.

Я кивнул ему, затем развернулся. Уходя, я вспомнил о Морсе. Знает ли Уинстон Фракийский о нем? Как он выберется? Хотя, зная его, я понял, что невозможного для Морса почти нет. Этот человек вездесущ.

– Ты способный ученик достойного некромага, Аксэль! – воскликнул мне Уинстон, – Уверяю, что ты сделаешь множество великих вещей!

Я обернулся.

– Но лишь от тебя зависит – продолжил сенатор, – хорошие или ужасные. Но уверяю, они будут воистину великими.

Я кивнул и развернулся. Уходя, я ухмыльнулся. Прямо как в книжках. Человек, изменивший мир. Сказки это все, или действительность? Жизнь покажет, а Судьба укажет.

Глава II

Июль 935 года. Ангулем. Элладин.

Осада города продолжалась. Жертвы. Сплошные жертвы. Мы не щадили, убивали. Огонь полыхал в городе, сжигая дома и людей. Мертвецы убивали беспощадно. И я был среди них. И я убивал. Убивал, прежде всего, солдат, но попадались и мирные жители. Те, кто кидались на меня с вилами, ножами и прочим оружием.

Спустя пару часов, осада закончилась успехом. Город горел, кто-то стонал от боли, повсюду лежали трупы. Я шагал по площади к тому месту, где три месяца назад меня пытались сжечь. Пара моих «бойцов» держала пленника, которого я приказал взять живым. Он стоял передо мной на коленях. Из-за нашей внезапной атаки, он не успел облачиться полностью в доспехи. Обычно данный процесс занимает немало времени. Ангус Штайгер смотрел на меня презрительно. Он несомненно узнал меня.

– Ты, – процедил сквозь зубы Штайгер, – ты – ублюдок! Ты посмел явиться сюда и перебить весь город!

– Да, я посмел войти в город и перебить всех. Почему бы и нет?

– Сука!

Я дал ему пощечину. Ох, с какой ненавистью он посмотрел на меня. Сколь сильна она была в нем, но он не понимал, что если бы не сделал того, что попытался сделать тогда, ничего бы и не было.

– Молчи, Ангус Штайгер, и слушай меня! Ты стоишь передо мной на коленях, знаешь, почему? Потому что ты – преступник!

– Ах, ты…

На этот раз я ударил его по скулам.

– Заткнись и слушай! – я спокойно говорил, чувствовал торжество, возвышенность перед этим насекомым, – Ты – преступник! В моем понимании. Ты обвиняешься в покушении на убийство путем необоснованного самосуда. Ты будешь казнен! На костре! Как тогда, три месяца назад, ты попытался меня казнить. Но сегодня на моем месте окажешься ты. Ты умрешь, а затем, – я глубоко вздохнул и продолжил, – я не скажу тебе, что дальше. Твое последнее слово?

– Ублюдок, – с горечью произнес Штайгер, – раз я тебе так насолил, мог бы ограничиться моей смертью, но за что? За что, твою мать?! За что ты перебил всех?! Всех жителей! Они были невиновны!

– И они были виновны. Они тоже хотели моей смерти. Но не я виновник тех случаев, что происходили в ваших сраных лесах! Не я это начал.

– Будь ты проклят…

– Я уже проклят, Ангус Штайгер. Потому что я – некромаг! А теперь, умри!

Я махнул рукой, и бойцы поволокли Штайгера к приготовленному кострищу, привязали его и подожгли. Я смотрел на его смерть, слушал его крики, когда огонь начал жечь сабатоны, которые, нагреваясь, превращали его ноги в жаркое. Пламя постепенно поднималось выше. Медленно, прожигая каждый сантиметр его тела, просачиваясь сквозь его доспехи, прожигая раны, нанесенные моими бойцами. Он кричал.

Признаю, даже я бы кричал от такой боли. Огонь умеет делать больно, поэтому недаром самыми опасными магами после нас считают пиромагов. Но Штайгер не только кричал от боли. Он слал проклятия в мою сторону, а я смотрел, как он горит, слушал его. Огонь медленно, но верно убивал главу города Ангулем и верноподданного короля Анхеля. И в тот момент я понял, что именно Ангус Штайгер послужит мне, когда умрет.

Непоколебимый, твердый духом и самоуверенный – настоящий воин. Если бы не та глупость, совершенная им и теми людьми три месяца назад, когда они поймали меня, ослабленного и голодного. Не приняли бы за убийцу злосчастных детей, которых я знать не знал, ничего бы не произошло. Не было бы этого, признаю, напрасного кровопролития. В какой-то степени напрасного.

А ведь действительно, я мог бы ограничиться его смертью. На моих руках кровь тех, кто не был причем. Я их убивал, резал, кромсал. Я – убийца. Поэтому я проклят. Я – убийца. Что же я натворил? Одержимый местью, я уничтожил больше половины невиновных, а мог бы ограничиться несколькими солдатами и, главное, Штайгером. Я ощутил ужас тех, кто умирал от моих рук. Спазм застрял в глотке. Я возненавидел себя в тот миг. Я – убийца! Я хотел крови словно вампир, которых сам же презирал! В один миг стал сущностью, которая намного хуже вампиров. Я – человек? Лишь люди убивают ради удовольствия и злости. И я стал человеком.

Я не могу вернуть того, что произошло. Возможно, я изменил в какой-то степени мир, уничтожив город. Как тогда, в Беньяше, мне говорил магистр Уинстон Фракийский. Я сделал великую, но ужасную вещь. Я посчитал эту резню возмездием. Но нет. Здесь была лишь его доля. И она горела на костре. А я слушал, как эта доля возмездия перестала кричать, лишь трещали ветки и плоть. И я чувствовал аромат жареного мяса, от которого любого бы вывернуло наизнанку. Любого, но не меня, потому что я привык к этому. Потому что я – некромаг. Потому что я – убийца.

Вскоре от кострища и тела Штайгера остались лишь его прах и угли. Я подошел к праху, провел над ним рукой и начал шептать заклинание. Взял небольшую горсть и наложил ее на левое предплечье. Прошептав очередное заклинание, я почуял жгучую боль на руке, затем, когда боль утихла, я убрал правую ладонь и увидел руны, на которых начертано имя Ангус Штайгер. Я начал громко читать заклинание:

– Må du stige opp från damm för att tjäna mig för eilífu til enda. Stå upp, Angus Steiger, stå upp og tjene! Förvandlas til andann![1]

Я поднялся с колен, чтобы узреть свое творение. Из кучи пепла начал образовываться силуэт, похожий на человеческий. Обретя какую-никакую форму, призрак прохрипел:

– Господи-и-ин.

Я улыбнулся. Теперь тот, кто пытался меня убить, стал моим верным слугой. А чтобы он самовольно не ушел и не предал меня, я выбил на руке его имя, которое давало прочную связь меня с ним. Теперь он никуда не денется.

– Приветствую тебя, мой слуга, Ангус Штайгер! – развел я руками.

– Да… Так звали меня… Ты меня убил, теперь я твой слуга… Ты жесток, нек… Уб… Господин!

– Теперь ты не можешь звать меня иначе. Но возрадуйся, Штайгер, теперь ты будешь жить вечно.

– А хочу ли я этого?

– Захочешь, когда пройдет время.

– Господин, я жалок и уродлив. Я стал чудовищем.

– Ты всего лишь дух, призрак.

– Я ничтожен.

– Потому что ты стал служить тому, кого ты ненавидел в прошлой жизни?

– Да. – после долгого молчания ответил призрак.

– Этого могло не быть, если б не твоя ошибка. Я бы не стал просто так уничтожать город. Вскоре ты поймешь.

– Главное, чтобы ты понял, господин.

– Много болтаешь. – я снял с себя плащ и бросил ему, – Надень, а то скверно смотришься!

***

Прошло не так уж и много времени, чтобы возвести город из пепла и разрухи. По моим меркам немного. За что я люблю мертвецов, так это за то, что они не знают такого понятия, как усталость. Они готовы сутками напролет работать и строить. Правда, не все мертвяки такие уж способные мастера плотничества и архитектуры, так что немного магической помощи в градостроительстве явно не мешало. Это означало, что и я не сидел, сложа руки.

Все шло так, как я планировал. Пока ничего не предвещало беды и нарушения замыслов. Но я был абсолютно уверен, что настанет день, когда король Анхель придет в Ангулем и увидит, что вместо этого простого, ничем не примечательного города, стоит некрополис.

И ужаснется он картиной сей, и поднимет меч и клич возведет: «Вперед, мой конь! Вперед на обидчика темного!»

Ну и дальше как в скверной сказке.

"А некромант удивится мощью и силой короля и попросит пощады у него, но король Анхель Справедливый, как истинный воин и освободитель, не знает пощады над врагом и срубит голову злостного колдуна с плеч! И воспоет народ о доброте и храбрости светлого короля Анхеля – Освободителя Ангулема!"

Многие в моей юности отмечали, что у меня богатая фантазия, поэтому я и был писарем в храме.

А ведь и правда, была огромная вероятность того, что король узнает о том, что я сделал. Все-таки я погорячился с уничтожением города. Мог бы ограничиться жизнью Штайгера. Но прошлого не вернуть. Надо было ждать и готовиться ко всему. Если пойдет так, как я думал, то это попортит мои планы. Для меня важнее Моро, чем возня с королями. Проклятье, все-таки я погорячился! Видимо, так Судьба захотела.

***

Сентябрь 935 года.

Элладин. Город Ангулем.

– Господин, – внезапно около меня возник Штайгер, пока я стоял около одного из восстановленных домов, – нам удалось схватить одного человека.

– Чем он провинился, Штайгер?

– По всей видимости, он – шпион короля Анхеля.

– Интересно, – я обернулся к призраку, – доставить его ко мне!

Спустя несколько минут, в мою резиденцию приволокли связанного королевского лазутчика. Не знал бы я, кто он, то посчитал бы обычным простолюдином. Обычная крестьянская рабочая одежда в виде серой широкой рубахи, поверх которой был жилет из сыромятной кожи, бурые штаны, также широкого пошива, и потертые башмаки. И всё это было в небрежном виде. «Заросли» на голове и лице также помогали шпиону не выдавать себя. Но, на то его и работа – не знать о твоем истинном существовании и местонахождении.

– Как звать? – спросил я пленника, но тот молчал.

Я повторил вопрос, но человек явно не собирался поддерживать мою беседу.

– Послушай, в твоих же интересах сказать мне, кто ты и откуда?

– Да? – наигранно удивился лазутчик, – тогда какого черта вы связали меня и избили?!

– Не нервничай так, друг мой. Я не мог знать, что с тобой могли сделать мои, кхм, люди.

Лицо лазутчика покраснело от злости, а глаза буквально готовы были выпасть из орбит.

– Иди к дьяволу, Черно-Белый! – каждое его слово было брошено как камень в воду, – Да, я знаю, кто ты. Мне уже бесполезно скрывать свое лицо. Ты и так знаешь, кто я.

– Логично, – я скрестил руки и продолжал допрос, – Так что ты тут все-таки делаешь, вынюхиваешь?

– Я бы хотел тебя об этом спросить, некромант! Что ты тут делаешь? На нашей земле! Уничтожил наш город и обосновался тут как князь тридесяти земель!

– А ты уверен, что я его уничтожил?

– А кто же? Раз ты тут разжился, то ты и захватил Ангулем, ублюдочная морда!

Забавное оскорбление, надо запомнить.

– Если я поселился здесь, то явно это не значит, что я его захватил. Да и вообще, не мне тут перед тобой отчитываться, шпиён ты недоделанный. Ты явно из новичков – слишком уж горяч и быстро раскрыл карты.

– Возможно, но я знаю, что не выберусь отсюда, посему скажу следующее: король объявил тебе войну, засранец-некрофил! Войска Его Величества придут сюда!

– Придут и уйдут. Или не уйдут, в зависимости от обстоятельств.

– Ты не имеешь никаких прав на владение этими землями! – чуть ли не через каждое слово в меня плевался лазутчик-неудачник, – Мало того, что твое жалкое существование вообще никак не вписывается в наших землях, так еще и варварски захватил и занял государственное владение! Целый город!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Пиромагия – магия огня

1

Пламя, выше!

2

Фаланга – боевое построение войска, где передние шеренги направляют вперед древковые оружия (копья, пики, алебарды и т.д.)

3

Ядовитый туман

4

Именем Смерти взываю Вас, рабов Небытия. Восстаньте из могил, восстаньте Вы, умершие. Восстаньте, чтобы жить снова, ибо ныне Вы подчинитесь Мне и только Мне! Восстаньте! Восстаньте! Восстаньте! (морт.)

5

Восстаньте! Восстаньте! Восстаньте! (морт.)

6

Восстаньте! Восстаньте! Восстаньте! (морт.)